Старая элита 
13.01.2018

Борис Ельцин: «Один Мустаев не сможет одолеть замшелых московских бюрократов!»

Глава Верховного Совета ТАССР в декабре 1986-го защищал идею перевода Татарстана на хозрасчет перед Горбачевым и Громыко. Часть 2-я

Экс-ветеринар, обкомовский аппаратчик, партийный лидер сельского района из глубинки республики стремительно перемещается в кресло министра финансов Татарии в самом центре ее столицы. Было ли это табеевским решением с дальним прицелом? «БИЗНЕС Online» завершает рассказ о Шамиле Мустаеве, который после 5-летнего руководства парламентом республики сдал эти свои полномочия ее будущему первому президенту Минтимеру Шаймиеву.

. Шамиль Мустаев

«В РАЙОНЕ ДЛЯ ЭКОНОМИСТА РАБОТЫ ВАГОН»

Когда руководитель ТАССР Фикрят Табеев в 1965 году предложил пусть опытному, с 5-летним стажем, но все же рядовому обкомовскому инструктору Шамилю Мустаеву возглавить парторганизацию целого района республики, то вполне возможно, что делал он это с дальним прицелом. «Первый» не мог не знать, что сотрудник отдела парторганов со свойственным ему усердием и соответственными оценками в дипломе только что заочно окончил Казанский финансово-экономический институт. Поэтому Табеев рекомендовал его на первый в те времена пост в руководящей иерархии Апастовского района. «В районе для экономиста работы вагон, – вспоминает Мустаев о своем пребывании районным руководителем с 1964 по 1969 год. Из уст „продвинутого“ первого секретаря тогда не сходили слова „хозрасчет“, „себестоимость“, „прибыль“. – Эти слова внедряются в умы специалистов и руководителей хозяйств. И совсем скоро новая система хозяйствования дала хорошие результаты». Настолько хорошие, что экс-ветеринар, вчерашний обкомовский аппаратчик в 1969 году неожиданно не только для многих, но и для себя перемещается из сельхозглубинки в респектабельное кресло министра финансов Татарии в самом центре ее столицы. «Пора тебе, Шамиль, внедрять свой опыт не в одном районе, а на уровне всей республики», – объяснил свое решение Табеев Мустаеву, когда тот прочитал в газете указ о своем назначении главой республиканского министерства финансов.

На сей раз на новом рабочем месте ему пришлось задержаться несколько дольше. «Во времена царской России министры финансов работали по два десятка лет, – читаем дальше воспоминания республиканского „начфина“. – Вот и я по старой доброй традиции прослужил в этой должности 15 лет. Оборонка тогда выпускала продукции на 4 миллиарда рублей в год, а вся промышленность ТАССР – на 16 миллиардов, в то время как оборонка союзной Армении приносила всего лишь 500 миллионов рублей. Наша Татарская автономия в 70-е годы по объему товарной продукции занимала восьмое место в стране».

.

«МОЛОДЕЖЬ – ОНА И В МИНФИНЕ МОЛОДЕЖЬ»

Дмитрий Нагуманов, ученик Мустаева, министр финансов Республики Татарстан в 1990–1997 годах, рассказал «БИЗНЕС Online», как Шамиль Асгатович в 1972 году принимал его, выпускника Казанского финансово-экономического института, на работу: «Он подписывал приказ о моем назначении в наше республиканское министерство финансов. Оно тогда располагалось в старинном, даже историческом здании на улице Мусы Джалиля. Каждый день мимо нас проходил к себе в кабинет статный черноволосый прекрасно одетый человек, всегда в красивом галстуке. И тогда мы, молодежь, смотрели на него и думали: „Вот идет настоящий министр!“

Поскольку я очень активно поработал в институтском комсомоле, то и на новом месте меня избрали секретарем комсомольского комитета. У нас была довольно большая организация – молодежи, комсомольцев было в тот период больше ста человек, поэтому я довольно много с ним контактировал даже будучи просто старшим экономистом. Министерство финансов – организация строгая, достаточно чопорная. Но при всей своей пунктуальности и требовательности министр одновременно всегда нас старался чем-то зажечь, увлечь, при этом довольно-таки терпимо относился и к нашим недостаткам. Молодежь – она и в минфине молодежь; помню, на тогдашних корпоративах то кто-то что-то между собой не поделит (а то и подерется!), то ли чего еще. Один раз парень начудил, министр тогда и его родителей, и меня пригласил – разбирались. Но все кадровые вопросы решал терпеливо и справедливо.

