Культура 
22.05.2015

На Нуриевском фестивале «вспомнили» главную свадьбу прошедшей недели

«Анюта» Владимира Васильева оказалась современным спектаклем, отсылающим зрителя к заголовкам новостей. Часть 5-я

Показанный на казанском форуме балет «Анюта» увидел свет в 1986 году. Таким образом, в следующем, 2016-м он будет праздновать 30-летие сценической истории. При этом, по мнению критика Ольги Федорченко, творение легендарного Владимира Васильева позволяет провести немало параллелей с современностью или недавним прошлым страны, будь то антиалкогольная кампания или кризис творческой интеллигенции в лихие 90-е.

Балет Владимира Васильева «Анюта» в постановке ТАГТОиБ им. Джалиля, 2011
Балет Владимира Васильева «Анюта» в постановке ТАГТОиБ им. Джалиля, 2011 (фото: kazan-opera.ru)

НЕ ТАКАЯ И СТАРАЯ КЛАССИКА

Нуриевский фестиваль продолжил балет Владимира Васильева «Анюта» на музыку Валерия Гаврилина, поставленный в Казани в 2011 году. К фестиваленосцу Рудольфу Нуриеву данный балет не имеет ни малейшего отношения, однако вполне вписывается в концепцию фестиваля: старая добрая классика старых добрых знакомых руководства казанской оперы. Ну, положим, классика не такая уж и старая («Анюте» нет еще 30 лет). Зато автор Васильев — старый добрый знакомый, любимый и уважаемый в Казани творец. Достаточно сказать, что чествование 75-летия великого танцовщика и балетмейстера было организовано именно театром оперы и балета им. Джалиля — это премьера балета Dona Nobis Pacem, которая состоялась в апреле этого года.

Балет Васильева «Анюта» увидел свет в 1986 году. Таким образом, в следующем, 2016-м он будет праздновать 30-летие сценической истории. Переводя возраст спектакля в возраст женщины, можно смело утверждать, что «Анюта» — дама бальзаковского возраста. Но если в XIX веке это определение переводило женщину в ранг едва ли не старухи, то сейчас выводы не столь однозначны: этот балет определенно находится в поре расцвета женственности и обаяния.

А еще, как оказалось, «Анюта» — очень современный спектакль: например, уже в первом абзаце рассказа Антона Чехова «Анна на шее» возникает ощущение, что читаешь заголовки новостей о случившейся на прошлой неделе свадьбе: «Чиновник 52 лет женится на девушке, которой едва минуло 18». Глядя на «Анюту», понимаешь, насколько смел был Владимир Викторович, начавший балетный спектакль большой сценой отпевания в храме под церковные песнопения и двукратное чтение молитвы «Отче наш». Не забудем — на дворе 1986 год, в институтах и университетах студенты еще ставят свечки перед экзаменом «Научный атеизм». Словно ответ на начавшуюся годом раньше, в 1985-м, государственную антиалкогольную кампанию — многочисленные сцены, в которых герои поднимают, чокаются и выпивают шампанское, коньяк, стоят столики с бутылками и соблазнительно запотевшим графином с водочкой. Да и образ жалкого пьющего отца Анюты Петра Леонтьевича, не появляющегося на сцене без рюмки, пророчески предвозвещает ближайший путь части творческой интеллигенции, попавшей в кризис 1990-х годов…

А сколько современных параллелей можно найти сегодня во многих эпизодах балета! Зеленый мир бюрократов — нынешних государственных служащих — копошится, суетится, носит с важным видом пустые папки, готов вовремя подставить спину и ждет похвалы вышестоящего органа как манны небесной. Начальник — успешный менеджер — не обладает никакими достоинствами, кроме импозантной осанки и близости к царю-батюшке, чей портрет украшает стену присутственного места. Образ вожделенного ордена («Анна на шее»), разросшийся до монструозных размеров и заполонивший все существо Модеста Алексеевича, может восприниматься и как нескончаемая гонка современных деятелей за официальным подтверждением их «значимости» в виде званий, регалий и почетных грамот. Какую блестящую гротескно-бурлескную пародию создает Васильев на мещанский круг, в котором сегодня явственно видится нынешнее «высшее общество»… Наверное, это и есть талант большого художника — создать произведение, которое каждое время и каждое поколение будет воспринимать по-своему и всегда находить современное прочтение.

Спектакль в рамках Нуриевского фестиваля танцевали солисты трех театров — двух Больших (московского и минского) и казанского. Это, конечно, значительно повышает статус фестиваля, но по-прежнему оставляет в неведении относительно уровня танцовщиков казанского театра оперы и балета.

И ГЕНИАЛЬНЫЙ ЧЕХОВ, И БЕРЕЗКИ С ЦЫГАНАМИ

Состав же на «Анюте» 21 мая был превосходным! Заглавную партию танцевала балерина Большого театра Кристина Кретова, чей дебют в этой роли состоялся именно на премьере в Казани четыре года назад. Госпожа Кретова не производит впечатление трепетной танцовщицы, которой подвластны эмоциональные полутона. Ее исполнительская манера победительна и бравурна, но в том и состоит высокий профессионализм балерины, что она подчинилась чеховской рефлексии и, смирив характер очаровательной взбалмошностью, предстала прелестной Анютой. В сентиментальных печальных сценах, открывающих балет, Кретова не усердствует, твердость характера видна и в трепетном вальсе со Студентом, и в свадебном шествии: в покорной окаменелости новобрачной чувствуется напряженный поиск выхода. Да, чеховская Анюта пошла на компромисс и измену самой себе, героиня Кретовой очень цельная, даже в выборе пути соблазна. Зажигательная тарантелла, станцованная ею с увлекательной расчетливостью, становится драматургической и хореографической кульминацией развития образа.

В роли Модеста Алексеевича выступил Геннадий Янин — выдающийся танцевальный артист, также представляющий московский Большой. Его герой смешон в маниакальном величии иметь отличие, дающее призрачную иллюзию приближения к власти, страшен в бюрократическом рвении и жалок в циничной торговле благосклонностью и молодостью жены. Солист Большого театра (только из Республики Беларусь) Константин Кузнецов, выступивший в роли Петра Леонтьевича, своим участием превратил спектакль в интернациональный. Милый и трогательный, нелепый и трагичный в обыденности повседневного пьяного существования — таким предстал отец Анюты из Минска. Четвертый участник квартета, солист казанского театра оперы и балета Артем Белов в партии Его Сиятельства наполнил ироническую роль зловещим подтекстом о вседозволенности иной власти.

«Анюта», показанная на фестивале классического балета имени Нуриева, обозначила его экватор. Спектакль Васильева даже спустя почти 30 лет после премьеры остается современным, в нем можно искать и находить современные аллюзии. При относительной мобильности «Анюта» требует отличного актерского ансамбля, который, к счастью, сложился на вчерашнем представлении. Спектакль этот, наверное, может и имеет право стать титульным для балетной труппы казанского оперного театра: в нем есть и гениальный Чехов, и великий Васильев, и березки с цыганами, и русская духовность, и соблазнительная аморалка.

Ольга Федорченко

Читайте также:

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Комментарии (2) Обновить комментарииОбновить комментарии
Оставить комментарий
Анонимно
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Правила модерирования
[ x ]

Зарегистрируйтесь на сайте БИЗНЕС Online!

Это даст возможность:

Регистрация

Помогите мне вспомнить пароль