Политика 
20.01.2019

Владимир Джаралла: «Казань для крымско-татарского народа сохраняет черты идеала»

Крымский политолог о том, что сейчас думают на полуострове о российских порядках, как развалилась власть в Бахчисарае и почему прошла эйфория

«Бахчисарай не смог стать анклавом Татарстана в Крыму из-за низкого уровня местной власти», — считает крымский политолог и эксперт Владимир Джаралла. О том, что хотел сделать Киев с пророссийскими активистами на полуострове после майдана, какие крымско-татарские организации возникли после разгрома Меджлиса и пойдет ли Сергей Аксенов на «повышение», Джаралла рассказал в интервью «БИЗНЕС Online».

«Эйфория, связанная с возвращением Крыма в состав России, осталась далеко позади. Говорить о том, что мы до сих пор находимся под воздействием эффекта 2014 года, нельзя» Фото: «БИЗНЕС Online»

«В КРЫМУ ПРЕДПОЛАГАЛОСЬ УНИЧТОЖИТЬ ВСЕХ ПРОРОССИЙСКИХ АКТИВИСТОВ. ПРОСТО ЧТОБЫ ОСТАЛЬНЫЕ ИСПУГАЛИСЬ»

— Владимир, сегодня страна празднует день Крыма, а уже совсем скоро, в марте, «крымской весне» исполнится пять лет. Эйфория от присоединения полуострова у подавляющего большинства россиян прошла и сменилась некоторым «послевкусием». А какие настроения царят в самом Крыму?

— Разумеется, эйфория, связанная с возвращением Крыма в состав России, осталась далеко позади. Говорить о том, что мы до сих пор находимся под воздействием эффекта 2014 года, нельзя. Здесь мы во многом совпадаем с настроениями большего количества россиян, и это, кстати, является еще одним показательным примером, свидетельствующим, что крымчане тоже стали частью России. Но — с важными поправками.

Во-первых, мы помним о том, что в 2014-м году чуть ли не в последний момент мы были спасены российской армией. Понимание того, что мир — это важнейшая ценность, для нас остается неизменным. Нам в буквальном смысле удалось сохранить свои жизни, и это не преувеличение. Помню, когда в Киеве случился майдан и Виктор Янукович бежал, мы с коллегами в разговоре пришли к очевидному выводу, что до конца 2014 года многие из нас будут либо убиты, либо окажутся в тюрьме… Но речь, поверьте, шла не только о нас, а обо всех крымчанах. Идущая по сию пору на Украине гражданская война перевешивает все аргументы.

Кстати, приведу один показательный пример из личной практики. Примерно два года назад, замечательным крымским летом, мы с друзьями утром пили кофе и обсуждали различные темы, связанные с властью. Настроение было достаточно критичным, мы щеголяли суровостью оценок. Но вот как-то само собой возникла тема перемен, случившихся за это время, и вдруг всеми нами овладело одно общее настроение — исчезнувшего чудовищного напряжения. Это то, про что в народе говорят: отпустило. Пока Крым находился в составе Украины, это напряжение и давление были фактически ежедневными, ты постоянно находился в состоянии обороны. Давление шло в том числе со стороны всевозможного национализма — украинского, крымско-татарского (тоже достаточно агрессивного). При этом мы понимали, что и кто стоят за этими силами, но совершенно не знали, на кого нам опираться и на что надеяться. В 2014 году это напряжение вдруг исчезло. И в то летнее утро мы с друзьями, не сговариваясь, вместе заговорили о том, что — что бы там ни было — мы вернулись на родину и нам больше ничего не угрожает. Мы спокойно говорим на своем языке, мы спокойно критикуем. Пусть это прозвучит пафосно, но быть россиянином, быть частью своей страны — это огромное, недооцененное многими право. Мы это право заслужили. И это ощущение — возвращения на родину — перевешивает любые негативные моменты, которые могут возникнуть.

Во-вторых, если мы говорим, что эйфория прошла, то в отношении чего она прошла? И здесь критический посыл у нас направлен в основном против местных, крымских властей. Те, кто пришел к власти в Крыму на волне «русской весны», в определенный момент показали себя превосходно и блестяще, настоящими героями. Но это — применительно к ситуации зимы – весны 2014 года. Сейчас, накануне пятой годовщины тех событий, я вынужден констатировать, что, как это часто бывает в истории, люди, превосходно проявляющие себя в экстремальных ситуациях, в повседневной жизни блеска не демонстрируют. Это в полной мере относится и к крымским лидерам, к тандему Сергея Аксенова и Владимира Константинова (главы республики и председателя местного Госсовета соответственно — прим. ред.). Они оказались обычными, даже заурядными управленцами со всеми вытекающими отсюда выводами — как положительными, так и отрицательными. Оценивать их можно при помощи простого критерия — какие возможности открылись перед Крымом в 2014 году и как мы ими воспользовались? Сегодня мы видим в крымских чиновниках те же черты, которые нам не нравились в местных управленцах в прежние, украинские годы.

— А что, на ваш взгляд, было альтернативой миру, который удалось сохранить в Крыму? Полуостров неизбежно был бы втянут в воронку гражданской войны?

