Общество 
27.02.2018

Раил Якупов: «Нефтехимик» сейчас топовый клуб – по результатам»

Генеральный менеджер «Нефтехимика» о том, как получилось вернуть победы в Нижнекамск

«На плей-офф мы не будем поднимать ценник на билеты, а наоборот, сделаем дешевле. Мы хотим, чтобы команда и зрители были одним целым», — рассказывает генеральный менеджер и директор «Нефтехимика» Раил Якупов. В интервью «БИЗНЕС Online» он раскрыл секрет, за счет чего нижнекамской команде удается показывать высокие результаты в нынешнем сезоне, а у детской школы Нижнекамска получается стабильно выпускать игроков для КХЛ и НХЛ.

«Первоначально, когда задача ставилась руководством, плей-офф вообще не обсуждался – в плей-офф мы должны были заходить в обязательном порядке» «Первоначально, когда задача ставилась руководством, плей-офф вообще не обсуждался: в плей-офф мы должны были заходить в обязательном порядке» Фото: «БИЗНЕС Online»

«НИЖНЕКАМСК УСТУПАЕТ КАЗАНИ РАЗВЕ ЧТО ТОЛЬКО ПО КОЛИЧЕСТВУ РЕСТОРАНОВ»

– Раил Рафисович, есть мнение, что в Нижнекамске всегда нужно переплачивать игрокам, потому что город неприятный, экология не та.

– Я очень много слышал об этом, но не от людей, кто играл в Нижнекамске. С вратарем Ежовым, например, переговоры прошли очень легко. Он остался доволен, к нему жена приезжает с детьми. На всякий случай – он гражданин Канады, живет в Монреале. В Нижнекамске ему комфортно. Американец Дэн Секстон не первый год играет тут, ему здесь комфортно. У нас дорога на тренировку занимает 10 минут туда и 10 минут обратно. У людей есть время восстановиться, время подумать, побыть в семьей, отдохнуть. Сейчас Нижнекамск уступает Казани разве что по количеству ресторанов.

У нас в клубе созданы все условия. Еще раз отмечу, что финансовые условия очень стабильные. Мы никогда никого не обманывали. У многих ребят уже дети подрастают, и я с удовольствием их вижу в старом дворце в вечернее время. Они привозят детей на тренировку, стоят смотрят, для них это очень удобно. Я даже не могу представить, как бы они это делали в Москве. А так, они мало того, что играют у нас, они видят, как дети растут, они проводят много времени с семьей, а не тратят его на поездки. Для хоккеиста, который постоянно в разъездах, это время с семьей дорогого стоит.

– По нынешним временам в КХЛ у Нижнекамска есть одно преимущество – нигде не найти жалоб на задержки по зарплате и какие-то тяжбы на этот счет.

– Да, это преимущество. Спасибо «Нижнекамскнефтехимику» и президенту клуба Азату Бикмурзину — это их заслуга. Есть в команде такие люди, которые согласились приехать за меньшие деньги, но которые платят стабильно. И скажу, что все премии за игры, которые мы выиграли до Нового года, игрокам уже выплатили.

– Зарплаты в КХЛ сильно перегреты?

– Да, и как с этим бороться, я не знаю. Решение о жестком потолке зарплат, без множества исключений и допущений, считаю, должно пойти на пользу. В Лиге много хоккеистов, которые нигде, кроме как в КХЛ, не востребованы, а запросы у них на уровне НХЛ. Жесткий потолок зарплат остудит многие соглашения. Качественных игроков на то количество команд, которые есть, не хватает. Это реально так. Поэтому на ведущих ролях, в первых пятерках в основном иностранцы.

– Для «Нефтехимика» стало звонком решение КХЛ, которая заявила, что будет выгонять клубы чуть ли не каждый сезон?

– Да, это повлияло очень сильно. Скрывать не будем, но «Нефтехимик» был в группе риска, причем уже по итогам нынешнего сезона мы могли потерять место в КХЛ. Если бы не руководство, которое сказало: «Спокойно работайте, мы в вас верим»... То же самое было сказано и тренерскому штабу: Назаров работает до конца сезона при любом раскладе, идем мы на первом месте или на последнем. И президент клуба, и я лично сказали ему, что его не трогаем и в его работу не лезем.

