Кирилл Доронин: «Как бы ни называли то, чем я занимаюсь, для меня это всегда была помощь людям, у которых возникли проблемы с кредитами» Кирилл Доронин: «Как бы ни называли то, чем я занимаюсь, для меня это всегда была помощь людям, у которых возникли проблемы с кредитами» Фото: Ирина Ерохина

«В СПРАВКЕ «НАРИСОВАНЫ» МИЛЛИОНЫ, А ПО ФАКТУ 20 ТЫСЯЧ ДОХОДА»

Кирилл Леонидович, как вы обратились к теме кредитов?

— Когда жена забеременела, мне захотелось пополнить семейный бюджет. Я тогда работал в компании «ТРАК-Центр» (владеет сетью ремонтных мастерских для грузовиковприм. ред.). Я задумался: в чем нуждаются люди? И в 2011 году начал писать книгу «Как избавиться от кредитов: 7 шагов». Мне хотелось создать продукт, который будет востребован. Известно, что россияне, будучи опьянены открывшимися возможностями, понабрали кредитов немерено, не думая о последствиях.

Но для книги нужен материал.

— Я беседовал с людьми, которые занимаются юриспруденцией. Сам написал книгу, сам сверстал. Она была сделана на газетной бумаге и всего двухцветной: красно-черной. То есть я максимально удешевил ее производство. Подписался псевдонимом Кир Юрин и напечатал на последние деньги из зарплаты тысячу экземпляров.

— Удивительно: у нас огромное количество юристов. Но именно вы, не юрист, написали книгу на тему о том, как помочь избавиться от кредитов.

— Задача состояла не в том, чтобы дать консультацию юриста. Лично я, разговаривая с юристами, их не понимал. Они изъясняются на своем птичьем языке. А у меня есть навык делать вещи более понятными... Но, оказывается, продать книгу — это целое искусство. Типографии связаны с книжными издательствами и сразу знают, какие объемы книг и где будут размещать. Вклиниться в этот процесс в не самый ресурсный для меня момент было сложно. Раздав около 200 из тысячи экземпляров — по пять-шесть книг в каждый магазин — я понял, что деньги увижу не скоро. Одним словом, моя книга провалилась в продажах. Но мне стали звонить читатели.

«В действительности суды для нас лишь инструмент» «В действительности суды для нас — лишь инструмент» Фото: «БИЗНЕС Online»

— Вы указали в книге свой телефон?

— Да, я хотел написать вторую книгу, поэтому мне хотелось живого опыта: как люди излечились, используя мои пошаговые алгоритмы? Они, кстати, до сих пор актуальны.

— А для чего они вам звонили?

— Спрашивали: «Вы можете сделать то, что написали?» И я стал получать заявки на исправление ситуации. Сразу скажу: не все они были успешно реализованы. По сути, я вырабатывал ту модель полезности, которая в итоге стала общероссийской. Я знаю, она по сей день используется в различных регионах. В итоге до второй книги дело не дошло. Я переписал первую — добавил нового опыта и выпустил уже под своим именем.

Она действительно, как пишут, стала бестселлером?

— Да. Только скачиваний электронной версии было тысяч десять. Я уже не говорю про бумажную версию, ее копии и так далее. Ключевой вопрос, на который не может ответить львиная доля заемщиков: «Что мне делать? Я взял кредит, платил по нему, а потом не смог. У меня нет денег».

«Половина из работающих у нас — айтишники» «Половина из работающих у нас — айтишники» Фото: Олег Спиридонов

— Речь идет действительно о трудных ситуациях или, бывает, должники лукавят?

— Во-первых, у нас нет анкетирования и прохождения тестов на полиграфе. Если человек говорит, что у него нет возможность платить по кредиту, никто не копается в том, по какой действительно причине он этого не делает. Но зачастую в справке о доходах заемщика «нарисованы» миллионы, а по факту у него всего 20 тысяч дохода. У нас даже были случаи, когда человек приходил с пачкой из 68 кредитов при официальном доходе 38 тысяч рублей.

Кто он, типичный злостный заемщик?

— Это может быть и абсолютно недалекая барышня, которая на последние деньги, подставив папу-маму, купила шубу и iPhone, и действующий предприниматель, который вдруг прогорел. Что у них общего? Только одно: взяли кредит и не смогли его отдать.


«РАЗГОВОР НАЧИНАЕТСЯ С ФРАЗЫ «МЕНЯ ПОДСТАВИЛИ»

Но как вы помогали заемщикам, ведь у вас не было юридического образования?

— Я очень быстро разобрался, как действует юриспруденция. Это набор правил и принятие решений, исходя из судебной практики. Порой происходит просто размывание ответственности для того, чтобы не вытаскивать на свет какие-то модели поведения, которые могут мешать бизнесу, системе и так далее. Тогда я еще верил, что если правильно юридически разложу работу, то мы будем отстаивать права кредитуемых.

Люди плохо знают математику. Они думают так: «Возьму в кредит 100 тысяч и покрою свои 99 тысяч долга». Но в момент, когда ты берешь 100 тысяч, твоя сумма за счет процентов автоматически превращается в 140 тысяч. Еще есть обычный процент, а есть дисконтированный. Уже не говоря об аннуитетном и фиксированном платежах. По сути, банки зарабатывают деньги в том числе на незнании терминов.

