Общество 
20.12.2013

Тимур Нагуманов: «Татарстанские чиновники, отказывая предпринимателю, делают это настолько «красиво», что не придерешься»

IMG_9405.jpg
Тимур Нагуманов

«ТИШЕ! ИЗ КРЕМЛЯ ЗВОНЯТ!»

— Тимур Дмитриевич, удалось ли вам за неполный год работы замерить достоверную температуру отношений бизнеса и власти в Татарстане? Ситуация хуже или лучше, чем в других регионах?

— К нам обращаются не меньше, чем к омбудсменам в других регионах. Всего с августа прошлого года на федеральном уровне поступило 3323 обращения, а в Татарстане — 184. Если общее количество обращений разделить на 83 субъекта, то получится, что в нашей республике поступило жалоб больше, чем в среднем по России.

Из общения с коллегами из других регионов можно сделать вывод, что у нас меньше вопиющих случаев для жалоб. Все-таки Татарстан выгодно отличается от других субъектов. Во-первых, наши проблемы — это проблемы быстрого роста, то есть усиления конкуренции. И у наших предпринимателей часто возникают проблемы «следующего уровня», с которыми они столкнулись потому, что Татарстан более развит.

В ряде регионов проблемы очень простые и банальные, которые мы давно прошли. Например, у нас госорганы очень редко дают «плохие» ответы, редко напрямую нарушают закон. Если есть проблема у нас, то она очень витиеватая, и докопаться до ее сути довольно сложно. Наши чиновники если и найдут повод отказать предпринимателю, то сделают это настолько «красиво», что придраться бывает сложно... В этом случае надо обращаться не только к букве закона, но и к простой человеческой логике, а иногда просто к административному ресурсу. Потому что законодательство не всегда совершенно.

Институт уполномоченных по защите прав предпринимателей находится в стадии становления, и, надо сказать, мы пока еще не нащупали в своей работе тот правильный путь, по которому должны идти. Официальная часть становления завершилась, сейчас начинается неофициальная часть. Сейчас уже порядка 20 компаний работают с нами в качестве экспертов, у нас налажены достаточно тесные отношения со многими общественными институтами. Наша задача — в ближайшее время создать общественную инфраструктуру, в которой будет участвовать институт уполномоченного.

— Вы говорите, что институт омбудсмена находится в стадии становления. А сколько времени в Татарстане реально действует должность уполномоченного при президенте РТ по защите прав предпринимателей?

— Президент Татарстана подписал соответствующий указ в январе текущего года. Прошел почти год и этот год был очень специфичным. Аналогичный институт в Российской Федерации появился лишь в июне прошлого года. И официальный статус эта должность приобрела только частично, поскольку закон был подписан президентом России в мае 2013 года, а до этого все мы действовали в рамках указов.

После принятия федерального закона Борис Юрьевич Титов вступил в должность федерального уполномоченного по защите прав предпринимателей, а в августе 2013 года я официально вступил в должность уполномоченного при президенте РТ по защите прав предпринимателей. Тогда началось формирование аппарата, штата и т.д. Мой аппарат сформировался только месяц назад, но за прошедшие 11 месяцев работы было обработано более 180 обращений предпринимателей.

— Ваш аппарат большой?

— Пять человек вместе со мной. Надо сказать, в Татарстане пошли путем, отличным от многих других регионов. На федеральном уровне и в ряде регионов страны создали отдельный госорган, который, правда, начнет существовать только с 2015 года, а у нас в республике уполномоченный по защите прав предпринимателей существует при аппарате президента РТ. По большому счету, мы «убиваем двух зайцев»: во-первых, серьезно экономим средства, во-вторых, придаем работе более высокий статус. Нахождение в составе аппарата президента республики имеет важное значение, особенно в работе со многими чиновниками. Работа в структуре аппарата президента позволяет моим сотрудникам проще и эффективнее взаимодействовать с другими органами власти, избегая многих проблем.