— Для Украины Крым был идеологически чуждым. В связи с этим один из местных экспертов даже высказал замечание, что во время выборов крымчане всегда голосуют одинаково, но за разные политические силы. На протяжение всего украинского двадцатилетия жители полуострова голосовали за тех, кто выступал за союз с Россией, за развитие русского языка на территории Украины и за развитие внутреннего самоуправления. Понятно, что это были политические силы, которые опирались на промышленный восток страны. Но проблема состояла в том, что, как только эти силы приходили к власти, они нас предавали. Это последовательно происходило со всеми, кто правил Украиной в те годы. Когда в 2014 году в Киеве произошел государственный переворот, политики, пользовавшиеся поддержкой востока, не проявили должной государственной решительности. Украинские силовики были в основном настроены пропрезидентски и готовы были выступить на защиту Виктора Януковича и его власти. Но они не получили приказа и оказались деморализованы.  Поэтому основную грязную работу на Украине выполняли «эскадроны смерти», игравшие на стороне евромайдановцев. Пример их работы — трагические события в Одессе 2 мая, когда в Доме профсоюзов были заживо сожжены пророссийские активисты и сторонники федерализации республики. Затем — расстрелы мирных граждан 9 мая в Мариуполе, репрессии в Днепропетровске и Харькове. В этом контексте Крым мог оказаться первой точкой зачистки, организованной из Киева, — мы должны были стать примером устрашения для всей Украины. Если бы это случилось, сопротивление на полуострове было бы подавлено достаточно быстро. В связи с этим в Крым прибыли очень серьезные, хотя и не слишком многочисленные силы. 26 февраля у Верховного Совета республики произошло столкновение, и в этот же день на полуострове должны были начаться зачистки. Предполагалось уничтожить — именно уничтожить, а не арестовать или подвергнуть каким-то репрессиям — всех пророссийских активистов, а также тех, кто являлся заметной фигурой в информационном поле. Просто для того, чтобы все остальные испугались.

«ПОЛУОСТРОВ ОСТАЕТСЯ ТЕРРИТОРИЕЙ БОРЬБЫ СПЕЦСЛУЖБ, НАШИХ И ЗАРУБЕЖНЫХ»

— Насколько сейчас крымчане ощущают себя в безопасности? Известно, что накануне нового 2019 года республике грозили терактами, да и инцидент в Керченском проливе случился совсем недавно.

— Мы сейчас сталкиваемся с тем, что для значительной части российских регионов уже является прошедшим этапом. А мы через это только сейчас проходим. Конечно, главная угроза для крымчан исходит со стороны Украины. У нас нет никаких иллюзий по поводу того, что единственное, что нас спасает от ненависти украинских националистов, это российская армия. Нынешняя группировка ВС РФ в Крыму превосходит по своей мощи всю украинскую армию, вместе взятую. Надо понимать, что это тоже отголоски геополитических битв. После государственного переворота 2014 года прежние крымские договоренности с Россией были бы разорваны, и Черноморский флот должен был уйти из Севастополя. Это означало бы его фактическую ликвидацию, потому что нигде, кроме Севастополя, он дислоцироваться не может. Однако этого, как известно, не случилось. Сейчас Крым позволяет России полностью контролировать Черное море. Иностранные военные корабли и флот НАТО могут заходить в черноморские воды, и они это периодически делают (в последний раз появление в Черном море кораблей Североатлантического альянса анонсировал украинский представитель в НАТО Вадим Пристайко — прим. ред.), но это не более чем демонстративные шаги, а не какая-то реальная угроза. Крым также является базой для работы России в Средиземноморье и для ее влияния на весь этот регион. При этом полуостров остается территорией борьбы спецслужб, наших и зарубежных. Летом 2016 года Украина создала здесь несколько диверсионно-разведывательных сетей, которые, как мы теперь понимаем, находились под контролем российских спецслужб. Можно сказать, что на примере Крыма отечественные чекисты демонстрируют свой уровень квалификации — собственно, то, зачем спецслужбы нужны в любом государстве. С одной стороны, это обеспечение безопасности, с другой — получение информации. И они с этим справляются. После локальных боев на границе летом 2016 года, когда в перестрелке с диверсантами погибли двое российских военнослужащих, эти сети были ликвидированы. На некоторое время воцарилась тишина. Сейчас мы опять наблюдаем активизацию со стороны украинских спецслужб, которые заново пытаются создать здесь очаги своей резидентуры. Но это удается им плохо.

Мы, конечно, понимаем, что украинская сторона выступает здесь всего лишь инструментом в чужих руках. Продолжается большая геополитическая схватка, прежде всего с США и НАТО. И Крым — просто одна из точек давления на Россию. Однако в повседневной жизни эта попытка создать напряжение практически незаметна. За исключением тех случаев, когда происходит нечто экстремальное. Но, повторюсь, полуостров защищен, как хорошо оборудованная крепость. Даже натовские военные специалисты признают, что «крымский щит» на том же уровне, что и в Калининграде.

Специфика Крыма состоит в том, что у многих из нас сохранились личные, дружественные и родственные связи с Украиной. Люди постоянно пересекают границу, иногда делают это с определенными проблемами, когда в отношениях двух стран возникает очередное обострение. Но, вы знаете, пересечение границы тоже является яркой иллюстрацией того, в чем состоит разница между Россией и Украиной. С нашей стороны — оборудованные и достаточно удобные капитальные сооружения, с их стороны — буквально вагончики, туалеты типа «сортир» и отсутствие электричества в вечернее время. Это в значительной степени избавляет нас от иллюзий.

— В 2014 году сценарий украинской зачистки в Крыму оказался сорван. А мы проводили ответную зачистку, избавляя полуостров от потенциальных сторонников «незалежной»?

