Культура 
10.01.2018

Вадим Басс: «Вокзал – это совершенно социальная история»

Историк архитектуры о будущей битве за «Казань-Пассажирская», преимуществах Clover House перед Дворцом земледельцев и лучшем вокзале в РФ

Одним из гостей недавнего зимнего книжного фестиваля «Смены» был искусствовед из Северной столицы России Вадим Басс. Доцент Европейского университета в Санкт-Петербурге выступил в Казани с лекцией «Обезьяны и дрозофилы: «истоки и смысл» архитектуры российских вокзалов». А затем в интервью «БИЗНЕС Online» он рассказал о том, что средствами архитектуры можно будить нашу «внутреннюю обезьяну», почему у дизайнеров железной дороги плохо со вкусом и как вокзалы превращаются в шопинг-моллы.

Вадим Басс Вадим Басс Фото предоставлено ЦСК «Смена»

«ВОКЗАЛ – ЭТО МОДЕЛЬ ОБЩЕСТВА, НО ОЧЕНЬ СЖАТАЯ, СКОНЦЕНТРИРОВАННАЯ МОДЕЛЬ» 

– Вадим, у вашей казанской лекции довольно неожиданное название. Почему в нем фигурируют обезьяны и дрозофилы?

– Обезьяна – это просто отсылка к «Подражая Платону» Бродского: «Там стоял бы большой Вокзал, пострадавший в войне, с фасадом, куда занятней, чем мир вовне. Там при виде зеленой пальмы в витрине авиалиний просыпалась бы обезьяна, дремлющая во мне». Собственно, строители вокзалов, помимо чисто функциональных задач, решают и эту – средствами архитектуры провоцировать специальные переживания, связанные с мобильностью, с движением. То есть буквально будить нашу спящую «внутреннюю обезьяну».

– Побуждать к путешествию?

– Именно. Лекция отчасти об этом и была. Что отличает вокзальную архитектуру, если мы воспринимаем ее не только в функциональном качестве, а еще и как некоторый эмоциональный сюжет? Какой язык (вернее, какие архитектурные языки) используют те, кто создает станции, и почему? Какие ассоциации у нас возникают в связи со словом «вокзал»? С одной стороны, это добровольная и своего рода развлекательная мобильность (здесь уместно вспомнить историю появления этого архитектурного типа в России), а с другой – мобильность вынужденная и часто связанная с трагическими событиями. И не так просто сказать, чего больше в XX веке. Если мы сейчас едем по железной дороге – это часто развлечение, путешествие за новыми впечатлениями и прочее. А для наших бабушек и дедушек вокзал и железная дорогая вообще – образ скорее трагический, связанный с историей выживания, с жуткими толпами людей, едущих не от хорошей жизни, а то и не по своей воле.

– А дрозофилы?

– А дрозофилы появились вот откуда: ученые-генетики на них экспериментируют, поскольку эти насекомые очень быстро плодятся и просто устроены, так что очень подходят для лабораторных исследований. И мы на вокзале оказываемся примерно теми дрозофилами – поскольку станции, транспортные узлы – это такой модельный сюжет, связанный с социальными контактами, коммуникациями, где все максимально интенсивно, ускоренно, максимально обострено. Вокзал – это модель общества, но очень сжатая, сконцентрированная модель. Мы видим, как перемещаются и контактируют потоки людей разного социального статуса, экономического положения, привычек, культуры и т. д. При взгляде на станционное здание становится очевидным устройство общества, его стратификация – скажем, раньше пассажиров делили на классы и старались, чтобы они не смешивались. Плюс еще проектировали отдельные помещения, подъезды, павильоны и пути для императорской фамилии. Поэтому вокзал – это совершенно социальная история.

«У ДИЗАЙНЕРОВ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ В ПРИНЦИПЕ СО ВКУСОМ НЕ ОЧЕНЬ ХОРОШО»

– На лекции вы заявили тезис о том, что сейчас вокзалы не нужны. Как же мы обойдемся без них?

