«Само наличие закона рынок не сформирует, но важно то, что он говорит: криптоиндустрия существует и будет в России не запрещена», — так основатель казанского «Криптополигона» Яков Тенилин оценивает закон «О цифровой валюте и цифровых правах», принятый Госдумой 21 июля. Документ на 290 страниц впервые дает крипторынку комплексные правила игры: криптовалюта признана имуществом, торговать ею смогут только лицензированные площадки под надзором ЦБ, а использовать для расчетов разрешено лишь по внешнеторговым контрактам. О том, что внутри документа, который согласовывали 10 лет, и почему эксперты все еще считают его сырым, — в материале «БИЗНЕС Online».
О чем новый закон о криптовалютах?
Накануне депутаты Госдумы приняли сразу во втором и третьем чтениях федеральный закон «О цифровой валюте и цифровых правах». Это первый в истории страны комплексный документ, который определяет правила игры на крипторынке — от правового статуса биткоина до требований к майнерам и биржам. Объем закона — почти 290 страниц.
Основные положения закона вступают в силу 1 сентября 2026 года, но для адаптации участников рынка предусмотрен переходный период до 1 июля 2027-го. В течение этого времени они должны получить лицензии и привести свою деятельность в соответствие с новыми требованиями. Главные положения следующие:
Владеть «криптой» можно, но платить нельзя. Ключевое: закон признает цифровые валюты имуществом. Это значит, что криптовалюту можно покупать, продавать, дарить, передавать по наследству — совершать с ней сделки, как с любым другим активом. Однако расплачиваться ей за товары и услуги внутри России по-прежнему нельзя. Закон прямо запрещает использовать криптовалюту как средство платежа или встречного предоставления (т. е. в обмен на товары, услуги или другое имущество). Исключения: криптовалютой можно расплачиваться по внешнеторговым контрактам, оплачивать комиссии внутри блокчейн-системы и обменивать на ценные бумаги или другие цифровые права. Также запрещено распространять рекламу, предлагающую оплату криптовалютой.
Внешняя торговля — главное исключение. Одно из самых заметных положений: криптовалюту разрешается использовать для трансграничных расчетов через регулируемых посредников. Закон допускает оплату «криптой» товаров, выполнения работ, оказания услуг и передачи результатов интеллектуальной деятельности. Для этого одной из сторон должен быть резидент, который либо организует обращение цифровых валют, либо осуществляет майнинг. Можно проводить операции с криптовалютой за рубежом с использованием иностранных банковских счетов. О наличии криптовалюты, которая учитывается за рубежом, нужно будет уведомлять налоговые органы.
Кто будет работать на рынке? Закон выстраивает целую систему профессиональных участников рынка. Операторы обмена цифровых валют — это организации, которые обеспечивают сделки купли-продажи «крипты». Организатор торговли проводит биржевые торги цифровыми валютами и цифровыми правами. Цифровой депозитарий отвечает за хранение, учет и переход криптовалют между владельцами. Брокеры действуют по поручениям клиентов. Каждый из этих участников обязан получить лицензию или пройти регистрацию, соответствовать требованиям к уставному капиталу и деловой репутации, организовать системы внутреннего контроля, управления рисками и внутреннего аудита.
Главный регулятор — Банк России. Он ведет реестры операторов, устанавливает требования к их деятельности, определяет формы отчетности, вправе проводить проверки, давать предписания и отзывать лицензии. ЦБ также получает право устанавливать особенности учета цифровых валют и цифровых прав, определять порядок раскрытия информации и формировать требования к системам внутреннего контроля участников рынка.
Новые условия для майнеров. Майнинг криптовалюты для ИП и юридических лиц теперь возможен только после включения в реестр ФНС. Физические лица – граждане России вправе майнить без регистрации, но в пределах лимитов энергопотребления, которые установит правительство. Все майнеры обязаны отчитываться перед налоговой о полученной криптовалюте. Правительство совместно с ЦБ вправе устанавливать дополнительные требования к майнерам, в том числе связанные с энергопотреблением. Кроме того, закон предусматривает возможность запрета на майнинг для юридических лиц, чьи бенефициары или руководители не соответствуют требованиям к деловой репутации. По сути, это фильтр, который не допускает к управлению криптоинфраструктурой людей с подпорченной историей на финансовом рынке: имеющих непогашенную судимость за экономические преступления, экс-руководителей компаний с отозванной лицензией и т. д.
Инвесторов разделили на квалифицированных и неквалифицированных. Для последних установлен годовой лимит на сделки с цифровыми правами через оператора — не более 300 тыс. рублей, если инвестор не прошел тестирование.
Поправки к десяткам законов. Закон не существует изолированно — он вносит изменения в Налоговый кодекс, федеральный закон о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем (№115-ФЗ), закон об организованных торгах и другие нормативные акты. Операторы и депозитарии обязаны идентифицировать клиентов, передавать информацию о подозрительных операциях в уполномоченные органы и обеспечивать «заморозку» средств по решениям, связанным с противодействием терроризму и экстремизму.
Первый законопроект «О цифровых финансовых активах» минфин опубликовал в январе 2018-го, а в марте того же года его внесли в Госдуму. Однако работа застопорилась
Почему закон принимали так долго?