— Существует целый ряд проукраинских деятелей, которые в Крыму были подвергнуты аресту, — их имена известны. Многие из них на какой-то момент были изолированы — по той простой причине, что они являлись частью майданной технологии. Украинцам были необходимы те из крымчан, кто будет озвучивать их идеи, призывать на помощь внешние силы и т. п. Но, когда референдум 2014 года состоялся, этим людям была предоставлена свобода, и они практически в полном составе покинули полуостров. Многие уехали с территории Крыма уже 27 февраля, когда увидели на зданиях российские знамена. Вся тщательно созданная извне система НКО исчезла буквально в течение одного-двух дней.

В России вопросы безопасности — это не пустой звук, потому что они оплачены кровью. Страна прошла через чудовищные теракты и через две кровопролитные гражданские войны на Кавказе. Поэтому шутки в этой сфере не допускаются. Что касается Украины, то она благополучно жила все постсоветские годы, пока сама себя не разрушила. В украинской действительности можно было не соблюдать законов, не слушаться сотрудников правопорядка, не обращать внимания на местную власть. С переходом Крыма под российскую юрисдикцию жители полуострова столкнулись с новой реальностью — они убедились, что в России существует государство и оно действует именно как государство. Первоначально предпринимались попытки своего рода тестирования границы: нарушители стояли на нейтральной полосе, а потом покидали ее. Но этим людям были назначены безумные штрафы, которые привели их просто в состояние шока. Новых попыток уже не предпринималось. Созыв незаконных митингов по принципу «где хотим и когда хотим» также жестко пресекался правоохранителями. Это отрезвило многие горячие головы. С новой реальностью пришлось считаться, она стала частью нашей жизни. Подчеркиваю, речь идет не о репрессиях, а о том, что для россиян давно привычно, а для нас оказалось в новинку. Что касается того, что можно назвать «репрессиями», то они были минимальными по своей жесткости.

Я думаю, почти у всех крымчан есть ощущение, что мы правы и правда на нашей стороне, и поэтому мы обладаем серьезным преимуществом перед нашим противником. В свое время этот фактор стал решающим для дальнейшей судьбы полуострова.

— Однако вместе с Крымом нам достался и тот украинский чиновничий аппарат, который работал здесь до момента воссоединения с Россией. Был ли этот аппарат обновлен и подвергнут кадровой зачистке?

—  Да, в значительной степени аппарат среднего звена обновился, там появилось много новых лиц. Значительно помогают и новые электронные технологии. Но здесь вспоминается поговорка, что сизифов труд, даже если его автоматизировать, все равно останется сизифовым трудом.

Честно говоря, я увидел для себя принципиальную разницу между украинскими и российскими бюрократами. На первый взгляд, и российский, и украинский чиновники просто должны осуществлять действия, предписанные им по закону. Но при этом российские «государственные мужи» — из числа тех, которые бывали на полуострове, — отличались инициативой, которой не было у их украинских коллег.

Здесь следует отметить один важный момент. Российское законодательство не приспособлено и не предназначено для того, чтобы интегрировать в себя новые территории. Поэтому тезис о том, что Россия — это некая имперская держава, которая стремится захватывать новые земли, разбивается о законодательную практику. Если бы это было так и если бы РФ в самом деле стремилась расширить свои границы, тогда бы мы заметили, что под эти цели создана соответствующая юридическая база. Но ее нет. Поэтому весной 2014 года многие важные вопросы приходилось решать буквально с колес. Российские чиновники, работавшие в Крыму начиная с этого времени и примерно по начало 2017 года, не боялись брать на себя ответственность и собственными силами осуществили интеграцию республики в РФ. Они принимали решения и обеспечивали их нормативной базой. Что касается украинского чиновничества, доставшегося нам в наследство, то этот тип очень хорошо описан в русской классической литературе Гоголем, Салтыковым-Щедриным, Достоевским и другими нашими писателями. Главный их принцип: не высовываться — ведь руководители приходят и уходят, а ты остаешься. Если же нет указаний — они, что называется, палец о палец не ударят. Правда, им пришлось перестраиваться. Но в целом они остались в той же системе координат: все их действия обусловлены инструкциями и приказами сверху. Отсюда вывод: если крымский чиновничий аппарат недорабатывает, то претензии нужно предъявлять не к ним, а к тем, кто ими руководит.

Резюмируя тезис по чиновникам: украинское государство создавала нам проблемы, но их всегда можно было решить с помощью коррупции. Российское государство дает нам очень многое, но в обмен на это создает множество бюрократических препон и препятствий. Если не пройдешь через определенные процедуры — не получишь результата. Это вызывает раздражение, но к этому уже начали привыкать.

«После разгрома Меджлиса, который был монополистом в своей сфере, открылись совершенно новые возможности для общественного развития крымско-татарской нации» Фото: ©Андрей Иглов, РИА «Новости»

«ВЫСОКИЙ УРОВЕНЬ ТАТАРСТАНА ПРОИЗВЕЛ НА КРЫМСКИХ ТАТАР ЛУЧШЕЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ, НЕЖЕЛИ ЛЮБАЯ АГИТАЦИЯ»

— Пять лет назад крымские татары выходили на митинг к республиканскому Верховному Совету в основном как противники воссоединения с Россией. Смогли ли они, на ваш взгляд, интегрироваться в РФ, стать одной из наших политических наций? Или разгром Меджлиса, октябрьские митинги протеста (после задержания сторонников «Хизб ут-Тахрир» (запрещена в РФ — прим. ред.) свидетельствуют о том, что крымским татарам не слишком комфортно в новой российской действительности?