– Я вряд ли говорил, что вокзалы не нужны, если это так прозвучало, значит, я не очень удачно сформулировал. Они, конечно, нужны, куда мы без них денемся, просто логика их использования меняется. С одной стороны, постепенно изменяется сама модель мобильности – в какой-то момент все стали работать на компьютерах, сейчас изрядная часть людей работает удаленно и т. д. Любые изменения в экономике, в культурных контекстах отражаются на том, как мы себя ведем, как перемещаемся, какие требования предъявляем к инфраструктуре мобильности, к железной дороге в том числе. Естественно, она не собирается умирать, она еще всех нас переживет, но, возможно, в ином качестве. Кстати, одну из этих возможностей мы после лекции обсуждали с молодыми людьми, которые подошли с вопросами. Они архитекторы и занимаются проектами ревитализации вокзалов. Понятно, что если железная дорога решит на 10 километров отодвинуть станцию, перенести ее, то появится целый кусок внутри города, за который тотчас начнется смертоубийство: девелоперы с одной стороны, городские власти – с другой, федеральные и республиканские – с третьей, с четвертой будет сама железная дорога. И они все пойдут биться за бывший вокзал «Казань-Пассажирская».

– Как, кстати, вам «Казань-Пассажирская»?

– Я только снаружи пока видел, к сожалению, до вокзала не дошел.

– Интересно было бы узнать ваше мнение по поводу сочетания архитектуры исторической с новыми сооружениями в комплексе нашего вокзала.

– У дизайнеров железной дороги в принципе со вкусом не очень хорошо, как вы, наверное, могли заметить по стилистике всего, что с ней связано, – от интерьеров вокзальных зданий до поездов и от объявлений в поездах до формы проводников, которая где-то на уровне 1950-х годов осталась.

– А вы думаете, что заказчик сильно влияет и на планировку, и на стилистическое решение?

– Насчет планировки – у них есть множество своих норм, железные дороги – это этакое государство в государстве. Насчет стиля – думаю, в целом многое зависит от заказчика, который решил, что знает, чего хочет. Я не знаю просто, кто делал конкретно этот проект, но это запросто может быть железнодорожное проектное бюро.

– В основном наши архитекторы местные...

– Но все равно же они с заказчиком общаются. Заказчик выдает техзадание, а архитекторы это все пытаются очеловечить.

«У НАС В СТРАНЕ ВСЕ УСТРОЕНО ПРИМЕРНО СХОДНЫМ ОБРАЗОМ – И В КАЗАНИ ТОЖЕ»

– Мне очень жаль, в частности, модернистское здание терминала касс пригородных направлений: оно было очень стильным, геометричным, сдержанным – словом, хорошая, качественная архитектура. А к тысячелетию Казани и Универсиаде 2013 года его решили преобразить в лучших традициях провинциального постмодернизма, и появились башенки, ажурные решетки – возникла вот эта пестрая смесь, которую мы сейчас наблюдаем...

– Это очень сильно в духе самой железной дороги. Сказать, что они каким-то специальным вкусом отличаются, невозможно, почти у всех новых вокзалов подобный китчевый облик.

– Вы можете какие-то российские современные вокзалы вспомнить, которые можно было бы поставить в пример как образец достойной архитектуры?

– Ну, может быть, вокзал в Имеретинской низменности, который спроектировала «Студия 44» из Санкт-Петербурга для Олимпиады в Сочи.

– Вам он действительно нравится?