Кадровая история приключилась и со мной. Я уже проработал в минфине лет пять, когда Набережные Челны разделились на два новых административных района – Автозаводской и Комсомольский. В Комсомольском районе потребовался заведующий новой структурой – финансовым отделом, райфо. Такие организации и сейчас существуют. Это достаточно крупный отдел исполкома, где-то под 30–40 работающих, в зависимости от объема. Министр приглашает меня и говорит: «Дима, давай-ка поезжай в Челны работать». Я сразу так растерялся и говорю: «Шамиль Асгатович, спасибо, конечно, за доверие, но у меня же семья, я должен посоветоваться». А он в полушутку-полусерьезно, но все-таки несколько раздраженно и говорит: «Я, когда в Апастово меня направили, вообще ни слова не сказал, сразу взял и поехал». Когда я вышел из кабинета, то думаю: «Если бы меня первым секретарем направили, я бы тоже, наверное, не думал». Это, знаете, вроде как в том анекдоте: начальник вызывает молодого подчиненного и говорит: «Слушай, не поехать ли тебе в район на повышение?» Тот отвечает: «С женой надо посоветоваться. Думаю, она будет недовольна». Начальник в ответ: «Вот и моя жена, думаю, тоже будет недовольна». Ну это шутка, конечно. Но меня в райфо он уже позже, но все-таки направил. Только поближе – в Кировский район Казани. И с этого времени, как говорится – с его легкой руки, началась у меня большая серьезная работа.

Главная минфиновская традиция – это строгость во всем, особенно в отношении к казенным деньгам. Это прививалось самой системой. И нас постоянно проверяли, и мы постоянно ездили с проверками. Тогда не было никакого казначейства, ни чего-то еще. Госбанк и мифин – вот и все. И все деньги эти две организации скрупулезно проверяли. Я на всю жизнь тогда запомнил и осознал, что государственные деньги – это святое; я это говорю без всякой иронии и пафоса. И это все отложилось. Я вспоминаю, как четко он проводил коллегии, как заслушивался доклад, потом все обобщалось, анализировалось. Шамиль Асгатович был очень грамотный человек – кандидат экономических наук, прекрасно понимал все нюансы. Причем он сам все это изучил и освоил – вы про него все правильно написали в первой публикации.

Тогда, еще в Советском Союзе, была плановая экономика. Так что для него и для нас, его подчиненных, главным было соблюдение абсолютной строгости при выполнении плановых показателей. И когда наступили мои министерские годы, которые пришлись на так называемые лихие 90-е, когда все полетело и никакие прогнозы не действовали, приходилось ориентироваться на ходу – вот тогда жесткий дисциплинарий мустаевского периода помог пережить самое смутное время для экономики страны и республики.

Минфиновская школа для всех времен, многие так и говорят. И до сих пор все эти традиции наши живут и поддерживаются, пронизывают все и вся. Люди с небольшой зарплатой делают большие дела. И наш действующий сегодня президент республики тоже прошел эту школу; причем, что мне особенно приятно, он всегда ее вспоминает, ходит на все коллегии, на все новогодние наши минфиновские корпоративы, когда собирается весь коллектив и его ветераны. Он очень тепло все это воспринимает. Зная досконально всю минфиновскую кухню, он, уже будучи премьером, во многом в своей работе базировался на этих навыках, знаниях. И сейчас, я думаю, минфиновский опыт для Рустама Нургалиевича – далеко не лишний в период его президентства. Понятное дело, я горжусь тем, что передал в свое время наше минфиновское знамя в его руки».

.