— Бывает, что вас не слушают?

— Когда говоришь, что ты из аппарата уполномоченного по защите прав предпринимателей, иногда начинают переспрашивать: кто-кто? А вот если мои сотрудники говорят: это из аппарата президента, на другом конце провода сразу трубку к уху прижимают, и всем остальным: тише-тише, из Кремля звонят!

— Кто входит в состав ваших помощников?

— Это отдел в аппарате президента, в состав которого входят три юриста и начальник отдела, за которым закреплены системные вопросы, общая координация работы, экономика, взаимодействие и прочее. Юристы специализируются — двое по гражданским делам, один — по уголовным. Они занимаются конкретными обращениями предпринимателей, а начальник отдела анализирует и обобщает вопросы системного характера.

«КОНЕЧНО, БОЛЬШЕ ЖАЛУЮТСЯ»

— 184 жалобы от предпринимателей — что они из себя представляют?

— Из них 109 — письменных, 75 — устных. Из письменных обращений 98 — административных дел, 11 — уголовных. Почти все устные обращения носят административный характер — это консультации, которые мы даже официально не оформляем — не берем с человека заявление, не пишем протокол, а просто разъясняем, куда ему надо обратиться для решения своего вопроса.

— К вам больше за советом обращаются или жалуются на действия властей разного уровня?

— Конечно, больше жалуются.

— С какими же вопросами может обращаться предприниматель к бизнес-омбудсмену? (Лихо)

— Вообще мы работаем по трем направлениям, вытекающим из персональных обращений предпринимателей. Первое направление — уголовные дела, которые возбуждаются в отношении предпринимателей. Таких обращений пока немного — 11, но это очень сложные вопросы, некий такой «клубок», который приходится распутывать достаточно долго. И не всегда удается дойти до сути, поскольку у нас даже нет доступа к материалам расследуемого дела, и мы действуем через адвокатов, пишем запросы и т.д. К тому же, как правило, уголовное дело — это не один-два тома материалов, а 10, 20, 30 томов, каждый по 500 страниц, поэтому даже чисто физически надо время, чтобы все это изучить.

Второе направление — это гражданские дела: различные споры относительно земли, имущества, выполнения госконтрактов и т.д., то есть те, которые решаются, как правило, в Арбитражном суде.

Третье направление нашей работы — это системные вопросы, которые, как правило, тоже исходят из обращений бизнеса. Системный вопрос — это когда не напрямую нарушаются права предпринимателей, а когда система норм, правил и регулирования, которая у нас в государстве существует, несовершенна, и там кроются проблемы для предпринимателей. Например, уже год злободневным является вопрос увеличения взносов в пенсионный фонд, в фонды социального страхования. Закон принят на федеральном уровне, и вроде никакого нарушения нет, но проблема существует.

IMG_9439.jpg

Главная специфика нашей работы в том, что мы действуем только в том случае, если с одной стороны есть предприниматель, с другой — госорган. Если два предпринимателя спорят между собой, это не наш вопрос — это медиация, это третейские суды, это арбитраж. Если с одной стороны предприниматель, с другой — тоже предприниматель, но туда подключается какой-то госорган, и, к сожалению, он иногда может подключаться на стороне одного из предпринимателей, вот это уже наша ситуация. Но только в рамках того, чтобы минимизировать воздействие госоргана, чтобы он одинаково объективно смотрел на обе стороны конфликта.

«ЧТОБЫ НАС УПРАЗДНИЛИ ЗА НЕНАДОБНОСТЬЮ»

— Какие госорганы имеются в виду?

— Абсолютно все без исключения: муниципальные, региональные, федеральные, правоохранительные, надзорные, контрольные и так далее. В части системных вопросов — даже взаимодействие с законодательной властью, потому что многие вопросы надо решать именно с ней.