«НЕФТЕХИМИК» СЕЙЧАС ТОЖЕ ТОПОВЫЙ КЛУБ»

– Почему вы решили вернуться в Нижнекамск после нескольких лет в Альметьевске, где помогали Рафику Якубову в «Нефтянике»?

– Меня пригласили, и я просто не смог отказать Азату Шаукатовичу (Бикмурзину – прим. ред.). Это мой родной город. И большое спасибо «Нефтянику»: мы нормально работали в Альметьевске, но меня пригласили домой, я вернулся в родной город.

– «Нефтехимик» сейчас идет на третьем месте, вышел в плей-офф. Можно сказать, что задача на сезон уже выполнена?

– Аппетит приходит во время еды. Первоначально, когда задача ставилась руководством, плей-офф вообще не обсуждался – в плей-офф мы должны были заходить в обязательном порядке. И сразу же было оговорено, что мы не для того собрались, чтобы только попадать в плей-офф. Сейчас мы выполнили задачу-минимум и будем пошагово двигаться вперед. Я думаю, для нас все по силам. Первый круг точно не должен быть пределом.

– Не будет проблем с мотивацией? Ведь задачу уже выполнили, игроки – не дураки, понимают это.

– Я скажу, чтó я вижу со своей стороны. Во-первых, у нас был отличный микроклимат весь сезон. Обстановка просто сумасшедшая. И потом, у многих людей заканчиваются контракты. Мы во главу угла ставим результат, а хоккеисты – деньги. Все хотят новые контракты, продолжить карьеру, кто-то – попасть в другие клубы, мы привыкли называть их топ-клубы, но «Нефтехимик» сейчас тоже топовый клуб – по результатам. Люди хотят получить контракты, но, чтобы получить хорошие контракты, нужно сначала показать себя в плей-офф.

Не секрет, что мы ведем переговоры со многими хоккеистами, практически со всеми, и подписание Ежова, Сорокина и Якимова говорит о том, что мы не будем стоять на месте, а будем двигаться вперёд, сохранив костяк команды.

– Вы в первую очередь подписываете не конницу, а боевую пехоту.

– Я бы не стал делить наших игроков на перворазрядных и второразрядных. Для нас любой игрок ценен, даже те люди, кто немного сыграл в этом году, но в нужный момент, когда были травмы или что-то еще, они выходили и качественно выполняли свою работу. За любого игрока, который на данный момент у нас есть, мы будем цепляться. И я хочу, чтобы ребята это услышали. Каждый игрок в Нижнекамске для нас ценен, и мы с каждым хотим продолжать сотрудничество.

Азат Бикмурзин (слева), Раиль Якупов (справа) Азат Бикмурзин (слева), Раиль Якупов (справа) Фото: «БИЗНЕС Online»

– А есть у них потенциал, чтобы развиваться в дальнейшем? Не кажется, что это потолок для этой команды?

– Нет, я думаю, мы только в начале пути. По возрасту мы были почти самой молодой командой в этом сезоне с одним из самых молодых тренеров. То, что у нас огромный потенциал, – это сто процентов. Мы будем расти, точно останавливаться не будем. Тот же Марат Хайруллин начинал в четвертом звене, а сейчас игрок во второй тройке.

– Вокруг кого строится команда? Мы все знаем Дэна Секстона – везде его фамилия, он считается главной звездой Нижнекамска, но все-таки Секстон играл в Нижнекамске и в предыдущие годы, когда команда не выходила в плей-офф.

– Скажу так: Дэн Секстон – очень хороший игрок, но был момент, когда он пять игр был травмирован. И мы из пяти выиграли четыре. Есть кому подхватить знамя, и все остальные ребята помогут. Я бы не делил никого, может быть, только отметил бы вратарскую линию. Ежов и Макаров в этом году нас держали в тонусе. Если бы не они...

– Синдром второго года не пугает вас?