«МИНФИН ТАТАРИИ ТОГДА БЫЛ ЛУЧШИМ В СОЮЗЕ»

Галина Шацило, нынешний заместитель руководителя управления федеральной налоговой службы России по Республике Татарстан, в беседе с корреспондентом «БИЗНЕС Online» тоже упомянула, что оказалась в свое время в центральном аппарате минфина ТАССР с подачи министра Мустаева: «Я окончила ленинградский вуз, но поскольку направлялась туда из нашего финансово-экономического института – существовала тогда такая система, – то распределялась на место будущей работы здесь, в Казани. Я тогда, в 1979 году, вообще-то хотела попасть в министерство жилищно-бытового хозяйства, у меня там мама работала. А Шамиль Асгатович, что в нем мне с тех пор и навсегда понравилось, постоянно участвовал в комиссии по распределению молодых специалистов – выпускников КФЭИ, чтобы достойных пригласить на работу. И вот так получилась, что и про меня он сказал: „Зачем мы будем направлять ее в бытовое хозяйство, когда нам самим в министерстве такие кадры нужны“. Так я и попала в минфин. Начала ревизором-инспектором, но, будучи человеком с активной жизненной позицией (к тому времени вступила в партию, поэтому в министерстве быстро стала заместителем секретаря комитета комсомола), то через пару месяцев я уже работала инспектором.

Помню такой интересный момент: всего лишь после года работы, во время одного из партийных собраний, я как замсекретаря комсомольской организации активно так выступила: «С кем проводить комсомольскую работу, когда у нас и молодых-то нет?» Позже выяснилось, что слова мои, пусть и совсем молодой сотрудницы, не прошли мимо: на следующий год мы приняли очень много молодежи, в минфине произошло настоящее обновление. Разумеется, к лучшему: у министра был настоящий талант выбирать из нужных людей лучших, грамотных, которые планку нашего минфина всегда высоко держали. Минфин Татарии, а потом Республики Татарстан постоянно держал первые места и получал переходящее Красное знамя и очень высоко котировался в министерстве финансов всего Советского Союза.

На уровне Союза у Шамиля Асгатовича были прямые и хорошие связи. Он знал многих финансовых корифеев, включая и тех, кто писал нам учебники. Он старался сохранить и те старые кадры, которые бы передавали свои знания и опыт молодым. Вот и я довольно быстро, буквально года через два, стала начальником отдела финансирования социального обеспечения – самым молодым руководителем отдела в системе минфина всего Советского Союза. Ездила утверждаться на эту должность в Москву. Поймите: я говорю сейчас не о своей карьере, а о доверии Мустаева к своим молодым выдвиженцам. Многие из них и сейчас занимают важные посты в финансовых учреждениях и организациях как в республике, так и за ее пределами».

. На 50-летии Минтимера Шаймиева

ОТКРОВЕНИЯ ЖЕЛЕЗНОЙ ЛЕДИ ТАТАРСТАНСКОЙ ПОЛИТИКИ

Дания Давлетшина, секретарь президиума Верховного Совета ТАССР в 1979–1990-х годах, которую до сих пор в прессе характеризуют как железную леди татарстанской политики, откровенно обрадовалась мустаевской теме беседы с корреспондентом «БИЗНЕС Online»: «Очень симпатичный во всех отношениях человек – и по отношению к людям, и в своем отношении к работе, и к порученному делу. Он умело, я бы даже сказала, мастерски руководил аппаратом президиума Верховного Совета, хотя пришел к этому не сразу и не вдруг. Начав с ним работу в этом главном республиканском законодательном и представительном органе, я сразу поняла, что Мустаев – очень сильный финансист. С этим были связаны все его выигрышные стороны как руководителя, которые, однако, парадоксально сочетались с его предельной осторожностью при принятии решений, особенно в части масштабов законодательных и государственных. Здесь ему, как мне кажется, поначалу не хватало той многолетней школы, которую прошли практически все лидеры того уровня, которого в тот момент Шамиль Асгатович достиг. А именно сказывался недостаток его опыта партийной и советской работы на низовом уровне – в первичных организациях и на уровне районном. Конечно, я и тогда, и сейчас хорошо помню его блестящий опыт в Апастово. Но продолжительность этого опыта по сравнению с большинством партийных лидеров республики все-таки была достаточно краткой.

