В последние несколько лет в «Рубине» нет беспокойства за вратарскую позицию — тренер Сергей Козко каждый год доводит подопечных до топ-уровня. В весенней части сезона его ученик Евгений Ставер стал самым «сухим» вратарем РПЛ, хотя еще недавно он был малоизвестным игроком Первой лиги. С этого сезона Козко расширил список своих полномочий — взял на себя еще и воспитание тренеров академии и единую систему подготовки вратарей. В интервью «БИЗНЕС Online» специалист рассказал о снятом им фильме, о том, как раскрыл способности Ставера и благодаря чему Матвей Сафонов стал главным российским вратарем.
Как Козко сделал из Ставера одного из лучших вратарей в России
— Сергей Викторович, можно сказать, что вы открыли новое имя среди российских вратарей. Евгений Ставер пришел к вам из Первой лиги, а в весенней части сезона пропустил меньше всех в чемпионате, провел 7 сухих матчей. Гордитесь?
— Начнем с того, что это успех не только Жени, но и всей команды. Наша команда очень качественно действовала в обороне, много ударов накрывала. Например, Нижегородов выбил мяч из пустых ворот в матче с «Динамо». Поэтому в целом по сезону заслуга Жени очень большая, но я бы отметил и всю команду, которая помогала вратарям при действиях в обороне. Иногда матчи складываются так, что мяч в крови докатывается до ворот, а бывает так, что голкипера «расстреливают» почти с линии ворот. Все зависит от команды и е стилистики футбола.
— Вы столкнулись с какими-то пробелами, когда Ставер пришел в команду из Первой лиги? В чем ему требовалось добавить?
— У него имелись сложности с выбором позиции в воротах по отношению к мячу. Были голы, которые он пропускал в «Енисее» именно из-за позиционных ошибок. Но привлк он меня тем, что у него отсутствовали откровенные «ляпы». Были ошибки позиционного характера, но это то, что можно поправить в тренировочном процессе. У других вратарей, которых просматривали, была лучше статистика, но они совершали простые ошибки и принимали много неправильных решений. А Женя подкупил отсутствием таких нелепостей. Плюс у него хороший бросок рукой, игра на выходах — это его сильные качества. Мы над выбором позиций плотно работаем с момента, как он к нам присоединился. И сейчас видим определенный прогресс.
«Женя понимает требования, впитывает нашу теорию. Это главное»
Первые полгода оказались непростыми. Было видно, что ему тяжело перестраиваться. Но он проявил характер — слушал, терпел, работал. Сейчас я вижу, что он понимает требования, впитывает нашу теорию. Это главное.
«Вся эта шумиха по контракту… Как будто специально кто-то вбрасывает»
— После первых удачных игр у Ставера не появилась звездная болезнь?
— Такие эпизоды проживают почти все вратари. И в первые месяцы сборов мы много об этом говорили, обращали на это внимание. И я доносил до него, что взлететь легко, а продержаться на вершине крайне тяжело. Но все-таки мы пережили этот момент. И сейчас важно, чтобы Женя понимал, что он только в начале своего пути. Как только он подумает, что все может, это путь в никуда.
— Важно, чтобы он был и нормальным парнем? Ведь у многих спортсменов сложный характер.
— Для меня важный показатель, как человек себя ведет. Если показывает, что он выше кого-то, — это плохой звонок. Как только начинается какая-то надменность — сразу надо на это реагировать. Поэтому за этим тоже надо следить, и это тоже часть моей работы. То есть чуть-чуть упустишь какой-то нюанс, деталь — и все, может быть конец.
Вот сейчас эта шумиха по контракту. Я переживал, когда мы с «Динамо» играли, со «Спартаком», что его сейчас может надломить этот информационный шум вокруг него, потому что все по-разному на это реагируют. И как будто специально кто-то вбрасывает такую информацию. Но в конечном итоге эта ситуация на него не повлияла, и Женя провел хороший отрезок.
— Ставер не всегда получает вызов в сборную. Вас это не огорчает как тренера?
— Прошедший сезон Женя провел на уровне одного из лучших вратарей в лиге. Я считаю, что он заслужил вызов в сборную России. Но у тренерского штаба сборной своё видение.
«Нигматуллин ведет себя очень достойно. Его все уважают»
— Как складывается конкуренция между Ставером и Артуром Нигматуллиным? Артур пришел опытным вратарем премьер-лиги, но сейчас не получает игровую практику.
