Что такое, например, Китай или Индия? Всякий скажет, что это крупные полиэтнические государства-республики, еще недавно находившиеся в колониальной и полуколониальной зависимости. Но, до того как стать колонией Британии, та же Индия сама была империей - империей Великих моголов, насильственно объединившей десятки разных в конфессиональном отношении народов. И это объединение в форме федерации штатов живо и по сей день.
Пенджабцы-мусульмане желают выйти из федерации, чтобы присоединиться к Пакистану, а пенджабцы-сикхи хотят того же, чтобы создать свое самостоятельное государство. Восстания и тех, и других безжалостно подавляются. И то же происходит в других бывших "империях", а ныне - демократических государствах. Но почему тогда Индия или Турция (не желающая даровать свободу курдам) - "демократии", а бывший СССР и современный Китай - "империи"?
Если не принимать в расчет политическую демагогию и жонглирование понятиями, определенно ответить на эти вопросы невозможно: граница, разделяющая "империи" и "неимперии", весьма условна.
Но можно попытаться как-то систематизировать и обобщить наши знания в этой области. И коль скоро процессы образования и распада империй сопровождают человечество на протяжении столетий - попробовать выявить их культурно-исторический смысл и всемирно-историческое значение.
Вряд ли кто усомнится в том, что образование крупных государств за счет поглощения ими других государств и народов является результатом совокупного действия как минимум трех основных групп факторов: естественных (географических, демографических и т.д.), социально-экономических и цивилизационных. В любом конкретном случае конфигурация этих групп факторов и значимость каждой такой группы вариативны.
Временно оставаясь в пределах социологических трактовок и выводов, зафиксируем: в большинстве из них образование империй характеризуется как военно-экономическая экспансия государств и протогосударственных образований. Экспансия, объективно провоцируемая двумя факторами. Во-первых, недостаточностью природных ресурсов территории для традиционно успешной хозяйственной деятельности веками живущих здесь этносов и народностей. Во-вторых, избыточным населением.
Климат, рельеф местности, водоснабжение и другие географические характеристики разных территорий нашей планеты со временем (в том числе под воздействием деятельности людей) довольно сильно меняются. А это, в свою очередь, создает для населяющих их этносов неравные условия жизни, способствуя (или препятствуя) их хозяйственно-экономическому прогрессу, периодически стимулируя борьбу между социумами за контроль над торговыми коммуникациями и рынками.
Объективно неравные естественные и экономические условия жизни рано или поздно приводят к тому, что внутри некоторых обществ возникают мощные очаги социальной напряженности из-за того, что производительные силы начинают "давить на население" (Фридрих Энгельс), создавая "лишних" людей - маргиналов, которые, в свою очередь, давят на господствующие политические и хозяйственные элиты, побуждая их к изменению геополитических стратегий.
Одна из этих стратегий - прямая военная агрессия против соседних государств с последующим полным либо частичным включением их территорий в состав государства-агрессора. Другая - колонизация близлежащих и отдаленных территорий. Различие между обеими стратегиями состоит в масштабах, степени и формах осуществления насилия, а также в степени участия регулярных репрессивных сил государства. В конечном счете государство (метрополия) поддерживает колонизаторов, идя след в след за их отрядами.
Именно так, например, в середине первого тысячелетия до новой эры древнегреческие полисы колонизировали побережье Средиземного и Черного морей. Подобным же образом Московская Русь колонизировала территории Сибири и Дальнего Востока, а Испания, Голландия, Англия и Франция - Америку, Африку и значительную часть Азии.
Несмотря на то что колонизация новых земель зачастую не имеет явно выраженной имперской цели, результат оказывается тем же, что и при государственном завоевании соседей: расширение масштабов и этнического состава государства влечет за собой политические и экономические выгоды. То есть образование имперских государств есть в значительной мере результат попытки решить свои внешнеполитические и внутренние проблемы за счет более слабых - в экономическом и военном отношениях - соседей.
Однако история великих завоеваний свидетельствует о том, что симпатии Ники не единожды оказывались на стороне тех государств, в имперское будущее которых сначала было почти невозможно поверить. Почему, например, экономически ничем не превосходящая своих соседей и малонаселенная Македония, немногочисленный союз монгольских племен, руководимый Чингисханом, или, допустим, ведомые бедуинами племена Аравийского полуострова в кратчайшие сроки покорили огромные территории, десятки царств? А затем на протяжении столетий удерживали их в составе империй? Экономическим перевесом метрополии, превосходством оружия, военной организации объяснить это можно лишь с большой натяжкой.
Царю Филиппу и его великому сыну противостояли экономически более сильные и хорошо вооруженные Афины, Фивы, Коринф, во много раз численно превосходившие греко-македонскую армию войска Дария. Чингисхану - не менее многочисленные и хорошо вооруженные армии Хорезма и Китая. Но победа доставалась тем, кто, уступая побежденным экономически и цивилизационно, значительно превосходил их духовно-психологически. Гегель считал образование великих империй прошлого (Римской, Германской и др.) закономерным процессом, обусловленным огромным духовным потенциалом великих народов, благодаря которому они затем создавали и великие культуры, и сильные государства. Такие государства неизбежно поглощали духовно более слабые народы и образовывали империи. Но в чем источник силы духа имперских народов? Гегель полагал, что в "мировом духе".
