На фабрике Kathrein-Werke в баварском Розенхайме кажет­ся, что мировой финансовый кризис где-то далеко. Из окон простого 7-этажного здания открывается прекрасный вид на заснеженные Альпы. Первый перерыв — и рабочие круп­нейшего в мире производителя антенн для базовых станций сотовой связи неспешно наслаждаются традиционной бе­лой сосиской с горчицей. В учебном классе что-то прилеж­но изучают с десяток новичков. А в цеху люди обязательно оторвутся на минутку от разноцветных проводов и попри­ветствуют гостя бодрым « Morgen !».

Но у владельца компании и скромно обставленного каби­нета Антона Катрейна, атлетически сложенного 57-летнего бородача, вид прямо-таки похоронный. Он знает: его, само­го большого частного работодателя Розенхайма, ждут тяже­лые времена. Как бы за евро скоро не стали давать $1,60! Между тем четыре завода Катрейна в Розенхайме уже сей­час не могут ничего противопоставить ценам конкурентов из США и Азии. «В прошлом году из-за спада продаж я потерял 100 млн евро», — с трудом признается владелец компании, унаследовав­ший фирму от отца в 1972-м. Ведь именно Катрейн превратил ее в бизнес стоимостью $2 млрд.

Атлетически сложенный 57-лет­ний бородач Катрейн, он же замес­титель мэра Розенхайма, переносит сборку в Орегон и Ру­мынию и строит завод в Индии, но уверяет, что не уволит ни одного из 2 тыс. своих рабочих в Розенхайме, рассчитывая на снижение издержек за счет постепенного выхода рабочих на пенсию и естественного сокращения их числа. «Я верен Баварии», — говорит он.

Пока, хотя с 2000 года доллар похудел почти вдвое, эконо­мика Европы демонстрирует поразительную устойчивость.

Рост немецкого экспорта в январе по сравнению с про­шлым годом составил 9%, а безработица — 8,6% против 12,7% в 2005-м. При единичных заметных исключениях вроде швейцарского 1Л38, все-таки настигнутого кризи­сом ликвидности, европейским банкам удалось избежать худшего. В Испании и Великобритании есть признаки кризиса на рынке жилой недвижимости, но в целом по Европе резкого спада в этом секторе нет. И несмотря на то, что, по данным Dresdner Bank , темпы роста могут за­медлиться по сравнению с 2,6% в 2007-м, в этом году еврозона может показать достойные 1,8% или около того.

АВТОПРОМ КАК СЛАБОЕ ЗВЕНО

Впрочем, на фоне рекордного падения доллара усиливает­ся беспокойство: не скрывается ли за благополучными ци­фрами надвигающаяся опасность? Когда валюта США слабеет по отношению к евро, европейские экспортеры, работающие с США, должны или поднимать цены, или мириться с меньшими прибылями в евро. Как сказал Юрген Туманн, президент Bundesverband der Deutschen Industrie , «портфели заказов полны, но евро становится не­выносимым бременем». Европейский Центробанк упорно отказывается уменьшать ставки, и евро укрепляется.

ЕЦБ подвергают жесткой критике, и появляются призна­ки смягчения его позиции. 18 марта он примерно на 16% увеличил объем временно предоставляемых банкам креди­тов и тем самым прибавил ликвидности в финансовой сис­теме. Возможно, это сигнал, и ставка (4%) будет срезана.

Пока пикирующий доллар тянет за собой рабочие места и прибыли европейцев избирательно. Первыми попадают под удар компании, номинирующие зарплаты в евро, а це­ны в долларах. Это практически все производители. «По­следний раз такое было 40 лет назад», — говорит Шарль Эдельстен, СЕО авиастроительной Dassault Aviation (дело­вая авиация). Авиагигант Airbus заявляет, что снижение цены всего на 10 центов съедает около $1,6 млрд операци­онной прибыли. «Мы должны лучше защищаться от коле­баний доллара», — уверен Луи Галуа, глава ЕАО5, мате­ринской компании Airbus .

В городке французских виноделов Аи так же мрачно настроен Жислен де Монгольфье, президент компании по производству шампанского Bollinger : позиции его игристого ви­на подрывает не только слабый дол­лар, но и в целом неутешительное состояние экономики США. «Ведь шампанское открываешь, когда уве­рен в завтрашнем дне», — говорит де Монгольфье, прапрадед которого ос­новал Bollinger в 1820-м. Поданным французской Ассоциации произво­дителей шампанского, экспорт про­дукции ее членов в США упал в про­шлом году на 6,2%.

