Сразу два новых завода откроются в Казани в ближайшее время. Первый завод позволит производить в столице республики десятую часть российского растительного масла, а второй - четверть стиральных порошков.

Группа "Нэфис", построившая эти заводы за два года и полторы сотни миллионов евро, давно известна в республике как один из самых быстрорастущих промышленных холдингов. Придя на обанкротившийся химкомбинат имени Вахитова в 1998 году, команда менеджеров во главе с Иреком Богуславским за несколько лет вывела его в высшую лигу российской бытовой химии, где Нэфис Косметикс теперь ведет маркетинговые войны с американцами и немцами. Второй матч беспроигрышной серии – Казанский жировой комбинат, который тоже достался "отцам крошек Sorti" в кризисном состоянии. В результате казанский майонез "Mr.Ricco" успешно продается по всей стране, а оборот предприятия за четыре года вырос в одиннадцать раз – с 218 миллионов до 2,5 миллиарда рублей, ожидаемых в этом году.

Нэфис - едва ли не единственный производитель из Татарстана, добившийся настоящего успеха на массовом потребительском рынке страны. Не случайно учиться у компании маркетингу и брендингу неоднократно призывал товаропроизводителей республики президент РТ Минтимер Шаймиев в своем ежегодном послании.   Однако сами руководители Нэфис уверены, что с запуском новых заводов по-настоящему крупная игра на завоевание рынка только начинается. Об этом мы поговорили с председателем совета директоров и главным совладельцем ОАО "Нэфис Косметикс" Иреком Богуславским.

Самый северный МЭЗ России

- Ирек Борисович, первый вопрос – о ситуации на рынке растительного масла. За считанные недели оно подорожало в магазинах вдвое. И как раз сейчас Вы открываете маслоэкстракционный завод…

- Масло дорожает из-за дефицита подсолнечника. В этом году его цена выросла с 6-7 тысяч рублей за тонну до 14 тысяч. Подсолнечника не хватает по двум причинам. Во-первых, неурожай на Юге России и на Украине. Уже давно было понятно, что неправильный севооборот истощает возможности почвы. Подсолнечник на одной и той же земле можно сеять раз в семь лет. В погоне за прибылью его сеяли чаще…

Вторая причина – на Западе в последнее время активно используют масличные для производства биотоплива. Кстати, рапс – одну из масличных культур – как раз для этих целей сейчас активно вывозят за рубеж и из Татарстана.

К счастью, МЭЗ, который мы построили, снизит зависимость республики от поставок масла из южных регионов, усилит ее продовольственную безопасность.  

-   Что МЭЗ даст экономике республики?  

- Думаю, открытие МЭЗа – это большая новость, например, для Геннадия Зюганова. Он однажды заметил, что в России за последние годы с нуля не построено ни одного крупного завода.

Так вот, Казанский МЭЗ – это очень серьезное высокотехнологичное производство, которое мы создали в чистом поле. Он способен перерабатывать 300-400 тысяч тонн маслосемян и производить порядка 135 тысяч тонн нерафинированного масла, а также 150 тысяч тонн высокобелкового шрота, который позволит сформировать до 1,5 миллиона тонн эффективных комбикормов.

Для того чтобы превратить масло в конечный продукт, мы были вынуждены параллельно реализовать еще один проект – вчетверо нарастить мощности по рафинации масла на Казанском жиркомбинате.   Мы построили цех рафинации мощностью 140 тысяч тонн, в то время как весь КЖК до этого мог перерабатывать только 45 тысяч. Масло пойдет в бутылки, в майонез, кетчуп и другие товары. Часть масла с МЭЗа также пойдет на Нэфис Косметикс и другие химические предприятия.

Это все цифры, а суть проста. Завод должен принести огромную пользу, прежде всего, сельскому хозяйству республики, да и Поволжья в целом. По сути, создана новая отрасль производства и переработки масличных, которая раньше была здесь в зачаточном состоянии. Небольшая деталь: мы уже сейчас ведем переговоры с Казанской сельхозакадемией, чтобы с ее помощью готовить в Татарстане собственных специалистов в этой области и не завозить их, допустим, из Краснодарского края.

Есть и вторая, не менее важная, сторона, о которой я уже говорил, - животноводство. На силосе далеко не уедешь. Теперь же, имея эффективные корма по доступной цене, отрасль   получит второе дыхание.

Другими словами, завод должен принести экономике мультипликативный эффект – и для растениеводства, и для животноводства, и для пищевой промышленности, и для химической отрасли. МЭЗ – это точка, где промышленность смыкается с сельским хозяйством. Для АПК он так же важен, как, например, Нижнекамский НПЗ для нефтехимии. Поэтому я уверен, что в ближайшие годы у нас возникнет потребность расширить мощности завода где-то до 600-800 тысяч тонн в год.

- Изначально проект строительства МЭЗ оценивался в 1,7 миллиарда рублей. Во сколько он обошелся в итоге и каковы были источники финансирования?