– Наверное, это не безумный шедевр, но это нормальная современная архитектура, человеческая. В этом смысле у нас в стране все устроено примерно сходным образом – и в Казани тоже. Поскольку мое знакомство с сегодняшней казанской архитектурой крайне поверхностное и сводится оно к поездке по городу между прилетом и лекцией, то судить о ней было бы чистым дилетантизмом и хлестаковщиной, но, на первый взгляд, у вас здесь тоже есть два крайних полюса. С одной стороны, есть средняя современная архитектура, часто вполне качественная, за которую не стыдно, – например, Clover House. Видно, что он спроектирован людьми, которые понимают, как выглядит просто современный дом. А есть Дворец земледельцев – это другая крайность. В этом поле, между этими полюсами все и существует. То есть совсем выдающейся новой архитектуры, наверное, у нас в принципе не очень много. Вот в Питере нет практически совсем. Есть немного в Москве, там школа очень сильная, есть Скуратов, есть бюро «Меганом», например. А в Петербурге ситуация другая, несмотря на то, что у нас Финляндия под боком, а там сейчас с архитектурой все в высшей степени хорошо. И поэтому каждый раз, когда я с коллегами устраиваю архитектурные поездки в Финляндию, бросается в глаза этот разрыв.

– Кажется, что это другой, параллельный мир?

– Знаете, это даже не от каких-то специальных дарований у финнов происходит, это обыкновенная профессиональная культура. Так что когда ты дома видишь нейтральное современное здание, уже испытываешь счастье, что происходит, увы, нечасто. Если я правильно понимаю, в Казани где-то в районе 2000-х годов на волне нефтяных денег стали строить много сооружений в стилистике рубежа XIX и XX веков, особенно жилых. В среднем они выглядят не очень убедительно, потому что это изначально совершенно другой тип архитектуры, и за ним стоит иной тип мышления и другая профессиональная традиция. Думаю, с вокзалами та же самая история. Грубо говоря, Имеретинский вокзал – это не Сантьяго Калатрава, безусловно, но это архитектура, которая не отдает мертвечиной, как многие наши железнодорожные постройки и реконструкции последнего времени. Впрочем, и у Калатравы свои проблемы, о чем свидетельствуют судебные процессы с заказчиками.

– А по каким причинам?

– Причины разные, от инженерно-строительных до финансовых. Скажем, в Валенсии (театр «Дворец искусств королевы Софии» в ансамбле «Города искусств и науки») он в несколько раз превысил бюджет, в Венеции с Калатравой судились потому, что его мост считается неудобным и даже опасным по части переломов; впрочем, я как-то никаких особых неудобств там никогда не ощущал.

«ВОКЗАЛЬНЫЙ ЖАНР ВСЕ ВРЕМЯ ТРАНСФОРМИРУЕТСЯ»

– Теперь, как мы видим, функции особо не прибавляются у вокзальных зданий?

– Функции меняются постоянно, в этом смысле вокзальный жанр все время трансформируется. С одной стороны, в истории мы видим примеры расширения и диверсификации функций, «обрастания» станций коммерцией, развлечениями, гостиницами, превращения их едва ли не в шопинг-моллы, но, с другой стороны, идеальный вокзал – тот, которого нет, который вы практически не замечаете.

– Почему вы заинтересовались архитектурой вокзалов и как давно вы эту тему разрабатываете?

– Я не могу назвать себя большим экспертом по архитектуре вокзалов. В начале своей лекции я постарался обозначить контекст. Недавно образовательный сетевой ресурс «Арзамас» запустил курс, связанный с историей российских железных дорог. Там были разные темы (от литературы до экономики), и сюжет про архитектуру предложили записать мне. А, с другой стороны, 10 с лишним лет назад, когда я работал над диссертацией про архитектурные конкурсы начала XX века, пришлось много заниматься историей проектов реконструкции Николаевского (сегодня Московского) вокзала в Петербурге. Это был очень важный сюжет, от которого сохранилось много проектов, материалы обсуждений в министерстве путей сообщения и в Академии художеств и т. д. Кое-что из них вошло потом в книжку про петербургские конкурсы неоклассического периода.

– А для «Арзамаса», получается, вы дальше расширили хронологические границы?

