Главное же - разрушилась система кредитного стимулирования спроса: долг снова стал дорогим - и пошло-поехало. Инфляционный разнос резко сменило дефляционное сжатие - для иллюстрации достаточно сказать, что ещё в июле 2008 года отпускные цены производителей США показывали годовую прибавку на 17.4% (это по официальным данным - за вычетом "гедонистических индексов" реально цены взлетали на 19.0%), но за следующий год они упали на 16.0%, чего не было ни разу с Великой Депрессии (и даже тогда столь экстремальная величина держалась недолго, а рекорд мая 1931 года составил 17.6% годового снижения); отношение М3 к М1 пошло вниз. Причина разворота - спросовые ограничения: люди не готовы тратиться безоглядно, как прежде - к тому же приходится расходовать немалую часть дохода на оплату старых займов, которые теперь перекредитовать не удаётся. Это сократило частный спрос - в ответ производители снизили предложение; заодно фирмы стали активно увольнять сотрудников и урезать зарплаты оставшимся, упали и прибыли - всё это пуще прежнего сократило частный доход и, значит, спрос; следовательно, нас ждут всё новые и новые волны спада - вернее, новые витки "спирали сжатия", аналогичной Великой Депрессии. Масштаб грядущего процесса огромен - лишь неизбежный возврат к обычной модели расходов и сбережений даже при неизменных доходах сжал бы мировой спрос на 1.5 трлн. долларов; а ведь, как мы видели, доход ещё и активно падает по ходу дела. Наконец, работает мультипликатор спроса: на кредитные "доходы" американцы покупали китайские товары, полученные деньги китайцы платили японцам за их оборудование, те на выручку приобретали европейские товары и т.д. по цепочке - так что спад конечного спроса породит многократно большее снижение совокупного спроса в мире, а значит, и суммарного производства. По нашим оценкам, "излишек" мировой экономики исчисляется суммой в 10-20 трлн. долларов - т.е. от одной шестой до трети глобального ВВП. И это только точка равновесия - обычно "спираль сжатия" пролетает её вниз, часто существенно: мы не удивимся, увидев на финише спада мировой ВВП, сократившийся в 1.5, а то и 2 раза.

Возникает резонный вопрос - что тогда означает эйфория о "зелёных ростках", "стабилизации" и "начале выхода из рецессии"? А ничего - просто в испуге от кризиса власти разных стран стали стимулировать спрос и продажи в ряде сфер (жилищная, автомобильная и т.д.), где падение было особенно сильным: покупатель при виде халявы с удовольствием потратился - но программы заканчиваются, после чего уровень продаж может просесть даже ниже исходного. Почему? - ну хотя бы потому, что покупки были не бесплатными: какие-то деньги тратить всё же приходилось, особенно если потребители брали кредит - и, как показал опрос сразу после финиша американского плана "деньги за драндулеты", каждый шестой купивший пожалел, что поддался ажиотажу. Другой резон - исчерпан "отложенный спрос": люди ужались и не делали покупок - после льгот и помощи властей они всё же купили, но теперь-то им снова покупать этот же товар не нужно, и скорее всего надолго; выходит, желающих купить стало меньше, чем было до начала госпрограмм стимулирования. Тут ничего не поделать - экономический спад заставляет людей покупать лишь нужные вещи; тогда как производственные мощности созданы в расчёте на прежнее гиперпотребление - когда люди тратятся на ненужное или меняют товары длительного пользования слишком часто. Итак, значительная часть мощностей лишняя - этого никакими госпрограммами не изменить.

Далее, процесс спиралевидного сжатия несимметричен по разным параметрам: например, производители, столкнувшись с падением спроса, реагируют не сразу - ибо колебания спроса всегда есть, так что сначала непонятно, это локальное возмущение или начало долгого процесса. Какое-то время фирмы производят столько же, сколько и раньше - и занятость не сокращают: из-за этого они влетают в убытки и получают затоваривание складов готовой продукции. Разобравшись, что к чему, производители вынуждены урезать выпуск даже сильнее, чем упал спрос (иногда вообще останавливаться) - просто чтоб распродать накопленные запасы; в этот момент на графиках производства рисуется вертикальный обвал - но как только запасы удаётся сократить до низкого уровня, производство перестаёт сокращаться, а затем и слегка возрастает, уравниваясь со спросом; в нынешнем году на этот естественный процесс наложился ещё и вышеописанный эффект от госпрограмм стимулирования. Этот "складской отскок" (кстати, масштаб его весьма невелик сравнительно с прошлым падением) создаёт иллюзию разворота тенденции - мол, рецессия закончилась, начинаем выход из неё. Реально фоновый процесс сжатия спроса никуда не делся - и следующий виток спирали неизбежен: означенными мерами его можно оттянуть - но не предотвратить. Чтобы радикально изменить ситуацию, государство должно компенсировать вливаниями весь масштаб сокращения частного спроса - что нереально, ибо с падением экономики доходы казны валятся, а дефицитное финансирование в масштабах многих триллионов долларов в год нарастило бы госдолг до величин, грозящих глобальным дефолтом. Поэтому сжатие будет продолжаться, пока весь "воздух" из экономики не выйдет - разница с Великой Депрессией лишь в том, что из-за государственных программ стимулирования спроса и спасения ведущих банков процесс сильно растянется во времени, что уже и происходит: если в 1929 году первый этап падения (от появления кредитных затыков до краха Уолл-Стрит) занял лишь пару месяцев, то сейчас он растянулся на полтора года - думается, и последующие этапы вместо тогдашних 2-3 лет в этот раз финишируют лишь лет через 5-6.

