Общество 
9.05.2011

«Прилетели – 43 пробоины!»

КОГДА-ТО КАЗАНСКИЙ ПИЛОТ-БОМБАРДИРОВЩИК СОВЕРШИЛ 135 БОЕВЫХ ВЫЛЕТОВ, А СЕГОДНЯ ПОЧТИ НЕ ВСТАЕТ С ПОСТЕЛИ В АВАРИЙНОЙ КВАРТИРЕ 

На войне подполковник в отставке Андрей Терентьевич Заплавнов был пилотом-пикировщиком, летал на сделанных в Казани бомбардировщиках Пе-2. Бывал сбит и ранен, горел в воздухе, падал на изодранном в клочья парашюте, был «похоронен» - но прошел от Сталинграда до Кенигсберга. Сегодня ветеран оказался в бедственном положении…

«ИЗ ДЕСЯТЕРЫХ ВЫЖИЛ ТОЛЬКО Я» 

- Андрей Терентьевич, а когда в Казань с фронта за самолетами прилетали, что здесь, помимо работы, делали? 

- Свободное время, конечно, использовали на театр, кино, танцы. Так и с будущей женой познакомился. Пошел в театр, а заказал на всякий случай два билета. Около входа подходит деваха: нет ли лишнего билетика? После спектакля протанцевали весь вечер… 

Что еще? Обязательно ходили на Арское кладбище, на могилу Владимира Петлякова. И была тогда на его надгробном камне надпись, сделанная - краской, что ли? - видимо, одним из таких же, как мы, летчиков: «За шасси спасибо, а за самолет - сам знаешь». Доля правды в этом есть. 

- Что нравилось, что не нравилось в машине? 

- На Пе-2 я «пересел» с По-2, Р-5 и СБ, перед самой войной, в Энгельсском авиационном училище. Для пилота все удобно, аэродинамика отличная - вводился в пике и выводился из него идеально. А шасси действительно было выдающимся: как только ни били самолет при посадке - все выдерживало. И оборона отличная. Но имелся у «пешки» огромный недостаток - слабые моторы. Если один выходил из строя, на втором можно было идти только со снижением. 

- Выпускались сержантами? 

- Точно, младшего лейтенанта получил только в полку. В декабре 1941-го нас, десять пилотов, на транспортнике перебросили под Сталинград, в бомбардировочную дивизию (позднее она получила наименование 6-я Гвардейская Таганрогская Краснознаменная орденов Суворова и Кутузова). Пятеро попали в 134-й полк, а я и еще четверо - в 135-й. Из десятерых выжил только я. 

- Первый боевой вылет помните? 

- Плохо. Видимо, из-за сильного нервного напряжения. Помню только, бомбили занятую немцами высоту. Никто нас не атаковал, зенитки не стреляли: пришли, сбросили бомбы и вернулись - как на полигоне. Но так бывало редко.

- Сколько боевых вылетов на вашем счету? 

- 135. 

- Неосведомленному человеку трудно представить, что это такое – работа пикировщика. Расскажите немного о «технологии»… 

- Пикирование уже само по себе - сильнейшие ощущения. А боевое… Идешь примерно на трех тысячах метров, цели не видишь: когда пикировать определяет штурман. После его команды «Ввод!» клюешь носом, убираешь газ и выпускаешь тормозные решетки - чтобы не набиралась слишком большая скорость. Угол пикирования - 80 - 85 градусов. Вот тогда цель становится видна мне, устойчиво ловлю ее в прицел, нажимаю сброс. В это время высота - приблизительно километр, бывало - меньше. Бомбы сходят с подвески и машина автоматически выходит в горизонтальный полет. Даешь газ… На выходе скорость доходила до 780 километров в час, и перегрузка такая, что кажется, будто глаза вылазят. Самолет в это время беззащитен - из обычного пулемета можно завалить. Особенно страшно было работать по кораблям в море - очень сильная у них была противовоздушная оборона. А один раз я угодил бомбой, видимо, в пороховые погреба, и взрыв чуть не до меня достал. 