– Меня – нет. Кто-то может расслабиться? У нас незаменимых нет. Кто-то покинул команду в течение сезона, хотя их немного, с кем-то мы расстались уже на предсезонке. Плюс еще 90 человек, которые потенциально могут выйти на рынок, если КХЛ исключит три команды.

– Лично ваш контракт рассчитан до конца сезона?

– Вы понимаете, что такое генеральный менеджер? Этот контракт у кого-то на пять-шесть лет, у меня – на год. До 30 апреля я должен выполнить свою работу и выполнить ее хорошо, а дальше будем смотреть.

– В этом году клуб заработал больше, чем в прошлом?

– Да, у нас хорошие экономические показатели, но и затраты были: решили провести ребрендинг. Я думаю, все это окупилось – интерес был, билеты продали. На мой взгляд, у нас красивая форма. А на билетах мы реально заработали: у нас адекватные цены, к тому же на плей-офф мы сделали такой ход – не будем поднимать ценник, а наоборот, хотим отпустить. Мы хотим, чтобы команда и зрители были одним целом. Мы уже согласовали это с президентом клуба, он нас поддержал.

– Мысль о том, что команда еще может выиграть Восток, не мешает?

– Если выиграем, будет замечательно: повесим баннер, что мы выиграли. Если не выиграем – ладно, сейчас стоит задача занять место в первой четверке, чтобы начать плей-офф дома. Мы давно не начинали дома, а это зрительский интерес, продажи билетов и трансляций. И потом, возможно, нам это поможет пройти первый этап – самый сложный, на мой взгляд. Я знаю, что ребята уже очень ждут и скорее хотят сыграть в плей-офф.

– Игроки не перегорят?

– Там есть кому остудить.

«С вратарём Ежовым переговоры прошли очень легко» «С вратарем Ежовым переговоры прошли очень легко» Фото: «БИЗНЕС Online»

«СВОЙ ИГРОК – ЭТО НЕ ПАНАЦЕЯ, ИГРАЕТ ТОТ, КТО СИЛЬНЕЕ»

– Множество своих воспитанников в команде – это вынужденная мера из-за бюджета или стратегическая позиция клуба?

– Здесь есть несколько составляющих. Скажу, что для меня не панацея – свой. Играет хоккеист, который сильнее на данный момент. Разницы нет, из какого города он и откуда. Сейчас это тренд, и не только у нас. Но при равных условиях, конечно, приятнее, если будет играть свой нижнекамский воспитанник. Хотя я никогда не считал альметьевского или казанского не нашим. Он все равно наш. Для нас самое главное, чтобы человек был сильнее.

На этот вопрос еще смотрю и через другую призму: свой местный воспитанник ведет за собой болельщиков – приходят его родители, бабушки, дедушки, знакомые, дети со двора – мы больше привлекаем зрителей на трибуны. В этом году мы отказались от бесплатных билетов, и все хоккеисты купили их на свои деньги. Они покупают лучшие места для своих семей, купили даже ложу для родителей. Социальный лифт – это тоже важнейший элемент, который важен и клубу, и городу, и спонсору команды. Это пример того, что можно вырасти за счет хоккея, за счет спорта. И Нижнекамск, по-моему, это самая оптимальная среда, где можно вырасти за счет спорта. Ничего не отвлекает, все рядом, и в родном клубе всегда готовы дать шанс, только работай и верь в себя.

– И на каких ролях своих ребята?

– Андрей Сергеев у нас половину сезона провел в первой паре защитников. Потом была травма, но он – основной защитник. Богдан Якимов и Павел Куликов играют в третьем и четвертом звенях, но они незаменимые люди при игре в меньшинстве. В этом году они просто зубами цепляются. Вернулся домой Эмиль Галимов, в первой тройке верой и правдой 15 шайб забил. По-моему, за последние годы он столько не забивал в Ярославле. Очень здорово в последних играх себя показал Камиль Фазылзянов, который много времени просидел в запасе седьмым защитником (но тренеры ему доверяли), получал немного времени, потом втянулся.