— Заемщику сложно во всем этом разобраться?

— Да, он смотрит кредитный договор и видит фигу. В этом случае нужна юридическая, финансовая и, как выяснилось, еще и психологическая компетенция. Без них просто невозможно принять адекватное решение... Когда появились первые клиенты, я работал дома. Когда я понял, что спрос есть, наштамповал листовки. Обходил подъезды и раскидывал их по почтовым ящикам. И в итоге на меня вышли менеджеры газеты «Про город» и подсказали, как сделать мои усилия более эффективными. После того как я разместил у них рекламу, пошел такой поток звонков, что мне пришлось нанять личного помощника. Потом набрал штат юристов, бывших арбитражников. Первая команда была смешная, топорная. Сняли офис в «Ильдане», буквально 10 «квадратов». У меня была задача хоть что-то заработать.

«Получив судебное решение, вы идете к приставам. А у них этих дел вагон и маленькая тележка» «Получив судебное решение, вы идете к приставам. А у них этих дел вагон и маленькая тележка» Фото: «БИЗНЕС Online»

— И как часто вам звонили?

— Тогда для меня и пять-семь клиентов казались огромным количеством. Я установил смешные цены за оказание услуг: 2,5 тысячи рублей. Мои тексты несколько отличались от типовых юридических, но суть они отражали... Проработав по этой схеме год, я понял, что люди, которые говорят «Я хочу разобраться с проблемным кредитом», на самом деле не хотят платить. Но вслух этого они никогда не скажут.

Есть такая категория людей, которые ни при каких условиях не хотят платить?

— Люди могут заявлять что угодно. Например, говорят: «Мне надо уменьшить сумму кредита, я с ней не согласен». Спрашиваю: «Это как?» «Мне надо полгода времени. Я разберусь с делами и начну платить». Но на деле всего один процент людей, получив отсрочку, начинает платить, да и то с натяжкой.

«НИ ОДИН СУДЬЯ НЕ СКАЖЕТ: «МОЖЕШЬ НЕ ВОЗВРАЩАТЬ ДЕНЬГИ, У ТЕБЯ ЖЕ СЛОЖНАЯ СИТУАЦИЯ»

Главным было выработать жизнеспособную схему действий?

— Это очень сложный бизнес. В свое время мы немало «огребли». Запутавшиеся в кредитах люди создают общее напряжение: «Кто-нибудь помогите мне». А что помогите-то? Ты взял деньги — должен их вернуть. Ни один судья не скажет: «Можешь не выплачивать кредит, у тебя же сложная ситуация». Я понял, что и в судах не добиться решения ситуации. И создал принцип единого платежного окна. У клиента семь кредитов, он платит их в семи разных окнах. Чаще всего у него зарплата два раза в месяц. Иногда он фрилансер. Соответственно, у него полный раздрай по наличке. Объединить все долги и начать платить в одно место де-юре можно только с помощью пристава. Запутавшемуся в долгах как в шелках заемщику нужно было доказать банку «Я готов платить, но не могу. Подайте на меня в суд. Я буду платить через пристава». В этом и состояла моя концепция.

Те, кто берет кредит, рисуют себе абсолютно радужную картинку. «Возьму кредит, куплю шубу и в ней как выйду — Тамарка сдохнет от зависти». Или: «Отремонтирую квартиру, соседи обзавидуются, а потом получу на работе премию. Да в любом случае что-нибудь найду». Очень частая история: взял кредит, пока шел до магазина стройматериалов, купил новый телевизор. В итоге на ремонт денег не хватило — перехватил энную сумму в другом банке. А потом не смог платить по второму кредиту и взял третий на перекрытие второго, затем четвертый на перекрытие третьего. В довершение всего подписался на карту «Тинькофф» и окончательно встрял.

«Мы разработали электронную форму регистрации документов» «Мы разработали электронную форму регистрации документов» Фото: Олег Спиридонов

Истории у всех примерно одинаковы. Но в тот момент, который называется «отдай всю сумму», наступает ступор. У меня ребенок, у него школа, теща заболела, дочь замуж выходит: деньги нужны всегда. А финансовая дисциплина хромает. Когда деньги заканчиваются, начинают брать наличные на платеж в микрофинансовых организациях под два процента в день. Наберут еще десяточку займов и все: увязают полностью. Телефон у них разрывается. На том конце провода мат-перемат. Это я о тех временах, когда еще не был принят закон о коллекторской деятельности.

Человеку свойственно оправдывать себя любимого. Любой разговор про проблемный кредит начинается, как правило, с фразы «Меня подставили». То есть это сделал кто-то, но не я: «Я брать кредит не хотела. Мне карту буквально всунули» и так далее. Это «не я» глубоко сидит в нас. И когда ты начинаешь предлагать им решение, они оценивают его как «Я за тебя все сделаю».

А в чем заключается ваша помощь?

— В том, чтобы правильно отнестись к ситуации. Они заламывают руки: «Мне звонят коллекторы! Что делать?!» Мы переводим отношения из контекста «клиент — банк» напрямую в контекст «клиент — пристав — банк», причем на законных основаниях.