— Позапрошлый сезон Артур начинал как основной вратарь, так как выглядел предпочтительнее на момент старта чемпионата. Тогда он за две игры пропустил мячи, ни в одном из которых он не был виноват.
А следующий матч на Кубок России с «Ахматом» сыграл Женя — он потащил пенальти, уверенно сыграл на выходах и выглядел очень неплохо. Поэтому мы приняли решение дать ему шанс в чемпионате, и он этим шансом воспользовался, смог закрепиться в составе.
Артур ведет себя очень достойно и на тренировках выглядит отлично. К нему нет претензий по работе и самоотдаче. И в человеческом плане его все уважают в коллективе. Поэтому я хотел бы его сохранить.
«Артур ведет себя очень достойно»
— Как вам удается сохранять работоспособность второго вратаря, ведь он не играет в основе?
— Ко всем вратарям у меня одинаковое отношение. Нет такого, что кто-то «приближенный», а кто-то нет. Возможно, к тем, кто не играет, я даже стараюсь быть чуть ближе.
И я постоянно напоминаю ребятам о том, что они занимаются своим любимым делом — это не работа. Мы с ними каждый день выходим на поле тренироваться, получать удовольствие от футбола. Когда ты это осознаешь, то проблема в том, кто сколько играет, уходит на второй план.
— И все же играть — это самое важное для игрока.
— Мы разговариваем с ребятами, проговариваем очень простые вещи о ценностях. Часто им говорю: «Пацаны, это ваше любимое дело, которым вы с детства занимаетесь. У вас все в жизни хорошо, вы здоровы. Любой человек, который приходит на футбол, хотел бы быть на вашем месте. Вы избранные. Цените это и не забывайте».
Еще важный момент, что сейчас у наших вратарей тренировки не такие, как было раньше, когда я еще играл. Когда я был вратарем, иногда мне не хотелось тренироваться, потому что я знал, что будут прыжки, «лягушки», дорожки и это были скорее тренировки по физподготовке. А сейчас мы выстраиваем тренировочный процесс так, чтобы вратари думали, анализировали, чтобы они хотели выходить на поле и получать удовольствие от любимого дела, чтобы они с тренировки забирали что-то полезное.
«Артига по стилю ближе к Симеоне»
— Как выстраивается ваша работа с Артигой? Вы по-прежнему решаете, кто будет основным вратарем?
— Да, здесь без изменений. Это стандартный подход. Все, что касается игры, мы, конечно, обсуждаем. И это не просто рекомендации — есть определенные требования. Поэтому все, что он говорит, мы стараемся выполнять в тренировочном процессе.
Если речь идет о подготовке к чему-то конкретному, он говорит: «Вот мы будем делать это и это». Соответственно, мне нужно попробовать это на тренировке, чтобы смоделировать ситуацию и добиться того, чтобы у вратарей все получалось.
Поэтому я не могу сказать, что у нас вс какое-то мудреное. Он, наверное, из тех европейских тренеров, чей подход ближе к типажу Диего Симеоне. У него такое видение футбола, которое в мом понимании не сводится к тотальному контролю. Должен быть баланс. И все зависит от уровня футболистов.
— Франк — гибкий тренер?
— Да, это так. Мы нашли общий язык. Мне очень нравится, что сейчас вратарей внедряют в игровые упражнения во взаимодействиях с командой. Речь об игре ногами. Если мы хотим, чтобы вратари играли как в Европе, на топ-уровне, их обязательно нужно интегрировать в общий тренировочный процесс с полевыми игроками. Сами мы этого сделать не можем. Мы можем придумать какие-то отдельные упражнения, но это совсем не то.
Школа вратарей в России и спор об xG
— Как оцените ситуацию в российской вратарской школе в целом? Растет ли уровень вратарей?
— Я так скажу: когда уровень очень слабый и потом начинается прогресс, это сильно заметно. Примерно с 2014–2015 года уровень пошёл вверх. Сейчас он не то чтобы остановился, просто он чуть-чуть, маленькими шажками, растет. Потому что большой скачок уже был сделан. Бытовой пример: если ты не знаешь языка и выучил — ты сразу видишь прогресс. А потом ты можешь улучшать только детали, нюансы. Сейчас вратари прогрессируют — просто уже не так стремительно.
— А за счет чего был этот большой скачок?
— Стали обучаться, стали общаться друг с другом тренеры, собираться на семинары, пошло развитие. В РФС приезжают, рассказывают, показывают. Раньше, в мою бытность, тренировки были просто физической нагрузкой: удары, прыжки — и все по классике. Методологий не было. Кто как знал, кто как видел… Сейчас способы решения более разнообразные, в конечном итоге главное — результат.