Россия шла к этому закону почти 10 лет. Первый законопроект «О цифровых финансовых активах» минфин опубликовал в январе 2018-го, а в марте того же года его внесли в Госдуму. Однако работа застопорилась: основным камнем преткновения стал вопрос, нужно ли включать в регулирование саму криптовалюту, а не только цифровые финансовые активы, рассказывал директор юридического департамента Банка России Алексей Гузнов. В итоге принятый в июле 2020 года закон №259-ФЗ дал определение цифровой валюты и подробно описал правила для ЦФА, но прямо указал, что регулирование обращения криптовалюты должно быть обеспечено дополнительными законодательными актами.
В начале 2022 года вокруг криптовалют развернулся публичный конфликт между ведомствами: ЦБ предложил полностью запретить выпуск, майнинг и обращение криптовалют в России, а минфин и правительство выступили против, настаивая на легализации и регулировании. В спор даже пришлось вмешаться президенту Владимиру Путину и попросить правительство России и ЦБ в ходе дискуссии прийти к какому-то единому мнению. В итоге стороны сошлись на компромиссе: использование криптовалюты как средства платежа запрещается, а другие аспекты подлежат регулированию.
В августе 2024 года Путин подписал закон о легализации майнинга — с 1 ноября 2024-го майнинг криптовалют стал законной деятельностью в России. Тогда же президент разрешил с 1 сентября 2024 года проводить внешнеторговые расчеты в криптовалюте в рамках экспериментального правового режима. Но комплексного закона, который бы регулировал весь рынок — от бирж и обменников до прав рядовых инвесторов, — по-прежнему не было. Новый закон эту лакуну закрывает.
«Закон, как всегда, так написан, что лучше, чтобы никакого не было»
Участники криптоиндустрии встретили закон сдержанно: хорошо, что он есть, но до рабочего инструмента ему далеко. Основатель «Криптополигона» в казанском IT-парке Яков Тенилин в разговоре с «БИЗНЕС Online» назвал принятие закона шагом вперед, но предупредил, что пока все описано общими мазками. «Само наличие закона рынок не сформирует, но важно то, что он говорит: криптоиндустрия существует и будет в России не запрещена, а станет развиваться», — отмечает он. Главная проблема, по его мнению, отсутствие конкретики по лимитам для неквалифицированных инвесторов: они не прописаны, а отданы на усмотрение ЦБ. «Лимиты не прописаны. Написано, что Центробанк их отдельно установит. Я думаю, что так как криптовалюта разрешена на территории России в качестве инвестиций, то это как можно быстрее потребует лимитов, для того чтобы инвесторы могли понимать, сколько можно легально покупать ее, хранить и использовать в инвестиционных целях», — добавляет он.
Тенилин считает, что нужно как можно быстрее детализировать информацию, особенно в части обменников — структур, которые ближе всего к переходу из реальных денег в «крипту» и обратно.
Запрет на оплату криптовалютой внутри страны его не смущает: «Вы же не можете заплатить официально в магазине квартирой или сказать: „У меня есть акции ‚Газпрома‘, возьмите“. Криптовалюта — такое же имущество, а не платежное средство». А вот использование «крипты» в трансграничных расчетах Тенилин оценивает оптимистично: «Когда платежи ходят плохо либо не ходят совсем, криптовалюта позволяет их ускорить и исключить барьеры».
«Закон, как всегда, так написан, что лучше, чтобы никакого не было», — негодует исполнительный директор РАКИБ Александр Бражников. Он считает, что документ в первую очередь откроет дорогу крупным банкам, а не всему рынку. «Получится ситуация, что закон будет работать для определенного количества контрагентов, а для других — в сером формате», — предупреждает он. Бражников обращает внимание на практическую проблему: закон предполагает работу через российские биржи, но самих бирж пока не существует.
Отдельно он поднимает вопрос безопасности: «По логике вещей блокчейн прозрачный, там все видно. И например, если какой-нибудь обыватель-россиянин будет покупать через какой-то банк „крипту“, все эти транзакции видны. Если утечет эта информация по кошельку, допустим, какого-то банка российского, то все транзакции, которые через него проходили, могут оказаться под ударом. И все кошельки, которые участвовали в покупке „крипты“ через данный скомпрометированный кошелек, будут скомпрометированы и могут быть заблокированы недружелюбными к нам товарищами с Запада. Эта проблема до конца там не раскрыта. Кто будет отвечать за такие действия, если подобное произойдет?»
Сам факт принятия закона Бражников воспринимает философски: «Главное, что есть начало. Его надо еще править, править и еще раз править. Но на безрыбье и рак — щука».
Скептически Бражников оценивает и перспективы майнинга. «Скорее всего, майнинг на сетях умрет и больше о нем никто не вспомнит. Останется только майнинг на газу. И то если цена газа не будет расти такими шагами, как у нас в стране любят, — 10 процентов в год. Иначе через три года и майнинг на газу будет неактуален. И вся эта отрасль майнинга в России умрет благодаря решениям нашего энергетического ведомства, — говорит эксперт. — Мощность электроэнергии в РФ — 271 гигаватт, в Америке — более 1 тысячи гигаватт. В Китае — 4 тысячи гигаватт. В Китае за тот год на 500 гигаватт увеличили мощности поставок генерации. У нас такого вообще нет. У нас всего лишь 70 гигаватт прибавилось, после того как прекратил существование Советский Союз. Мы должны минимум 100 гигаватт в год сейчас делать, чтобы у нас была независимость от мира, и не продавать свои энергетические мощности за бесценок странам мира, а внутри страны это продавать и преобразовывать в классические интересные решения — тот же майнинг, который превращает в криптовалюту энергетику нашу. И это будет дороже, интереснее и выгоднее, чем все то, что сейчас делается».