• $76.200.34
  • 91.200.74
  • 47.90-0.28
  • за все время
  • сегодня
  • неделя
  • год
    комментарии 338 в закладки

    «Пора валить?..»

    Эмиграция из России резко выросла — до уровня 90-х годов. Из каких регионов уезжают и в чем причина?

    Комитет гражданских инициатив опубликовал доклад «Эмиграция из России в конце XX — начале XXI века». Официальная статистика занижает данные по эмиграции почти на порядок и не учитывает многих важных факторов. Доклад ничего хорошего России не сулит: уезжают лучшие — математики и физики, предприниматели и рабочие. Почему эмиграция после недолгого периода спада вновь выросла и к чему это приведет, объясняет член КГИ Сергей Цыпляев.

    Комитет гражданских инициатив опубликовал доклад «Эмиграция из России в конце XX — начале XXI века» Комитет гражданских инициатив опубликовал доклад «Эмиграция из России в конце XX — начале XXI века» Фото: «БИЗНЕС Online»

    СЧАСТЬЕ ЕСТЬ ТОЛЬКО В НАЦИОНАЛЬНЫХ РЕСПУБЛИКАХ

    Доклад состоит в основном из таблиц и графиков. Благодаря этому легко оценить все тенденции. Поток эмиграции из России после пика в 1992 году — 704 тысячи человек в год — снижался огромными скачками все 90-е. С небольшим «плато» на отметке 213,4 тысячи в дефолтный 1998-й. Минимума он достиг в 2009-м — 33 тысячи в год — и ещё 2 года держался на близких отметках. В 2011 году уехали 37 тысяч человек, а в 2012-м — уже 123 тысячи. И дальше поток начал расти примерно с той же скоростью, с какой падал 25 лет назад. В 2015 году, по данным в докладе, из России уехали 353,3 тысячи человек, это уровень примерно 1994-го.

    Динамика эмиграции из РоссииФото: komitetgi.ru/analytics/2977

    Покидают страну, как показывают авторы, в основном люди с высоким уровнем образования, с перспективными профессиями. «Ощущаемая и наблюдаемая масштабная эмиграция высококвалифицированных специалистов, учёных, предпринимателей, представителей российского среднего класса, бизнес-элиты, рантье практически не фиксируется отечественной статистикой», — отмечают авторы. Так, большинство учёных-иностранцев, живущих и работающих в Германии, — из России. Причинами, которые выталкивают граждан из России, аналитики называют поиск «более быстрой... самореализации и материальной состоятельности», «более открытых и спокойных условий ведения бизнеса», «вариантов наиболее гармоничного и перспективного развития» детей, политические мотивы.

    В списке регионов, из которых охотнее всего эмигрируют, Санкт-Петербург стоит на 10 месте. Зато почти не уезжают из национальных республик — Тывы, Дагестана, Мордовии, Чечни. По результатам выборов мы знаем, что там действительно живут самые довольные люди в стране.

    Регионы с наибольшими показателями выехавших на 10000 человек населения в 2014 годуФото: komitetgi.ru/analytics/2977

    Регионы с наименьшими показателями выехавших на 10000 человек населения в 2014 годуФото: komitetgi.ru/analytics/2977

    Страны, которые выбирают наши сограждане, в докладе разделены на 4 типа. В первую группу авторы включили «Страны со сложившимися миграционными потоками», куда уезжают больше всего, это Германия, США, Израиль. На втором месте — страны «с высоким уровнем жизни и социального развития, куда преимущественно переселяются представители обеспеченных слоёв российского общества, профессионалы высокой квалификации»: Великобритания, Швейцария, Австрия, Австралия, Новая Зеландия, страны Скандинавии. На третьем месте — страны ЕС, «имеющие более низкие стоимости проживания и недвижимости, а также упростившие миграционные механизмы легализации и натурализации»: Испания, Италия, Греция, Чехия, Латвия, Польша. Четвёртая группа — страны, «привлекательные для бизнес-эмиграции», рантье, учёных и студентов": Турция, Япония, Южная Корея, Китай и другие.

    Удивительным образом, в некоторых случаях — в 40 раз, различаются данные Росстата о выехавших из страны гражданах и цифры принимающих стран.