— А чем плохи отношения «клиент — банк»?

— Они дают ноль решений. Банк как системная организация не может пойти навстречу частным случаям.

«Сейчас этот рынок очень регулируемый. У нас все вбелую. Именно поэтому с нами выстраивают диалог» «Сейчас этот рынок очень регулируемый. У нас все вбелую. Именно поэтому с нами выстраивают диалог» Фото: Олег Спиридонов

«ПЕРВОЕ, ЧТО МЫ ГОВОРИМ: «СТОП! ПЕРЕСТАНЬТЕ БРАТЬ КРЕДИТЫ»

К вам пришел вконец запутавшийся в кредитах человек. Что вы делаете?

— Первое, что мы таким говорим: «Стоп! Перестаньте брать кредиты».

Слушаются?

— В основном. (Смеется.) Им часто просто-напросто уже нигде не дают кредиты.

И что же этим людям делать дальше?

— Выводить свои отношения в правовые рамки. Как бы тебе ни звонили, это не является юридически значимым действием. Все договоры заключены в письменной форме. Поэтому ты можешь смело вырубить телефон. У кредиторов есть право позвонить тебе, но у тебя есть право не разговаривать. Потому что ты не знаешь, действительно ли это они.

Банки часто передают право требования третьим лицам.

— А им вообще можно говорить: «Спасибо, я в ваших услугах не нуждаюсь. Я сам договорюсь с банком». Это момент связан с правовой грамотностью и чувством абсолютной уверенности в том, что ты прав. Но люди, даже зная, что имеют право, не делают этого, — не хватает силы духа. На них давят, угрожают. Кроме того, срабатывает такой психологический фактор, как чувство вины. Как бы человек ни хорохорился, это же он набрал кредитов.

А что дальше?

— Было актуально обозначить банку намерение идти на диалог, но на условиях, которые устроят также и заемщика. Да, договор нарушен. Но я ничего не могу сделать. Последнее я не отдам, иначе меня можно закапывать. Давайте урегулируем этот вопрос так: подайте на меня в суд, я буду платить через пристава.
Затем провоцировались суды. Не всегда правильно, потому что у половины клиентов, которые к нам приходили, не было банковских документов. Это просто беда: либо нет договора, либо он неполный.

«Нужна юридическая, финансовая и как выяснилось, еще и психологическая компетенция. Без них просто невозможно принять адекватное решение» «Нужна юридическая, финансовая и, как выяснилось, еще и психологическая компетенция. Без них просто невозможно принять адекватное решение» Фото: «БИЗНЕС Online»

Банку это, в общем-то, выгодно?

— Я назвал это физиологической невозможностью исполнить. Ты приходишь в банк: «Дайте выписку по лицевому счету». А тебе говорят: «Она стоит 350 рублей».
Чтобы доказать, что эта услуга не платная, нужно подать в суд. Проще отдать 500 рублей. Выписку получил, а она не полная, с кодировкой, что-то еще. То есть требование закона банком исполнено, но клиенту от этого ни жарко ни холодно.

В общем, было очень много рутинной работы только из-за того, что у клиента не было полного пакета документов. Заемщики не хранят бумаги, либо теряют их. Я уже не говорю про ситуацию, когда клиент заявляет название банка, в котором получил кредит. А нам из него отвечают: «У нас такого клиента нет». С этим мы сталкивались в первые годы активного розничного кредитования в 2013–2014 годах.

«НУЖНА НОВЕЙШАЯ КРЕДИТНАЯ ИСТОРИЯ»

Выходит, в ситуации с банком и его заемщиком третий — не лишний?

— На этом поприще возникают четыре глобальных игрока: заемщик, кредитор, суды и приставы. Типичная ситуация. Банк говорит: «Я дал тебе денег, ты должен их вернуть». Заемщик отвечает: «Не могу. У меня их нет. И кроме тебя у меня еще 15 кредиторов». Банк подает заявление в суд, хотя знает, что у человека нет возможности заплатить и с каждым днем все более пропадает желание это делать.

Вообще, я знаю мало людей, которые хотят отдавать долги трехлетней давности. Напоминаешь: «Но ты же брал кредит...» «Съезжают» с разговора... Меня занимала мысль: как решить вопрос всей системы? Что предложить, чтобы разгрузить суды? Это же все типовые решения. Но чтобы их получить, надо подать иск, заплатить госпошлину, прийти на слушания, ходатайствовать. А тебе еще могут возражать... Получив судебное решение, вы идете к приставам, а у них этих дел вагон и маленькая тележка. Вот и получается, что люди хлопочут, а решения нет, причем ни для кого. Эти перегружены. Эти ссылаются на то, что перегружены...

«Сейчас весь персонал у нас находится в Набережных Челнах» «Сейчас весь персонал у нас находится в Набережных Челнах» Фото: Олег Спиридонов

Одним словом, тупик?

— Мы с партнером придумали решение. Создали автоматизированный реестр из должников, которые не могут платить. По очереди отправляем его первому кредитору, второму, третьему, коллектору: «Эти клиенты у вас убыточные? Продайте их нам». Мы называем это «скрестить базу». Если нам говорят, что готовы продать, мы обзваниваем вставших в реестр: «Есть решение по такому-то банку. Выкупаем?» Если они согласны, просим их внести первый платеж.

