Сельда Багджан не раз подчеркивала, что ее родные происходили из разных мест — Крыма, Кавказа и Македонии, поэтому на вопрос о происхождении она обычно отвечает просто: «Я из Турции» Сельда Багджан не раз подчеркивала, что ее родные происходили из разных мест — Крыма, Кавказа и Македонии, поэтому на вопрос о происхождении она обычно отвечает просто: «Я из Турции» Фото: © Altan Gocher/ZUMAPRESS.com / www.globallookpress.com

«Вместо того чтобы лететь на Луну, давайте покончим с проблемой голода в мире!»

Сельду Багджан называют одним из самых узнаваемых голосов анатолийского рока и турецкой протестной музыки. За более чем полвека карьеры она прошла путь от исполнительницы народных песен до международной музыкальной легенды. Ее пронзительный голос, эмоциональная манера исполнения и необычное сочетание фольклора с роком и электроникой принесли ей известность далеко за пределами Турции. Песни Багджан звучали на фестивалях WOMAD и Glastonbury, переиздавались европейскими лейблами и становились источником семплов для зарубежных хип-хоп-исполнителей, в том числе Mos Def. Не меньшую роль в ее судьбе сыграла принципиальная гражданская позиция: композиции о бедности, социальном неравенстве и несправедливости сделали певицу символом протестной музыкальной культуры и не раз приводили к конфликтам с турецкими властями.

Хавва Сельда Багджан родилась 14 декабря 1948 года в городе Мугла на юго-западе Турции. Ее отец Селим Бей, выходец из македонской Битолы, работал ветеринаром и хорошо играл на саксофоне и флейте. Мать Февзие-ханым была учительницей и происходила из крымско-татарской семьи. После ранней смерти мужа (Сельде тогда было 9 лет) она одна воспитывала четверых детей.

В интервью Red Bull певица рассказывала, что характером и стремлением отстаивать собственную позицию во многом обязана матери. Та, несмотря на тяжелые обстоятельства, сумела дать детям образование и сохранить сплоченность семьи. При этом сама Багджан не раз подчеркивала, что ее родные происходили из разных мест — Крыма, Кавказа и Македонии, поэтому на вопрос о происхождении она обычно отвечает просто: «Я из Турции».

Детство Сельды прошло в Ване, затем семья переехала в Анкару. Здесь она поступила на физический факультет Анкарского университета, но параллельно начала заниматься музыкой. Петь Багджан стала еще в 15 лет. Среди исполнителей, повлиявших на нее в юности, она называла Конни Фрэнсис (в частности, ее песню Mama) и Элвиса Пресли. К примеру, песня Пресли In the Ghetto вдохновила ее на создание композиции Çöplük («Мусорка») о бездомных детях, вынужденных искать еду в мусорных баках. В интервью британскому журналу The Wire певица объясняла, что ее всегда особенно задевали бедность и социальное неравенство.

«Некоторые вещи меня очень трогают, и меня действительно задевает то, что в наше время людям приходится рыться в мусорных баках в поисках еды. На дворе XXI век! Миллиард человек, может быть, даже 2 миллиарда ложатся спать голодными каждый день. В нашей стране 20 миллионов человек живут за чертой бедности. Но во время моего визита в Лондон я также видела множество бездомных, просящих милостыню. Вместо того чтобы лететь на Луну, давайте покончим с проблемой голода в мире! Это не должно быть слишком сложно. Политикам следует перестать беспокоиться о набивании своих карманов и немного сосредоточиться на этой проблеме», — говорила она.

Голос протеста

Музыкальная карьера Багджан началась в начале 1970-х годах с исполнения традиционных турецких народных песен. В 1972-м она представляла Турцию на фестивале «Золотой Орфей» в Болгарии. Первые пластинки разошлись большим тиражом, а уже через несколько недель после выхода дебютного альбома певица стала широко известна в стране. В 1976 году на лейбле Türküola вышел ее первый полноформатный альбом Selda.

Багджан не ограничивалась традиционным фольклором. Она экспериментировала с рок-н-роллом, фанком, джазом, электронными и синтетическими звуками, сохраняя при этом связь с народной музыкальной традицией. В ее исполнении песни сопровождали простая акустическая гитара или баглама, а эмоциональный вокал становился главным выразительным инструментом.