    Сравнение данных российской и зарубежной статистики об эмиграции из Российской Федерации с 2011 по 2014 годы Фото: komitetgi.ru/analytics/2977

    Сравнение данных российской и немецкой статистики об эмиграции граждан России в Германию с 1992 по 2014 год Фото: komitetgi.ru/analytics/2977

    «КОЛОССАЛЬНАЯ БЕДА»

    «Колоссальная беда» — такими словами оценил эти тенденции декан юридического факультета Северо-Западного института управления РАНХиГС, член Комитета гражданских инициатив, в прошлом — полпред президента Сергей Цыпляев.

    — Сергей Алексеевич, одно из удивительных открытий в этом докладе — разница между российской статистикой и данными принимающих стран: ощущение такое, что туда приезжают в семь-восемь раз больше людей, чем уезжают от нас. Откуда такие разночтения?

    — Например, у человека есть загранпаспорт и открытая виза, он поехал работать по контракту, получил временный вид на жительство. Если он уведомил консульские службы — он попадает в статистику, нет — значит, никто не знает, где он находится. Информация о том, что необходимо уведомлять, появилась недавно, до этого такого не было. Поэтому я думаю, что причина в разных методиках подсчёта. Как-то занижать статистику смысла нет. Всё-таки мы живём не в советское время, когда каждая единица статистики носила политический характер. По крайней мере, это пока ещё не стало предметом борьбы.

    — «Пока»?

    — Конечно — пока. У нас идёт фаза реставрации, она наступает после любой революции. И с третьей попытки реставрация более или менее удалась. Первая провалившаяся — 1991 года, вторая, более серьёзная — 1993-й. Третья произошла явочным порядком. Теперь только вопрос, как далеко мы в этом зайдём и как это надолго. Что касается статистики, то я бы больше доверял западной. Им это всё падает на голову, поэтому они и считают людей. А у нас — был человек, уехал, — никто и не узнает.

    — В 2013 году только в Германию, США и Израиль уехали почти 50 тысяч человек. Очень многие — с высшим образованием и учёными степенями. Вам жалко, что они там, а не здесь?

    — Знаете, судя по тому, как ведёт себя общество, ему совершенно не жалко. Сегодня доцент, кандидат наук, сидит на зарплате 30 тысяч рублей в месяц, при этом считается, что это даже очень хорошо. И какую цель должен ставить человек, который оканчивает вуз, а потом общество ему говорит, что он тут не очень-то и нужен?

    — А вот доклад нам говорит, что самые низкие «показатели выехавших» — в самых бедных регионах страны.

    — Это тоже понятно. Основной объём интеллектуального потенциала всегда концентрировался в двух центрах — Москве и Петербурге. И амбиции у людей здесь гораздо выше. Для них привычнее и проще ездить за границу, психологически легче освоиться там. Из других мест выбираться тяжелее. В Москве и в Петербурге они получают хорошее образование, может быть — неплохой старт, а потом им поступают предложения, от которых часто невозможно отказаться. Лет 5-6 назад французская фирма Alstom отбирала сотрудников из выпускников вуза. В одной такой группе был мой сын. И отказались только он и ещё один парень. Потому что они программисты, а программисты неплохо оплачиваются и здесь. Все остальные — материаловеды, машиностроители, люди прикладных инженерных специальностей — уехали.

    — Петербург в этой статистике — на 10 месте. Москву вообще не вижу в первых полутора десятках, видимо, из столицы не очень едут. На первых местах — Калининград, Сахалин, Карелия, Ленинградская область.

    — Вы же видите, что на первых местах — приграничные области. Любой человек боится неопределённости. А это ведь очень непростой шаг — так вот сняться. И именно в приграничных территориях люди могут уезжать не сразу, а сначала съездить поработать. Постепенно они привыкают к другой жизни, и этот шаг им кажется уже не таким трудным и безрассудно опасным.

    — Первые три в рейтинге принимающих стран — Германия, США, Израиль. Однако, судя по этому докладу, россияне начали активно осваивать относительно новые направления: Швейцария, Япония, Южная Корея...

    — Южная Корея — очень продвинутая технологически страна. И если там появляются вакансии, то люди находят их в Интернете, а все переговоры могут происходить даже по скайпу, нет необходимости куда-то ехать. Английский — универсальный язык, и люди начинают перемещаться, если их устраивает полученное предложение. Очень серьёзные стратегические исследования говорят о том, что в будущем наиболее успешны станут страны, которые смогут привлечь лучший человеческий потенциал. И в этом смысле громадный гандикап у США, потому что они привыкли работать с мигрантами, они воспринимают это как норму. Те страны, которые будут закрываться, изолироваться, — проиграют.