Шафигуллин (19 лет) и Бикмуллин (20 лет) – они просто ворвались и провели несколько шикарных игр, хотя им еще расти и расти. И они сейчас должны быть просто благодарны тренерскому штабу, который им доверял и видел в них потенциал. Отдельно строкой я оставил Дамира Шарипзянова. Может быть, у него не самая лучшая статистика, но сейчас команду очень сложно представить без него. Нам стоило трудов вернуть его из Северной Америки: у него еще год контракта с «Лос-Анджелесом», и мы уже сейчас ведем переговоры, они в стадии завершения, надеюсь, что следующий сезон он проведет у нас.

Шафигуллин (19 лет) и Бикмуллин (20 лет) – они просто ворвались и провели несколько шикарных игр. Хотя им ещё расти и расти «Шафигуллин (19 лет) и Бикмуллин (20 лет) просто ворвались и провели несколько шикарных игр. Хотя им еще расти и расти» Фото: hcneftekhimik.ru

– А есть потенциал у него, чтобы вернуться в обратно в Америку?

– У нас с ним очень хорошие отношения, я знаком и с его родителями, с агентом. Я бы, конечно, пожелал ему, чтобы он играл на самом высоком уровне, но как директор и генеральный менеджер «Нефтехимика» я хотел бы видеть его у нас.

– Иногда собственные воспитанники – это даже плохо. Они в теплой ванне: у них все хорошо, жизнь удалась, зарплату получают.

– 15 минут назад вы говорили про Нижнекамск: «Условия не те, депрессивная среда...», а сейчас вы мне говорите про теплую ванну. Всех этих ребят я знаю и помню с самого детства, их никто не возил на тренировки на машине. И у многих судьба непростая: Бикмуллин вырос без матери, Шафигуллин из простой семьи. У Шарипзянова папа на Химкобинате мастером работает, а мама – в пресс-службе. У Сергеева папа всю жизнь автобус водил по городу и на комбинат, мама учительница. Есть и те, кто из более обеспеченных семей, но все получают место в составе за счет своего труда, как только перестал работать должным образом, так сразу сядешь на лавку – этот принцип работает для всех и своих и чужих.

– Почему так много ребят уезжают из Нижнекамске за океан? Не оказался ли пример Наиля Якупова заразительным?

– Вопрос провокационный. Они не толпами уезжали. Люди же не уезжали от нас в условный Челябинск, а по окончании хоккейной школы они хотели попасть в НХЛ. И рад за них, что они попробовали, чтобы в 50 лет не сидеть и думать, что не попробовал. Богдан Якимов сыграл одну игру с «Лос-Анджелесом», я помню эту игру, у него был отличный момент, чтобы забить. Шарипзянов не сыграл, но, возможно, еще сыграет. Он был в тренировочном лагере и сейчас поедет в тренировочный лагерь «Лос-Анджелеса». Они поехали за мечтой, они попробовали. Я на стороне тех людей, которые говорят: «Если шанс есть, надо его использовать».

– Сколько сейчас в команде своих воспитанников?

– Сейчас восемь, но на подходе еще есть ребята.

– Очень много ребят из Нижнекамска играет на высоком уровне. За счет чего школе удается показывать такие результаты?

– Главное отличие от многих школ – в Нижнекамске мерилом результата были не кубки и трофеи, а воспитанные школой игроки. Мы никогда не обращали внимания на сиюминутные результат, важнее стратегическая цель. Красивые отчеты о победах школы радуют глаза, безусловно, но они не имеют никакого значения. У нас хорошие тренеры, может быть, со своими плюсами и минусами, но детям они уделяют много внимания. У нас ведь сложнее обманывать детей – город маленький, все друг друга знают. Есть же принцип пяти рук, или как он называется? Обманывать – значит плохо с ним работать. Условия все-таки не совсем шикарные в ДЮСШ, и поднимаются те люди, которые с характером, которые хотят. Это очень сложно, когда тренировки в шесть утра, дворец старый, он не особенно теплый. И состояние у людей не такое, что могут клюшки по 12–13 тысяч покупать: кто-то приходит со сломанными, кто-то в бэушной форме. Мне есть с чем сравнивать, я приезжаю в другие города и вижу, как дети одеты. Мы все равно немножко отличаемся, это не секрет. И вот здесь, наверное, кроется этот успех. Все-таки ребята хотят, это желание осталось. И потом, я могу вам видео показать, у меня с собой есть: посмотрите, какое количество хоккейных коробок в Нижнекамске, они все залиты, на них всех играют в хоккей. Для этих пацанов стимул – один раз прийти покататься на льду основной команды.

