Скромная медсестра

50-летняя Фануса Закирова всю жизнь посвятила одной из самых уважаемых профессий. Образование она получила в медколледже, а работала медицинской сестрой в Сабинской ЦРБ. Несмотря на скромную зарплату, имела роскошный по меркам сабинского села Сатышево частный дом, во дворе которого стоял дорогой внедорожник. «Выделялась среди всех соседей», — отмечает один из наших собеседников.

Впрочем, в поле зрения оперативников республиканского управления экономической безопасности МВД и ФСБ Закирова попала не из-за образа жизни, а в связи с большим количеством подозрительных документов, которые начали подавать на получение инвалидности жители северной части Татарстана. Цепочка расследования привела силовиков в сабинское село.

В 2016 году за Закировой установили оперативное наблюдение. Силовики, по данным наших источников, поражались количеству гостей в доме женщины и списку входящих звонков. Причина популярности обычной медсестры самой обычной районной ЦРБ стала известна уже через несколько дней наблюдения. По версии следственного комитета и УБЭП, Закирова возглавляла целую подпольную группу по «ускоренному» и гарантированному получению статуса инвалида вне зависимости от реального состояния здоровья.

Среди «клиентов» Закировой была, утверждают источники, самая разношерстная публика: как люди из семей скромного достатка, так и занимающие весьма влиятельные посты. Ходить за ними Закировой самой не приходилось: такой широкой была слава Среди «клиентов» Закировой имелась, утверждают источники, самая разношерстная публика: люди и из семей скромного достатка, и занимающие весьма влиятельные посты. Ходить за ними женщине самой не приходилось: такой широкой была слава Фото: pixabay.com

Как работала схема и сколько стоили услуги

Среди клиентов Закировой была, утверждают источники, самая разношерстная публика: люди и из семей скромного достатка, и занимающие весьма высокие посты. «Начинала с небольших сумм — оформляла „группу“ за 15 тысяч рублей. А дальше работало сарафанное радио», — рассказывают источники, знакомые с ходом расследования. Слава о Фанусе-апе шла не только в родном районе, но и далеко за его пределами: чаще всего за справками шли из Арского, Кайбицкого, Высокогорского, Апастовского, Алькеевского, Тюлячинского районов. И даже из Казани.

Пока за Закировой наблюдали силовики, установили механизм работы: женщина, считает следком, изучала документы клиента, смотрела, за что можно зацепиться. Затем отправляла копии паспортов и СНИЛС своих «клиентов» хорошим знакомым в казанских клиниках — с кем-то она была знакома по курсам повышения квалификации, кого-то «завербовала» во время общих застолий, считают силовики.

Чаще всего клиентам Закировой ставили диагнозы, связанные с сердечно-сосудистыми заболеваниями, — так проще «симулировать» инвалидность. Документы готовили у кардиологов через медсестер РКБ, МКДЦ либо в частных клиниках. Например, в МКДЦ работала однокурсница Закировой.

Поначалу клиентам даже не приходилось самим ездить в медицинские учреждения. Документы просто пачкой увозили в Казань. Однако позже, когда главное бюро медико-социальной экспертизы Татарстана потрясли первые уголовные дела, схема усложнилась. Закирова просила обратившихся к ней людей приезжать в столицу РТ и лично провожала их в нужные кабинеты. Зачем нужны были такие врачебные приемы? СКР и УБЭП считают, что подобным образом она фактически легализовала все фиктивные справки с врачебными заключениями, которые получала от «своих» медцентров.

Рак за 300 тысяч рублей: в Татарстане торговали смертельными диагнозами?

Ну и, наконец, заключительный этап. Когда все документы были собраны, клиента отправляли в бюро МСЭ. Он, как и все, брал талончик, вставал в очередь и звонил Закировой — мол, на месте. Та, считают правоохранительные органы, сообщала знакомому врачу-кардиологу, которая работала в МСЭ, о том, в какой кабинет идет их клиент. Кардиолог в этот момент уже звонила руководителям бюро, в которых рассматривали справки, и давала понять, что это «ее человек». «Просила отнестись к нему „лояльно“», — передают наши источники.

Силовики установили и тех самых руководителей бюро медико-социальной экспертизы. Их имена раскрыли источники нашей газеты. Одна из них — уже осужденная по аналогичному делу Елена Румбешта — бывшая супруга депутата Госсовета РТ, ректора КГМУ Алексея Созинова. На момент возбуждения дела она руководила бюро МСЭ №1. Компанию ей составили бывший руководитель бюро МСЭ №2 Гулия Семенова, а также действующий руководитель бюро МСЭ №5 Ренат Талипов. В числе посредников оказались врач-травматолог Марат Гильмутдинов и медсестра Альбина Хайруллина.

