Радион Букаев: «Если у тебя нет истории, у тебя нет будущего» Радион Букаев: «Если у тебя нет истории, то нет и будущего»

«Дело в том, что Нина Ивановна очень хороший рассказчик»

«Дорогие друзья, сейчас на сцену выйдет старейшая актриса нашего театра. И, как говорил кто-то из великих, „Если у тебя нет истории, у тебя нет будущего“», — произнес со сцены новый главный режиссер Казанского ТЮЗа Радион Букаев.

Что-что, а история у театра действительно значительная. Почти вековая. За 88 лет на сцене ТЮЗа родились множество крупных актеров, режиссеров, легендарных спектаклей. Были свои победы, неудачи, застои, надежды — словом, есть о чем рассказать. И когда это делать, как ни к грядущему 90-летнему юбилею? Сказано — сделано. В репертуаре появился новый спектакль с философским названием «Первый тайм», отсылающий то ли к спорту, то ли к вечности. А заявлен в нем только один актер. Точнее, актриса. Причем старейшая — 76-летняя Нина Ивановна Калаганова, недавно отметившая свой 50-летний юбилей на сцене.

«Нина Ивановна сегодня расскажет про эпоху Казанского ТЮЗа в 1970–1980 годы. Она поведает о людях, которые выходили на сцену, которые обслуживали спектакли и о тех, кто формировал культурный код того времени. Думаю, это очень важно. Дело в том, что Нина Ивановна весьма хороший рассказчик. И если ее не ограничивать, то она продолжит рассказывать до утра. Но мне пришлось ее немного контролировать. Вы поймете, о чем я. Каждый спектакль будет неповторим. О чем станет говорить Нина Ивановна сегодня, не знает даже она. Но, я надеюсь, вам это понравится», — отметил Букаев.

Спектакль заявлен на 1,5 часа без антракта. Но зрителей собрали на полчаса раньше, чтобы сначала взбодрить советскими песнями в фойе, а потом в торжественной и несколько сумбурной обстановке отметить сотрудников театра и членов труппы наградами минкульта Татарстана, управления культуры Казани, СТД РТ и самого театра. Грамоты вручили, цветы подарили и памятные фото сделали прямо в репетиционной одежде. Но впереди — спектакль.

После чествования сцену целиком и полностью вверяют в руки народной артистки РТ Калагановой. У левой кулисы стоит небольшой круглый столик с кружевной белой скатертью. На нем в хаотичном порядке лежат карточки. Рядом — столик поменьше с чашкой чая и исписанными листами А4 с цветными стикерами. Основное же пространство сцены занимает проекционный экран, который по задумке режиссера станет виртуальным фотоальбомом и проводником по памяти актрисы.

Зрителей собрали на полчаса раньше, чтобы сначала взбодрить советскими песнями в фойе, а после, в торжественной и несколько сумбурной обстановке, отметить сотрудников театра и членов труппы наградами Зрителей собрали на полчаса раньше, чтобы сначала взбодрить советскими песнями в фойе, а потом в торжественной и несколько сумбурной обстановке отметить сотрудников театра и членов труппы наградами

«Дорогие мои старики»

«Я бы хотела назвать хотя бы имена тех, кто выходил со мной на эту сцену. Не помню всех фамилий. Но хотя бы имена…» — после продолжительных аплодисментов начала свой рассказ Нина Ивановна.

Одетая в классический костюм: пыльно-розовая блуза с фигурным воротничком, заколотая изящной брошкой в духе дамской моды чеховской эпохи, жилет и длинная юбка, Нина Ивановна заметно волнуется. Но зрители одобрительно аплодируют старейшей актрисе, которая не только прекрасно выглядит, но и говорит.

Калаганова садится за столик и с интересом рассматривает карточки, которые на нем разложены. Собственно, они и будут определять ход спектакля, его структуру и сюжет.

«Дорогие мои старики, — восторженно заявляет актриса. — Прекрасно! Очень хорошо». На экране тут же появляется коллаж из старых фотокарточек, а в руках у Нины Ивановны оказывается дополнительная шпаргалка, от и до старательно исписанная простым карандашом. На ней, видимо, значатся имена, фамилии, названия спектаклей и прочие выходные данные, которые так легко можно спутать.

Актриса внимательно рассматривает сменяющиеся слайды с черно-белыми фотографиями и после каждой рассказывает небольшую историю или просто издает радостный возглас. «Вот наш замечательный актер Володя Глушков. Во время войны он грузил вагоны. А вы знаете, что его настоящее имя — Адольф? Но он стеснялся его — сами понимаете — и назвал себя Владимиром», — вспоминает Нина Ивановна. Тем временем силами мастера по видеоконтенту Филиппа Замахаева на экране транслировались доподлинные фрагменты из истории театра.