 Сейчас в команде восемь своих воспитанников, но на подходе ещё есть ребята Сейчас в команде восемь своих воспитанников, но на подходе еще есть ребята Фото: «БИЗНЕС Online»

– А как создавать равные условия для детей?

– Химкомбинат уделяет огромное вниманию спорту. Развит не только профессиональный спорт, но и массовый, когда работники предприятия занимаются спортом.

Понятно, что, сколько бы ни давали, всегда хочется большего. Но у хоккейной школы постоянно есть лед, есть раздевалки, форма с клюшками – она есть. Понятно, не в тех объемах, как мы хотим, но сколько бы ни давали, ее не хватит, потому что на всех просто не может хватить. Но все равно это дается. И раз люди друг друга знают, меняются формой, она спускается вниз.

Помогают ребята, которые играют на высшем уровне, многие выпускники покупают клюшки и форму детям.

– Вы семь с половиной лет были директором школы «Нефтехимика», помогает ли вам этот опыт в работе генерального менеджера?

– Безусловно. Я многих своих ребят, как уже сказал, знаю с детства, в целом с игроками КХЛ знаком с еще со школьных турниров. Опять же, множество профильных связей, которые помогают принимать решения в селекции.

– А сколько человек воспитала школа при вас?

– Трудно сказать, но, наверное, почти все парни, кто сейчас играет, выходили при нас. Честно, никогда не считал. Мы только пришли, и от нас в Казань сбежал 95-й год – это вратарь Тимур Билялов, защитник «Торонто» Ринат Валеев, Рафаэль Шакуров, который сейчас в Тюмени играет. С тренером уехали сразу семь человек...

– Как так получилось?

– Тренер казанский, понимаете, он работал у нас. Выпустил сначала 85-й год: Максим Пестушко, Алексей Угаров играют в КХЛ. И потом он работал, а как раз в Казани пошел подъем, появились деньги, предложили квартиру, условия – он уехал с ребятами. Понятно, что на этом этапе мы были очень злые. Как раз это первый год директорства Рафика Якубова.

– И получилось так, что единственный вратарь, которого воспитали в Нижнекамске, уехал в Казань.

– Думаю, что это пошло Билялову на пользу. В 12-летнем возрасте никто не знал, что он будет классным вратарем. У нас в Нижнекамске никогда не было тренера по вратарям, и все-таки была нацеленность на атаку, на нападающих.

«Люди увидели, что можно в Нижнекамске вырасти в игрока, которого оценят в НХЛ» «Люди увидели, что можно в Нижнекамске вырасти в игрока, которого оценят в НХЛ» Фото: Mike Carlson / Stringer / gettyimages.com

«ПРОСИЛ СЕРГАЧЕВА НИКУДА НЕ УЕЗЖАТЬ, НО ЧЕРЕЗ МЕСЯЦ АГЕНТ УВЕЗ ЕГО В ПОДОЛЬСК»

– Пример вашего сына Наиля Якупова, который стал первым номером драфта, стал путеводной звездой для многих мальчишек из Нижнекамска?

– Надеюсь, что да. Люди увидели, что можно в Нижнекамске вырасти с игрока, которого оценят в НХЛ.

– Сейчас много говорят про нижнекамца защитника Михаила Сергачева. Он в 19 лет играет в первых парах одного из лучших клубов НХЛ, ему доверяют и дают много играть. Как удалось вырастить такого игрока?

– Мише еще нужно много работать, ему сильно повезло с командой. Его первый тренер – мой хороший друг. Он ему никогда ничего не запрещал, Миша постоянно убегал в нападение, подключался – у него была полная свобода действий. Даже если ему запрещали, он все равно делал свое. Он очень много играл – за два возраста, постоянно занимался с 1997 годом, ребятами, которые на год старше его. Но получилось так, что я уволился и на год уехал в Канаду, попросив Мишу никуда не уезжать. Через месяц после того как я уехал, приехал его агент и увез в Подольск, потом его забрали в Казань, откуда он уехал в Канаду.