– Грубо говоря, остальное я знаю как средний читатель, который познакомился с некоторым количеством книжек по железнодорожной архитектуре. А что касается конкурсов на  проект реконструкции Николаевского вокзала – ими я занимался как историк, на архивных материалах. Это отдельный и очень интересный кейс. В остальном – я, конечно, писал популярные статьи о вокзальной архитектуре, но не могу сказать, что это специальный объект моего научного интереса. Безусловно, сама по себе вокзальная тема очень интересна – в ней присутствует сочетание архитектуры, инженерии и социальных материй. Другое дело, что, к сожалению, архитектурно-инженерное начало гораздо слабее социального. Если будет очень надо, вы загоните 200 человек в вагон, и какой бы ни был дурной по архитектуре вокзал, вы будете им пользоваться. Но в этой лекции я стремился показать скорее хорошее или, по крайней мере, характерное для разных эпох.

Вадим Басс — искусствовед.

Историк архитектуры, доцент факультета истории искусств Европейского университета в Санкт‑Петербурге, кандидат искусствоведения. В 1995 году окончил Ленинградский технологический институт холодильной промышленности (инженер-механик), в 2001 году — факультет теории и истории искусств Санкт‑Петербургского института живописи, скульптуры и архитектуры имени Репина (Академия художеств), в 2004-м — Европейский университет (ЕУСПб). В 2006 году защитил диссертацию, посвященную петербургской неоклассической архитектуре начала XX века и конкурсам. Читает курсы «Принципы анализа архитектурного памятника», «Архитектура как коммуникация», «Памятники архитектурной мысли»; ведет семинар «Архитектура и общество. Актуальные проблемы теории и практики архитектуры»; для студентов международных программ ЕУСПб читает курс Empire, State, Building: Architecture as a Mirror of Russian Politics. Приглашенный профессор в Венецианском международном университете (осень 2013 года). Автор книги «Петербургская неоклассическая архитектура 1900–1910-х годов в зеркале конкурсов: слово и форма» (2010).

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Комментарии (39) Обновить комментарииОбновить комментарии
Анонимно
10.01.2018 09:12

Не нужно быть большим специалистом, чтобы понять, что сам по себе Кловер хорош, но стоит не на том месте, что нельзя его рассматривать в отрыве от окружающей среды. ВОТ где-нибудь в Азино или на Кварталах он бы великолепно смотрелся

  • Гузель Ринатовна, спасибо большое за статью.

    • Анонимно
      10.01.2018 10:13

      А кто такая Гузель Ринатовна? Откуда?

      • Анонимно
        10.01.2018 11:44

        КГАСУ. Но специалист она действительно хороший

        • Анонимно
          10.01.2018 17:56

          Возможно она специалист хороший, но весьма ангажированный. На страницах Фейсбука, в ответ на критику зеленого дома на берегу Казанки, она написала, что казанцы не созрели до восприятия этого архитектурного "шедевра "

          • Анонимно
            13.01.2018 08:58

            Двойка ей за одобрение такого разрушения архит. среды центра города.

  • Анонимно
    10.01.2018 09:12

    Не нужно быть большим специалистом, чтобы понять, что сам по себе Кловер хорош, но стоит не на том месте, что нельзя его рассматривать в отрыве от окружающей среды. ВОТ где-нибудь в Азино или на Кварталах он бы великолепно смотрелся

    • Анонимно
      10.01.2018 13:38

      Не нужно быть большим специалистом, чтобы понять, что на кварталах, среди убогих панелек, ему ни как не место.

      • Анонимно
        10.01.2018 14:50

        всем понятно, что Кловер и Барселона - два окурка посреди красавицы Казани...

        • Анонимно
          11.01.2018 06:52

          Как можно такое говорить. Под эти столбы даже какую-то концепцию казанских ворот выдумали. Может с вертолета как-то логичнее выглядит, но Вы то с вертолета видимо не смотрели

  • Анонимно
    10.01.2018 09:12

    На месте дворца земледелия должен бы быть концертный зал, соответствующий статусу такого города как Казань. А так построили, но явно не на месте. Его место не в центре Казани. А здесь и исторически сложившиеся площадка для концертов на открытом воздухе, рядом набережная и т.д.