- На сам МЭЗ ушло порядка 3 миллиардов рублей, увеличение мощностей на   КЖК – это еще миллиард. Удорожание произошло по целому ряду причин. Главное – мы несколько увеличили проектную мощность и сделали всю инфраструктуру с большим запасом, так как нацелены на дальнейшее расширение мощностей. Теперь оно потребует значительно меньших инвестиций.  

Что касается источников финансирования, то мы использовали собственные и заемные средства. Нам очень пригодилась и государственная поддержка: так, порядка 600 миллионов в капитал МЭЗа на возвратной основе внес Инвестиционно-венчурный фонд РТ. Правительство РФ тоже поддержало этот проект как пилотный в масштабах России и согласилось компенсировать часть процентной ставки по привлеченным кредитам. Эта поддержка пойдет по федеральной программе развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2008-2012 годы.  

- Так что будет перерабатывать новый завод – рапс или подсолнечник?

- Завод уникален тем, что способен практически одинаково эффективно перерабатывать и рапс, и подсолнечник. Другие МЭЗы тоже перерабатывают рапс, но со значительно   меньшей производительностью. Генподрядчиком была английская фирма "Европа Краунд", которая построила основную часть МЭЗов в Канаде и Северной Америке. То есть там, где практически такие же климатические условия, как у нас, и где рапс, соответственно, является основной масличной культурой. В России завод с такой конструкцией экстрактора построен впервые, причем мы настояли, чтобы экстрактор был сделаны не в Китае, а в самой Великобритании.

В первый год доля подсолнечника будет больше, но в перспективе мы, конечно, хотим максимально использовать местное, татарстанское сырье, то есть рапс.  

- Каковы, на Ваш взгляд, перспективы этой культуры?

- Все официальные прогнозы на этот счет занижены. Рапс – это очень выгодная, неприхотливая культура со стабильно растущей закупочной ценой. Два года назад он стоил 4-5 тысяч рублей за тонну, а сегодня мы закупаем его по 9 тысяч. Поэтому я уверен, что теперь, когда есть гарантированный сбыт, рапса, сурепицы, да и других масличных, в Поволжье будут выращивать все больше и больше. Причем речь идет не только о расширении посевных площадей, но и росте урожайности. Когда рапс в полной мере станет для местных сельхозпроизводителей "своей" культурой, уменьшатся потери при сборе урожая, будет освоено выращивание озимого рапса и так далее. В целом в нашей полосе вполне реально выращивать по 30 центнеров с гектара, то есть вдвое больше, чем сейчас. Дополнительным и очень мощным стимулом станет государственная программа, о которой я уже говорил. Она, в частности, предусматривает субсидии сельхозпроизводитлям на закупку элитных семян и средств защиты растений.

- Считается, что в России избыток мощностей для переработки маслосемян. Поэтому сырье дорожает, а на рынке масла идет острая конкуренция. Удастся ли Вам продать произведенное масло на рынке?

- Переизбыток мощностей действительно есть, но где этот переизбыток? В южных регионах. А в Поволжье, наоборот, масличных культур уже сейчас выращивается значительно больше, чем перерабатывается. То есть выходит абсурдная вещь: переработчики закупают сырье здесь, везут к себе на Юг, там перерабатывают и потом нам же продают в виде готовой продукции.

По месторасположению наш МЭЗ – самый северный в России. И в этом его главное   конкурентное преимущество. Возить семечку и масло туда-сюда – все равно, что возить воздух, затраты очень большие. Мы же близки одновременно и к источникам сырья, и к   рынку сбыта. Наш рынок по маслу – это Поволжье и особенно центральный округ, в том числе Москва - на первое время, я считаю, этого вполне достаточно. Наши издержки будут ниже, соответственно, мы сможем предложить более низкую цену. А на рынке масла цена   - это главное.  

- То есть Вы затеете на рынке масла ценовую войну?

- Скорее, поставим забор, через который конкуренты просто не смогут перелезть.

- А понравится ли потребителю рапсовое масло?

- Рапсовое масло по жирокислотному составу очень похоже на оливковое, то есть, как минимум, не уступает подсолнечному. При этом по цене оно доступнее. В Татарстане мы продаем его уже на протяжении трех лет, и оно пользуется очень высоким спросом. Так же будет и по всей России. Но мы планируем производить и рапсовое масло, и подсолнечное, и их микс – все, что востребовано рынком.   

- Даст ли Вам завод преимущество на рынке майонеза?

- Безусловно. За счет своего масла у нас сократятся издержки. Это значит, мы сможем производить очень качественный продукт по более доступной цене.   Наш майонез "Mr.Ricco" неплохо себя чувствует в премиальном сегменте рынка, где он занимал в 2006 году порядка 17 процентов. Теперь пришло время усиленно осваивать более емкий средний сегмент, укреплять другие торговые марки.  

Не этанол, так глюкоза

- В ближайшие годы у "Нэфис" может появиться еще одно направление. Не так давно на заседании совета директоров "Татнефтихиминвест-холдинга" Вы анонсировали проект строительства завода по производству биоэтанола. В силе ли он?