Весьма уязвим и европейский автопром. BMW планирует уволить бо­лее 8 тыс. рабочих. Менеджмент кос­терит слабый доллар, из-за которого сделанные в Германии машины на основном зарубежном рынке, в США, дорожают. А Volkswagen и не собирается везти в Штаты новую элегантную версию спортивного седана Scirocco . «При нынешнем курсе это бессмыслен­но», — считает Детлеф Виттиг, глава продаж VW Если уж говорить об уроках, то этот обвал доллара показал: ус­пешная мировая экспансия возможна лишь при условии страхования валютных рисков. Такая страховка — значи­тельное конкурентное преимущество. «Курс непредска­зуем, — говорит Тецуо Агата, топ-менеджер Toyota , заводы которой разбросаны по свету. — Самое разумное — идти за рынком». По отношению к США у этой ис­тории есть и оборотная сторона. Ев­ропейцы лихорадочно инвестируют в производственный потенциал Штатов. В результате появляются рабочие места и за счет слабого дол­лара сокращается торговый дефи­цит, составляющий $740 млрд. К примеру, ВМ W на 50% наращива­ет производство кроссоверов Х-серии на заводе в Спартанберге (Юж. Каролина). К 2012-му планируется создать там 500 дополнительных ра­бочих мест. У\У, у которой есть завод в Мексике, уже подыскивает место для новых мощностей в США. После того как ЕАО5 получила контракт на производство авиатан­керов ВВС США, А1гЬи5 планирует собирать граж­данские и военные самоле­ты в Алабаме. Менее круп­ные компании также рас­ширяют операции в США. Немецкая фирма по выпус­ку лазеров для резки листо­вого металла Trumph в апре­ле запускает второе пред­приятие в Коннектикуте.

Европейцы стараются закупать как можно боль­ше деталей в США, но это решает валютную пробле­му лишь частично. По­скольку множество амери­канских производств уже выведено из Америки, трудно найти подходящих поставщиков, а на то, чтобы довести до нужной кондиции новых, могут уйти годы. «Нельзя просто ррраз — и продублировать канал поста­вок», — уверен Ханс-Йорг Мает, главный финансист С1аа5, производителя сельхозоборудования из Харсе-винкеля на западе Германии.

РАБОТАТЬ ДОЛЬШЕ

Негативный эффект ослабления доллара сглаживается благодаря продолжающимся вот уже десятилетие успеш­ным попыткам европейцев обуздать своеволие валютных рынков. Сам по себе евро, введенный в 1999-м, снял ва­лютные риски в торговле между использующими его 15 странами. И объемы торговли в рамках Европы намного превосходят экспорт из нее. После предыдущего долла­рового кризиса, в середине 90-х, компании покрупнее стали очень хорошо страховать валютные риски с помо­щью деривативов. К тому же сильный евро — благо для европейских компаний, потребляющих много нефти и другого сырья, оцениваемого в долларах.

Европейцы, кроме того, научились быть гибкими. Они перевели производство в Восточную Европу, где ниже зарплаты, а рабочие в Германии согласились на удлине­ние рабочего дня. Так, на заводах Катрейна в Розенхайме они за ту же зарплату трудятся 42 часа в неделю вместо прежних 40. Чтобы не слишком зависеть от США, Евро­па осваивает рынки в Китае, России и Индии. Доля европейского экспорта в Штаты снизилась с 16% в 1999-м до нынешних 13%. За тот же период экспортные поставки на развивающиеся рынки выросли с 21% до 26%.

Слабый доллар нанес удар по некоторым бизнесам и в недавно вступивших в ЕС странах: их валюты тоже укрепились. Чешская компания бижутерии .( Jablonex , по­сле того, как продажи в США, на важнейшем для нее рынке, упали, сократила 900 из 3600 сотрудников. Но хо­тя Jablonex - самый значительный частный работодатель в регионе, увольнения не вызвали негативной реакции в Яблонеке, городке с населением 89 тыс. человек, распо­ложенном в 100 км к северо-востоку от Праги, на зарос­ших соснами да березами холмах рядом с польской гра­ницей. Традиционная для здешних мест стеклодувная от­расль угасает, зато приходят многочисленные производи­тели автокомплектующих. В городке кипит жизнь, и его жители уже наводят блеск на виллы в стиле ар нуво, по­строенные здесь почти век назад стеклянными и ювелир­ными магнатами.

Однако пока нет универсальной формулы защиты от валютных колебаний. Два десятка лет знаменитый про­изводитель хрусталя и фарфора Waterford Wedgwood лик­видирует рабочие места на своей родине, в ирландском Уотерфорде, и переносит некоторые трудоемкие произ­водства в регионы с более дешевой рабочей силой, на­пример, в Словению. Команда в Уотерфорде, когда-то насчитывавшая 3500 человек, съежилась до 1070, а в ноя­бре объявлено о сокращении еще 486 мест. Но он вовсе не желает покидать входящую в еврозону Ирлан­дию. «Речь идет о выживании и процветании легендар­ной марки с 225-летней историей, — говорит Энтони Джоунз, главный финансист компании. — Так что мы ищем баланс между сохранением ирландского наследия и поддержанием конкурентоспособности».

Ирландия держит двойной удар: евро укрепился как к доллару, так и к британскому фунту, и ирландский экс­порт для обоих крупнейших партнеров дорожает. Растет также и безработица. Аналитики опасаются, что падаю­щий доллар распугает мировые корпорации, которые сделали Ирландию своей европейской базой и за пару де­сятков лет поразительным образом превратили ее из бед­нейшей страны ЕС в одну из самых богатых. «Негативное воздействие валютных курсов — последний гвоздь в гроб некоторых компаний, — говорит Джим Пауэр, главный экономист консалтинговой Friends First из Дублина. — Не обязательно в том смысле, что они погибнут. Просто им придется перевести дела за границу».

(Business Week, Джек Ивинг, Керри Кепем, Кэрол Мэтлэк, Дженнифер Фишбейн, Барбара Фрие, № 12, 31.03.08)