    • Анонимно
      10.01.2018 12:42

      Можно и с другой стороны, где Казань-Арена .

    • Анонимно
      10.01.2018 14:52

      а Герман Бакулин из института ТИГП давал оптимальные решения - совсем не очевидные то мерии - они и натворили свой виртуозный каламбур с бронзовым деревом, а потом и Чашу... - такие архитекторы есть в Казани... и они главнее

      • Анонимно
        10.01.2018 15:22

        Ваш Герман Бакулин обманщик. Здесь на БО он писал, что здание обкома было ветхим. Оно по определению не могло быть ветхим. Во - первых, в то время строили на совесть. Во-вторых, для обкома старались вдвойне.

        • Анонимно
          10.01.2018 19:59

          ну это Вы сгоряча.... обмануть в этой работе сложно - для этого надо быть главным в ТРО ВООПИК или Помощником Президента по историческому наследию...

          • Анонимно
            10.01.2018 21:12

            Поищите здесь на БО его интервью и внимательно почитайте. Снос здания обкома был политическим, а он прикрыл это технически. Дом Печати, построенный ещё раньше здания Обкома пустовал и не развалился, а вот здание обкома построенное намного позже вдруг стало ветхим. Приведите мне примеры каменных зданий ровесников Обкома, которые тоже ветхие

          • Анонимно
            10.01.2018 22:58

            А при чем тут опять ВООПИК? Что то Вы слишком часто об этом, надо-не надо.. Обидели чем то?

    • Анонимно
      10.01.2018 19:57

      проект Федерального концертного зала "1000 и 1 ночь" академик архитектуры Сайяр Айдаров в 2007 и архитекторы Алмас Идрисов (2009), Борис Валеев (2014) вместе с архитектором Юрием Герасимовым разместили у НКЦ Казань - как продолжение сквера Фукса . Проект направлен Руководству республики в 207-2014 годах на рассмотрение... Виталий Логинов тогда очень поддержал - но все "утонуло" где-то в УАИГ....

      • Анонимно
        10.01.2018 21:49

        Тогда почему проект убогой девятиэтажки, построенной на ул Волкова вместо дома купца Шамова нигде не утонул, а благополучно выплыл

    • Анонимно
      10.01.2018 22:57

      У здания Дворца Земледельцев нужно просто демонтировать купол и убрать страшных гаргулий с крыши.. Вместо этого организовать наверху прекрасную обзорную площадку, с кафе...Но , к сожалению, это дело не сегодняшнего дня. Это сделает следующее поколение..

      • Анонимно
        10.01.2018 23:09

        А еще убрать оттуда Министерство, сделать какую то иную общественно доступную всем функцию, может быть как раз - загс..реконструировать немного дерево - вывести его повыше, на крышу. И организовать новую традицию: вместо замочков которые вешают сейчас молодожены, выдавать прямоо при бракосочетании специальный элемент в виде зеленого листика и крепить его торжественно на сухом этом дереве..Так оно еще и расцветет и символизировать будет не засуху, а новую жизнь и благополучие

  • Анонимно
    10.01.2018 09:14

    Цель данного текста какая?

  • Анонимно
    10.01.2018 09:20

    Эксперты такие эксперты.

    Вот только не видел я туристов фотографирующихся на фоне Clover house. А на фоне Дворца земледельцев видел.
    Наверное все дело в том, что во мне, как и в большинстве других людей, ни какая обезьяна не сидит, а сидит самый обычный человек.

    Чего конечно не скажешь об "экспертах"..

    • Анонимно
      10.01.2018 23:00

      Я только недавно писал в какой то теме, что видел очень много туристов фотографирующихся на фоне Кловера.. Вы как специально потроллить? Или Вам действительно Дворец Земледельцев нравится?