Претендующий на научность ответ на этот вопрос был дан полтораста лет спустя в пассионарной теории этногенеза Льва Гумилева. Согласно ей Великое переселение народов и сопутствующие ему распад и образование империй связаны с возникновением особого рода духовной энергетики и стереотипов поведения у отдельных этносов - возникновением, обусловленным изменениями биосферных процессов в той или иной части планеты. Эта духовно-физиологическая энергия была названа Гумилевым пассионарностью, а ее носители - пассионариями: людьми длинной воли, которая позволяла им завоевывать огромные территории. Александр Македонский и его воины, Юлий Цезарь и его легионеры, Чингисхан и его нукеры, Тамерлан и его гулямы ("удальцы") - это они, люди длинной воли, бегущие от идиотизма спокойной повседневности, покоряли (не числом, а жаждой победы!) огромные народы и могучие государства, создавая затем государства еще более могущественные и более великие. В истории образования и развития цивилизаций на Евразийском и других континентах это обстоятельство имело, быть может, решающее значение.
Это сейчас термины "имперский", "империя" и соответствующие им реалии воспринимаются как нечто антипрогрессивное. Однако на протяжении многих столетий до новой эры и в новую эру имперская идея (и образованные в соответствии с нею империи) в ряде случаев несла в себе позитивный культурно-исторический смысл.
Отмечая этот факт, Петр Савицкий в статье "Борьба за империю" еще в 1915 году писал, что собственно империей может быть названо империалистическое образование, в котором "империализуемые" народы "получают" цивилизационно и культурно больше, нежели теряют. Мыслитель различал "континентально-политические" империи (Чингисхана и Тамерлана), силовое властвование которых над покоренными народами не ведет ни к какому (экономическому, политическому и культурному) прогрессу и которые точнее называть восточной деспотией, и "подлинные" империи - в частности, Македонскую и Римскую.
В чем, например, всемирно-историческое значение образования империи Александра Македонского и Римской империи? Прежде всего в том, что они способствовали распространению греко-римской культуры на огромных пространствах Ойкумены, утверждая в колониях и провинциях единую для всех этносов и народов государственную надэтническую идеологию и единые законы совместного проживания. Точно так же и Московское царство, колонизируя в XV-XVIII столетиях земли за Волгой и за Уралом, выполняло, по сути, ту же цивилизаторскую миссию, реализовывало римскую идею единого пространства и единых прав гражданина (подданного) в Евразии. В данном случае не важно, чей юридический кодекс - римский или московский - был лучше. Важно, что превращение десятков миллионов этнически и конфессионально разных людей в граждан или подданных одного государства создавало возможность для сосуществования и взаимообогащения различных культур и религий, для нормальной хозяйственной жизни, научно-технического прогресса.
Разумеется, в подавляющем большинстве случаев эта потенциально существующая возможность так и не воплотилась в реалии межцивилизационного синтеза. Более того, собирание под эгидой верховной государственной власти миллионов людей, различавшихся по языку, вере, обычаям и другим цивилизационным характеристикам, по мере роста расового и этнического самосознания, последующей трансформации этносознания в сознание национальное с имманентно присущим ему национализмом реально создавало и создает предпосылки сепаратизма самого разного толка. Противостоять ему может лишь сила сцепления и инерции структур здорового государственного организма.
Как только образуется большое многонациональное государство, немедленно начинает действовать инстинкт его самосохранения. Вне зависимости от формы правления (демократической или монархической) и формы государственного устройства (унитарной или федеративной) государство как системное целое будет себя сохранять в этом качестве.
Целостность государства, противодействие его распаду будут достигаться любыми средствами, невзирая ни на какие "права" его территорий - "штата" (как в США) или "республики" (как в современной России). Распад возможен лишь в результате военного поражения, социального катаклизма или военного и экономического ослабления метрополии, которая настолько обессилена, что вынуждена "благородно" предоставить независимость тем, кто ее требует. В конечном счете распад большинства империй является результирующей действия (явного или скрытого) всех этих факторов. Если в свете сказанного мы посмотрим на историю демократических США и самодержавной России, то увидим, что по способу образования и цивилизационной функции эти два политических антипода очень похожи друг на друга. Хотя отличия, и весьма существенные, конечно, имелись.
Покорение Сибири и колонизация Америки
Сравнивая эти процессы, отметим прежде всего их геополитическое и социально-психологическое сходство. Присоединение огромных пространств Сибири и Дальнего Востока Московской Русью исторически совпало с усилением экспансии европейских государств в Северную Америку. И то, и другое приняло формы колонизации, источником которой был торгово-промышленный капитал, чья активность совпала с процессом миграции большого числа пассионариев за пределы своих государств.
