30 км от ЛБС
На прошедшей неделе заместитель министра обороны РФ генерал-полковник Валерий Солодчук рассказал о том, что в структуре снабжения армии произошла масштабная перестройка системы обеспечения войск, а также внедрение принципиально новых решений для всестороннего снабжения.
«Система тылового обеспечения претерпела серьезные изменения. При снабжении в условиях „килл-зоны“ основной упор сделан на беспилотные технологии: на глубине до 30 километров от ЛБС имущество доставляется только БПЛА и роботами. Новый формат потребовал снизить вес грузов. Для этого войска обеспечили дегидраторами и вакууматорами, чтобы создавать компактные рационы, сохраняющие калорийность, витамины и пищевую ценность», — заявил он.
Другими словами, уверенное и скорое продвижение в прифронтовой зоне размером до 30 км от ЛБС, а также снабжение старыми методами невозможно при текущих условиях боевых действий.
Как следствие, в сложившихся условиях вести активные боевые действия достаточно проблематично, что приводит к некоторой реорганизации в рамках ведения боевых действий.
Разумеется, это вызов, который требует необходимого решения. Но кроме того что это требует решений в материально-технической сфере, о чем и рассказал генерал Солодчук, требуется и объективное изменение функционирования подразделений в прифронтовой полосе.
Этот аспект, пожалуй, на сегодняшний момент является одним из важнейших вопросов, который в целом нужно решать российской, а шире и остальным армиям. И делать это нужно в темпе. Как верно отмечал Иосиф Сталин, отстающих бьют.
«Задержать темпы — это значит отстать. А отсталых бьют. Но мы не хотим оказаться битыми. Нет, не хотим! История старой России состояла, между прочим, в том, что ее непрерывно били за отсталость. Били монгольские ханы. Били турецкие беки. Били шведские феодалы. Били польско-литовские паны. Били англо-французские капиталисты. Били японские бароны. Били все — за отсталость. За отсталость военную, за отсталость культурную, за отсталость государственную, за отсталость промышленную, за отсталость сельскохозяйственную. Били потому, что это было доходно и сходило безнаказанно… Таков уж закон эксплуататоров — бить отсталых и слабых. Волчий закон капитализма. Ты отстал, ты слаб — значит, ты не прав, стало быть, тебя можно бить и порабощать», — заявил он на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности.
В данном материале мы попробуем разобрать сложившееся положение вещей, а также то, какие решения предлагаются российскими военными, дабы решить этот насущный вопрос.
Проблематика вопроса
Общим мнением среди военных специалистов стал тот момент, что современная война больше не может [вестись] по формулам и правилам, записанным в XX веке. Самолеты стали слишком дорогими и малочисленными относительно средств ПВО и больше не могут летать над небом страны, у которой есть противовоздушная защита.
Им на смену пришли ударные дроны, которые и стали выполнять задачи, характерные для фронтовой авиации времен Второй мировой.
Вместе с тем военно-техническая мысль на данном направлении рванула на непривычно далекое расстояние. Вдруг оказалось, что из достаточно экстравагантного средства поражения дроны шаг за шагом стали занимать свою нишу, вплоть до того, что более 80% всех наносимых противнику потерь теперь приходится на малую авиацию.
Дроны выгнали с поля боя танки и тяжелую бронетехнику, перечеркнув все старые догмы и представления о том, как должны действовать танки на поле боя.
«Другими словами, невозможно действовать иначе; никакие средства борьбы с беспилотниками, кроме как другие беспилотники, не выработаны. Если танки применять — они будут перебиты. Мы пытались это сделать комплексом „Арена-М“ где-то в августе, но противник в каждый танк вшибает по 40–50 БПЛА, а там поражающих элементов всего 12», — говорит военный историк Илья Мощанский в интервью «БИЗНЕС Online».
В момент, когда количество дронов на единицу пространства выросло настолько, появилось то, что было названо «интегрированной блокадой». Другими словами, с помощью ударных дронов производится изоляция района боевых действий по возможности в нескольких физических средах (на земле и в воздухе) на длительное время, не давая противнику доступа к возможным перемещениям техники, личного состава, провианта и вооружений.
«В отличие от традиционного огневого поражения, „интегрированная блокада“ подразумевает создание не просто огневого, а разведывательно-огневого барьера. Разнородные БпС (беспилотные системы — прим. ред.) действуют в едином контуре управления, распределяя зоны ответственности по принципу „секторов блокирования“. Например, FPV-дроны и „Ланцеты“ осуществляют „свободную охоту“ в тактической зоне, „Герани“ подавляют средства ПВО и логистические узлы, а БЭК блокируют морское побережье», — пишут в своей статье «О направлении развития применения войск беспилотных систем Вооруженных сил Российской Федерации» полковник В.В. Кавтров и майор С.А. Сахнов.
Они отмечают, что практическая значимость данной формы заключается в ее способности решать оперативные задачи по рассечению группировки противника без входа в непосредственное боевое соприкосновение, полностью нарушая логистику и ротацию в изолируемом районе на глубину до нескольких сотен километров.