Институт уполномоченных по защите прав предпринимателей — это довольно специфичная структура. Кстати, нигде в мире нет ей прямых аналогов. Во всяком случае, ни мы, ни Титов не нашли. Но косвенные аналоги есть. У нас специфика получается в том, что мы, находясь в составе госоргана и работая на государство, должны защищать интересы предпринимателей перед тем же государством. Казалось бы, есть некоторая нестыковка. Но это только на первый взгляд, а когда начинаешь смотреть глубже, становится четко и понятно, как это на самом деле работает. Наш институт старается опираться на общественное мнение и на взаимодействие с общественными организациями. В других странах функции защиты чаще всего берут на себя институты гражданского общества. Нельзя сказать, что в России их нет, но они пока недостаточно развиты, и, по всей видимости, еще не способны регулировать все возникающие вопросы.

Мое мнение: задача института уполномоченных по защите прав предпринимателей сделать так, чтобы в какой-то перспективе — через год, два, пять, десять лет — исчерпать необходимость в такой структуре, и чтобы нас упразднили за ненадобностью. Считаю, мы промежуточный этап в развитии нашей страны. Наша ключевая задача — не столько защитить конкретного предпринимателя, сколько создать инфраструктуру для их работы и инвестиционную привлекательность. Задача — сделать так, чтобы бизнес сам развивался, экономика работала, и все рыночные рычаги действовали так, как надо.

«НЕЛЬЗЯ ЗАБЫВАТЬ О ПРОБЛЕМАХ КОНКРЕТНЫХ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ»

— О том, что в первую очередь надо решить системные вопросы, говорят и наши читатели. И в качестве системных называют разные проблемы: «Одной из основных проблем малого бизнеса в нашей стране является непрозрачность многих законов, отсутствие доступных (дешевых) кредитов, высокая коррупционная составляющая» (Сабир Растамович); «Отнимите у людей страх: балансы и отчеты предпринимателя пусть сдает выбранный им банк, в законе о сыскной деятельности внесите поправки, касающиеся предпринимателей, верните пассионариев в Россию, читайте послание Президента России» (Терек Болгар). Как на региональном уровне можно решить системные вопросы?

— Работая с системными проблемами, мы идем следующим путем: первое — мы проводим подробный анализ и собираем широкий круг экспертных мнений, второе — обсуждаем все это с коллегами и предлагаем пути решения проблемы, третье — выходим с инициативой на различные уровни власти. Мы участвуем в формировании государственной политики Республики Татарстан по развитию предпринимательства, а федеральный уполномоченный участвует в формировании госполитики на уровне Российской Федерации.

После проработки на нашем, региональном уровне, решение системных проблем доходит до федеральных законодателей и органов исполнительной власти. У нас есть право обращаться фактически к любым органам государственной власти с предложением внести изменения, например, в действующее законодательство, либо принять пакет каких-то мер. Мы обычно действуем через Бориса Титова, и уже есть ряд примеров нашей инициативы.

Что касается предложения о том, чтобы балансы и отчеты вместо предпринимателей готовили банки, то это пока невозможно в силу действующего законодательства. Есть формы отчетности, которые о своих клиентах и своей деятельности готовят банки, и есть отчетность для самих предпринимателей. Пока бухгалтерский баланс — это ответственность предпринимателя. Из вопроса читателя я не очень понимаю, какое отношение баланс имеет к «страху». Скорее, это вопрос к сложности ведения дел.

В этом году произошли две не очень хороших вещи, особенно для малого и индивидуального предпринимательства: первое — увеличение страховых взносов, второе — ужесточение требований к отчетности. Месяц назад все эти вопросы обсуждались нами на семинарах в Москве, и центральный аппарат сейчас собирает от регионов вопросы и предложения по данной проблеме. Решение будет.

IMG_9373.jpg

Подводя итог по данному блоку вопросов, хочу сказать, что, конечно, перед нами стоит задача решить системные вопросы, но, считаю, нельзя забывать и о проблемах конкретных предпринимателей. Системными вопросами готовы заниматься общественные институты, а дойти до конкретики, помочь предпринимателю в сложной ситуации бывает очень сложно. Даже если эти конкретные проблемы и вопросы касаются большой группы предпринимателей.