КОЕ-ЧТО О «ЧУДЕСАХ» 

- Вас сбивали? 

- А как же. Как-то работали по немцам возле Севастополя, они закрепились чуть ли не на обрыве. Отбомбились нормально, почти вывел машину из пикирования, и тут мне зенитка врезала по левому мотору! Высота теряется, вправо или влево не отвернешь - горы. Иду вдоль долины - она снижается, и я вместе с ней, но не может ведь так вечно продолжаться! А сесть негде - одни камни. И тут, на мое счастье, склон, поросший кустарником. Прижимаю машину к земле. Касание! Тащит нас, тащит, скрежет стоит! В конце концов, остановились, вылезли со штурманом - все ободранные, смотрим – хвост оторвался, а в нем - стрелок-радист! Вытащили его - живой!.. Спустились на дорогу, а там заградотряд - приняли нас за дезертиров, арестовать хотели. 

В другой раз тоже подбили двигатель, но вышел на свою территорию, к истребительному аэродрому - до своего бы не дотянул. Зашел на посадку, высота - метров пятьдесят, начал выравнивание, и тут смотрю - на полосу выруливают «яки» и меня не видят. На второй круг уже не уйдешь, рядом сесть тоже некуда. Увидел неподалеку озеро. Давай туда. И совсем забыл, что шасси выпустил. А на воду садиться с выпущенными колесами – стопроцентная гибель. Но сел нормально. Невероятно! Оказалось, зенитный снаряд перебил систему выпуска шасси – они на замок не встали и от столкновения с водой обратно вжались. Чудо! Хотя - сколько такого на войне было. 

В Крыму, когда возвращались на материк с задания, меня достала зенитка – опять в двигатель. Отстал от своих, но дотянул до аэродрома, хочу выйти на полосу, а там эскадрилья заходит на посадку. Не буду же я их подрезать - ухожу на второй круг, но на аэродром уже точно не попадаю - высоту потерял. Смотрю - поле. И таким оно мне показалось плотным, что я вместо того, чтобы садиться на брюхо, решил выпустить шасси - пожалел машину. Коснулся земли и с ужасом ощущаю, что хвост у меня задирается все выше, выше, выше. Все, думаю. Но обошлось... Прилетает на По-2 командир эскадрильи Вишняков, посмотрел на канаву, которую я колесами прорыл, обругал с ног до головы: «Да ты знаешь, что в рубашке родился?!» Позже он погиб под Севастополем... Ох, был герой!.. В тот раз он из пикирования вышел на одном моторе. Сесть негде - чужая территория, да и горы кругом. Потянул в море, но его достали два «фоккера»... А тогда на пашню прибежали ребятишки из деревни, как раз Пасха была, принесли кулич, яйца крашеные. 

- Вы были верующим? 

- В начале войны мама прислала мне письмо, а в конверте - крестик. И написала: береги его, он тебя спасет. Я его, конечно, не надевал (комсомолец!), но всегда держал в кармане, вместе с маминым письмом. Ложишься на боевой курс, «мессеры» и «фоккеры» тебя обложили или зенитки вовсю долбят, а ты про себя: «Господи! Спаси меня!» Только за это и цеплялся. 

- Какие летные суеверия были в полку? 

- Особенно никаких. Только перед вылетом никогда не брились… А в самом начале войны, еще в училище, идем как-то с аэродрома в гарнизон, курим. Навстречу - две цыганки: давайте, золотые, погадаем. А нам и заплатить-то нечем, но сошлись на папиросах. Одна из них посмотрела мне ладонь и говорит: пройдешь огонь и воду, останешься жив и проживешь 76 лет. Были и огонь, и вода - прошел с войной через Крым, Украину, Белоруссию, Литву, Латвию, Польшу до Восточной Пруссии. А в дате цыганка ошиблась (Андрей Терентьевич родился 22 октября 1921 года. – Авт.). 