После того как клиент получал инвалидность, Закирова лично приезжала в бюро с конвертом, считают силовики. Часть денег она отдавала кардиологу, а та уже — руководителю конкретного бюро. К слову, по нашим данным, кардиолог, выступавшая посредником, в числе подсудимых не оказалась — по всей видимости, в награду за помощь следствию.

За время расследования оперативники опросили не менее 180 человек, которые получили инвалидность в этот период и так или иначе были знакомы с Закировой. В итоге к уголовной ответственности привлекли 41 «клиента» Закировой. Как оказалось, часть из них реально была инвалидами За время расследования оперативники опросили не менее 180 человек, которые получили инвалидность в тот период и так или иначе были знакомы с Закировой. В итоге к уголовной ответственности привлекли 41 «клиента» медсестры. Как оказалось, часть из них реально являлись инвалидами Фото: © Uwe Zucchi/dpa/ www.globallookpress.com

117 эпизодов и 41 дело в отношении инвалидов уже прекращено

Два года назад в дом Закировой нагрянули оперативники. По словам источников, знакомых с делом, они нашли склад налички — около 4 млн рублей, которые едва уместились на домашнем ковре в гостиной, а еще сберкнижки, на которых хранилось 2 млн рублей. Фотографии с обысков облетели район, а Закирову в силовом сообществе Татарстана окрестили «самой богатой медсестрой республики».

Кроме того, силовики нашли при обыске «черную бухгалтерию» медсестры, в которую та вписывала поступления от клиентов. За время расследования оперативники опросили не менее 180 человек, которые получили инвалидность в тот период и при этом были знакомы с Закировой. Доказательства преступлений по всем случаям найти не удалось, и в итоге к уголовной ответственности привлекли 41 фигуранта.

Как оказалось, часть из них действительно были инвалидами. «Платили, потому что им хорошо промыли мозги», — поясняет источник и приводит в пример женщину, дочь которой страдает ДЦП.

Та якобы интересовалась у родственников, как можно оформить инвалидность. Родственники через сарафанное радио посоветовали обратиться к Закировой. На допросе женщина пояснила, что медсестра якобы выставила ценник в 150 тыс. рублей. Денег не было, пришлось брать кредит — все ради дорогостоящей реабилитации больных ДЦП. Инвалидность в итоге оформили на год. Спустя 11 месяцев медсестра напомнила о себе: дескать, продлевать будете? Как следует из допроса, ценник за год вырос — до 200 тыс. рублей. Ситуация повторилась еще через год, сумма выросла до 250 тысяч. Лишь на допросе женщина узнала, что инвалидность полагалась ее дочери по закону и, разумеется, бесплатно. В отношении незадачливой матери ребенка-инвалида возбудили дело о даче взятки, но закрыли в связи с явкой с повинной.

Часть клиентов признали: платили за то, чтобы получить группу, а с ней — и преференции, положенные инвалидам, не имея на это реальных оснований. Но под суд они тоже не пойдут, уголовные дела прекратили в связи с деятельным раскаянием.

В итоге, по словам собеседников, знакомых с делом, оперативники УБЭП смогли найти 117 эпизодов преступной деятельности. Изначально их было еще больше — 168, однако некоторые закрыли за истечением сроков давности. Только зафиксированная оперативниками и следователями сумма взяток составила 5,6 млн рублей, но по факту она могла быть в несколько раз выше.

Закирову после обысков арестовали, и какое-то время она провела в СИЗО. Однако позже содержание в камере изолятора ей заменили на домашний арест, а в прошлом году медсестра оказалась на свободе. Судя по ее странице в соцсетях, начала вести светскую жизнь — например, гуляла на юбилее своих соседей, куда были приглашены восходящие звезды татарской эстрады.

Связаться с самой Закировой не удалось. Как только она получила сообщение от корреспондента нашей газеты в одной из социальных сетей, тут же внесла сотрудника «БИЗНЕС Online» в черный список.

Елену Румбеште (справа), а также ее подчиненную Елену Фуражкину (слева), заподозрили во взятке. Суд признал их виновными. Фуражкина получила штраф в 80 тыс. рублей, Румбешта — 210 тыс. рублей. При этом обе остались на свободе Елену Румбешту (справа), а также ее подчиненную Елену Фуражкину (слева), заподозрили во взятке. Суд признал их виновными. Фуражкина получила штраф в 80 тыс. рублей, Румбешта — 210 тыс. рублей. При этом обе остались на свободе Фото: «БИЗНЕС Online»

Что известно о других фигурантах дела

Все остальные фигуранты дела сейчас тоже находятся на свободе, ограничены они только подпиской о невыезде или обязательством о явке. По версии следствия, Закирова передавала руководителям бюро всего лишь от 15 тыс. до 50 тыс. рублей, а бо́льшую часть денег за справки забирала себе.