Актриса внимательно рассматривает сменяющиеся слайды с черно-белыми фотографиями, а затем выдает небольшую историю или просто радостный возглас Актриса внимательно рассматривает сменяющиеся слайды с черно-белыми фотографиями и после каждой рассказывает небольшую историю или просто издает радостный возглас

Как только заготовленная порция карточек заканчивается, Нина Ивановна возвращается к столу, делает глоток чая и тянет следующую тему — «Гордость Казанского театрального училища». И снова — внимание на экран. «Вот Саша Кокурин, Таня Лучинкина. Между прочим, когда Таня еще студенткой была, на ее спектакли в кассе билеты спрашивали! А вот наши красавцы — Женя Царьков, Саша Фриновский. Это все гордость», — отмечала Калаганова, блуждая взглядом по фотокарточкам и дополняя имена короткими характеристиками и историями. Вспомнили и Розу Хайруллину с Чулпан Хаматовой, которая проучилась в Казанском училище всего год. Но почему бы не считать и ее гордостью учебного заведения?

Зритель быстро понял, почему перед началом спектакля Букаев сказал про ограничения — Нина Ивановна с легкостью перемещается в бездну воспоминаний, где все герои высвеченных фотографий еще живы, они молоды, красивы, талантливы и полны желания творить. Возрастная публика одобрительно кивает актрисе. То ли в знак того, что знает имена, то ли чтобы повествование продолжалось. Молодежь же начинает скучать. Внезапно на экране появляется таймер с обратным отсчетом, который моментально выводит Нину Ивановну из транса и возвращает к столу.

Она берет следующую карточку и рассказывает о Леониде Верзубе и Феликсе Григорьяне, Зое Петровой, Владимире Фейгине и многих других.

Действие продолжается в полной тишине, пока сама актриса в очередной спринт до стола не дает вердикт публике: «Какой глухой зал…» Кто-то из зала тут же ставит актрисе букет с белыми цветочками в горшке. И с этого момента публика становится полноправным участником спектакля. Вернее сказать — его критиками и блюстителями исторической достоверности.

— Нина Ивановна, не так было! Не Владимир он, а Сергей, — кричит один мужской голос.

— А это на фотографии звукорежиссер, а не монтировщик! — поправляет другой, на этот раз женский.

На экране тут же появляется коллаж из старых фотокарточек, а в руках у Нины Ивановны оказывается дополнительная шпаргалка, от и до старательно исписанная простым карандашом На экране тут же появляется коллаж из старых фотокарточек, а в руках у Нины Ивановны оказывается дополнительная шпаргалка, от и до старательно исписанная простым карандашом

Это скорее творческий вечер со свободной структурой

Актрисе только и оставалось, что сверяться со шпаргалкой и без конца извиняться за подводящую память. Бумажки от накалившихся нервов смешиваются, слайды путают воспоминания, а зал бушует. Позже Калаганова объяснит, что среди зрителей было много тюзовских. Но зачем было превращать спектакль в балаган с выкриками и фамильярным отношением к старейшей актрисе театра — вопрос. Возможно, ответ кроется в формате постановки. Он совсем не тянет на моноспектакль. Это скорее творческий вечер со свободной структурой. Но тогда возникает еще один вопрос — а правильно заявлять его первой режиссерской работой Букаева, от которого в Казани ждут серьезных успехов? Предоставленная самой себе актриса мечется между столом с тематическими карточками и проектором, пока таймер не пропищит отведенное время или зритель не выйдет на сцену сам.

Если ошибки нет и «Первый тайм» — это первая премьера нового режиссера, то сложно представить, что ждет ТЮЗ дальше. К слову, впереди еще второй спектакль, посвященный золотой эпохе Бориса Цейтлина, третий — периоду после пожара — и четвертый, где коллектив ТЮЗа постарается предсказать театр будущего.

Следующий шанс заявить о себе Театр юного зрителя получит уже в середине апреля, на это время предварительно намечена премьера «Иванова детства» по военной повести Владимира Богомолова «Иван», из которой вырос легендарный полнометражный кинодебют Андрея Тарковского. Над постановкой, появиться которой к 75-летию Победы помешал коронавирус, работает московский режиссер Антон Федоров, сразу два спектакля которого в этом году попали в номинацию «лучший спектакль большой формы» на «Золотой маске». А еще Федоров — ученик другого большого режиссера, в биографии которого есть спектакль в казанском ТЮЗе, — Юрия Погребничко.