Особое место в ее репертуаре занимали композиции с социальной и политической повесткой. Багджан пела о положении рабочих, бедности и несправедливости, поэтому в 1970-е годы приобрела популярность среди левых активистов. Она часто выступала на мероприятиях, организованных левыми партиями и общественными организациями. Одной из самых известных песен стала Yaz Gazeteci Yaz («Пиши, журналист, пиши») — призыв к прессе говорить о проблемах большинства, а не обслуживать интересы элиты. Спустя десятилетия эта композиция не утратила актуальности.

В интервью The Wire певица отмечала, что не ожидала столь жесткой реакции властей на свои тексты. После военного переворота 1980-го политическая обстановка в Турции изменилась, а ее песни стали воспринимать как подстрекательские. Между 1981 и 1984 годами Багджан трижды арестовывали. Впоследствии Сельда рассказывала, что в заключении вместе с ней находились люди, обвиненные в терроризме, хотя сама она была осуждена из-за своих песен.

Власти конфисковали ее загранпаспорт — и на несколько лет международные гастроли оказались невозможны. Однако интерес к музыке Багджан за рубежом продолжал расти. В 1986-м одна из ее композиций вошла в альбом всемирного фестиваля музыки и танца WOMAD, основанного при участии британского музыканта Питера Гэбриэла. В следующем году благодаря поддержке фестиваля певица смогла вернуть паспорт и возобновить зарубежные выступления. В июне 1987-го она выступила на фестивалях WOMAD и Glastonbury, а также на нескольких площадках в Лондоне и Роттердаме. В интервью The Wire Сельда называла это событие поворотным моментом в своей карьере.

«Впервые меня пригласили [на WOMAD] в 1986 году, когда турецкое правительство конфисковало мой паспорт. Но в 1987-м при поддержке Питера Гэбриэла фестиваль пригласил меня снова, и на этот раз правительство вернуло мне паспорт. После этого я начала получать приглашения на фестивали повсюду. Это стало поворотным моментом в моей карьере, который помог мне подняться на ступеньку выше, хотя в 1970-х годах я много выступала в Германии по приглашению Социал-демократической партии, — рассказывала Багджан. — Поскольку меня трижды сажали в тюрьму до этого, я привлекала много внимания, люди задавались вопросом, кто я такая. Поп-певец, попавший в тюрьму, — это было тогда чем-то неслыханным. Это произошло из-за моих текстов, а не потому, что я была террористом. Но я действительно делила камеру с террористами. <> Я не ожидала, что правительство так резко отреагирует на мои тексты. Но меня не сломить! Я продолжаю жить так, как умею. Immer geradeaus! („Продолжайте двигаться прямо!“) — как говорят в Германии».

В конце 1980-х годов певица вернулась к концертной деятельности, гастролировала по Турции, давая бесплатные выступления. В 1988-м она основала собственный лейбл Major Music Production. Как объясняла Багджан в разговоре с The Wire, это решение было связано не только с желанием сохранить творческую независимость. После одного из ее арестов под стражу попал и менеджер лейбла, выпускавшего ее записи. Певица решила, что больше не хочет подвергать риску людей, с которыми работает, и намерена сама контролировать выпуск своей музыки.

«Выйдя на свободу, я подумала, что никто не должен попасть в неприятности из-за меня, и поэтому создала собственный лейбл. Кроме того, лейблы могут быть очень навязчивыми и контролирующими: могут указывать, о чем ты можешь петь, а о чем — нет. Мне очень не нравилась эта цензура, я хотела петь о чем угодно, поэтому в 1988 году создала лейбл, чтобы иметь возможность это делать. Я люблю свою независимость», — говорила певица в интервью.

От Анкары до мировых фестивалей

Международное признание Багджан получала не только благодаря политическому содержанию песен. Ее музыкальный язык оказался востребован у слушателей, которые прежде могли ничего не знать о турецкой народной музыке. В 2006 году дебютный альбом Selda переиздал британский лейбл Finders Keepers Records, познакомив с творчеством певицы новую аудиторию.