Например, тема патентной системы налогообложения активно обсуждается уже полгода. Проблематика значима для многих малых предпринимателей. Я на своем уровне собирал за круглым столом налоговиков, минфин и общественные организации, но найти общий язык оказалось сложно, потому что у каждого своя правда: общественники предлагают на какое-то время налоги вообще отменить или сделать патенты очень дешевыми, а у минфина есть своя логика — надо наполнять бюджет.

«ЕСТЬ ДОГОВОРЕННОСТЬ СДЕЛАТЬ ПАТЕНТЫ ОЧЕНЬ ДЕШЕВЫМИ»

— На каком уровне решается вопрос патентов сейчас?

— Федеральный законодатель установил, что региональный парламент принимает физические показатели, от которых рассчитываются ставки патента. Есть некая федеральная «вилка», внутри которой региональный законодатель может варьировать.

— Для каких видов деятельности предназначена патентная система налогообложения?

— Для широкого круга деятельности, но, как я сказал, она рассчитана на самые малые формы бизнеса. Например, для парикмахеров, репетиторов, шиномонтажа.

— И эта система не действует?

— Есть четыре системы налогообложения, которыми пользуются предприниматели: общая, упрощенная, вмененная и патентная. Каждый предприниматель может выбрать выгодную для себя систему на предстоящий налоговый период. И возможен переход из одной системы в другую. Но минфин говорит, что нельзя сделать патент дешевле, чем налогообложение по упрощенке и вмененке, потому что бюджет просто перестанет получать доход.

Но есть и мнение общественных объединений предпринимателей, которое я, однозначно, поддерживаю, и оно связано с тем, что у нас многие работают в «тени». Я общался с экспертами (с нами работает уже порядка 20 таких компаний), и все сходятся во мнении, что патент — это хорошая идея: заплатил в начале года энную сумму и работай спокойно. Только веди расходную книгу, чтобы потом подтвердить свою сумму патента, но уже не надо ежеквартально сдавать отчеты.

Наша задача — быть некой третьей стороной в споре между госорганами и общественными объединениями, чтобы был достигнут консенсус. И не секрет, что многие госорганы плохо идут на контакт с общественными организациями и объединениями.

— Сегодня большое количество матерей, которые находятся в неоплачиваемом декретном отпуске, занимаются так называемой предпринимательской деятельностью. В основном, это посредничество при продаже различных товаров в интернете. В ряде регионов России уже предприняты попытки написания программ, поддерживающих и направляющих действия «мамочек» в легальное русло с регистрацией и отчислением налогов, а также предполагающих первичную специальную поддержку в их начинаниях. Рассматриваете ли вы данную категорию граждан как самостоятельную, возможно ли создание при вас рабочей группы, которая выработала бы предложения по программе и направила бы их в качестве предложений в правительство РТ? (Виктория)

— На самом деле у нас сегодня много людей работает нелегально: сдают квартиру в аренду, работают в интернете, оказывают какие-то мелкие услуги. И все они не платят налоги. И у многих есть желание легализоваться, но идти им пока некуда, потому что, с одной стороны, люди хотят платить, но когда видят, сколько придется платить, желание у них сразу пропадает. Одна из проблем связана с тем, что им всем придется платить страховые взносы, а это сумма немаленькая. Это помимо того, что надо будет оплатить небольшой патент.

Проблема такая существует. И мы тоже направляли по этому поводу материалы в Москву, и там понимание есть. Есть договоренность сделать патенты очень дешевыми для тех видов деятельности, которые сейчас полностью находятся «в тени».

IMG_9425.jpg

— «Очень дешевые» — это сколько?