    — То же самое говорят в ЕС, объясняя, как выгодно принимать мигрантов.

    — Это работает в тех случаях, когда принимающая сторона может вести отбор. Она выбирает лучших и необходимых. Эмиграция в Европу с Ближнего Востока — другое дело, беженцы просто приезжают и селятся. Но это — вопрос пропорций, вопрос скорости, способности к ассимиляции. А страны, конечно, заинтересованы в наиболее креативных, сильных людях. Второе, с чем неизбежно сталкивается Европа, — они вынуждены импортировать неквалифицированную рабочую силу. Это обратная сторона медали.

    — Почему российская неквалифицированная рабочая сила не пытается ехать на заработки, а сидит здесь?

    — Она тоже едет. Какая-то часть. Но понятно, что неквалифицированной рабочей силе проще оставаться в России. Таким людям в незнакомой стране тяжело. Там надо вгрызаться в землю, пахать. А у нас неквалифицированные товарищи часто как раз к этому не привыкли.

    — В докладе есть разбивка по годам. Самый большой за постперестроечное время поток эмиграции был в 1992 году — и это понятно. Но почему, достигнув минимума в 2009-м, поток начинает расти 2012 году? Причём сразу — скачком?

    — Экономика — такая штука: не только деньги надо считать, но ещё кое-что другое оценивать. Например — для предпринимателя: есть ли у него уверенность, что завтра не раскулачат, бизнес не отберут? Какие у него гарантии личной свободы? А в 2012 году произошёл перелом. Стало понятно, что строится жёсткое государство, управляемое силовыми структурами. Посмотрите сериалы: в них только бандиты и силовики. Люди стали понимать, что это — не их страна. И это самое страшное. Они поняли, что здесь им делать нечего. А люди всегда должны иметь надежду и уверенность. Это и двигает экономику.

    — Уж какие в 1990-е были сериалы про ментов и бандитов, и не только сериалы. И жизнь экономически была гораздо тяжелее, чем сейчас. Но с 1993 года эмиграция снижалась с большой скоростью. Почему?

    — Тогда была уверенность у людей, что сейчас-сейчас — и будет лучше. Что сейчас мы всё переделаем. В 2012 году начала исчезать перспектива. И очень сильно на людей повлиял третий срок. Сам факт третьего срока многое объяснил. Предпринимателям дали понять, что их свобода — не их заслуга, а недоработка силовиков. Все предприниматели — временно гуляющие на свободе преступники. И что делать в такой ситуации людям, которые вчера ещё занимались своим делом, а теперь на них упал вал ограничений и запретов? Они поняли, к чему всё идёт, и начали принимать для себя такие решения.

    — Как на эти решения реагировать тем, кто остаётся? Пожелать скатертью дорожки?

    — Это колоссальная беда страны, что люди уезжают. Основное богатство-то не в земле, а в головах. Какой есть человеческий потенциал — так страна будет жить. То, что сейчас этот человеческий потенциал разбазаривается, — это уничтожение перспектив страны.

    — Почему вы так говорите — беда... Большинство народа, 86 процентов, всем довольно. Они только обрадуются, когда «самые умные» свалят. Знаете, сколько таких разговоров я слышу каждый день?

    — Люди хотят знать, что у них завтра будет на столе. Как они завтра будут детей в школу собирать. На это ответов у них нет. Просто пока они не могут установить эту связь: за частью первой, уничтожением свобод и частных инициатив, обязательно следует часть вторая — экономический кризис. Пока они этого не понимают. Но со временем поймут.

    — Как-то вы так про наших людей говорите, как про туземцев, которые не видели связи между половым актом и рождением детей.

    — Но ведь не видят многие связи между наличием конкуренции — и результатом? Причём люди отторгают конкуренцию в любых сферах. Вот вы хоть одну партию с конкурентным механизмом внутри видели? У нас лидеры по 23 года сидят. И в интеллигенции все организации построены по этой же схеме: вождь и племя. Это наша любимая социальная технология. Это — традиция, культура, колея. Пока у людей не произойдёт изменений в головах, они не осознают, что двигаться можно по-другому. Что тут скажешь, если правозащитники обращаются к президенту с просьбой принять закон, по которому омбудсмен Лукин мог бы остаться на третий срок, потому что он очень хороший?

    — Ясно, всё плохо...