– Переезд в Казань после Подольска пошел ему на пользу?

– Плюс переезда в «Витязь» был в том, что он постоянно привлекался в юниорскую сборную, был на виду. А пошел или нет на пользу переезд в Казань – давайте так: раз человек дошел до НХЛ, значит, он все сделал правильно.

– У Сергачева есть потенциал стать большой звездой?

– Огромный. Мы с ним виделись летом, я ему предложил кататься вместе в нашем дворце, но он не знал, что так можно, договорился уже с Казанью. Договорились, что этим летом они будут вместе заниматься. Может, проведет какие-то тренировки для наших детей.

– Сколько средняя зарплата тренера в школе?

– Это не секрет: все ребята получают 30 тысяч рублей – ни больше, ни меньше.

– Не такие большие деньги. Не боитесь, что тренера могут переманить?

– Никогда не думал, что буду сидеть и плакать из-за тренеров. Если человек хочет работать в Нижнекамске, он работает. У нас и раньше были, и сейчас есть люди, которые хотят работать с детьми, им интересно это.

– Рассказывают, что в школе в «Нефтехимика» растят команды вокруг одного-двух ярких игроков.

– Это действительно так. Мы намеренно ставили и ставим задачу тренерам, чтобы тем детям, которые выделяются, давали больше игрового времени.

– Нетрадиционный подход. Часто приходится слышать, что неправильно требовать результат от детей, нужно давать всем одинаково, никого не выделять и стараться равномерно распределять время между четырьмя пятерками.

– У нас никогда не было в команде по четыре звена, стояла задача играть в три пары защитников и три тройки нападения. Мы в поездки брали 17 человек, а не 22. Четвертая пятерка в любом случае будет сидеть или играть очень мало. Я не придерживаюсь того, что все должны играть одинаковое время. К тому же, ребята, которые выделяются, у нас стабильно играют с возрастом на год старше. Может быть, это из советских времен, но мы считаем, что это правильно.

В НХЛ давно это придумали – лидеры там играют по 24 минуты, а четвертые пятерки по 7–10. В «Нефтехимике» у нас такая же история: если играешь в четвертом звене, получаешь мало времени, доказывай и поднимайся выше. Вы же понимаете, что в хоккее, как и в учебе, будут лучшие и худшие. Не могут все быть отличниками, кому-то дано, кому-то – нет. Мое мнение – лучшие должны играть, и у нашей школы несколько функций: первое – собрать людей, вторая – сделать их сильными и здоровыми, третье – нам нужно выпустить профессиональных хоккеистов, которые смогут играть на высоком уровне. Все не смогут стать профессионалами, как бы родители ни хотели. К тому же всегда есть выбор: другие виды спорта или же другие хоккейные школы. Количество не всегда равно качеству. Сейчас я понимаю, что если у нас будет много хороших воспитанников, это будет проблемой. При всех равных: кто-то будет сидеть, а другой – играть.

– Остальных продавать?

– Во-первых, мы говорим о людях, у нас же не рабовладельческое общество. Во-вторых, нужно найти адекватную цену за права на игрока.

– Как проходила селекция в школе, много ли детей из других школ и регионов?

– Мы привозили ребят из поселка Джалиль, из Набережных Челнов и других районов Татарстана.

– Это не считается – наоборот, плюс вам, что обращаете внимание на эти районы. А Пенза, Тольятти, Челябинск?

– Нет-нет. Мы, возможно, и хотели бы – в свое время работали по Людучину, Слепышеву, но они к нам не ехали. Мы не могли договориться – зачем им ехать сюда, если у них условия там такие же? Мы не могли ничего предложить родителям.

– В этом плане с Казанью тяжело было конкурировать?

– Конечно, тяжело. Зарплаты тренеров там были намного выше. Посмотрите, какие условия появились – база, ледовые дворцы.

– Много ребят увели у вас? За кого обидно больше всего?