Вообще, тем, кто встал в реестр, мы гарантируем, что за время их нахождения там мы выкупим их долги. Это способ получить прощение кредита. Собственно, наше предложение клиенту звучит так: «Закроем ваши кредиты за 25–30 процентов».

То есть человек избавится от кредита, но 30 процентов этой суммы отдаст вам?

— Да. Для тех, кто платит сразу, коэффициент более низкий. Но он может получить и рассрочку на погашение кредита на срок до трех лет. Кроме того, мы гарантируем ему исправление кредитной истории. К примеру, люди брали кредит, но не смогли его выплатить. У них уже поменялась ситуация, но они не могут взять новый кредит. Мы назвали эту ситуацию так: «Нужна новейшая кредитная история». Мы следим, чтобы просроченный кредит был зафиксирован как закрытый. Кроме того, часто незакрытые кредиты становятся проблемой при трудоустройстве. А мы, как новые кредиторы, имеем право закрыть исполнительное производство. Я считаю, это суперсделка. Она выгодна обеим сторонам. Мы покупаем кредиты оптом за 10–12 процентов стоимости. Мы сознательно пошли на маленькую доходность.

Но насколько это законно?

— Мы получили лицензию на право заниматься работой с просроченной задолженностью. Сейчас этот рынок очень регулируемый. Мы увеличили уставный капитал, получили разрешение Роскомнадзора. Всякий раз сдаем отчетность по поводу персональных данных. Иначе говоря, у нас все вбелую. Именно поэтому с нами выстраивают диалог.

«Радик Каримов — мой друг, проверенный временем» «Радик Каримов — мой друг, проверенный временем» Фото: Олег Спиридонов

— То есть вы находитесь полностью в правовом поле?

— Абсолютно. Сегодня у нас по России зарегистрировались в реестре 28 тысяч человек. У нас есть согласие клиентов на получение прав требования по их займам на 1,5 миллиарда рублей. Это мизер. Наша цель — выкупить кредиты порядка миллиона человек.

Новая схема понадобилась, потому что изменились условия?

— Во-первых, ужесточился закон. Банки сейчас либо получают решение нотариуса о взыскании, либо сами безакцептно списывают деньги. Потом разбирайся: имели они право это делать или нет? То есть они создают ситуацию, при которой клиент должен начать беспокоиться. Отсюда возникает колоссальная боязнь клиента взять кредит или оформить кредитную карту.

Или вот появился закон «О банкротстве физлиц». Великолепно. Но последствия банкротства многих не устраивают. Кому-то не хочется отчитываться перед финансовым управляющим. Многие получили кредиты по липовым справкам...

«ЮРКОМПАНИИ ЛЕНИВЫ, ЧТОБЫ ИДТИ К КЛИЕНТУ НАПРЯМУЮ»

Одним словом, вы полностью погрузились в проблематику?

— Мы начали активно развиваться. Изначально у нас не было даже колл-центра, тем не менее мы оказывали услуги на удалении. Затем начали развиваться в регионах по принципу партнерской сети. Где-то за 1,5 года открыли 800 офисов от Калининграда до Владивостока. Люди в очереди стояли, чтобы мы их зарегистрировали как партнеров.

— Получается, вы отняли хлеб у юридических компаний?

— По сути, да. Юркомпании часто ленивы для того, чтобы идти к клиенту напрямую. Они говорят: «Да, мы юристы. Слушаем вас». Никто не говорит: «Мы потребительские юристы. Если вас обманули в магазине, мы точно знаем, как наказать магазин. Они вернут вам деньги и еще заплатят за моральный ущерб».

Кроме того, юристы ведут себя очень презрительно по отношению к клиенту. Говорят: «У вас сейчас первое слушание, второе, презумпция права и так далее». Человек хлопает глазами: «Что?» А в ответ: «Не нравится — вали». А мы все объясняем на простом языке, даем талмуд: «Почитай». Предлагаем: «Вот вам образец претензии, иска, жалобы на пристава. Это бесплатно. Попробуйте заполнить их сами». Такое отношение подкупает.

«Ключевой вопрос, на который не может ответить львиная доля заемщиков: «Что мне делать?» «Ключевой вопрос, на который не может ответить львиная доля заемщиков: „Что мне делать?“» Фото:  «БИЗНЕС Online»

Вы действительно предоставляли документы безвозмездно?

— Денег не брали. Это уже потом к нам прилетали вести с полей, что кто-то 300 рублей отдал за пачку документов, кто-то 500 рублей взял за консультацию. Невозможно проконтролировать все 800 парнерских офисов. Мы пробовали на это реагировать: звонили, ругались. Но поняли, что это бесполезно. А уж когда под логотипом нашей компании стали всплывать левые организации, это стало для меня абсолютно неконтролируемым моментом.

— Что именно они копировали?

— Все: у них были наши договоры, наши реквизиты и так далее.

— Они делали это на свой страх и риск?

