Общество 
26.12.2018

«Когда впервые увидел казанские рынки, подумал: «Это что, Бангладеш?»

Знакомьтесь, Томас Джонсон — американский гонщик, который живет в Казани и ведет бизнес в Китае и США

Американец Томас Джонсон готовится ко второму сезону в составе автоспортивной команды из Татарстана AG Team. У него очень необычная биография: он родился в Орландо, женился на казанской девушке, занялся бизнесом по перевозке машин из России и США в Китай, а теперь решил участвовать в кольцевых гонках. «БИЗНЕС Online» пообщался с Томасом и его представителем Бурганом Назировым.

«МЫ ОТКРЫТЫ К СОТРУДНИЧЕСТВУ»

Первый американец в истории российских кольцевых гонок Томас Джонсон надеется, что уже скоро сможет показать успешные результаты в новом для себя чемпионате. За год он успел изучить все трассы и привыкнуть к гонкам после паузы в карьере. Также у него появился агент — Бурган Назиров, основатель компании Revolution Sports.

Томас убежден: профессиональный спортсмен нуждается в опытном агенте, что и привело к сотрудничеству и новому направлению для Revolution Sports. 18 лет агентство представляет интересы баскетболистов в России и Европе, среди них — игроки сборной Андрей Воронцевич, Иван Ухов и Евгений Бабурин. Теперь Бурган готов использовать свой многолетний опыт в гонках.

«Это не совсем классическая работа по принципу „агент — клиент“, — рассказывает он. — Это наш совместный проект. Автоспорт — новое для меня направление. Не могу сказать, что был фанатом данного вида спорта, но, побывав на KazanRing и автодроме в Сочи, я прочувствовал тот драйв и бурю эмоций, которыми наполнены автогонки».

Дружба Бургана и Томаса началась с баскетбола. «Первых друзей в Казани я встретил на баскетбольном матче, — рассказывает Томас. — Однажды брат моей жены предложил посмотреть на игру его команды».

Команда выступает в любительской баскетбольной лиге, и ее тренирует как раз Бурган.

«После важных побед мы идем ужинать с командой, — говорит агент. — В баре я увиделся с Томасом. Вспоминая нашу первую встречу, мне приходит на ум одна история. Когда я учился в Мадриде, у нас преподавал организатор чемпионата мира для бездомных людей. Он известный благотворитель, и идея создать турнир пришла к нему в баре. Более того, там же он и встретил людей, которые помогли ему с организацией. Он не раз повторял, что важные и интересные знакомства случаются в баре».

«Так и есть, — согласился Томас. — Иначе я бы не встретился со своей командой! С ними меня познакомил друг Бургана в баре. Так мы начали общаться».

Представители AG Team вскоре узнали, что Джонсон — в прошлом профессиональный гонщик. Его отец участвовал во многих именитых турнирах («Дайтона», «Ле-Ман»), и сам Томас тоже активно занимался автогонками. Он продемонстрировал свои навыки на тест-драйве, и через две недели ему сделали предложение стать членом команды AG Team.

«Я сразу же согласился», — вспоминает Томас.

Зачем ему гонки сейчас? «Мною движет жажда соперничества», — объясняет он. Через столько лет американец уже не может почувствовать то же волнение, тот же адреналин, что и в начале карьеры. По его словам, потерялось и ощущение скорости. Зато осталось желание стремиться к совершенству, ставить перед собой цели и добиваться их.

Томас четко понимал, что не сможет сразу же попадать на пьедестал. Поэтому он нормально относился к слабым результатам в начале сезона. Другое дело — внимание. «Мне труднее, чем остальным, — признается Джонсон. — Потому что я американец. Все говорят: „Он первый американец в турнире!“ Иногда бывает неловко: мой партнер по команде становится чемпионом, а камеры все равно направлены на меня. Не надо так! Подходите ко мне с камерами, когда я буду в лидерах!»

Джонсон даже придумал себе прозвище — American Monkey, якобы на него глазеют как на обезьянку в зоопарке. Но уже скоро, надеется Бурган, внимание к Томасу будет оправданным.

«Мне кажется, что у Томаса большой маркетинговый потенциал, — уверен агент. — Статус первого американского гонщика привлекает много внимания федеральных СМИ. Это должно помочь нам в привлечении партнеров, с которыми сможем побеждать вместе. Мы открыты к сотрудничеству и готовы рассмотреть все предложения».

«У Бургана 18-летний опыт работы со спортсменами, — напоминает Джонсон. — Поэтому я полностью ему доверяю и верю в успех нашего сотрудничества».

BABUSHKA MARKET

Впервые Томас посетил Казань в 2011 году. Больше всего его впечатлили российские рынки: «Я подумал: „Черт возьми, где я оказался? Это что, Бангладеш?“ Но потом город стал меняться в лучшую сторону, и мне понравились ваши babushka markets».

После Универсиады-2013 Казань сильно преобразилась, считает Джонсон. Поменялись не только дороги, но и поведение людей. «Кажется, что с каждым годом казанцы становятся более открытыми, — рассказал Томас. — В голливудских фильмах русских изображают угрюмыми. Все мои друзья думают, что я живу как раз в таком мире. Я им пытаюсь сказать: „Нет, это не так! Приезжайте и сами все увидите“».