Но даже не только во времени дело. Его осторожность приводила к многочисленным консультациям со специалистами более компетентными, умудренными в том или ином вопросе. Но эта его черта – не гнушаться как самим фактом обращений, так и в умении определить, к кому, когда и зачем надо обратиться, – из недостатка превращалась в конечном счете в итоговый успех. Кстати, этот парадокс привел к удивительным результатам – именно с приходом Мустаева значительно активизировалась инициатива в работе низовых Советов – от поселковых до районных и городских. Я уже рассказывала вашим коллегам, что был момент, даже период, когда мне трудно было смириться с тем, что президиум Верховного Совета ТАССР не уделял должного внимания районам и даже сковывал подчас их инициативу. Пришлось поднимать авторитет и сельских поселковых, районных Советов, активизировать работу постоянных комиссий президиума Верховного Совета республики. С приходом Мустаева ситуация изменилась, и большее доверие к работе низовых звеньев привела, как я же упоминала, к успеху, который практически всегда и во всем ему в жизни и работе сопутствовал».

. «Однажды в республике отменили Сабантуй. Я решил, что лишать людей исконного праздника нельзя, и на свой страх и риск пошел наперекор начальству. Взял тальянку и пошел на майдан к людям. Народ меня встречал как героя...»

МИХАИЛ ГОРБАЧЕВ: «ДАВАЙТЕ НЕ БУДЕМ ПРЕРЫВАТЬ МУСТАЕВА» 

Но врачебный принцип «не навреди», характерный более для Мустаева-финансиста и раннего Мустаева-законодателя, подчас будучи истолкованным его коллегами как нерешительность, приобретал совершенно новые очертания, когда речь заходила об интересах его республики. Вот что пишет Шамиль Асгатович в своих воспоминаниях о том периоде своей деятельности: «Председатель союзного Госплана Байбаков (Николай Константинович Байбаков (1911 - 2008) – заместитель председателя Совета министров СССР, председатель Госплана СССР с 1965 года по 1985 год – прим. ред.), будучи уже на пенсии, как-то сказал, что в течение 35 лет экономика Советского Союза держалась на татарской нефти. Конечно, руководству Татарии не хотелось отдавать все доходы в Москву, а потом стоять с протянутой рукой. В декабре 1986 года на президиуме Верховного Совета СССР рассматривался вопрос перевода Татарстана на хозрасчет и самофинансирование. Как председатель президиума Верховного Совета ТАССР я подготовил доклад. Как только мне дали слово, председатель президиума Верховного Совета СССР Андрей Громыко прервал меня: „Товарищ Мустаев, говорите погромче и покороче“. С тем, чтобы говорить громче, я бы еще согласился, а вот говорить короче не мог. В ход заседания вмешался Борис Ельцин, который в те годы был первым секретарем московского горкома КПСС. „Один Мустаев не сможет одолеть замшелых московских бюрократов!“ – выкрикнул он из зала. Генсек ЦК КПСС Михаил Горбачев тут же среагировал: „Давайте не будем прерывать Мустаева, вопрос очень серьезный, пусть говорит, сколько хочет“.

Удостоверение члена президиума Верховного Совета ТАССРЧтобы увеличить, нажмите

Вот так мы и ехали на чужой арбе, тихонечко напевая свою татарскую песню. Когда-то часто я брал в руки тальянку, сейчас уже играть не могу – пальцы не слушаются... Однажды в республике (в то время, когда Мустаев руководил Апастовским районом – прим. ред.) отменили Сабантуй. Второй секретарь обкома Виктор Никонов решил, что люди начнут пьянствовать и наплюют на работу. Я решил, что лишать людей исконного праздника нельзя, и на свой страх и риск пошел наперекор начальству. Взял тальянку и пошел на майдан к людям. Народ меня встречал как героя...»

По словам заместителя председателя Госсовета РТ Риммы Ратниковой, на долю Мустаева пришелся сложнейший период работы в Верховном Совете. «Татарская АЭС – строить или не строить? Перевод республики на хозрасчет, выстраивание взаимоотношений с крупнейшими бюджетообразующими оборонными предприятиями союзного значения, выстраивание взаимоотношений законодательной и исполнительной властей, вопросы национального просвещения, сохранения татарского языка и многое другое... Тогда обществом поднимались сложнейшие вопросы. Конечно, были забиты первые сваи в фундамент татарстанского общества. Эти вопросы решаются и еще будут решаться будущими поколениями». По словам вице-спикера, Шамиль Асгатович был очень верным ветераном парламента, не пропускал ни одного заседания Государственного Совета. Лишь несколько последних парламентских сессий он не смог посетить из-за ухудшившегося состояния здоровья. 1 декабря 2012 года Шамиля Асгатовича Мустаева не стало.