— Я говорил в своем предыдущем интервью «БИЗНЕС Online», что, как бы то ни было, для крымско-татарского сообщества открылась совершенно новая жизненная страница. Хотя в 2014 году все вопросы стояли достаточно остро, крымские татары, если так можно сказать, оказались не готовы к сопротивлению. Этого консенсуса они придерживаются до сих пор. При полном преимуществе со стороны России ни о какой гражданской войне на полуострове не могло быть и речи. Известно, что экс-президент Татарстана Минтимер Шаймиев поддерживал личные контакты с многолетним (с 1991 по 2013 год) лидером Меджлиса Мустафой Джемилевым. В те дни многие высказывались в том духе, что речь может идти — в той или иной форме — о создании крымско-татарской автономии. Однако своими дальнейшими действиями Джемилев подтвердил, что для него русофобия и ненависть к России намного важнее, чем любовь к собственному народу. Исторический шанс был упущен — бывший председатель Меджлиса перешел в привычный для него стан ненавистников всего русского (после бегства на Украину Джемилев стал уполномоченным Петра Порошенко по делам крымско-татарского народа — прим. ред.). Сторонники Джемилева и его преемника на меджлисовском посту Рефата Чубарова действовали тоже по отработанной давно схеме: публичными акциями они добивались принятия мер в свой адрес, после чего покидали российскую территорию и неплохо устраивались в Киеве — за счет зарубежных грантов и вливаний (правда, не слишком значительных) из украинского бюджета. Стоит отметить, что у них есть одна сильная сторона — это их международное влияние, которое активно используется ими на Западе и в значительной мере в Турции.  

Что касается положения крымских татар в Крыму, то оно изменилось кардинально. После разгрома Меджлиса, который был монополистом в своей сфере, открылись совершенно новые возможности для общественного развития крымско-татарской нации. Одним из новых лидеров стал Руслан Бальбек, молодой и энергичный политик, который однозначно стал на российскую сторону. Он выступал с такими лозунгами, которые раньше были совершенно немыслимы в устах крымского татарина. В 2016 году он ушел с поста зампреда совета министров Крыма и ныне является депутатом федеральной Госдумы. Тем не менее Бальбек сохраняет в республике свою группу влияния.

Очень важно, что уже в апреле 2014 года Владимир Путин подписал указ о реабилитации крымско-татарского народа, а также других народов, пострадавших от репрессий в советское время. Такого указа крымские татары ждали все долгие годы украинской независимости, но так и не получили его. Все правовые вопросы, которые на протяжение десятилетий только лишь озвучивались Украиной, были решены Россией за несколько месяцев. Крымские татары оказались в ситуации, когда их многолетние лозунги в одночасье стали реальностью, и это было для них абсолютно неожиданно.

Но тут возникла еще одна проблема, которая до сих пор остается неразрешенной. Дело в том, что Россия, по моему мнению, действительно является федеративным государством. Законы принимаются на уровне центра, но их детализация и реализация осуществляются на уровне местных парламентом и администраций. К тому же местные заксобрания принимают дополнительные пакеты законов, которые учитывают региональную специфику. К сожалению, крымский Госсовет эту работу в значительной мере просто не осуществляет. Поэтому, если возникают проблемы, нужно помнить, что здесь недорабатывают именно местные законодатели.

Пришлось привыкать и к тому, что вопросы, которые на Украине нередко попадали в круг внимания президента, в России остаются на периферии. По одной простой причине: крымские татары — это один из многочисленных этносов, населяющих РФ. В нашей стране на самом верху уже выработаны механизмы решения многих противоречий, и обычно они остаются в компетенции региональных органов власти.

Еще одна проблема — отсутствие диалога, который в значительной мере так и не был налажен. Его нет даже между различными группами активистов и общественников, хотя после ухода со сцены Меджлиса, который подавлял любые альтернативные возможности, новых организаций возникло достаточно много. Безусловными лидерами тут являются, пожалуй, «Къырым» (лидер — вице-спикер крымского Госсовета Ремзи Ильясов) и «Къырым бирлиги» (глава — Сейтумер Ниметуллаев), хотя есть и другие заметные крымско-татарские структуры, например «Милли Фирка». Но они очень часто оказываются в ситуации, когда с ними просто никто не говорит, их как бы не замечают. Поэтому критические настроения в татарской среде остаются, но их источник — это опять-таки местные власти.

Между прочим, на протяжении многих лет Татарстан оставался для крымских татар лидером в сфере межнациональных отношений — на его примере они знакомились с российской реальностью. То, что они наглядно видели — высокий уровень Татарстана и Казань как современный комфортный город, — произвело лучшее впечатление, нежели любая агитация. Крымские татары на практике увидели, какой может быть жизнь в России и какой она для многих является. Поэтому немало крымских татар связали свою деятельность с Казанью и Татарстаном. Понятно, что, когда речь заходит о бизнесе, национальная специфика чаще всего отходит на второй план (хотя примеры этнически окрашенного бизнеса тоже хорошо известны — прим. ред.). Но и в предпринимательской сфере, и в сфере межнациональных отношений Казань для крымско-татарского народа сохраняет черты идеала, к которому они хотели бы стремиться.

Встречаются ли в крымско-татарской среде критические настроения по отношению к власти? Безусловно, да. Надо понимать, что историческая рана, нанесенная этому народу насильственной депортацией, все еще болит. Обсуждение этой темы в обществе практически не ведется, потому что стороны не могут найти здесь консенсуса. Болезненное возвращение татар в Крым в конце 1980-х – начале 1990-х годов, их тяжелая интеграция, приводившая нередко к конфликтам с местным населением, и постоянная, особенно после утверждения монополии Меджлиса, антироссийская пропаганда — все это сказывается. Но не все так однозначно. После того, как Крым проголосовал за воссоединение с Россией, многие крымские татары говорили, что это благо, потому что будущего с Украиной у них не было. Россия — это в первую очередь гораздо больше возможностей. Правда, обсуждалось это все в неофициальных частных беседах, зато вполне искренне.