– Наверное, за Сергея Шмелева и Максима Иванова. Один сейчас играет в «Сочи», а второй – в «Сарыарке». Обидно, что уехав в Казань, они там не сделали качественного скачка, у нас они были более ценными, а в «Ак Барсе» не выделялись.

– Какие у вас сейчас отношения с «Ак Барсом»?

– Рабочие. Мы в контакте, постоянно общаемся. Думаю, летом из этого что-то может получиться. Первый контакт уже был – мы брали у них защитника Арбузова, но он у нас приболел, не сыграл.

«Мне нравится, как Наиль относится к своёму делу, как играет в «Колорадо»: его поставили, дали задание – он его выполняет. И, опять же, он мой сын» «Мне нравится, как Наиль относится к своему делу, как играет в „Колорадо“: его поставили, дали задание – он его выполняет. И, опять же, он мой сын» Фото: Bruce Bennett / Staff / gettyimages.com

«НАИЛЯ ХОТЕЛИ ВИДЕТЬ В «АК БАРСЕ»

– Сколько раз звонили из Казани с просьбой отдать в «Ак Барс» вашего сына Наиля?

– Очень много. В Казани тогда был отличный 1993 год рождения, тренер Александр Дюмин очень хотел видеть Наиля у себя. Я хочу сказать ему спасибо, он на все заграничные турниры брал наших нижнекамских ребят в сборную возраста – Якупова, Шмелева, Иванова и Попова. В Казани и без Якупова было все хорошо, посмотрите, сколько человек из 1993 года в КХЛ: Ткачёв, Яруллин, Архипов.

– Вас устраивает, как развивается его карьера?

– Понятно, хотелось бы лучше. Но мне нравится, как он относится к своему делу, как играет в «Колорадо»: его поставили, дали задание – он его выполняет. И, опять же, он мой сын.

– Сколько матчей «Колорадо» пропустили в этом сезоне?

– Три матча, но я их еще просмотрю.

– Пишете ему какие-то замечания потом?

– Ну мы раз в три дня стараемся созваниваться, обсуждаем какие-то детали, но он больше с мамой общается.

– Останется ли он после этого сезона в Северной Америке?

– Думаю, что да. В этом клубе или другом – это зависит от него, не от меня.

– Наверняка были предложения о его возвращении в России.

– Права на него сейчас принадлежат СКА, были какие-то разговоры, но все осталось на уровне разговоров.

– Здесь бы он больше получал.

– Хорошо сказали – «получал». Но деньги нужно зарабатывать, а не получать, понимаете? Хотелось бы, чтобы наши игроки именно зарабатывали.

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Комментарии (8) Обновить комментарииОбновить комментарии
  • Анонимно
    27.02.2018 08:55

    Молодец!
    Пахари, что отец, что сын!
    Татарам редко в Америке хлопают, а Раиль это сделал!

  • Анонимно
    27.02.2018 12:12

    Молодец. Респект и уважение всей школе Нефтехимика. А ак барсу еще многому учиться и учиться у них, после того , как кофтун, голубев и ко убили зту школу

    • Анонимно
      27.02.2018 17:16

      30ка зп тренера, раздевалки и все остальное за счёт родителей.
      Все младшие года в аутсайдерах.
      Тренера даже снять не могут, потому что работать некому.
      Таким вы видите идеальный дюсш.

  • Анонимно
    27.02.2018 14:22

    Плей-офф посмотрим кто в топе

  • Анонимно
    27.02.2018 15:10

    ребрендинг удачный!!!!! ждем плей-оф

  • Анонимно
    27.02.2018 16:44

    Тренеру Назарову Виват, виват, Ура!!Назаров Великий тренер.Сделал конфетку из отсталого клуба.За ним будущее.Как за Знарком.

  • Анонимно
    27.02.2018 17:19

    Про Сергачева удачный пример.
    Либо ты подписываешь в этом возрасте контракт с агентом на ... ну вы знаете на какую ФИО. Либо в нх вам ничего не светит.

Оставить комментарий
Анонимно
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Правила модерирования
[ x ]

Зарегистрируйтесь на сайте БИЗНЕС Online!

Это даст возможность:

Регистрация

Помогите мне вспомнить пароль