      • Анонимно
        11.01.2018 06:50

        Так он и не писал, что не видел людей, которые когда-то видели других людей, фотографирующихся у кловера. Он написал, что он лично их не видел.

  • Анонимно
    10.01.2018 10:38

    Что то питерцы были сильно против современного проекта ОХТАцентра и добились его выноса из исторической части СПБ. Пусть забирает этот Кловер и поставит где нибудь на Лиговке или Невском.
    Я не эксперт, но не побоюсь признаться, что дворец Земледельцев пусть спорная но архитектура, а кловер убожество.

    • Анонимно
      10.01.2018 11:50

      На Лиговке и Невском сплошной линией идут здания 18-19 века и туда это никто не поставит. А вот что осталось от Суконки? Только пустыри. Поэтому такой простор для экспериментов.

    • Анонимно
      10.01.2018 23:02

      Вы точно не эксперт.. Даже более того - совсем не эксперт.. Раз у Вас Дворец Земледельцев более качественная архитектура чем Кловер..Непонятно только зачем об этом заявлять во всеуслышание? Ну не понимаете, не разбираетесь. Ничего страшного. Таких большинство, кто на фантики клюют..

  • Анонимно
    10.01.2018 10:46

    Жаль, что эксперт довольно поверхностно коснулся вокзального комплекса Казани - а ведь это чистый кошмар во всех отношениях (архитектурный, социальный, инфраструктурный, транспортный)

  • Анонимно
    10.01.2018 11:48

    Хорошее интервью. И как всегда виден огромный разрыв во взгляде специалиста и обывателя. Обывателю подавай дворец землевладельцев, специалист мечтает о Калатраве.

    • Анонимно
      10.01.2018 12:58

      Никто не отменял принципа "Кто платит деньги - тот и музыку заказывает ". Кто оплатил приезд этого специалиста, тот и напел ему о чем лучше говорить

  • Анонимно
    10.01.2018 12:31

    О чем он? Что за мешанина?

  • Анонимно
    10.01.2018 15:17

    Это не интервью. Это обрывки мыслей заезжего доцента, инженера-механика холодильной промышленности, оценивающего архитектуру с позиции своей кандидатской диссертации, а не сложившейся городской среды.

    • Анонимно
      10.01.2018 20:00

      местную архитектуру невозможно оценить - только "слесари - холодильщики" осмеливаются подобрать какие-то определения - сплошной кич в Казани за последнее десятилетие и несуразности...

  • Анонимно
    10.01.2018 17:43

    Да, статья классная, спасибо!
    Побольше бы таких!

  • Анонимно
    11.01.2018 00:34

    Это не статья, скорее повод поговорить. БО полезнее делать репортажи с градсоветов Казани. Там оценки бывают вполне профессиональные. А то, что строится - не всегда вина архитекторов. Лобби однако.

  • Анонимно
    11.01.2018 01:46

    вот и поставили на место нынешных местных экспертов-псевдоэстетов)))
    всё на кловер плевались, а оказалось, что сами себя оплевали)))

    • Анонимно
      11.01.2018 10:36

      да уж...если москвич сказал -то это истина последней инстанции
      Все дружно соглашаемся
      А по дворцу земледелия я тоже с ним согласен

    • Анонимно
      13.01.2018 09:28

      01:46 Эксперт не логичен в высказывании о Кловере. В одном месте он говорит о настоящей архитектуре в Финляндии. Но в Хельсинки-Гельсингфорсе вы не найдете в историческом центре ни одного небоскреба, да еще такой спорной формы и привязки к месту. В Хельсинки за одно только закрывание солнечного света окружающих 3-4-этажных домов архитекторов и строителей этого "рашпиля" засудили бы и обанкротили, а давшего разрешение на строительство чиновника выгнали бы с работы без права занятия госдолжностей.

Оставить комментарий
Анонимно
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Правила модерирования
[ x ]

Зарегистрируйтесь на сайте БИЗНЕС Online!

Это даст возможность:

Регистрация

Помогите мне вспомнить пароль