Есть подвижки и в сфере международного общения. Не так давно крымско-татарские организации встретились с общественниками Турции (не с теми, с кем обыкновенно контактирует Меджлис) и рассказали им о том, что в действительности произошло в Крыму за эти годы. Это произвело впечатление. Так что на будничном, повседневном уровне интеграция этого народа состоялась. Мы с юмором отмечаем, что вообще-то первыми, кто в 2014 году получили паспорта граждан РФ, были именно крымские татары.

Еще раз вернусь к «украинскому» опыту: до 2014 года на любых выборах в республике 80 процентов голосов получали силы, условно обозначаемые как пророссийские, а вот 12 процентов голосов отдавались за тех, кто в Крыму не имеет никаких шансов — за националистов. Эти 12 процентов обыкновенно аккумулировал Меджлис. Сейчас картина немного изменилась, но пропорция осталась прежней: пророссийское большинство против националистического меньшинства. В свете этого мне кажется, что отказ российских оппозиционных партий от работы на «аннексированном» полуострове был их явным просчетом. Как раз в Крыму они набрали бы заметное число голосов благодаря бывшему меджлисовскому электорату. Не знаю, о каких процентах может идти речь — вряд ли о тех же 12 процентах , но и не о 1,66 процента голосов, которые, к примеру, получила Ксения Собчак на президентских выборах 2018 года. Впрочем, это лишний раз свидетельствует, что те, кого называют в РФ оппозицией, вовсе не настроены на серьезную работу внутри страны.

С религиозной точки зрения Россия также оказалась для татар весьма благоприятной средой. Муфтият Крыма (ДУМК, возглаляемое Эмирали Аблаевым, — прим. ред.) не без удивления обнаружил, что российское законодательство более продуманно, нежели украинское, и все правовые вопросы религиозной сферы решаются довольно быстро. Хадж в республике вырос в несколько раз, и при этом нельзя сказать, что он остался таким же финансово обременительным, как раньше.

Ситуация с религиозными радикалами тоже изменилась. Здесь надо понимать, что сфера деятельности религиозных радикалов — вовсе не религия, а политика. Опыт России в этом отношении очень болезненный, и даже в Татарстане он не единожды приводил к трагическим событиям — поэтому реакция на экстремистов оказалась достаточно жесткой. На Украине особого внимания на радикалов не обращали — значения для Киева они не имели хотя бы потому, что их деятельность была преимущественно направлена вовне, за пределы страны. К примеру, некоторые жители Крыма исправно пополняли ряды запрещенного в России ДАИШ (арабское название запрещенной в РФ террористической группировки «ИГИЛ»прим. ред.). Понятно, что в России на это не стали смотреть сквозь пальцы, в связи с чем ряд экстремистов поспешил покинуть полуостров. Тем не менее через оставшихся нередко пытаются действовать иностранные спецслужбы, что вызывает вполне естественное противодействие ФСБ.

«ЗА ФАКТЫ КОРРУПЦИИ МНЕ БЫЛО ЛИЧНО ОЧЕНЬ СТЫДНО: ТАК ОПОЗОРИТЬСЯ ПЕРЕД РОССИЕЙ!»

 Татарстан сохранил свое влияние в современном Крыму или по каким-то причинам оно утрачено?

— Начиная с 2014-го многие российские регионы стали оказывать поддержку полуострову, и президент РТ Рустам Минниханов стал одним из тех, кто координировал взаимодействие «большой России» с Крымом. Это продолжалось примерно до конца 2015 года, хотя экономические связи, установленные тогда, нам удалось сохранить до сих пор. Это видно даже по продукции в крымских магазинах. Есть также серьезные гуманитарные и культурные контакты крымских татар с Татарстаном.

— Шефство Казани над Бахчисарайским районом продолжается? Ведь только в 2015 году Казань вложила сюда 140 миллионов рублей.

— Формально да, шефство продолжается. Поддержка со стороны Татарстана была очень существенной — в районе был проведен ремонт практически всех бюджетных учреждений, которые до этого находились в ужасном состоянии: школ, больниц, фельдшерско-акушерских пунктов. Следующим шагом должно было стать развитие экономических связей, но оно-то и оказалось затруднено. Здесь требовалась инициатива со стороны местных властей Бахчисарая по привлечению инвесторов, однако этой инициативы не последовало. Татарстан (в лице своей федерации профсоюзов) купил на полуострове санаторий «Форос», приобрел еще несколько значимых объектов. Тем не менее говорить о том, что Бахчисарай — это такой анклав РТ в Крыму, не приходится.

В Бахчисарайском районе, на мой взгляд, сказался очень низкий уровень местной власти. Первые выборы в республике, которые сформировали органы самоуправления, прошли еще осенью 2014 года. Здесь следует сделать небольшое отступление. В украинский период на полуострове считалась влиятельной политическая сила, олицетворяемая крымским отделением Партии регионов Украины. Ее лидеры были выходцами из макеевско-донецкой группы, которая зашла в Крым в 2010 году и находилась в конфликте с местными элитами. В шутку это называли «македонской оккупацией», но в 2014 году она была завершена, «македонцев» вычистили из органов власти (хотя некоторые эксперты оценивают их деятельность как абсолютно положительную). Макеевско-донецкая группа попыталась заставить местных чиновников работать, и этого им, конечно, не простили. Это ирония, но в ней есть значительная доля правды. После того, как «македонцы» были изгнаны из чиновничьих кресел, произошло объединение «Русского блока» Сергея Аксенова, «Русской общины Крыма» и остатков Партии регионов. На основе этого союза возникло региональное отделение партии «Единая Россия».