Что собой представляют другие фигуранты дела? Супруге Созинова — Румбеште — 56 лет. Она руководила бюро МСЭ №1, которое обслуживает жителей Авиастроительного района города, а также татарстанцев, проживающих в 25 районах Татарстана (Лаишевском, Арском, Высокогорском, Верхнеуслонском и др.).

«В ситуации, как я, когда тебе в пакет бросают неизвестно что, мог оказаться любой»

Задерживали Румбешту еще в 2018 году, но по другому делу. Ее, а также ее подчиненную Елену Фуражкину заподозрили во взятке. По версии УБЭП и СКР, к Фуражкиной обратилась женщина, которая хотела получить документы, подтверждающие инвалидность III степени для ее супруга. Работница бюро якобы сказала, что за справки придется отдать 80 тыс. рублей. При передаче второго транша медработницу и задержали. Через несколько часов задержали и Румбешту, которой якобы и предназначалась бо́льшая часть взятки. Судья признал подсудимых виновными. Фуражкина получила штраф в 80 тыс. рублей, Румбешта — 210 тыс. рублей. При этом обе остались на свободе.

Семенова руководила бюро МСЭ №2. Оно обслуживает центральный, Вахитовский район Казани, а также Пестречинский район РТ. Кроме того, территориально к нему отнесены все граждане, которые находятся на длительном стационарном лечении в татарстанском онкодиспансере. В конце 2016 года указом президента РТ Семеновой было присвоено звание заслуженного врача республики.

Талипов, 52-летний врач по медико-социальной экспертизе, по-прежнему руководит бюро МСЭ №5. Учреждение обслуживает Кировский район Казани и Рыбно-Слободский район РТ.

Детский врач, травматолог-ортопед, 42-летний Гильмутдинов раньше работал в ДРКБ, однако сейчас на сайте медучреждения его фамилия в списке специалистов не значится. По некоторым данным, в настоящее время он принимает пациентов в одной из частных казанских клиник. Стаж работы Гильмутдинова — больше 15 лет, он доцент кафедры детской хирургии КГМУ, кандидат медицинских наук, врач высшей категории.

О пятом фигуранте, 49-летней медсестре Хайруллиной, неизвестно почти ничего. По информации источников, на момент действия «инвалидной» схемы она работала медсестрой в одной из частных клиник Казани.

В главном бюро МСЭ по РТ заявили, что сейчас проводятся  повторные медико-социальные экспертизы «на предмет выявления поддельных документов и заведомо ложных сведений, предоставленных на экспертизу» В главном бюро МСЭ по РТ заявили, что сейчас проводятся повторные медико-социальные экспертизы «на предмет выявления поддельных документов и заведомо ложных сведений, предоставленных на экспертизу» Фото: «БИЗНЕС Online»

«За время их работы претензий выявлено не было»

«БИЗНЕС Online» обратился за комментарием в главное бюро МСЭ по РТ. Там заявили — ни Румбешта, ни Семенова в организации больше не работают.

«За время их деятельности на руководящей должности претензий к ненадлежащей организации административной работы, ненадлежащему качеству проведения медико-социальной экспертизы, которые могли бы служить основанием для расторжения трудового договора по инициативе работодателя или предложению его расторжения по соглашению сторон, выявлено не было», — сказано в ответе руководителя ГБ МСЭ, главного эксперта по медико-социальной экспертизе Татарстана Ригеля Низамова.

Однако третий руководитель бюро до сих пор работает на своей должности. «Уведомления или запросы по уголовному делу, в котором фигурирует Талипов, в том числе с вызовом его на допрос, в главное бюро не поступали», — пояснили в учреждении.

Ригель Низамов отметил, что информация о всех выявленных нарушениях  направляется в прокуратуру и  дублируется в Управление экономической безопасности и противодействия коррупции МВД по РТ «в связи с достигнутой договоренностью о сотрудничестве» Ригель Низамов отметил, что информация обо всех выявленных нарушениях направляется в прокуратуру и дублируется в управление экономической безопасности и противодействия коррупции МВД по РТ «в связи с достигнутой договоренностью о сотрудничестве» Фото: «БИЗНЕС Online»

В ведомстве заявили, что в плановом режиме или по заявлению граждан либо организаций проводятся повторные медико-социальные экспертизы «на предмет выявления поддельных документов и заведомо ложных сведений, предоставленных на экспертизу, а также законности вынесенных экспертных решений».

Сведения о выявленных нарушениях затем направляются в прокуратуру. «Также данная информация дублируется в управление экономической безопасности и противодействия коррупции министерства внутренних дел по Республике Татарстан в связи с достигнутой договоренностью о сотрудничестве», — добавил в своем ответе Низамов.

По нашим данным, в ближайшее время дело медсестры и трех руководителей бюро МСЭ поступит в суд. Сейчас документы находятся на согласовании в прокуратуре РТ — одно лишь обвинительное заключение по делу составляет целых 2 тыс. листов.