— Раз в нулевые методологии не было, а сейчас она появилась, нынешние вратари сильнее своих предшественников?
— Нет смысла сравнивать вратарей разных поколений. Когда слышу передачи топовых вратарей прошлого: «Вот раньше…» — я беру видео обзоров матчей 80-х или 90-х годов и смотрю уровень голов и ошибок. Это очевидная разница.
Нынешний уровень технического оснащения вратарей, правильности действий в эпизодах несравнимо выше. В одном и том же эпизоде вратарь раньше мог действовать вообще по-разному. А сейчас во всех командах есть тренеры по работе с вратарями, которые направляют их.
— Ну и появились более глубокие метрики оценки игроков.
— Да, мы анализируем пропущенные голы вратарей РПЛ и других чемпионатов. Вот многие прицепились к Саше Максименко из-за его низкого процента спасений. Я посмотрел — тут и прицепиться не к чему, где он не выручил.
И в целом вся метрика xG… У нас работал аналитик Никита Васюхин, и мы спорили с ним на эту тему. Я показал ему гол Матвея Сафонова. Идет заброс на чужую половину поля, и Сафонов выходит за линию штрафной, промахивается мимо мяча. Нападающий подхватывает мяч, бежит и закатывает его в ворота.
Я спрашиваю: «Сколько весит этот гол?» Никита посмотрел и говорит: «0,8». Я говорю: «Не может быть 0,8. Это вратарь ошибся». А компьютер выдает именно 0,8.
Затем показываю другой гол — забили Максименко. Газинский издали, с линии штрафной, внешней стороной стопы в девятку. Спрашиваю: «А этот гол сколько весит?» Он посмотрел: 0,3 или около того.
Как можно сопоставить эти два гола? Скажите мне. Гол, который тяжело взять вратарю, весит 0,3, а тот, где явная ошибка, весит 0,8. Где здесь логика? Для меня эти цифры обманчивы.
«Для меня эти цифры обманчивы» (на фото — Александр Максименко)
— Но, к примеру, «Рубин» в весенней части сезона пропустил 8 мячей. Почти меньше всех. И по статистике всего сезона голов по xG должно было быть на 12 больше.
— Я на эти цифры не смотрю. Это все ерунда. Я смотрю визуально. Для меня главное, как он был пропущен. А люди смотрят на эти картинки и цифры. К сожалению, сейчас происходит подмена понятий. Есть объективные цифры, например, по пробегу и рывкам. Но что касается ожидаемых голов, все зависит от ситуации и многих других факторов.
У нас хорошие цифры, сегодня я могу сказать, что это правильно, а завтра будет по-другому… То, что начинают критиковать кого-то на основе этих данных, не совсем правильно. Нужно просто объективно смотреть каждый матч и разбирать эпизоды: где вратарь мог сыграть лучше, где он сыграл плохо, виноват он в голе или нет. Ведь гол — это цепь ошибок, цепочка всего происходящего.
А у нас остается клеймо: «У него xG такой-то». Эта метрика не дает полной картины.
«Если бы лимит убрали, многие российские вратари стали бы бесплатными»
— Вы как тренер вратарей рассматриваете потенциальных новичков? Если бы не было лимита на легионеров, вы бы смотрели на европейский рынок?
— Я бы смотрел и на легионеров в том числе. Есть очень много хороших вратарей в Европе и в ближних странах, причем за вменяемые деньги. Но у нас тоже есть свои ребята. Мы с Алексеем (помощник Козко Алексей Варламов — прим. ред.) постоянно отслеживаем Первую и Вторую лиги. Смотрим и наших мальчишек.
— Раньше в РПЛ было много легионеров: Плетикоса, Чонтофальски, Кински, Ковалевски. Это увеличивало конкуренцию.
— Тогда не было лимита. Сейчас, если бы лимит убрали, я думаю, многие российские вратари стали бы бесплатными. Зачем платить миллион? Возьму из Сербии бесплатно такого же.
А сейчас смотришь: год поиграл — начинают предлагать за 2–3 миллиона с сумасшедшей зарплатой. Через год-два его же могут предложить уже бесплатно.
Я не вижу смысла в России платить огромные деньги за вратарей. Очень много мальчишек, которых надо просто увидеть и развивать. Юра Дюпин к нам приходил бесплатно, Женю Ставера тоже бесплатно взяли.