Нужно учитывать, что сообщество крымской элиты в своей основе абсолютно неизменно. Мы видим одни и те же имена и одни и те же лица, связанные между собой тесными экономическими связями. Правда, Аксенов и его группа ранее не принадлежали к этому избранному кругу — они вошли в крымскую элиту на волне революционных изменений и стали одним из ее важнейших элементов. Тем не менее в чиновные кабинеты Крыма вернулась все та же местная власть, которая была знакома нам на протяжении очень длительного времени.  В период выборов 2014 года нередко сводились счеты, а чиновники среднего звена набирались по принципу «чтобы тех, прежних, не было». Те, кого набирали вместо «македонцев», зачастую оказывались очень низкого уровня, многие раньше никакого отношения к системе госуправления не имели. Это был бы небольшой грех, если бы эти люди были способны учиться. Но как раз учиться они не умели и не хотели.

Именно в Бахчисарае случился первый серьезный (после 2014 года) административный кризис. По сути, местная власть просто развалилась. Руководители города была обвинены в неэтичном поведении, их заподозрили в коррупции. По настоянию Аксенова в июле 2016 года ушел в отставку главы администрации Бахчисарайского района Игорь Кныр. Глава администрации Бахчисарая Владимир Верховод и председатель горсовета Юрий Гуляев стали фигурантами уголовного дела. После этого в районе началась кадровая чехарда, которая продолжалась практически два с половиной года. Это, естественно, сказалось на управляемости города (не района, а именно города) и повлияло на настроения людей. При этом Бахчисарайский район объявлен территорией приоритетного развития. Но яркого прорыва там пока не произошло.

После бахчисарайских отставок и арестов сработал эффект домино: аналогичные кризисы разразились и в других районах республики. К сожалению, уровень квалификации местной власти и по сей день остается очень низким, и с этим связана одна из главных причин разочарования, о котором мы говорили в самом начале нашей беседы. За выявленные факты коррупции мне лично было очень стыдно: полуострову оказывается такая помощь, и при этом наши чиновники умудрились так опозориться перед Россией! Доходило до анекдотичных случаев: одного главу поселкового совета задержали по обвинению в коррупции, а назначенный вместо него сменщик всего через 10 дней тоже попался на взятке.

Низкий уровень местной власти — это и есть одна из причин, по которой шефство Татарстана так и не смогло превратиться в нечто коренное и существенное.

«Оппозиционные силы всегда были чужды Крыму — их здесь и нет, а вот просто политической альтернативы, способной составить конкуренцию Аксенову, не возникло» Фото: kremlin.ru

«ОБ АКСЕНОВЕ ШУТЯТ: «КОГДА ЖЕ СЕРГЕЯ ВАЛЕРЬЕВИЧА ЗАБЕРУТ ОТ НАС НА ПОВЫШЕНИЕ?»

— Любопытно: как в Крыму восприняли пенсионную реформу? Известно, что почти вся страна приняла ее в штыки.

— Реакция была практически такой же, как и у всей остальной России: разочарование. Речь идет не столько о пенсионной реформе, сколько о целом комплексе негативных новшеств, в рамках которого повышение пенсионного возраста стало лишь одним из элементов. В чем состоит разочарование? Мы видим, как на наших глазах государство отделяется от общества. Оно не чувствует настроений людей и действует не в их интересах, а скорее за их счет.

Понятно, что сейчас мы находимся при смене экономической модели. Но вовсе не на ту модель, которую нам обещают представители элиты. Речь идет не о технологической революции, не о замене людей роботами и т. д., а о более кардинальных переменах. Обычно их осуществляют за счет народа. Те, кто определяет сегодня экономическую политику России, действуют только из одной парадигмы: других вариантов решений ими не предложено. А они наверняка есть, и их можно было бы поискать. Поэтому, когда люди, подобные первому вице-премьеру Антону Силуанову, заявляют, что они были поражены тяжелой реакцией общества на пенсионную реформу, свидетельствует лишь о том, насколько далеки они от народа.

К тому же сразу бросается в глаза расслоение общества. Часть социальных слоев пенсионная реформа просто не затронула, но парадокс заключается в том, что именно эти люди осуществляют сегодня так называемые новации. Реформа ударила по тем, кто находится в возрасте от 30 до 60 лет, то есть переживает активную фазу — для нас всех, подходящих под эту категорию, был дан четкий сигнал: пенсии не будет, не ждите.  В старости, скорее всего, придется обеспечивать себя самостоятельно.

Поэтому Крым разделил общее негодование россиян по поводу пенсионной реформы. Но в вопросе о том, как воздействовать на власть, между крымчанами и россиянами есть некоторая разница. Мы, как бывшие граждане страны, пережившей по крайней мере два государственных переворота, с тревогой воспринимаем информацию о том, что в РФ растет недовольство. При этом личный авторитет президента Владимира Путина в Крыму остается незыблемым, он воспринимается как абсолютный лидер России, которого оценивают как заслужившего уважение своими конкретными делами в интересах народа и государства.

— В 2019 году в Крыму в единый день голосования 8 сентября пройдут выборы депутатов Госсовета. Скажутся ли эти настроения на будущих результатах?