Хотя один раз меня «похоронили». Было это в Белоруссии. Время - ближе к вечеру, второй вылет за день. Отбомбились, возвращаемся на свою территорию, и тут зенитка влепила в левый мотор. Горящий бензин прямо до хвоста достал. Загорелись крыло и левый киль. Только перешли линию фронта, самолет повело влево - разворачивается, разворачивается. Выкручиваю штурвал – никакой реакции, сейчас обратно полетим. Приказываю экипажу покинуть машину. Стрелок выпрыгнул нормально. Штурман сунулся к нижнему люку, но, видимо, побоялся, что его заклинит набегающим потоком. Тогда он откинул наш общий фонарь и вылетел вместе с ним. А меня встречным ураганом как к креслу придавило - не двинуться! Кое-как правую ногу за козырек высунул, и меня из кабины выкинуло. Подождал немного, открываю парашют, и тут - два «фоккера»! Из всех стволов по мне! Парашют - в лохмотья. Как врезался я в землю!.. Но опять повезло - упал на пашню! А так бы точно разбился в лепешку... Сворачиваю парашют, и тут меня накрывают минометы. Но пронесло. Тем временем совершенно стемнело. Куда идти? Кое-как сориентировался по ветру, поковылял. И тут на меня наваливаются две туши. Услышал только: «Руки!» Ну, думаю, власовцы - они там как раз были… В плен нам, конечно, попадать не советовали, но и разговоров о том, чтобы в случае чего непременно стреляться, тоже не было - в плен летчиков попадало много, но и многим удавалось бежать... В общем, связали меня, поволокли. Притащили в землянку, докладывают командиру: «Разведчики прибыли, взяли в плен немецкого летчика». И тут только я рот раскрыл: «Я свой». Старшина, такой бородатый, ухмыляется: «И где только по-русски научился разговаривать?» А на мне - летный комбинезон без всяких знаков различия. Но в итоге разобрались, доставили в полк. А там меня уже похоронили! По обычаю, раздали мои вещи: кому бритву, кому помазок. Пришлось обратно собирать. 

«КОНЕЦ ВОЙНЕ, И МЫ - ЖИВЫ?!» 

- Есть ли особенно запомнившийся вылет? 

- Был такой - все «удовольствия» сразу... 18 февраля 1945-го дали нам очень сложное задание: сфотографировать пять объектов в Восточной Пруссии. На земле минус 30 градусов, на 8 тысячах - минус 50. Инверсионный след такой, что и не захочешь - заметишь. Страшновато лететь, когда знаешь, что тебя все видят. Нормально сфотографировали четыре объекта. Захожу на пятый и осознаю: от штурмана уже долго не поступает никаких команд. Поворачиваюсь, смотрю - Володя наклонился вперед и не подает признаков жизни. В чем дело? Зенитки не стреляли, истребителей тоже не было. Толкнул его, смотрю: кислородная маска на месте, а шланг с металлической трубкой на конце на полу валяется. Понятно: потерял сознание без кислорода. Сорвал свою маску, прижал ему к лицу - он стал приходить в себя. Но тут у меня в глазах шарики запрыгали. Кричу ему: «Трубку возьми и дыши через рукавицу». А Володя - хвать ее, надышаться не может, и примерзла она ему ко рту, он потянул, было, и порвал губу. Кровищи! Тем более, наружное давление - маленькое... Чтобы ему дышать было легче, снизился до пяти тысяч. Говорю: «Идем домой». Он: «Командир, мы еще задание не выполнили». Разворачиваюсь, захожу, фотографируем. Можно возвращаться. Но стрелок-радист кричит: «Командир, сзади два «фоккера»!» Ладно, думаю, уйду своим отработанным способом. В чем суть? Идешь, вроде бы, не замечая истребителей. Они пристраиваются к хвосту и на мгновение замирают – ведущий целится. Этот миг засекает мой стрелок и командует: «Пошел!» Я делаю резкий клевок, пули и снаряды проходят выше, а истребители проносятся мимо, и пока они развернутся, я уже далеко. 

