Россию на этой неделе всколыхнуло сразу несколько случаев нападения на школы их собственных учеников. Известный казанский детский психолог Людмила Блинова пытается разобраться в причинах такого выплеска подростковой жестокости. В своем материале для «БИЗНЕС Online» она объясняет, как отклонения в нашем обществе превратились в норму, когда ребенка можно «запускать» в соцсети и почему постоянное общение родителей со своим чадом — это самое важное.
«СРЕДИ 20 ТЫСЯЧ ИСПЫТУЕМЫХ В СООТВЕТСТВИИ С НОРМАМИ РАЗВИВАЕТСЯ НЕ БОЛЕЕ 16 ПРОЦЕНТОВ»
Давайте попробуем разобраться, почему это произошло. Прежде всего те, кто совершал эти ужасные преступления, — особенные дети. На одной из конференций, которая проводилась Российской академией образования, огласили результаты исследования психологического портрета современного человека в возрасте 3, 7, 10, 14, 19 лет: его психика, познавательная сфера, эмоциональная, мотивы, интересы. И есть нормы развития в каждом возрасте. Правда, эти нормы были выявлены в 80-е годы. Так вот среди 20 тыс. испытуемых в соответствии с нормами развивается не более 16%, а все остальные дети выходят за границы этой нормы. И получается, что 16% — это эксклюзив, а нормой стало отклонение. Причем отклонение разного плана, включая и те, которые связаны с мозгом. Поведенческие и эмоциональные отклонения, то есть неспособность контролировать, понимать и анализировать свои чувства и потребности, а это понимание уже должно сформировываться к 14 годам.
Меня недавно озаботил мой внук 6,5 лет. У него на планшете есть игра, которая учит правилам вождения. И он с восторгом рассказывает о ней: «Бабуля, я еду, а там идет пешеход. Если я наехал, он упал, я снова возвращаюсь и проезжаю этот участок заново, пока не научусь». Я спрашиваю: «А что с пешеходом?» Он пожимает плечами и говорит: «Наверное, умирает...» Но в его представлении жизнь, видимо, повторяется. Допустим, у него это объясняется возрастом, пока ему трудно разграничить фантазию и реальность. Но те, кто совершал эти ужасные преступления в школах, должны были осознавать последствия! Или они уже были готовы к собственному уничтожению?..
«Те, кто совершал эти ужасные преступления, — это особенные дети»
Всплеск подобных преступлений может быть следствием модификации «Синих китов» («группы смерти» в соцсетях, якобы существующая игра, финальной целью которой является совершение самоубийства, — прим. ред.).
Почему именно школа стала тем местом, где случались преступления? На пути тех же подростков встречались другие классы, но нет, они пошли именно к четвероклашкам! Может быть, у них создалось представление о тех психических состояниях, в которых они были в начальной школе. У меня на консультации был ребенок второго класса. Когда я спрашиваю, какой у тебя учитель, он выдает те характеристики, каким его научили, какие надо. Когда я взяла ассоциативные техники, то оказалось, что это крокодил и черный цвет. То есть на уровне бессознательного у него уже враждебность оформилась. Так может, у тех подростков осталось негативное представление об учителе или о процессе обучения в этом классе и в этом возрасте? Плюс влияние социума...
Я не говорю о загруженности в учебном процессе, речь идет о самом содержании образования. Уменьшено количество часов всех гуманитарных наук, идет доминирование наук естественно-математического цикла. Соответственно, не развивается понимание ценности жизни человека.
«УЧИТЕЛЯ НА УРОКАХ НАЧАЛИ ЗАКРЫВАТЬ ДВЕРЬ, ЧТОБЫ НИКТО НЕ ВОРВАЛСЯ»
Я детям предложила в первый раз посмотреть мультфильм. И после трех с половиной минут они мне так объяснили то, что увидели и запомнили на экране: кто-то что-то увидел, поймал, посмотрел и бросил. Одни глаголы, то есть действие. А смысла в происходящем никто не заметил. Это шестилетки. И дальше у детей начинает преобладать мотив и действия. Это качество называется импульсивностью — захотел и немедленно делаешь. Это качество формирует представление «захотел», тогда у ребенка формируется идеальный конечный результат, когда между этим импульсом и желанием должен быть промежуток прогноза и планирования. Вот этого у тех подростков нет. Сейчас, вполне возможно, они и каются в содеянном.