«Можете вот еще что подчеркнуть, – сказал корреспонденту „БИЗНЕС Online“ в конце беседы о последнем лидере советского парламента республики известный казанский историк Булат Султанбеков. – В завещании он просил не устраивать ему никаких почетных проводов, а похоронить на родине, в своей деревне в Буинском районе. Это ведь тоже показатель... Он долгое время работал министром финансов ТАССР. Потом – председателем Татсовпрофа. А тогда, в советские времена, уйти на профсоюз считалось вроде как понижением. А его оттуда – и вдруг председателем президиума Верховного Совета! Хорошим он был человеком...»

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Комментарии (12) Обновить комментарииОбновить комментарии
Анонимно
13.01.2018 11:17

Историю республики не надо забывать. И тех, кто делал эту историю.
Конечно уровень возможностей нынешних руководителей, и той поры сравнивать невозможно. Но поучиться человеческому отношению с подчиненными, необходимо.

  • Анонимно
    13.01.2018 11:17

    Историю республики не надо забывать. И тех, кто делал эту историю.
    Конечно уровень возможностей нынешних руководителей, и той поры сравнивать невозможно. Но поучиться человеческому отношению с подчиненными, необходимо.

  • Анонимно
    13.01.2018 12:24

    Али.

    Хорошая статья

  • Анонимно
    13.01.2018 14:00

    Руководители такие хорошие и толковые у нас были, только я лично видел пацаном (85-86 г.), как годами гнило под дождем новое, не распакованное оборудование на ПО "Тасма", в итоге своим "хозрасчетом и самостоятельностью" всю страну довели до полного развала.

    • Анонимно
      13.01.2018 14:37

      Перед фабрикой "заря" в 86-89 стояли нераспакованные компрессоры.

    • Анонимно
      13.01.2018 15:37

      Думаю, если вы углубитесь в тему, то сможете уложить у себя как толковых руководителей, так и бардак именно в период 83-88гг.

      • Анонимно
        13.01.2018 19:20

        Я работал "выбраковщиком" - грузил брак, который выпускался на "Тасме в количестве 50%. В тему углублялся, во всем виноват Хрущев. Он сломал три из четырех опор государства, оставив только Партию, которая дала ему пня, поняв, что её тоже ломают. Есть хороший фильм, 1964 г.в. "Добро пожаловать или посторонним вход запрещен", где Хрущев в роли директора пионерлагеря, который был хорошей и своевременной отповедью его правлению.

  • Анонимно
    13.01.2018 14:33

    Как надоели эти пустые, беспредметные ретро-материалы. Если номенклатурный деятель не посчитал нужным оставить после себя откровенные мемуары, зачем лишний раз тревожить его память, зачем мучить читателя? Ведь фальш лезет из каждой строки. Как можно без содрогания читать такое: "лучший минфин в стране" (ну какая была польза от этих фантиков и "ходячих знамен"), "татарская железная леди".

    • Анонимно
      13.01.2018 15:36

      Просто не открывайте статью, раз не нравится. Зачем свою желчь тут изливать?

      • Анонимно
        13.01.2018 16:27

        У кого-то после прочтения даже дежурного материала появляются мысли, а в ком-то просыпается сторож с метлой

    • Анонимно
      14.01.2018 17:35

      А что лично Вы сделали для страны?

      • Анонимно
        15.01.2018 08:14

        Представьтесь для начала: вы кто - сталевар, доярка, академик, заслуженный строитель?

  • Анонимно
    14.01.2018 16:35

    Хороший был человек и специалист! Помню, как он удивлялся тому, что "современные" руководители чиновники вообще не стесняются и не боятся демонстрировать крутые машины, дорогие офисы и т.д. Он работал в другое время, когда у чиновников были понятия и правила!

Оставить комментарий
Анонимно
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Правила модерирования
[ x ]

Зарегистрируйтесь на сайте БИЗНЕС Online!

Это даст возможность:

Регистрация

Помогите мне вспомнить пароль