В общем, пока я все это выделывал, потерял еще пару тысяч метров. А под нами - Восточная Пруссия. Зенитки били! Поднимаюсь на семь тысяч, но и там меня достали. Снаряд рванул чуть не в самолете, и в правую руку мне - осколок. Зубами его вытащил, штурвал и приборная доска в кровище! Штурман мне кое-как руку перетянул. Прилетели - 43 пробоины! 

- Каких истребителей опасались больше всего? 

- «Мессершмиттов» - казалось, что они пронырливее «Фокке-Вульфов». 

- Как оцените их пилотов? 

- Разные попадались. Опытные были не сахар, а зеленые (это чувствовалось) лезли наобум и пропадали, конечно. Но страшнее всего был зенитный огонь и гибли больше всего от него. Но нашему полку то ли везло, то ли командовали нами так хорошо - потери были минимальными. А вот 134-й потерял половину людей и самолетов. 

- День Победы помните? 

- Это было в Кенигсберге. Мы были в состоянии готовности на аэродроме. И тут из штаба дивизии передали: война закончилась. Не верилось: неужели конец войне, и мы живы?! Расстреляли все, что у нас было, в воздух. И слезы, конечно, были. Экипажи собрались у бомбардировщиков - сколько раз они нас спасали! Ведь машина живая, и потерянные самолеты всегда было жалко. Поэтому, когда я потерял в Крыму свой первый Пе-2, попросил, чтобы на новом самолете нарисовали его номер – «8». 

ЧИНОВНИЧЬЯ «ПВО» 

После войны Андрей Терентьевич участвовал в создании болгарских ВВС, затем до 1958 года командовал на Дальнем Востоке эскадрильей реактивных бомбардировщиков Ил-28, снаряжавшихся ядерными бомбами. В аварии на складе боеприпасов был облучен, потом признан негодным к строевой службе и демобилизован. До 1997 года трудился на Казанском заводе радиокомпонентов - сегодняшнем «Элеконе». 

2,5 года назад, зимой, ветеран поскользнулся и упал на улице. Итог – сотрясение мозга, трещина черепа, три месяца больницы. Сегодня инвалид 1-й группы, почти не встает. Из-за этого и по сложным семейным обстоятельствам так и остался недоделанным начатый было в квартире ремонт. Кроме того в квартире постоянно мокнет один угол – где-то наверху протекает труба. А что такое горячая вода в этой хрущовке на улице Воровского вообще забыли. По-настоящему горячей она бывает только в 11 вечера, а в остальное время идет просто теплая. Жильцам это объясняют некими техническими сложностями. Постирать, помыться – огромная проблема. Как в таких условиях жене ветерана Тамаре Михайловне, инвалиду 2-й группы, содержать мужа? 

За помощью, а также с просьбой поставить их на учет для получения новой квартиры, Заплавновы обращались и в администрацию Московского района Казани, и в мэрию, и на завод, и к президенту Татарстана, и в «Единую Россию». Но никто так и не смог помочь заслуженному летчику, кавалеру двух орденов Боевого Красного Знамени, двух орденов Красной Звезды, двух орденов Отечественной войны 1-й и 2-й степени. 

- Бьемся лбом об стену, - говорит Тамара Михайловна. - Сил больше нет. Выходит, он нужен был только в войну. 

Выходит, так. И, видимо, чиновничья «противовоздушная оборона» будет посерьезнее вражеских зениток и истребителей. 

Тимур Латыпов

 

Справка

Пе-2 («пешка») совершил первый полёт 22 декабря 1939 года. К 22 июня 1941-го успели выпустить 490 пикировщиков.  