- Как Вы знаете, большая часть пшеницы, производимой в республике, по содержанию клейковины не годится для выпечки хлеба. Его приходится использовать как фуражное. Почему бы не наладить в республике глубокую переработку этого сырья с получением биотоплива? Мы подготовили предложения по строительству завода, способного перерабатывать свыше 1 миллиона тонн зерна в год. Его проектная стоимость – порядка 10 миллиардов рублей.

- Зачем нам биоэтанол, когда у нас есть нефть?

- Добавление 10 процентов биоэтанола в топливо снижает токсичность выхлопа на 30 процентов. При этом переделки двигателя не требуется. В странах Евросоюза использование биотоплива сейчас становится обязательным по закону.   Однако в нашей стране этого нет, как нет и других условий для развития биоэтанольной отрасли. Например, на биоэтанол распространяются такие же акцизы, как на обычный спирт.

Однако есть альтернативная технология, которая позволяет получать не столько биоэтанол, сколько другую дефицитную продукцию – протеин, глюкозу, модифицированный крахмал. Все это Россия сейчас в значительных количествах импортирует.

Технологией, о которой я сказал, владеют всего несколько компаний в мире. Благодаря нашему многолетнему сотрудничеству с европейскими поставщиками оборудования она стала доступна и нам – в апреле этого года мы подписали контракт на предварительный инжиниринг, который осуществляет компания "Etea engineering Spa".

Безбашенные перспективы

- После того, как "Нэфис" увлекся сначала пищевой промышленностью, а теперь АПК невольно возник вопрос – не в ущерб ли это вашему основному активу - Нэфис Косметикс? Невольно рисуется такой сценарий: слишком сильная конкуренция с иностранцами; выгодное предложение о покупке. А у Вас уже готовый запасной аэродром. Такое уже бывало в республике…

- На рынке бытовой химии мы чувствуем себя очень уверенно, поэтому о запасном аэродроме речь не идет. Нэфис Косметикс ежегодно растет двухзначными цифрами, а с запуском нового завода стиральных порошков все будет еще интереснее.

- А почему бы Вас не купить, например, Хенкелю?

- А почему бы нам не купить Хенкель? Со временем нет ничего невозможного…

Вообще, если не будет нас, то повторится сценарий Восточной Европы, где национальных производителей бытовой химии не осталось – одни иностранцы. В Западной же Европе 1-2 местных производителя всегда есть. Россия -   достаточно большой рынок, чтобы у нас был хотя бы один сильный отечественный игрок. Иначе на рынке возникнет олигополия, и цены на бытовую химию подскочат в разы.

Вообще есть некие базовые отрасли, производящие продукты, которые нельзя заменить. Соль, спички… Бытовая химия, средства гигиены и масло – тоже в этом ряду. Если полностью отдать эти отрасли иностранцам, то это станет ударом по экономическому суверенитету страны.

- Точно так же произойдет, если отечественных производителей просто выдавят с рынка. Вот скажите, зачем Нэфису понадобился новый завод стиральных порошков? Ведь в последние годы Ваша доля на этом рынке не только не росла, но и несколько снизилась…

- Просто наших мощностей по производству стиральных порошков было недостаточно для того, чтобы занять действительно значительную долю на рынке. Поэтому пока строился завод, мы сосредоточились на другом направлении – жидких моющих средствах, где у нас была возможность стать по-настоящему крупными игроками. Мы эту возможность реализовали – сейчас на нашу долю приходится четверть рынка средств для мытья посуды, и мы занимаем на рынке второе место.  

Теперь, после пуска завода, наши производственные мощности по порошку вырастут почти втрое. Это значит, мы можем рвануть вперед, не опасаясь, что будем не в состоянии произвести нужного объема продукции. Думаю, созданного запаса нам хватит на 3-5 лет. Думаю, 20-25 процентов рынка – это вполне достижимая цифра.

Второй момент – мы обязаны идти в ногу со временем по технологии.   В настоящее время существует опять же две технологии производства стиральных порошков: так называемые башенная и безбашенная технология.

Раньше мы делали порошок на башне, теперь добавилась безбашенная установка, или по-другому – установка NTD.   Можно от начала до конца делать порошок и на том, и на другом   оборудовании, но оптимальный результат получается, когда обе   технологии работают в едином комплексе. Тогда преимущества каждого из методов объединяются. Теперь мы сможем производить более сложные, концентрированные порошки, с более точной дозировкой компонентов.   

К такой схеме производства некоторое время назад перешли два наших основных транснациональных конкурента. Ни одно из отечественных предприятий, кроме нас, этой технологией не обладает.  

- Отечественные компании, как известно, постепенно уходят с рынка бытовой химии. Вы сказали о закрытии Московского завода СМС, концерн "Калина" не так давно закрыл завод СМС в Омске. Каким образом Вам удается конкурировать с глобальными корпорациями, у которых значительно больше ресурсов?

- Да, транснациональные корпорации больше нас. Но наш принцип - мы лучше, потому что быстрее. Быстрее принимаем решения, быстрее реагируем на потребности рынка и так далее. В остальном же секретов нет – надо производить качественный продукт по адекватной цене и правильно его продвигать.