«Подтверждением данной формы является блокада трассы Юнаковка – Суджа в Курской области, где расчеты FPV-дронов полностью парализовали подвоз боеприпасов и эвакуацию, вынудив группировку ВСУ отступить, не вступая в прямое огневое столкновение», — подчеркивают авторы статьи.
Однако как в этих условиях действовать армии на земле, в том числе наступать?
Новые бастионы
Классическое линейное построение в условиях доминирования ударных дронов больше не работает. Оно становится крайне уязвимым; в ответ на это предлагается качественно новый способ оборонительных действий — «рассредоточенный эшелонированный бастион».
«Суть способа заключается в отказе от сплошной линии фронта в пользу создания сети автономных, рассредоточенных по фронту и глубине боевых модулей — бастионов. Основу каждого такого бастиона составляют мобильные группы, оснащенные НРТК, FPV-дронами-перехватчиками и средствами РЭБ, объединенные единой системой освещения обстановки с БПЛА Zala и „Орлан“. Противник, вклиниваясь в такую оборону, не прорывает ее, а попадает под перекрестное огневое воздействие с заранее подготовленных, но скрытых и часто меняющихся позиций модулей», — пишут Кавтров и Сахнов.
По их мнению, реализация предполагаемого способа позволяет повысить живучесть группировки войск за счет рассредоточения и тактического маневра, формируя для противника огневой лабиринт, а именно сложную систему перекрестного поражения. В этих условиях растут следующие показатели:
- снижение потерь от ударов БПЛА в 2–3 раза в результате низкой плотности личного состава, вооружения и военной техники;
- повышение живучести бастиона при ударе FPV-дронов на 60–80% относительно классической траншейной системы;
- рост временного норматива контроля тактической зоны в 2–2½ раза в результате перекрытия секторов соседними бастионами при потере одного.
Предположительно, рассредоточение между бастионами должно быть на расстоянии 500–2000 м при условии смены позиций наземных робототехнических комплексов каждые 15–30 минут.
«Современное состояние вооруженной борьбы характеризуется достижением качественного порога, за которым следует переход к новой тактической парадигме. Если на предшествующих этапах БпС выполняли преимущественно вспомогательные функции, дополняя действия мотострелковых, танковых и артиллерийских подразделений, то на данном этапе наблюдается устойчивая тенденция к последовательному выводу человека из непосредственной боевой зоны», — продолжают авторы.
Пять оперативных задач
Очевидно, что для успешного занятия района требуется совокупность согласованных и взаимосвязанных по целям, задачам, месту и времени ударов, боев и специальных действий беспилотных систем, проводимых по единому замыслу и плану для выполнения тактической задачи без непосредственного соприкосновения личного состава с противником. Как следствие, на смену линейной плотности приходит операторская плотность, а именно увеличивается количество расчетов БПЛА и операторов НРТК, которым для достижения успеха предстоит решать задачи одновременно.
На первом этапе БПЛА и НРТК освещают обстановку в реальном времени, при этом НРТК-ретрансляторы занимают необходимые для обеспечения связи позиции.
Далее, на втором этапе, происходит инженерная разведка, проверяются пути выдвижения штурмовых групп, происходит разминирование местности, а также проделывание проходов в заграждениях силами наземных роботов.
На третьем этапе начинается огневое поражение противника; основная задача — уничтожение либо подавление пунктов управления БПЛА противника, долговременных оборонительных укреплений, имеющихся в распоряжении неприятеля средств противодействия. Отмечается, что тут требуется комплексное применение ударных дронов.
Затем, на четвертом этапе, предполагается, что дроны-истребители и системы РЭБ должны обеспечить радиоэлектронное и воздушное прикрытие. После этого личный состав с НРТК выдвигается на позиции для зачистки под аэрозольным прикрытием.
И уже на пятом этапе оформляется доставка материальных средств и обеспечения наземными и воздушными беспилотниками, а также производится эвакуация раненых и последующее закрепление на занятом участке.
Отметим, что все эти действия будут иметь большую вероятность успеха, если к этому времени уже произведена изоляция района боевых действий.
Конечно, необходимо учитывать противодействие противника, а также его перспективную способность действовать в том же ритме и ключе. Учитывая, что действующий неприятель обладает схожей линейкой тактических дронов, а также в силу известных обстоятельств способен восполнять потери в материально-технической базе, то теоретический план, конечно, наткнется на активное сопротивление.
Но тем не менее изменение логики боевых действий в сложившихся условиях — решение неизбежное; насколько полученный результат будет успешен, конечно, покажет практика. Но, судя по тому, что общий массив представлений о том, что нужно делать, формируется уже достаточно давно, а ВБС постепенно из формата специальных частей выводят на общевойсковой уровень, скорее всего, именно так и будет развиваться военная мысль в ближайшее время.
Фото на анонсе: © Евгений Епанчинцев, РИА «Новости»