Подростковый возраст наступает с 10 и длится до 14 лет, а юношеский — с 15 до 19. Главная цель подросткового возраста — это самопознание. Никакой нормальный ребенок с 5-го по 8-й класс ради учебы в школу не ходит. Цель его — взаимодействовать со сверстниками, а учеба может быть средством, на основе которого это взаимодействие происходит. А чтобы познать самого себя, ребенку нужен друг или два, потому что именно с другом он находится на интимно-личностной связи, то есть полностью открыт и доверяет. И друг нужен как система отчетности. Сравнивая себя с ним, у подростка формируется собственная картина себя. А если друга нет, то юноша не знает, кто он. К концу подросткового возраста человек должен сам определиться личностно, к какой группе относится. Он является членом многих групп: семья — это одни требования, школа — другие, двор — третьи. Его задача — определить, ценности какой группы он возьмет и будет использовать в ближайшее время, при том что в этот период жизни, как правило, взрослые теряют у него авторитет. И тогда самым близким окружением становятся сверстники, именно с них он будет брать пример.
Сейчас, по статистике, у двух подростков из тысячи появлялась мысль о суициде — это очень много. А реализуют эту свою мысль пять подростков из 10 тысяч. Они действительно ушли из жизни. А почему? Потому что находились в состоянии одиночества: «меня сверстники не принимают», «со взрослыми я не в ладах». И ребенок идет в интернет, потому что там может представляться кем угодно, любой образ взять. И он презентует тот образ, в котором хочет быть, но которым в реальной жизни быть не может.
Я была на днях в школе, и учителя мне говорят, что на уроке теперь закрывают дверь, чтобы никто неожиданно не вошел в класс и не напал на учеников. Школа уже недостаточно закрыта. Они боятся. Не хочу оценивать советскую власть, но она хоть авторитарной была. А сейчас кто детей воспитывает? Все платное. Все кружки платные, система дополнительного образования платная, в детском саду нужно 2,5 тыс. в месяц заплатить, чтобы ребенок два раза в неделю каким-то дополнительным образованием занимался. И комплекс всех этих проблем приводит к трагедии.
«РОДИТЕЛИ СПРАШИВАЮТ, КАК ДЕЛА; И РЕБЕНОК ОТВЕЧАЕТ, ЧТО ВСЕ НОРМАЛЬНО. НА ЭТОМ ОБЩЕНИЕ И ЗАКАНЧИВАЕТСЯ»
У многих современных детей аккаунты в соцсетях начинают появляться уже в 9 лет. Этого делать категорически нельзя. До тех пор, пока пока не сформируется логическое мышление. А это конечный этап — 12–14 лет. Пока ребенок не научится общаться. В соцсетях он выступает в роли, а если ему не нравится собеседник, он может его отключить. У ребенка развивается наглядно-действенное, а не словесно-логическое мышление. У такого ребенка не формируется понятивное мышление или связанная речь. Посмотрите, чем занимается ребенок в сети. Получает информацию — это один мотив. Играет в стрелялки или общается? Исходя из этого, видно, какая потребность у человека не удовлетворена. В сети у ребенка появляется иллюзия, что он не одинок. Он кого-то начинает считать авторитетом. Причем внутренний мир искажается, формируется другими людьми.
Плюс ко всему нарушается взаимодействие человека. Он не учится адаптироваться, то есть учитывать законы потребности внешнего мира: «Как я хочу, так я и буду делать.Ты ко мне приспосабливайся». У нас же в адаптации так: если я могу, то поменяю мир под себя. Если это невозможно, тогда я сам должен поменяться под мир. И вот эта способность самому измениться под окружающую ситуацию не развивается. Получается, что я буду выбирать ту информацию, которая соответствует моим нереализованным потребностям. Ребенок не учится общаться с другими людьми. Тогда появляется одиночество. В таком состоянии подростку можно дать иллюзию в социальных сетях, что он не одинок, интересен, а под это подложить любую идею. Для того чтобы не допустить одиночества, нужно много разговаривать с ним. Родители говорят, что многие дети и сами-то ничего не говорят. А ты про себя расскажи, что с тобой сегодня случилось, придумай, каким ты был в этом возрасте. Родитель должен включить ребенка в контакт.