— Да. Вопрос в другом: они сначала открываются, потом закрываются, а все претензии люди предъявляют нам. Хотя мы даже не знали, что у нас есть такие клиенты. Вообще, как выяснилось, эта схема имела изъян: она оказалась копируема. В этом была слабость основного бизнеса. Так на этапе начального развития я потерял первую команду.

Вы говорите откровенно: созданная вами команда стала командой против вас.

— И она не стала единственной. У меня было три случая большого исхода. Второй исход случился, когда уральские и сибирские партнеры всю сеть соорганизовали под себя. Третий — когда пустились в самостоятельное плавание топ-менеджеры основной компании. В этот момент наша компания обмелела. И мы тяжело восстанавливали позиции.

Вы не пробовали им больше платить?

— Это не работает. Мы все обуреваемы жадностью. Клиент платит ежемесячно. На первый взгляд, денег немерено. Они же видят всю сумму, но не знают составляющую затрат на содержание рабочих мест, бесперебойную работу всех агрегатов — компьютеров, сетей, связи и так далее. Эта жадность сдерживается лишь страхом: «А вдруг не получится?» Когда же она начинает превалировать, человек решается рискнуть. Кто-то делает это честно: «Кирилл, спасибо тебе, но теперь я сам». С такими партнерами мы на контакте. А есть те, кто раз взял деньги клиентов, два взял, три...

Это заразно. У нас так погорел челябинский офис. Они брали наличные, возвращали, снова брали. В итоге возник кассовый разрыв на 1,5 миллиона. В таких случаях мы, конечно, пишем заявления в органы. Но пока они разберутся, пройдет не один месяц. А клиенты приходят к нам разбираться уже сейчас: «Виноват „Эскалат“». А «Эскалат» это кто? Доронин.

В то же время у нас есть регионы, где партнеры ответственно подошли к работе под нашим брендом, и там все отлично.

«Первое, что мы говорим: «Стоп! Перестаньте брать кредиты» «Первое, что мы говорим: „Стоп! Перестаньте брать кредиты“.» Фото: Ирина Ерохина

Тем не менее выводы вы сделали?

— Раньше партнеры злоупотребляли доверием и принимали наличные от клиентов, несмотря на требование компании делать это с помощью онлайн-платежей. А сейчас мы создали систему, при которой налички в офисе нет: мы не провоцируем партнеров. Клиенты перечисляют нам деньги с помощью карты. Пополнить счет они могут с любого терминала. Вообще, эти исходы для меня — колоссальный опыт.

Вы всякий раз набираете новых юристов?

— Сейчас уже нет. В данный момент половина из 30 работающих у нас — айтишники.

— Юристы вас слишком часто предавали?

— Не в этом дело. В какой-то момент у нас в офисах были 700 юристов. Это, я вам скажу, не простая ситуация.

У вас было так много клиентов?

— Около 100 тысяч зарегистрированных. А проконсультировали мы больше миллиона человек. И в этом случае срабатывает человеческий фактор: никуда от этого не денешься. Или паспортные данные не добьют или что-то еще. Поэтому, создавая «Реестр», мы минимизировали человеческий фактор. Сейчас у меня всегда есть возможность что-то исправить и больше к этому не возвращаться.

Как сейчас поживает ваше детище «Эскалат»?

— Эта компания существует лишь де-юре, фактически ее нет. Но я знаю, что людям до сих пор приходят от ее имени сообщения «Выкупим ваш долг». Наши бывшие партнеры до сих пор пользуются базой «Эскалата». Вообще-то это незаконно. Этический вопрос: начать ли их разгонять с помощью закона Роскомнадзора о персональных данных?

«У нас порядка 300 представительств. Наша цель довести их число в ближайшие полгода до 800» «У нас порядка 300 представительств. Наша цель — довести их число в ближайшие полгода до 800» Фото: Олег Спиридонов

Что вас останавливает?

— Три-четыре месяца потратишь на то, чтобы получить отказ в возбуждении уголовного дела, потому что чего-то не хватает. Это ни ситуацию не решает, ни клиентам не помогает. Я лучше использую это время на создание чего-то нового.

Сейчас у вас есть филиалы в других городах?

— У нас порядка 300 представительств. Наша цель — довести их число в ближайшие полгода до 800. Сейчас партнеры ко мне вернулись, и я готов с ними снова работать. Я предприниматель и прекрасно понимаю, что любой человек заточен под собственную выгоду.

«КОГДА ЧЕЛОВЕК ПОЛУЧАЕТ СПРАВКУ, У НЕГО АЖ ГЛАЗА НАЧИНАЮТ СИЯТЬ»

Ваше агентство называли антиколлекторским. А на деле есть отличие?

— Что делает коллектор? Скупает, не глядя, пакет плохих кредитов, а дальше начинает делать все, чтобы должники, входящие в него, начали платить по полной. Мы же сначала спрашиваем клиента: «Хочешь рассчитаться за старый кредит?» и, только получив его согласие, обращаемся в банк. Что бы человек ни говорил, что наступила исковая давность, пусть сами возятся-взыскивают, у него аж глаза начинают сиять, когда он получает справку.

— О том, что банк не имеет к нему претензий?