Сегодня Багджан остается одной из наиболее узнаваемых фигур турецкой народной музыки и анатолийского рока Сегодня Багджан остается одной из наиболее узнаваемых фигур турецкой народной музыки и анатолийского рока Фото: CC BY-SA 3.0, commons.wikimedia.org

Впоследствии ее записи стали источником вдохновения для зарубежных музыкантов. Американский рэпер Mos Def использовал фрагмент песни Багджан İnce İnce Bir Kar Yağar в композиции Supermagic. Трек Percee P Reverse Part 2 также обращается к ее музыке — в нем переосмыслена песня Yaz Gazeteci Yaz. А композиция İnce İnce Bir Kar вошла в саундтрек видеоигры Skate 2. Таким образом, песни, созданные в контексте турецкой общественной жизни 1970-х годов, получили новую жизнь в мировой хип-хоп-культуре и массовой музыке.

Особую популярность за пределами Турции приобрела и кавер-версия песни Ayrılık. Ее записи продолжают набирать миллионы прослушиваний на цифровых платформах. Еще одним важным этапом стало сотрудничество с израильской группой Boom Pam. Музыканты познакомились с певицей в 2014-м и предложили ей выступать вместе. В интервью The Wire Багджан вспоминала, что была удивлена реакцией публики на совместных концертах: например, на фестивале в польском Кракове, где собрались около 40 тыс. человек, зрители подпевали ей, хотя среди них почти не было турок.

Несмотря на международный успех, Сельда продолжала критически высказываться о социальной ситуации в своей стране. В интервью The Wire она говорила о бедности, голоде и бездомности, подчеркивая, что эти проблемы должны быть важнее политических амбиций и личного обогащения. Среди музыкантов, которые, по ее мнению, сохранили верность общественной позиции на протяжении всей карьеры, она называла Боба Дилана и Джоан Баэз.

В разговоре с турецким журналом Bant Mag певица также рассказывала о фильмах, повлиявших на нее в детстве, среди которых «Спартак», «Доктор Живаго» и «Унесенные ветром». Истории о восстании рабов, революции и гражданской войне, по ее словам, оставили сильное впечатление и во многом сформировали ее представления о свободе и сопротивлении.

Жизнь самой Багджан тоже не раз становилась испытанием. В 2000 году она попала в серьезную автомобильную аварию по дороге на концерт в Хатай. После сложного лечения ей пришлось долго восстанавливаться и передвигаться с помощью специального металлического экзоскелета, однако она вернулась к выступлениям и продолжила музыкальную карьеру.

«Я никогда не чувствовала, что быть женщиной — недостаток в музыке, потому что, наоборот, извлекала из этого выгоду благодаря своему неповторимому голосу. Мне никогда не приходилось бороться за признание. Через две недели после выхода моего первого альбома я мгновенно стала знаменитой и ворвалась в самую гущу музыкальной индустрии. Считаю, что быть женщиной в музыке может быть большим преимуществом, что весь мир любит женщин-музыкантов больше, чем мужчин, поскольку они, как правило, кажутся более чуткими, отзывчивыми и привлекательными. Многие люди смотрят на Турцию с ориенталистской точки зрения и думают, что мы все ходим в фесках на головах, что не соответствует действительности. Женщины получили право голоса в Турции раньше, чем в Швейцарии. Консервативные правительства приходят и уходят, но секуляризм в Турции никуда не денется», — говорила певица The Wire.

Сегодня Багджан остается одной из наиболее узнаваемых фигур турецкой народной музыки и анатолийского рока. Ее песни переводили на разные языки, переосмысливали и использовали в новых музыкальных контекстах. Журнал Time включал певицу в подборки выдающихся женщин-исполнительниц мировой музыки, а ее дебютный альбом со временем приобрел статус культового.

Испанский исследователь музыки Висенте Фабуэла однажды сравнил Багджан с редким оазисом посреди бескрайней пустыни — настолько необычными ему показались ее голос, музыкальная гибкость и глубина исполнения. Это определение точно передает место певицы в музыкальной истории: Сельда сумела соединить национальную традицию с современным звучанием, а личную независимость — с голосом тех, чьи проблемы редко оказываются в центре внимания.