В XVI столетии, когда на территории Московского царства окончательно сформировался новый - великорусский - суперэтнос, Западная Европа вступила в эпоху религиозных войн (Реформация и последовавшая за ней Контрреформация), буржуазных революций и становления абсолютистских государств. Торговый капитал Испании, Франции, Англии и Голландии активно осваивал новые территории. Многие тысячи европейцев, спасаясь от экономического, национального и религиозного гнета у себя на родине, искали счастья за океаном. Первыми в Америку устремились искатели легкой наживы: авантюристы, бродяги, солдаты и работорговцы, ставшие первыми жителями поселений Сент-Огастин (1565 год), Пор-Руаяль (1604 год), Джеймстаун (1607 год) и Новый Плимут (1620 год). Но вслед за ними шли люди твердых нравственных и религиозных принципов, переселявшиеся на континент в надежде обрести свободу и на новых землях осуществить свой социальный идеал.
Правда, в столкновениях с жесткой, а подчас и жестокой реальностью идеалы свободы и справедливости (не распространявшиеся, впрочем, на коренное население материка) терпели крах. Но постоянных государственных границ не было, а свободной земли имелось с избытком. И это на протяжении почти трех столетий давало жизнь американской мечте (равные шансы для всех и каждого).
Американские первопроходцы и новые эмигранты из Европы все дальше отодвигали линию своих поселений на запад, к тихоокеанскому побережью. Но точно так же продвигались на восток и великороссы - с Волги и Дона до Тихого океана. И там, и здесь новые территории осваивали лично свободные пассионарии, вслед за которыми (в лице воевод и губернаторов) двигалось государство, устанавливая на новых землях свои законы и порядки. Однако масштабы, темпы, характер и, главное, политический смысл колонизации были разными.
За полтора века с начала колонизации североамериканские поселенцы не продвинулись на значительное расстояние в глубь материка, освоив лишь побережье Атлантического океана. В этот период они стремились главным образом освободиться от власти метрополий (Англии и Франции), которые, в свою очередь, перманентно воевали между собой за зоны влияния на континенте. Многонациональному населению колоний, жаждущих независимости от власти торговой аристократии Лондона и Парижа и королевских администраций, это, естественно, не нравилось. Поэтому уже в 1643 году была образована конфедерация Соединенные колонии Новой Англии, а спустя еще 33 года население Вирджинии поднялось против английской короны. Это восстание под предводительством Натаниэля Бэкона было сурово подавлено. Однако с тех пор восстания следовали одно за другим.
В России ничего подобного не было. Необъятные земли Сибири и Дальнего Востока колонизировали свободные жители Русского Севера и вольное казачество Дона, Волги и Урала. И те, и другие ни за что не отдали бы своей воли. Но они никогда не стремились использовать ее в сепаратистских целях.
В середине XVI столетия с взятием волжского рубежа (Казанского и Астраханского ханств) Россия вышла к сибирским пространствам Синей Орды. К тому времени этот осколок некогда великого Джучиева улуса переживал не лучшие годы. Синяя Орда вступила в период междоусобиц, была духовно и физически ослаблена оттоком большинства активного, боеспособного населения во главе с Шейбани-ханом в Среднюю Азию, во владения Тимуридов. Граница Московского царства терялась в Приуралье, на севере которого стали вырастать торгово-промышленные поселения - фактории рода Строгановых.
К 1570 году столкновения Строгановых с татарами вылились в открытую войну. Для защиты своих владений промышленники вербовали отряды из казаков и иных охочих людей, которые год за годом все дальше продвигались в глубь Южной Сибири. "Наши Строгановы, - отмечал Иван Солоневич, - уселись на Урале, в сущности, совершенно самодержавными владыками. У них были и свои финансы, и свое управление, и свои войска - поход Ермака Тимофеевича финансировали они. Но отделяться от России, устраивать свой собственный феод - им и в голову не приходило". Парадоксально: после проигрыша Иваном Грозным Ливонской войны почти на протяжении пятидесяти лет Москва (метрополия) не могла и не стремилась контролировать процесс колонизации новых восточных земель, и в то же время Россия ежегодно "прирастала Сибирью".
Уже в 1585 году был заложен первый городок в устье Иртыша, а вскоре появились Тюмень, Тобольск, Пелым, Березов, Сургут и Нарым. После 1625 года казаки встретились с "братскими людьми" - бурятами, а в 1630-х русские освоили бассейн Лены. Именно землепроходцы, как называли себя казаки и устюжане, заложили в первой половине XVII столетия Томск, Енисейск, Якутск, Красноярск, Иркутск. Следующее десятилетие привело россиян на границы Евразии. В 1645 году Василий Поярков, спустившись по Амуру, достиг Охотского моря, а в 1648-1649 годах экспедиция Ерофея Хабарова прошла средним течением Амура. Практически за один век, от похода Ермака (1581-1583 годы) до войн с маньчжурами на Амуре (1687-1689 годы), землепроходцами было преодолено расстояние от Урала до Тихого океана, и Россия легко и быстро закрепилась на этом огромном пространстве. На покорение Сибири и Дальнего Востока было истрачено во много раз меньше военных и финансовых средств, нежели выложили Англия и Франция на колонизацию Северной Америки, а результаты оказались несравнимо выше. Почему?