— Думаю, что люди проголосуют ногами — они просто не придут на избирательные участки. А те, кто придут, могут отдать свои голоса за другие политические силы, а не за те, что находятся у власти. Как видите, мы повторяем здесь путь других российских регионов.

— Сергею Аксенову стоит опасаться за свою судьбу в связи с выборами?

— Дело в том, что в Крыму глава региона избирается по старой схеме. Сначала голосуют за депутатов парламента, а уже затем народные избранники предлагают свои кандидатуры на должность республиканского лидера (правда, в Севастополе глава избирается прямым голосованием). Предложат ли крымские парламентарии кандидатуру Аксенова? Пока все склоняется именно к этому, хотя впереди еще больше полугода, и какие-то изменения возможны. Вплоть до того, что Крым тоже надумает перейти к прямым выборам.

Об Аксенове крымчане уже не первый год шутят: «Когда же Сергея Валерьевича заберут от нас на повышение?» Оппозиционные силы всегда были чужды Крыму — их здесь и нет, а вот просто политической альтернативы, способной составить конкуренцию Аксенову, не возникло. Есть отделения всевозможных партий, но они все находятся под контролем власти и почти никак себя не проявляют. Поэтому сомнений в победе Аксенова, честно говоря, нет. Но как раз по этой причине крымская власть не слишком чувствует общественные настроения — считается, что в республике все под контролем. И поэтому главная проблема — это лавирование между различными группами интересов в Москве и лоббирование своих интересов.

Поэтому нетрудно предсказать, что в сентябре в результате голосования возьмет верх местное отделение «Единой России». Единственная ремарка: в большинстве регионов РФ ключевой фигурой является глава исполнительной власти, а в Крыму установилась традиция, что очень важна также роль спикера республиканского парламента. Поэтому тандем Аксенов–Константинов определяет нашу политическую жизнь. Между ними случаются конфликты и споры — впрочем, даже не между ними, а между представителями их окружения.

В Крыму уже составляются предвыборные партийные списки, идет подготовка к праймериз. Но ключевой момент заключается в том, какой будет явка на предстоящих выборах. Во всех предыдущих кампаниях, начиная от референдума с его 83 процентами на полуострове и 89 процентами в Севастополе, и заканчивая недавними президентскими выборами с 71 процентом, показатели явки были зашкаливающими. Как правило, это был один из самых высоких результатов по стране. Но сейчас по всем прогнозам явка таковой быть не может. Если придет небольшое количество людей, они наверняка проголосуют за правящую политическую силу. Но — при невысокой явке. Если же работать на высокую явку, то на выборы может прийти электорат, который многим недоволен, и дать неожиданный результат. Что касается фальсификаций, то верховная власть после кампании в Приморье ясно дала понять, как она к этому относится. Те, кто решится нарушить закон, совершат тем самым политическое самоубийство.

В экономическом плане мы видим на полуострове очень четкую картину. Существует деление на федеральные проекты и местные. Там, где работают федералы, дело движется превосходно. Самый яркий пример здесь — Крымский (Керченский) мост. К его строительству было привлечено огромное внимание — вплоть до того момента, когда Владимир Путин за рулем «КАМАЗа» открыл движение по мосту. То же самое касается строящейся автомобильной трассы «Таврида» (Керчь — Симферополь — Севастополь протяженностью 250,75 кмприм. ред.) Такого уровня дорог на Украине вообще не существовало. Или новый аэропорт Симферополя — еще один объект, о котором раньше мы даже не могли помыслить. Но в тех частях федеральных программ, которые должны быть реализованы Крымом, постоянно возникает ощущение проблем, недоработок, коррупционных скандалов, срыва сроков или вообще невыполнения работ. Это тоже говорит о качестве крымской власти.

Владимир Джаралла— крымский политолог. Родился 4 апреля 1971 года в Багдаде, Ирак. В 1972 году переехал с родителями в Крым, где окончил школу и исторический факультет Симферопольского государственного университета им. Фрунзе (ныне Таврический государственный университет им. Вернадского). Занимался преподавательской и общественно-политической деятельностью.

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Комментарии (38) Обновить комментарииОбновить комментарии
Анонимно
20.01.2019 10:54

Берите шире: в России татарам хорошо живется! Так считает известный эксперт по счастливой жизни Владимир. "Радуйтесь, татары, могло быть хуже", - говорит он.

  • Азат Д
    20.01.2019 09:19


    Он кто, чтобы за народ говорит?
    Что там крымский меджлис по этому поводу говорит?

    • Анонимно
      20.01.2019 13:35

      Это все неправда! Он лжет!

    • Анонимно
      20.01.2019 16:39

      Спасибо БО за прекрасную статью. Я Владимиру верю, потому что его слова подтверждаются и другими свидетелями крымских событий. И не только крымских. Мои друзья, проживающие в Донецке, не раз говорили мне по скайпу об ужасающей агрессивности и мстительности бандеровцев ( это батальон "Азов" и др., которые обстреливают город). Они открыто грозят вырезать всех москалей и их семьи в Донбассе

  • Оптимист
    20.01.2019 09:23

    Не отдавайте Курилы, что бы потом не делать курильскую осень
    Не надо героизма

  • Анонимно
    20.01.2019 09:31

    Краткое содержание: Хорошо живется татарам в России!

    • Анонимно
      20.01.2019 09:50

      В Татарстане.

      • Анонимно
        20.01.2019 10:54

        Берите шире: в России татарам хорошо живется! Так считает известный эксперт по счастливой жизни Владимир. "Радуйтесь, татары, могло быть хуже", - говорит он.