Козко выстроил системную работу вратарей в академии
— О российской вратарской школе: в чем, на ваш взгляд, сегодня главная проблема подготовки юных вратарей?
— Отсутствие единой системы и, как следствие, пробелы в технике. К сожалению, иногда совсем юным ребятам приходится объяснять базовые вещи. Но самое страшное — это бессмысленные, травмоопасные упражнения на детском уровне: прыжки, «лягушки», упражнения на излом, которые убивают суставы, связки, мышцы.
Наша задача в академии — чтобы вратари выходили из нее подготовленными для игры на высоком уровне, но, помимо этого, здоровыми и без тяжелых травм.
— Вы же сейчас пытаетесь исправить это в «Рубине»?
— Сейчас мы выстраиваем единую систему методологии тренировок вратарей. Сейчас тренеры молодежных команд, ЮФЛ, «Рубина-2» ходят к нам на тренировки, и мы объясняем, на что делать акцент, чтобы они видели, как правильно, какие ошибки, чтобы они научились прежде всего их замечать и понимать, как их устранять. Соответственно, мы постоянно всё это вместе обсуждаем. Я хочу, чтобы все развивалось поступательно.
— Сколько, по вашим оценкам, потребуется времени, чтобы выстроить систему подготовки?
— Я хочу увидеть первые промежуточные результаты уже через полгода. Чтобы в целом базовые технические навыки у ребят подросли. Это и игра ногами, школа ловли мяча, игра на выходах, правильный выбор позиции и понимание игровых ситуаций. Но все это при условии, что тренеры в академии правильно работают и распознают ошибки. Если тренер не может поставить диагноз — он не знает, что лечить.
— Ваша мечта как тренера вратарей?
— Чтобы в «Рубине» были свои воспитанники и мы не покупали ни одного вратаря со стороны. Хотелось бы, чтобы местные пацаны, пройдя академию, попадали в главную команду Рубина и другие клубы премьер-лиги.
— Сколько воспитанников можно насчитать?
— С момента, когда я начал работать в 2018 году, у нас 6 ребят играют на разных уровнях. Давид Волк играет в РПЛ, Никита Янович — в Тюмени, Влад Долженко играет в «Амкаре», Артем Исмагилов сейчас в «Шиннике». Никита Корец вернулся к нам из аренды, выступал в Костроме и в Торпедо. Илья Ежов поехал в Нижнекамск. Надо, чтобы он играл. Я хочу, чтобы он уже перерос «Рубин-2», ему нужно двигаться дальше.
Я хочу, чтобы все это выходило на такой уровень, чтобы игроки выходили из школ, как в Краснодаре. Понимаете? В чем преимущество Краснодара? Вот как я пример приводил: ты пришел на рыбалку с удочкой и сидишь. А у них — сеть. Они выловили 100 рыб, выбрали пять самых крупных себе, остальные отпустили.
А ты сидишь с удочкой ловишь, поймал одну и пытаешься из нее сварить вкусную уху. Ты пытаешься из нее выжать что-то за счет морковки, картошки и других ингредиентов, за счет чего-то еще.
— Вы воспитываете не только вратарей, но и тренеров. Глеб Пресняков в «Балтике», Ярослав Малолетков в «Оренбурге», вам помощник — Алексей Варламов.
— Это очень приятно. С 2019 года я ввел такую практику, чтобы тренеры вратарей молодежной и юношеских команд приходили ко мне на тренировки.
Алексей приходил, работая в молодежной команде. Потом Глеб вернулся из «Ростова» и тоже приходил к нам, а через некоторое время и Ярослав, работая в «Рубине-2». Я буквально ставил их рядом с собой на поле, учил видеть неправильные действия, мы вместе разбирали упражнения, эпизоды, ошибки и их причины.
И я рад, что ребята продолжают развиваться, работают в серьезных клубах. Мы постоянно поддерживаем с ними связь и обсуждаем эти темы, подходы в работе и делимся идеями для улучшения уровня вратарей.
Как Козко снял фильм об игре вратарей руками
— Говоря о методике, ваш метод работы с руками («стойка с поднятыми руками») вызвал много обсуждений среди тренеров. Вы же даже сняли фильм на тему?
— Да. Речь не о том, что вратарь всегда должен держать руки вверху. Это миф и подмена понятий. Речь о средней, «нейтральной» стойке, которая позволяет одинаково быстро среагировать и вверх, и вниз. При ударах с ближней дистанции (5–7 метров) вратарь просто не успевает выдернуть руки из нижнего положения.