— Да. Тем более что есть случаи, когда по долгам семи-восьмилетней давности возникал судебный приказ и с карты заемщика по нему снимали деньги. А там были, скажем, алименты. Полгода минимум потратишь на то, чтобы их вытащить... Как бы ни называли то, чем я занимаюсь, для меня это всегда была помощь людям, у которых возникли проблемы с кредитами.

Какая у вас репутация в банках?

— Я никогда не мог открыть там счета.

— Вы что, числитесь в некоем черном списке?

— Да. Зашкаливающее количество ругательств и угроз в «ВК» — обычное дело. Я лично не работаю с должниками, но я же веду вебинары. Знаю, что были планы и по наездам, по закрытию и так далее. Меня нужно было отстреливать в самом начале. А сейчас этим занимаются уже все, кому не лень.

«Банк подает заявление в суд, хотя знает, что у человека нет возможности заплатить и с каждым днем все более пропадает желание это делать» «Банк подает заявление в суд, хотя знает, что у человека нет возможности заплатить и с каждым днем все более пропадает желание это делать» Фото: «БИЗНЕС Online»

«ГОВОРЯТ: «ТЫ НИКОГДА НИЧЕГО НЕ БУДЕШЬ ПЛАТИТЬ...»

С какими проблемами вы столкнулись?

— Было очень сложно контролировать партнеров. Человек говорит: «Хочу продавать вашу услугу». «ОК, пройди курс».

Речь о том, что они вносят в работу свои нюансы?

— Да. Например, говорят клиенту: «Мы закроем тебе кредиты. Ты никогда ничего не будешь платить». То есть вводят в заблуждение. Я называю это созданием ложных ожиданий. Единственный способ бороться с этим — выступления. Приезжаю в тот или иной город, а мне говорят: «Вы обещали списать кредиты». Уточняю: «Когда обещал?» «Не вы, партнер». «Так, давайте поподробнее...».

Это ключевой момент?

— Да. Мы советуем: «Запишитесь в официальную группу», посмотрите видеоролики о том, что мы делаем и почему. Некоторые люди до сих пор думают, что мы занимаемся в судах списанием кредитов. Я могу понять, почему так думает бабушка из Бурятии: из-за недостатка информации и нежелания с этим разобраться. В действительности суды для нас — лишь инструмент. Целью является ситуация, при которой вас передадут приставам. В этот момент вы становитесь для банка убытком. В силу закона о банковской деятельности ваши долги могут списать — передать право их требования третьим лицам: тем же коллекторам, финансовым компаниям. Все, банк к вам претензий не имеет. А коллектору надо еще доказать, что у него есть право требовать с вас долг.

То есть вы просто берете на себя проблемы клиентов?

— Не на себя, нет. Долг остается, но кто будет его требовать? Деньги фактически у тебя в кармане, ты ими пользуешься. Люди плохо это понимают. Им кажется, что они должны получить решение суда о том, что свободны. Я им говорю: «Это бред». Но нет, они всякий раз приходят с этим: «Мне пришло СМС, сейчас приедет выездная бригада!» Я говорю: «Это спам». Но в этой ситуации человек все проецирует на собственную жизнь.

«Мы с партнером придумали решение. Создали автоматизированный реестр из должников, которые не могут платить» «Мы с партнером придумали решение. Создали автоматизированный реестр из должников, которые не могут платить» Фото: Олег Спиридонов

«ЕСЛИ БЫ МЫ БЫЛИ БАНКОМ, ВСЕ БЫЛО БЫ ГОРАЗДО ПРОЩЕ»

Ваша мечта — сравнять заемщика и кредитора. В 2016 году вы заявили о запуске нового проекта: электронной площадки, на которой любой человек может взять взаймы у другого дистанционно, и кто — заемщик, инвестор — узнает только при просрочке долга.

— Площадку взаимного кредитования (Р2Р) «КДеньгам» мы создали. Она не так красива с точки зрения IT-дизайна, но очень функциональна. Для того чтобы упростить систему подписания договоров, мы разработали электронную цифровую подпись. Правда, площадка до сих пор работает в тестовом режиме, потому что есть такая проблема, как деньги.

— А в чем, собственно, проблема?

— Получается, что мы строим систему, аналогичную банковской: поступившие на наш лицевой счет деньги приравниваются к выручке. Поэтому пока мы взяли паузу и кредитуем только собственные финансовые проекты и партнеров под открытие офиса.

Не случайно кто-то назвал вашу идею банком наизнанку.

— Если бы мы были банком (улыбается), все было бы проще. Но банковская лицензия — это чрезвычайно дорого. В этом случае один только «уставник» должен быть от 100 до 500 миллионов рублей. Вы, кстати, заметили, какую рекламу сейчас в основном дают банки? Рефинансируйся. Если у тебя есть кредит, возьми новый по более низкой процентной ставке. Рынок насыщен, и банки, по сути, перекупают клиентов.

Вы работаете один?

— Нет, вдвоем с партнером. Радик Каримов — мой друг, проверенный временем. Наша дружба возникла на почве того, что он очень обязательный и просто хороший человек. Я обожаю и его семью. Совместный отдых для нас — обычное дело. В бизнесе (а партнер, надо сказать, очень силен в IT) нам важно сделать, во-первых, что-то новое, во-вторых — полезное. Мы живем в разных городах, но я каждую неделю езжу в Челны. Сейчас весь персонал у нас там.