Дома, в Орландо, все удивляются, когда Томас говорит, что живет в Казани. «Американцы любят ездить в Европу. Там интересно, не спорю. Но путешествием туда никого не удивишь. Если ты скажешь, что был в Париже, реакция будет такая: „Ну окей, хорошо“. А если скажешь, что ездил в Казань, все придут в шок: „Ничего себе! Ты вернулся из России? И живой?“», — смеется Джонсон.

Как бы то ни было, в Казани Томас ощущает себя более чем комфортно: этот город уже стал для него родным: «Здесь мои друзья. Город с друзьями и без них— это две разные вещи».

С супругой Надеждой Джонсон познакомился в Орландо на вечеринке в арт-студии. Родители приняли выбор сына с пониманием — более того, сейчас они души не чают в супруге Томаса. «Я ушел на второй план, — шутит американец. — Надя стала для папы и мамы кем-то вроде дочки».

Сравнивая русских и американских женщин, Томас говорит, что русские более традиционны. «Наде нравится готовить, — сказал Джонсон. — В Америке такое встречается крайне редко. Американки, конечно, готовят, но только на определенном этапе жизни, после 40. Обычно все как в фильмах: берешь упаковку, открываешь, разогреваешь, пффф — и бон аппетит!»

В качестве другого аргумента Томас привел пример своего друга, который руководит крупным бизнесом, но это не освобождает его от рутинных семейных обязанностей: «Если ребенок кричит в три часа утра, то ему приходится вставать, потому что жена это делала вчера! Она не работает, а он впахивает весь день. Мне кажется, в некоторых ситуациях жена должна идти на уступки мужу, если работа отнимает у него столько времени».

«ТЫ ДОЛЖЕН СБИТЬ ЦЕНУ»

Помимо гонок Томас занимается продажей автомобилей из России, Европы и США в Китай. Ему приходится жить в разных часовых поясах и проводить по несколько месяцев в разъездах. «Нельзя совершать все сделки по телефону. Нужно встречаться с людьми, налаживать контакт, без этого никуда», — говорит Джонсон. Ранним утром он работает с китайцами, днем переключается на Европу, а после 16:00 — на Америку.

Первую работу Томас получил в компании отца. Чтобы избежать косых взглядов, ему приходилось первым приходить в офис и уходить оттуда последним. «Сына владельца не могут критиковать, если он работает больше, чем остальные», — уверен он. В конце концов Джонсон понял, что кабинетная работа не для него, и ушел из компании. Отец отнесся к решению сына с пониманием: «Я знал, что папа рано или поздно продаст свой бизнес. И было лучше, чтобы ему не пришлось думать, куда пристроить сына».

Первый бизнес-урок он получил как раз от отца. 12-летний Томас хотел купить у друга доску для серфинга, причем на свои деньги: он подрабатывал, потому что родители намеренно не давали карманные. «Можно я куплю эту доску?» — спросил Джонсон. «Да. Но не по такой цене. Ты должен поторговаться», — ответил ему отец. Томасу удалось сбить цену. «Вернись обратно. Ты должен еще больше сбить цену», — говорил отец. «Не буду!» — отвечал Джонсон. «Тогда можешь не возвращаться домой!» — заявил отец.

В итоге Томасу удалось вернуть 30% от стартовой стоимости доски. Жесткий урок переговоров пригодился в будущем, когда Джонсон занялся коммерцией.


«ОНИ ПОКУПАЮТ ИГРУШКУ»

Сейчас Томас хочет расширить бизнес — китайцам с каждым годом все меньше нужны импортные машины. Производители в курсе, что Поднебесная — главный авторынок в мире, и начинают строить там свои заводы. Скоро, уверен Джонсон, он будет не завозить машины в Китай, а покупать их там.

В чем китайцы заинтересованы, так это в зерне и металле.

«6–7 лет назад в Китае был молочный скандал, — вспоминает американец. — Они добавили ингредиент и превратили 1 литр в 1,2. Это увеличило продажи. Но у трех детей началась странная аллергическая реакция. Вскоре они погибли. Сейчас китайцы не хотят покупать китайское молоко и больше доверяют иностранным продуктам, особенно российским».

Китайцы считают, что они высокого качества?

«Да, — отвечает Томас. — А вы так не думаете? В России хорошие продукты можно найти в каждом магазине. В США такая же ситуация, но цены на органические продукты выше. В любом случае в Китае 1,5 миллиарда населения, так что мое следующее направление — еда. Также я стал изучать металлургический рынок. У них есть определенный интерес в меди, алюминии и никеле».

Недавно Джонсон видел в американской прессе материал под заголовком «Зерно — новая нефть России», так что ему повезло с нынешним местоположением. Чтобы быть в курсе событий, Томас читает Economist, Wall Street Journal, а еще английскую версию China Daily. В продажах он разбирается не хуже, чем в гонках. «Знаете, как говорят? — спрашивает Джонсон. — Продавец — вторая древнейшая профессия в мире. Какая была первой — вы и сами знаете».

На правах рекламы

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
[ x ]

Зарегистрируйтесь на сайте БИЗНЕС Online!

Это даст возможность:

Регистрация

Помогите мне вспомнить пароль