Всего за 1940 - 1945 годы было выпущено 11 070 бомбардировщиков, разведчиков и учебных Пе-2. Из этого количества основную долю - 10 058 машин - построил казанский завод № 22. Ни один советский бомбардировщик ни до, ни после Пе-2 не выпускался в таких количествах. Для сравнения: ДБ-3 и Ил-4 всех модификаций было изготовлено 6784. 

Экипаж - 3 человека (пилот, штурман, стрелок-радист). Длина: 12,66 м, размах крыла - 17,13 м. Максимальная взлётная масса - 8 500 кг. Максимальная скорость на высоте - 540 км/ч, у земли - 452 км/ч, дальность - 1 200 км, потолок - 8 700 м. Стрелково-пушечное вооружение, наступательное: два 7,62 мм пулемёта ШКАС в носовой части; оборонительное: два 7,62 мм ШКАС у штурмана и стрелка. Боевая нагрузка - до 1000 кг бомб.

 

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Комментарии (10) Обновить комментарииОбновить комментарии
  • Анонимно
    9.05.2011 00:00

    Да это вообще позор, как отмечается этот праздник в этом году. Ветеранов почти не осталось- так для них квартиры. Давно уже надо было дать и бесплатно, а не заставлять выкупать плохо построенное жилье. А для остальных вообще нет ничего- улицы не украшены, плакатов нет. Дети же не знают что за праздник празднуем! Почему об этом все молчат? Где вообще что то что бы напоминало о победе, а? Почему бы вашей газете не спросить почему так бездарно в городе все прошло? Где прошлогодние банеры, штендеры? Все выбросили? Позор в общем- ленточки навесили, час постояли, руками помахали и все забыли.

  • Анонимно
    9.05.2011 00:00

    Хорошая статья! Тимур, ты молодец.

  • Анонимно
    9.05.2011 00:00

    а немцы не дают своих ветеранов в обиду! Получается 9 мая это о- не говори оп пока не перепрыгнул. Страной правит немецкая шайка, а русских продавших родину и работающих для себя они найдут без проблем. Раньше был голод, сейчас позор от цевилизованой бедности.

  • Анонимно
    9.05.2011 00:00

    Чиновникам ПОЗОР!!!! Стыд и еще раз позор!

  • Анонимно
    9.05.2011 00:00

    Мы не чтим своих родителей, и дети наши нас чтить тоже не будут. Это наследственная болезнь. Очень обидно за людей, каждый день рисковавших своей жизнью ради нас и остающихся сейчас без внимания, уважения и любви окружающих. Простите, нас, ветераны!

  • Анонимно
    9.05.2011 00:00

    Думаю находящиеся в полном здравии владельцы бывшего Элекона задумаются и примут меры

  • Анонимно
    9.05.2011 00:00

    Зато родственники чиновников получили субсидии и квартиры. Знаю несколько человек, которые урвали ветеранские квартиры незаконно, по блату... (

  • Анонимно
    10.05.2011 00:00

    "Зато родственники чиновников получили субсидии и квартиры. Знаю несколько человек, которые урвали ветеранские квартиры незаконно, по блату.."Ну и где наш ПРОКУРОР РТ!!!!????? Как в Китае, расстреливать надо всех чинуш. ПОЗОР, СТЫД, Простите нас, ветераны, за то, что не те люди стоят у власти.

  • Анонимно
    10.05.2011 00:00

    как же жалко ветеранов, и стыдно за то, как им приходится жить...

  • Анонимно
    11.05.2011 00:00

    А почему бы нам самим не помочь им, каждый, один обои клеит, другой штукатурит?! А то опять все рассуждают, пеняют. Ребята давайте действовать!!!

Оставить комментарий
Анонимно
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Правила модерирования
[ x ]

Зарегистрируйтесь на сайте БИЗНЕС Online!

Это даст возможность:

Регистрация

Помогите мне вспомнить пароль