    — Почему — всё? У нас есть одна большая проблема: способность нации к самоорганизации. Это меняется очень медленно. Но через это не только мы проходим. А вон немцы прошли какую школу! Два раза их весь мир учил. И французы научились со времён абсолютной монархии и полной неспособности к демократическому управлению. Нам тоже надо этот путь пройти.

    — Почему они его уже прошли, а нам ещё только надо?

    — В России есть две традиции. Одна — северная, это самоуправление: Новгород, Псков. Другая — южная, ордынская. Это Москва. Наше несчастье в том, что у нас в «гражданской войне» победил Юг, а не Север. Ордынская Москва разгромила самоуправляющийся Север. Тем не менее — 460 лет лучших образцов европейского уровня... Нам есть на что опереться. Просто дорога ещё длинная.

    — Кто по этой дороге идти будет — при такой динамике эмиграции, как мы видим по отчёту? Даже если брать российскую статистику, то это 39 тысяч в 2008 году — и уже 353 тысячи в 2015-м? И это, как мы говорили, люди в основном высококвалифицированные и молодые.

    — Или общество осознает, что нужно какое-то развитие, или не осознает. И тогда ситуация может стать необратимой. Это приблизительно как с сельским хозяйством.

    — Какие признаки говорят о том, что общество что-то осознаёт?

    — Осознаёт. Но очень медленно. Сейчас идёт, как я уже говорил, фаза реставрации. Любая реставрация всегда нагоняет пессимизм. Но потом вдруг приходит новое поколение. Откуда-то у него берётся энергия — и оно делает то, что старшим казалось невозможным. Вот сейчас поколение «отцов» доигрывает советскую модель. Вопрос только в том, сколько дров оно наломает, пока доиграет.

    — Вы не замечали, что есть много совсем молодых людей, которые не могут помнить советское время, но которым тоже хочется поиграть в советскую модель?

    — Огромное количество людей просто старается быть «в потоке». Такими, как все. Это социально одобряется. Ведь в чём сложность всех жёстких систем? Уничтожаются самостоятельные люди с лидерскими способностями, с самостоятельным мышлением, с собственным мнением. Именно такие люди первыми вылезают из «окопов». И тогда происходит негативный отбор — и возрастает число тех, кто всегда идут за лидером, не рассуждая. Но дальше природа играет в генетические кости: снова начинают появляться лидеры. Только это длинная работа.

    — Как же появиться лидерам у нас, если природа раскинет эти «кости» — а лучшие образцы, судя по докладу, уедут улучшать чужой генофонд?

    — Есть ещё одна часть людей с лидерским потенциалом. Они уходят в создание криминального мира.

    — Совсем хорошо!

    — Да, но то, что у нас криминальный мир достаточно серьёзный и хорошо сопротивляется, говорит о том, что генетика всё-таки работает. Тут вопрос в том, как начать формировать лидеров созидания, а не лидеров разрушения.

    — И как?

    — Только один способ: просвещение. Кто может — тот должен объяснять. Других вариантов нет. Мир будет показывать — люди будут сравнивать. Только так и учатся. Никакой вождь тут не решает.

    — Если «вождь» — это телевизор, какое тут просвещение?

    — Просвещением должны заниматься те, кто могут.

    — А их за это мочой польют.

    — Можно подумать — когда-то было по-другому! Когда-то христиан отправляли на съедение зверям. Но как-то справились. Вы хотите, чтобы всё изменилось одним движением тумблера? Такого «тумблера» не существует.

    Беседовала Ирина Тумакова
    «Фонтанка.ру», 08.10.2016

    Сергей Цыпляев кандидат физико-математических наук (1983), бывший представитель президента РФ в Санкт-Петербурге. Свободно владеет немецким и английским языками.

    Родился в 1955 году в Ленинграде.

    Окончил физический факультет Ленинградского государственного университета (1979), отделение управления Академии народного хозяйства при правительстве РФ (1992).

    1981–1989 — занимался наукой в ленинградском отделении Математического института им. Стеклова (ЛОМИ), в Государственном оптическом институте (ГОИ), с 1986 по 1992 год был ученым секретарем ГОИ.

    1989–1992 — народный депутат СССР.

    1992–2000 — представитель президента РФ в Санкт-Петербурге.

    Затем был представителем президента в Ленинградской области, полномочным представителем президента в межпарламентской ассамблее государств — участников СНГ, президентом холдинга «Гема-Питер».

    С 2000 — президент фонда «Республика».

    Член российского союза промышленников и предпринимателей и комитета гражданских инициатив.

    Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
    версия для печти

    Комментарии 338