Кто из вас главнее?

— Скорее мы дополняем друг друга. Я критичный, а он позитивный. Я вижу, как можно реализовать возникшую идею, а он знает, как это применить.

«Раньше для меня это было важно — красиво выглядеть»Фото предоставлено Кириллом Дорониным

«ПОТРЕБИТЕЛЬСКИЙ ДЕМОН ВНУТРИ ТРЕБУЕТ ЧТО-ТО ДОКАЗАТЬ ОКРУЖАЮЩИМ»

Судя по вашим брутальным фото в соцсети «ВКонтакте», для вас важно красиво выглядеть?

— Раньше для меня это было важно. Я это сформулировал так: «Потребительский демон внутри требует что-то доказать окружающим». Вообще, это коснулось всего — автомобилей, ресторанов. В том числе я увлекался телостроительством, но понял, что это вредно.

— Это специальное питание, чтобы росла мышечная масса? Химия?

— Нет, нормальная еда — химии я себе не позволял. Но она пустая: большие мышцы просто наполняются кровью. А тело запускают в движение мелкие мышцы. Как только я это понял, потихоньку «сдул» тело до нормальных размеров. Занялся TRX (новая тенденция среди тренажеров: два эластичных ремня, на конце которых располагаются кольцаприм. ред.), на которых можно держать высокие планки и на земле, в воздухе.

Вы занимаетесь каким-то спортом профессионально?

— Те, кто смотрят на меня, говорят: «Ты сумасшедший, профессионально куда-то готовишься». А я просто придерживаюсь принципа: если уж делать, так делать. Сейчас, например, занимаюсь плаванием, бегом. Скоро к этому добавится велосипед. Готовлюсь к Ironstar (лучшие гонки в Россииприм. ред.), который пройдет в июне в Сочи. Ненавижу бег, ненавижу плавание. Всю технику ненавижу. Я по характеру взрывной, эмоциональный.

И поэтому преодолеваете себя?

— Для меня важна психическая конструкция долгих результатов: проект «Реестр» долгий. Поэтому ее надо тренировать на всем подряд. Бег я не люблю, значит, использую его. И реально стал лучше себя чувствовать. Кровь быстрее бегает по ногам. А для мужчины ноги это все. На самом деле вся энергия идет оттуда: снизу вверх. Поэтому возникает эта комбинация душевно-телесной и мозговой работы. Ты падаешь, встаешь и идешь дальше.

На красивых людей приятно хотя бы просто посмотреть.

— Соглашусь с вами. Правда, иногда красавчик открывает рот — и все блекнет. И наоборот, человек может быть одет просто в майку и джинсы, но слушаешь его завороженно.

«Если было открыто исполнительное производство, мы как новые кредиторы имеем право его закрыть» «Если было открыто исполнительное производство, мы, как новые кредиторы, имеем право его закрыть» Фото: Олег Спиридонов

— Вы о харизме, которой некоторые обладают?

— Именно. Ее никуда не спрячешь. И наоборот: есть люди, на которых что ни надень, они так и останутся пустышками. В какой-то момент я стал ценить не столько красоту, сколько функциональность.

Ваше мировоззрение претерпело изменения?

— Да. Я больше не куплю обувь за марку. Принципиально отказался от ботинок Dolce, Banner ручной работы, Air Max, Newton. Нахожу марки, которые, хотя и дороги, но очень удобны: в которых смогу проходить три-четыре часа и сильно не устать. И одежду предпочитаю качественную, например джинсы, которые не тянутся. Есть достойные марки типа Dolce & Gabbana. Кроме того, есть некий ценовой предел. Часы дороже 300–400 тысяч — это уже понт. Лично я сейчас ношу часы Garmin. Они измеряют мои шаги, давление, пульс, держат все мои тренировки: бег, плавание и все остальное. Без них я просто как без рук.

Точно так же я пришел к выводу, что систематичность и функциональность еды важнее, нежели ее разнообразие. Каждое утро — это столовая ложка льняного масла, обязательна каша для запуска перистальтики желудка и мюсли. Это мой неизменный рацион уже на протяжении шести лет. Единственное, что я меняю, — середину: добавляю чуть больше белка, либо углеводов.

А тату не вредны для здоровья или вы их уже вывели со своего тела?

— Нет, они остаются. Я не чувствую вреда. И, на мой взгляд, это то, что я точно заберу с собой.

Вы эстет?

— Нет, просто в детстве мне все время чего-то не хватало.

У вас в семье было много детей?

— Нет, всего двое. Я старший. Просто у нас не было особо много денег.

— Кто ваши родители?

— Папа — неудавшийся предприниматель. Мама домохозяйка, потому что она занималась мной: у меня потеряно 80 процентов слуха. Я пользуюсь слуховым аппаратом, но он не компенсирует слух. Видимо, мой мозг к этому просто адаптировался. Мама внушила мне, что инвалидность — это не проблемы со здоровьем, а состояние души. И посоветовала: «Если тебе не хватает информации, читай книги». В советскую эпоху же как было? У каждого дома энциклопедия, несколько словарей русского языка и так далее. Я читал. В результате у меня увеличилась скорость речи. А это прямая проекция на скорость мышления и переработки информации. Поэтому у меня высокая обучаемость. Я искренне считаю: если ты хочешь, чтобы ребенок развивался, надо приучить его к чтению.