В фильме, который мы сняли, подробно разобраны дистанции, углы, ситуации. Это отчасти пришло из гандбола, где вратари держат руки высоко. Если руки внизу — ты не успеешь вверх — это биомеханика. Но при ударе с 20 метров, конечно, можно стоять свободнее. Все должно быть естественно, гармонично и соответствовать конкретной игровой ситуации.
— Вы говорите там, что тренировки должны быть «менее энергозатратными, но более эффективными». Поясните.
— Как-то для себя подметил слова теннисиста Бублика: «Мы работаем с тренером над тем, чтобы работать меньше, но лучше».
У человеческого организма есть ресурс. Если ты его расходуешь неправильно, к 30 годам вратарь уже «выжатый лимон» с изношенными коленями. Я хочу, чтобы наши вратари играли как можно дольше на высоком уровне. Чтобы им хотелось идти на тренировку, а не думать о том, как бы она поскорее закончилась.
Если человек получает удовольствие, он растет. Наша задача — убрать из тренировочного процесса все, что травмирует, и оставить только то, что приносит пользу, прогресс и радость.
«Сафонов — это такой русский мужик»
— Давайте поговорим о действующем главном российском вратаре. Можно ли сказать, что Матвей Сафонов — это голкипер уже мирового класса?
— Конечно. Он играет в одном из лучших клубов мира, выходит в стартовом составе. Завоевал свое место. Он первый российский вратарь, который сыграл в старте в финале Лиги чемпионов и выиграл ее 2 раза. Это говорит само за себя.
— Каковы сильные качества Сафонова?
— У него очень сильный характер. Без характера вратарь не сможет добиться таких успехов. Психологическая устойчивость имеет первостепенное значение. Если ее нет, каким бы ты технически оснащенным ни был, все бесполезно.
Многие вратари рефлексируют по поводу неудач, переживают. А он — нет. Ошибся, проанализировал и пошел дальше. Потому что ошибаются все. Другое дело — как они на это реагируют.
Поэтому я считаю: он такой русский мужик. Где-то могут быть технические оплошности, но он идет, кулаком этот мяч выбивает, не боится. И приятно смотреть, что наш вратарь защищает цвета сильнейшего клуба мира.
«Сафонов — такой русский мужик»
— Раньше были Оливер Кан, Петр Чех, Фабиан Бартез. У них у всех был свой стиль. И кажется, сейчас эта индивидуальность вратарей потерялась. Как думаете почему?
— Сейчас вообще футбол в целом поменялся. Все хотят вратаря, который умеет хорошо играть ногами, чтобы он действовал как полевой футболист. Большинство выстраивают одну концепцию.
Раньше такого не было. Если какой-то клуб пытался играть во владение, у них был один вратарь (та же «Барселона» с Вальдесом). «Манчестер Юнайтед», который играл в более силовой футбол — у них был Шмейхель, потом ван дер Сар.
Сейчас же все топ-клубы стараются выстраивать модель игры с контролем мяча. Но все равно я считаю, что в приоритете вратарь должен заниматься своим делом — это игра в воротах. А умение играть ногами — сопутствующий фактор. Хорошо, когда вратарь универсален, но первая его задача — защита ворот.
— Как изменится игра вратарей в будущем?
— Свою функцию — защиту ворот — они несут и будут нести. Возможно, придумают что-то новое, начнут подключаться и забивать. У нас же были примеры: вратарь из Бразилии Рожерио Сени бил пенальти и штрафные. Лев Яшин, кстати, тоже играл ногами высоко за штрафной.
Раньше было проще: вратарь думал только о защите ворот. А сейчас он думает еще и о начале атаки, постоянно. Из-за этого он может терять концентрацию, появляются несвойственные ошибки.
— Идет чемпионат мира. За кем из вратарей надо пристально следить?
— С каждым чемпионатом кто-то появляется. Вот Мартинес в финале у Аргентины в 2022-м, когда вытащил все, — это было шедеврально. Понятно, что там Месси, но без вратаря команда не сделала бы то, что сделала… Сейчас трудно сказать. Бывает, ждешь от одного, а «выстреливает» другой. Я помню, специально смотрел за вратарем «Атлетико» — Облаком. Думаю: «Сейчас посмотрю, как он играет за Словению». А он в сборной сыграл слабо. Просто два разных человека: в клубе — топ, в сборной — не очень. У кого-то наоборот: в клубе не очень, а в сборной — ярок. Тяжело угадать.