КРИЗИС В РОССИИ

Для России мировой кризис развивался по-разному. В инфляционной его фазе, завершившейся ровно год назад, основное бремя несли страны-потребители - но последовавший за ней дефляционный коллапс радикально развернул ситуацию: радовавшиеся дотоле страны-производители (восточные азиаты, нефтяные шейхи, Россия в этой же группе) просели резко и глубоко. ВВП России снизился за последние 12 месяцев на 10% с лишним, промышленное производство валилось ещё активнее (причём ключевой сектор машин и оборудования рухнул втрое), рынок длинных кредитов встал, строительство впало в ступор, инвестиции рухнули, даже сельское хозяйство этим летом ушло в минус, безработица подскочила, реальные доходы упали, а спрос (больше не подпитываемый кредитами в прежнем объёме) просел ещё сильнее - и только тарифы ЖКХ, несмотря ни на что, продолжают расти, рисуя фантасмагорическую картину: в условиях мощного дефляционного сжатия они породили инфляцию издержек - т.е. возникла ситуация, когда затраты (домохозяйств и предприятий) растут, а доходы падают (у людей из-за проседания занятости и зарплат, а у фирм по причине обвала спроса на их продукцию), лишь усиливая болевой шок. Ответ властей достоин Кафки и Оруэлла: Банк России сошёл с ума, "борясь с инфляцией" путём сжатия денежной массы; Минфин, столкнувшись в обрушением налоговых поступлений на 40% в год, недрогнувшей рукой тратит резервные фонды, хладнокровно подсчитывая, когда они закончатся; регионы стонут от недофинансирования, а транспортная и коммунальная инфраструктура - от остановки ассигнований; власти душат малый и средний бизнес в попытке выколотить хоть какие-то деньги - налоговики хотят даже обложить найденные палеонтологами кости мамонтов налогом на добычу полезных ископаемых! "Складской отскок" в России слаб, чем на Западе - но начальство уже заговорило о конце кризиса. Политика власти проста: закрыть глаза, чтоб снова открыть их, лишь когда всё само рассосётся - детский сад, в общем.

Чем грозит России развитие процессов в мире даже без учёта внутренних проблем (которых за годы "поднятия с колен" накопились вагон и маленькая тележка), можно понять из простого расчёта. По данным из США, летняя программа обмена старых прожорливых машин на новые экономичные автомобили привела к тому, что в среднем расход топлива у свежих авто оказался в 1.6 ниже, чем у старых. Подобные программы наверняка будут запускаться и впредь - иначе автопром не спасти, а это чувствительный сегмент экономики и рынка труда; учитывая, сколь неэкономичны старые штатовские машины, думается, за несколько лет среднее потребление топлива машиной сократиться как минимум в 1.4-1.5 раза. Это если пробег автомобилей не снизится - а он уже упал на 4-7% за год, и этот процесс будет развиваться с ускорением. Итого потребление моторного топлива легко может ужаться раза в 2 - прочие сферы использования нефти (нефтехимия, топливо и т.д.) тоже заметно просядут. Схожие процессы (возможно, в меньших масштабах) будут идти и в других странах, что может урезать потребление нефти в мире раза в полтора. Учтём, что сокращение спроса на 3-4% уже вызвало жуткий обвал цены - думается, в перспективе нефть подешевеет ниже 20 долларов за баррель, а затем надолго стабилизируется между 20 и 40. Аналогичны перспективы газа - а планы Катара нарастить продажи сжиженного газа в Европе грозят обнулить и без того в разы просевшую долю Газпрома в регионе. Китай и прочие экспортно-ориентированные экономики Азии обвалятся основательно - уничтожив надежды на замещение недостающего спроса азиатским. И что тогда будет с российской экономикой и бюджетом? Вопрос, увы, риторический - мы даже не уверены, что и при этом российские власти наконец образумятся и вместо идиотской борьбы с инфляцией и нелепых мечтаний стать "финансовым центром" начнут печатать деньги, стимулировать спрос, наращивать общественные работы и финансировать масштабные инфраструктурные инвестиции.

Учтём ещё, что если ВВП России с пика сократится вдвое по ходу кризиса (отнюдь не экстремальный прогноз!), то он составит 7-8 тыс. долларов (по паритету покупательной способности, ныне чуть превышающему 20 рублей) на душу населения - меж тем, душевые затраты на самое необходимое (еда, кров, тепло и т.д.) составляют около 4 тыс. долларов, которых у многих не будет: выходит, половину ВВП придётся перераспределять лишь для минимального обеспечения народонаселения: российская политическая система не приспособлена к такой задаче - выстроенная здесь классическая "феодальная лестница" (у сеньоров и вассалов непересекающиеся ареалы кормления) мобилизуется только при угрозе системе в целом, но не для решения текущих задач. У Запада такой проблемы нет - там пик ВВП достигал 30-50 тыс. долларов на душу населения, поэтому и при двукратном обвале объём необходимого перераспределения составит в среднем процентов 10-15, что вполне реально без всяких крупных перестроек. А нас, похоже, ждёт жёсткая централизация, годы лихорадочных метаний, борьба за власть внутри правящего клана - с плохо предсказуемым исходом.

Сергей Егишянц,
журнал "Однако"