Другой пример: родители спрашивают, как дела; ребенок отвечает, что все нормально. На этом общение и заканчивается. А зачем ему что-то говорить, когда он не знает, какой будет реакция у родителей? Тем более если у него что-то не получилось. Я забираю своего внука с музыкальных занятий, и там вместе со мной 150 взрослых ждут, когда придут их чада с урока. Они в детском саду отучились, полтора часа в школе отсидели, они вообще герои. Родители обычно спрашивают: «Тебя спросили? Правильно ответил? Как учительница на тебя посмотрела? Все ли успел?» Только некоторые говорят: «И я тебе сок принесла, на, попей...» Родители не видят в своем чаде ребенка, они уже начинают видеть ученика. А для меня пускай он двоечник, но он мой сын. Этот вербальный контакт нельзя потерять. А если он потерян и вы не можете его найти, обращайтесь к специалисту.
«В старшем возрасте из-за ЕГЭ у детей уже начинается мандраж»
«ДА, ТЫ ПОЛЕТИШЬ, ЕСЛИ ТАК ЭТОГО ЗАХОТЕЛ. НО ТОЛЬКО ОБЪЯСНИ ПОЧЕМУ...»
Не зря подростковый возраст называют самым трудным. Он вроде и не ребенок, но и не взрослый. Конечно, в школе могут первыми заметить, если у ребенка появились какие-то изменения в поведении. Там все-таки работают профессионалы — педагоги как минимум слушали курс психологии. А если у родителей это первый ребенок, откуда им знать, каким он должен быть и как себя должен вести в том или ином возрасте? А учитель, особенно в начальных классах, может определить, похож ли мальчик или девочка на сверстника в своем поведении или этот ребенок раньше был такой как все, а сейчас что-то особенное началось. И если есть подобные изменения, именно учителя должны бить в колокола.
В старшем возрасте из-за ЕГЭ у детей уже начинается мандраж. Внучка у меня отличница, но даже она спрашивала, как ей взять академический отпуск, потому что боялась, что не сдаст экзамены. Был в практике случай. Ученик 9-го класса должен был пойти на ГИА, учительница звонит маме, говорит, что тот не пришел. Мать звонит сыну поинтересоваться, где он, а тот отвечает: «Можешь посмотреть в окно, помахать мне рукой и посмотреть, как я лечу...» Парень стоял на крыше соседней многоэтажки. Женщина нашла самообладание и говорит: «Да, ты полетишь, если ты этого захотел. Ты свободен. Но только объясни почему. У тебя есть пятилетняя сестренка, если что-то мы тебе не дали, ты нам скажи, чтобы потом такого же не было». Она начала с ним разговор. Она разговаривала по переписке 40 минут. Она его отодвинула от этого. В итоге оказалось, что этот мальчик из очень обеспеченной семьи, родители тратили много денег на его обучение, репетиторов. Естественно, парень себя поставил над классом и тут же стал изгоем. Появилась девушка не из класса, с которой он накануне поссорился. То есть было определенное напряжение, этот ГИА стал спусковым крючком. Когда вечером его отец сказал, что расстроился по той причине, что его ребенок так и не сдал экзамен, я ответила: «Хорошо, что он у вас живым остался. Может на второй год остаться, среднее специальное образование получить, но зато живой». И надо отдать должное маме, которая сумела войти в состояние ребенка, а не ругать его за то, что тот не учится, не работает, что только деньги родителей тратит и так далее.
Если подросток находится в непростой жизненной ситуации, то он не должен бояться спросить или рассказать кому-то о своем состоянии. Почему боятся сказать сверстникам? Потому что там могут быть насмешки, будет отвержение. Почему боятся сказать взрослым? Потому что сразу начинается поучение: «Я на твоем месте...», «Делай так». Наша задача — спросить, чего он хочет, какие у него есть варианты, помочь их проанализировать, поднаправить. Самое главное, чтобы связей с одним или двумя людьми не потерял, чтобы он мог поделиться с этими людьми. Не можешь — дневники пиши. Но это, конечно, худший вариант.
Для того чтобы научиться контролировать свои желания, нужно заниматься планированием. Это и есть управление. Также важно проговаривание вслух. Сейчас и в школах говорят: закрой рот, работай молча. А когда ребенок работает молча, у него не работает артикуляционный аппарат, значит, не включено левое аналитическое полушарие. Он не включает внимание. Поэтому мы учителям советуем, чтобы они разрешили хоть шепотом проговаривать.
Людмила Блинова