«РАБОТАЕТ ТОЛЬКО ТО, ВО ЧТО ЧЕЛОВЕК ВЕРИТ»

Какое у вас образование?

— Финансово-экономическое. Честно говоря, я закончил КФЭИ с грехом пополам. Мне была очень интересна психология и существование человека в социуме.

— Вы психологию потом не изучали?

— Только не профессионально, что, наверное, тоже хорошо. Потому что порой, когда я вижу профессиональных психологов, мне становится их жалко. Я называю себя скорее технологом. Считаю, что основное, что человек должен изучать, — это системное мышление. Философы Спартак Никаноров, Георгий Щедровицкий как раз помогали его развить. Вообще, в советскую эпоху были очень сильные инструменты. На самом деле многим людям просто лень что-то осваивать, поэтому я буду делать все, чтобы мой ребенок пошел в математическую школу.

«Созданная мной команда стала командой против меня» «Созданная мной команда стала командой против меня» Фото: Ирина Ерохина

Вы всегда чувствовали в себе предпринимательскую жилку?

— Я бы не сказал. Я с 15 лет увлекался тренингами.

— Но тогда же это было еще не сильно развито?

— Это вообще было не развито.

— Так как вы много читали, у вас была потребность об этом рассказать?

— Не такой уж я и рассказчик, хотя людям нравится, когда я выступаю.

— И традиционный вопрос «БИЗНЕС Online: ваши три секрета успешного бизнеса.

— Большинство размышляет так: начну бизнес, а потом сделаю то, другое, третье. На самом деле сначала должно быть действие, затем еще и еще раз. Каждое из них дает тебе вероятность: получится у тебя что-то или нет. Как в правиле монеты: если ты ее подкидываешь десять раз, в любом случае хотя бы один раз выпадет решка.

Второе: оттачивай свой инструмент, тогда с каждым новым подходом число попыток будет уменьшаться и ты будешь становиться мастером. Согласитесь, глупо колоть дрова тупым топором. Заточи топор, и тогда ты сделаешь это быстрее либо затратишь меньше усилий.

И третий секрет — дисциплинируйся. Найди точки дисциплины, все равно какие. У кого-то это утренняя молитва, у кого-то спорт. Лично у меня это каша. Мой утренний ритуал таков: проснулся, потянулся, подышал. Я очень неорганизованный управленец, люблю зависать под душем. Поэтому делаю следующее: заливаю гречку водой, ставлю на огонь и иду в душ. Если я пробуду там больше десяти минут, каша сгорит. Я не позавтракаю и опоздаю, потому что придется чистить кастрюлю. После пары-тройки сожженных кастрюль у меня выработалось правило быстрого душа. Дальше витамины и в течение получаса — второй завтрак. Я ввел еще одно правило: полчаса на книгу. Затем какое-нибудь дело.

Я уже не говорю про спорт. Каждую субботу это какой-нибудь экстрим: выезд за город на мотоциклах, багги (небольшой автомобиль высокой проходимостиприм. ред) или снегоходах. У нас есть правило: никакой пьянки.

— Вы вообще не употребляете алкоголь?

— Употребляю, я не ханжа, но делаю это по большим праздникам... Мы не гоняем. Вслепую определяем маршрут от точки А до точки Б. Затем прокладываем его по карте. Пока что самый длинный переход у нас был до Челнов.

Летом добавляется вейк или лебедка. Когда ты проживаешь такую жизнь, и ехать никуда не надо. Хотя есть еще озеро Байкал, Казахстан и горы Узбекистана...

Кстати, отдых — это четвертое правило. И это не место, а решение. Можно уехать далеко, но продолжать колотить себе мозг по поводу того, что нужно было сделать еще то и это. Эта попытка контроля не дает отдохнуть. Вообще, отдых не зависит от денег. Можно поехать, скажем, в Чебоксары, посмотреть музей Чапаева. Билет туда стоит смешные деньги. А дорога занимает всего 1,5 часа.

За границу вы уже не ездите?

— Езжу, но только в азиатские страны. Мне нравится Индийский океан. Стоишь на песке, волна тебя чуть лизнула или, наоборот, окатила по щиколотку. Этим невозможно не наслаждаться. Неделя такого отдыха меня буквально перезаряжает и можно снова в бой.

Я, кстати, позаимствовал там традицию с браслетами. У них они символизируют желания: чтобы исполнилось, надо носить браслет на руке, пока не развяжется. А я на браслеты ставлю цели. У меня есть гвоздик, на который я вешаю браслеты с закрытыми целями. Иногда я дарю их, называя заряженными на цели.

В действительности работает только то, во что человек верит. Ты можешь прочитать кучу концепций, но если твоя глубинная вера сводится к тому, чтобы просто не пролететь мимо зарплаты, в твоей жизни ничего не изменится. Надо развивать внутреннее хотение, тогда начинаешь видеть возможности. Я всегда стимулирую к этому людей, которые работают со мной, хотя и рискую получить конкурента либо врага.