        • Анонимно
          20.01.2019 11:23

          Татарам в России живется также как и русским. Никто никого по национальному признаку не ущемляет. Что у нас зависит от твоей национальности?

        • Анонимно
          20.01.2019 13:58

          Запрет родных языков сильно ударил по имиджу России

          • Анонимно
            20.01.2019 14:36

            13.58 Ударил по личному карману некоторых. А в переспективе именно этого боятся больше

            • Анонимно
              20.01.2019 19:15

              14:36 Пенсионеров обсчитали на 5-летний доход - это не некоторых, а миллионы.

          • Анонимно
            20.01.2019 14:41

            Да уж
            Потеряли репутацию
            Теперь никто добровольно присоединятся не будет

          • Анонимно
            20.01.2019 16:34

            13.58 Никакого запрете родных языков не было. Отменен только принцип принудительного обучения языкам национальных республик тех, для кого тот или иной язык родным не является. Остальное - плод Вашего больного воображения

          • Анонимно
            21.01.2019 12:03

            Хватит врать!Где запретили родные языки !?

  • Анонимно
    20.01.2019 10:23

    Он мечтает занять "почетное" место во власти. Ничего о федеративном устройстве России не знает. Лицемерие во всех его суждениях.

    • Анонимно
      20.01.2019 14:15

      Он всё сказал достаточно ясно. Если не можете читать "политические" тексты - это ваша проблема.
      Особенно меня удивило "открытие" о пассивности в Крыму наших "системных оппозиционеров". Они окончательно дискредитируют себя. Прежде всего КПРФ: погрязли в соглашательстве с властью, национализме, "православном квасном патриотизме-почвенничестве", напрочь отбросили работу по противодействию антинародному законотворчеству, не видно никакой эффективной работы в информационной сфере ...

  • Анонимно
    20.01.2019 12:19

    Бла-бла-бла...."Чего изволите начальник?"...

  • Анонимно
    20.01.2019 13:03

    Очередная пропаганда

  • Анонимно
    20.01.2019 13:45

    Крымские татары,тоже татары,Миниханов прав,они нам братья!

    • Анонимно
      20.01.2019 14:35

      Но эти братья не пришли на помощь 1552г лучше бы обратились киргизам и казахам

      • М.К.
        20.01.2019 16:17

        Мда ....
        ====================
        Образчик того, что человек даже не понимает, что он говорит.

      • Анонимно
        21.01.2019 18:04

        20.01.2019 14:35
        Это не так. в 1552 г крымский хан Девлет-Гирей совершил поход на Москву с целью сорвать казанский поход Ивана Грозного, однако под Тулой крымцы потерпели поражение и были вынуждены отступить.

    • Анонимно
      20.01.2019 14:52

      Только мне одному кажется, что мы - все жители России братья, да и сёстры и тоже?!

      • Анонимно
        21.01.2019 00:13

        Нет. Мне тоже кажется, что сосед по лестничной площадке, Сергей, мне больше брат.

  • Анонимно
    20.01.2019 19:31

    Крымские,тоже татары,они наши братья!

  • Анонимно
    20.01.2019 20:38

    Нужно научится любить и принимать всех кто считает себя татарами. И из заграницы и из смешанных браков.Нужно забыть футболки и надписи на машинах 100% татарин. Вот это будет правильно. Не нужно своих делить.

  • Анонимно
    20.01.2019 22:42

    Все. кто минусуют - это крымские татары и их здешние сторонники, которые и распространяют провокационную ложь о якобы запрете родных языков. Разжигают, короче.. На самом деле, никакого запрета нет. В Тетарстане татарский язык преподается в качестве обязательного предмета для тех, кто выбрал татарский как родной язык, причем не менее трех часов в неделю. Вот так-то..

    • Анонимно
      21.01.2019 17:34

      Где ведётся обучение предметам на татарском? Покажите это чудное место.

      • Анонимно
        22.01.2019 00:05

        17.34 В РТ 704 национальные школы (47%) от общего количества школ. Там с 1 по 9 класс предметы на татарском

  • Фидарис
    21.01.2019 00:31

    Что он сказал на самом деле?

    Вообще-то все хреново- сказал он. - Мы местной власти не нужны, нет ни одной общественной организации, контактирующей с властью; силовики прессуют, но мы понимаем, это так надо; единственного представителя Бильбека убрали из состава крымской власти , ... Но! Все было бы хуже, если Крым остался бы при Украине. Чубаров с Джемилевым нас бы не защитили от украинских националистов,- говорит он.
    Мне кажется, что видео этого интервью было бы более информативным, чем приведенный словесный пересказ. Интервью напоминает известный анекдот при экскурсию американской делегации в советский колхоз. Когда председатель колхоза, будучи проинсруктированным молчать о недостатках, начинает в сердцах выкладывать всю правду жизни. А потом вспомнив, что враги могли сделать скрытую запись его причитаний, наклоняет голову к цветку, вставленному в передний карман костюма иностранца и громко говорит: "На ваш вопрос чего нам не хватает - я еще раз повторяю: "У нас все есть и нам ничего не надо!"

  • Анонимно
    21.01.2019 16:55

    Ближе это те кто тебя понимает и поддерживает.

  • Анонимно
    21.01.2019 18:06

    Джаралла в детстве уехал жить на север - в Крым!

Оставить комментарий
Анонимно
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Правила модерирования
[ x ]

Зарегистрируйтесь на сайте БИЗНЕС Online!

Это даст возможность:

Регистрация

Помогите мне вспомнить пароль