Собственно, для читателя настоящей страницы это, конечно, не вопрос. Да и потом, как его вообще можно задавать, если светоч мировой макроэкономики и по совместительству первый заместитель председателя нашего Центробанка Улюкаев уже признался, что резервы ЦБ уменьшились из-за того, что «у ЦБ свой инвестиционный портфель и в нем есть бумаги Fannie Mae, Freddie Mac»? То есть наши, народные, государственные деньги уже пропали из-за мирового финансового кризиса. И пропадут еще, потому что реформа Стабфонда привела к тому, что часть резервов ЦБ, соответствующая Стабфонду, будет теперь непосредственно управляться Минфином, который уже объяснил, что вкладываться они будут в те же ипотечные американские бумаги…

Но тем не менее последние дни достаточно много «экспертов» и даже официальных лиц с пеной у рта объясняют широкой заинтересованной общественности, что мировой кризис на России не отразится, что она останется некоторой «тихой заводью». Отметим, что это еще не самые отмороженные персонажи: некоторые так вообще заявляют, что и в США кризиса нет и не будет — хотя доллар несется вниз «стремительным домкратом», а данные по американской экономике выходят такие, что у большинства экономистов волосы на голове встают дыбом.

И в связи с этим я хочу дать очень краткое объяснение, почему кризис будет и почему России его не избежать. Просто для прояснения ситуации, не вникая в детали.  

Начнем мы с того, что существует много способов стимулирования экономической активности. Расширение рынков сбыта, изменение налогового режима, снижение стоимости кредита и так далее. Но в последние десятилетия главным инструментом стимулирования «западной» экономики, построенной на долларе, было стимулирование потребительского спроса. А стимулировали его за счет эмиссии (то есть печати) доллара. Как следствие, «западная» экономическая система вроде бы активно развивалась, но возникал естественный вопрос. Деньги напечатали, раздали (в виде кредитов) гражданам, они что-то там купили, а куда эти деньги девать дальше?  

Ответ простой: нужно либо снова давать их в кредит гражданам, например, для покупки жилья, либо вкладывать в какие-то рынки. И результат налицо. Американские домохозяйства накопили неимоверное количество долгов (около 14 триллионов, больше ВВП США), финансовые рынки (типа фондового рынка США) достигли невиданных высот, не меньших высот достигли цены на товары, в которых, по общему мнению, можно спасти свои сбережения, — золото, нефть, металлы.  

И, разумеется, как следствие, быстрое падение доллара и высокая инфляция, которая в США уже почти достигла двузначных значений — 10%. А финансовые рынки, недвижимости, в частности, уже на ладан дышат, потому что привыкли к постоянному притоку дополнительной наличности и без нее существовать не могут. А давать гражданам деньги становится все сложнее и сложнее, поскольку они уже и так сидят в долгах по уши и совершенно непонятно, как именно можно новые кредиты оправдать. Без радикального изменения подхода к оценке финансовых рисков.  

Отметим, что такие изменения в оценках уже начались, что само по себе очень показательно. Не так давно в США разгорелся основательный скандал, связанный со страховыми компаниями, которые страховали ипотечные бумаги. По всем критериям, им нужно было снижать рейтинги, но в этом случае автоматически понизились бы рейтинги всех застрахованных ими ценных бумаг, что в свою очередь потребовало бы от многих компаний, работающих со сбережениями граждан, пенсионных фондов, например, от них избавиться. И новый виток финансового спада был бы неизбежен.  

И тогда было принято решение рейтинг не менять. Да, разумеется, такой подход ставит под сомнение вообще всю систему оценки финансовых рисков, но последствия от этого будут когда-нибудь потом, что всяко лучше, чем через две недели.  

А вот теперь пришло время обращаться к России. Такая ситуация, как сегодня на Западе, в мире уже случалась. И заканчивалась всегда одним и тем же — дефляционным шоком, резким, стремительным падением до того накачиваемого совокупного спроса. Самый известный пример — 1929 год в США с последующей «Великой» депрессией, но были и другие. Иногда дефляционному шоку предшествует период гиперинфляции, иногда — нет, но результат всегда налицо.  

Так вот, как только дефляционный шок происходит, цены и спрос на ресурсы падают стремительно. Настолько, что они становятся буквально на грани рентабельности. Но сегодняшняя Россия живет почти исключительно за счет нефтяных и газовых денег. Именно из них платятся пенсии, зарплаты госслужащим и закупается продовольствие, которым наша страна себя обеспечить полностью не может. И что мы будем делать в такой ситуации? Тратить резервы ЦБ и Стабфонд? Который хранится в ипотечных облигациях США? Не смешите. Да и надолго ли хватит того, что удастся выцарапать из цепких лап «западных» финансистов, с учетом того, что наш корпоративный долг уже практически равен этим самым резервам и уж точно больше, если из них вычесть ту часть, которая соответствует Стабфонду.  

Нет, мы не просто получим кризис, у нас он будет еще сильнее, чем на «Западе», потому что там привыкли поддерживать свою экономику и будут это делать всем силами, а у нас нет для этого ни людей, ни механизмов, ни, самое главное, идеологии. Так что неприятностей мы огребем по полной программе. Не завидую новому президенту, которого мы получим через пару дней.

(Fintimes.RU, Михаил Хазин, 29.02.08)