— 1 - 5 тысяч рублей в год. Но при всей дешевизне патента есть страховые взносы, которые пока перебивают все эти хотелки. Когда предпринимателю скажут, что за патент надо заплатить 3 - 4 тысячи рублей плюс 36 тысяч страховых взносов, он сразу подумает, зачем мне это надо?!

Поэтому сегодня эта проблема очень актуальна. С одной стороны, есть опасение, что поступления в бюджет упадут. В то же время есть желание вытащить бизнес в легальное поле. Радует, что люди хотят выйти из тени, но действия государства должны быть адекватными. Мы сейчас как раз и пытаемся найти адекватные меры, чтобы никто в итоге не пострадал.

К сожалению, страховые взносы убили многие инициативы, которые предпринимались в последние годы. Например, когда в районах реализовывалась программа занятости населения, многие предприниматели и фермеры легализовались, чтобы получить государственную поддержку. И дальше продолжали работать в легальном поле. А как только в начале этого года налоговые платежи увеличились, почти все эти предприниматели снялись с учета и опять ушли в тень. Но, повторюсь, проблема эта известна, над ее решением думают. Возможно, скоро будет предложен выход из ситуации.

«САМЫЙ «БОЛЬНОЙ» ВОПРОС — ЗЕМЕЛЬНЫЙ»

— Какие госорганы сегодня идут на контакт с бизнес-объединениями?

— В последнее время прокуратура хорошо контачит с общественными организациями. И прежний прокурор РТ Кафиль Амиров был достаточно доступен, а нынешний прокурор Илдус Нафиков — еще доступнее. Он задает новый тренд. И у руководителя Центра поддержки предпринимательства при министерстве экономики РТ Артема Наумова нет проблем в общении с предпринимателями.

У многих вопросов нет решения, потому что в споре между предпринимателями и органами власти разного уровня обе стороны по-своему правы. У меня была идея создать согласительную комиссию, в состав которой вошли бы представители общественности, может быть, правоохранительных органов, чтобы решать вопросы в спорных ситуациях. Создать такую комиссию — идея хорошая, но где взять людей, которые согласились бы взять на себя ответственность? Ведь в любой момент может прийти прокуратура и спросить, почему мы, поступив таким образом, нанесли ущерб государству?

— А кто самый «злейший враг» бизнеса?

— Если судить по поступающим к нам вопросам, то самый «больной» вопрос — земельный. Причем больше всего таких обращений по Казани. Надо сказать, казанский комитет земельных и имущественных отношений действует профессиональнее других аналогичных органов муниципальных образований. Как правило, чем меньше муниципальное образование, тем менее качественно они готовят отказы, которые очень быстро разбиваются в суде.

Со многими муниципалитетами есть нормальный контакт, но кейсов пока немного. Есть определенные кейсы по Казани, и мы их отрабатываем. В некоторых районах есть специфические вопросы по земле, завязанные на различных политических амбициях бизнеса и власти. Подобный клубок проблем мы сейчас распутываем по Ютазинскому району, и с главой контакт есть. Он сам хочет все сделать правильно, но не всегда получается. По остальным районам пока обращений немного. Мы с ассоциацией фермеров постоянно по этому поводу общаемся.

— Обращение по земле есть из Набережных Челнов: «Прошу посмотреть материал, иначе беспредел! видеорепортаж «Чаллы ТV». (Эльчин)

— Это первое обращение из Челнов по поводу земли, и ваша газета об этом случае писала. Обращение уже в работе. С этим предпринимателем на днях мои сотрудники встречаются. Мы готовы работать с этим обращением, но нам нужен весь пакет документов, чтобы провести экспертизу и только потом действовать дальше.

«А ВОТ КОГДА ПРОСТОЙ ПУТЬ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ТЕРНИСТЫЙ...»

— Чтобы люди вам поверили, надо информировать о результатах вашей работы. Нужна «история успеха». И есть вопрос на эту тему: «Кому конкретно и по какому вопросу вы уже успели помочь?» (Ренат)

— К сожалению, я часто сталкиваюсь с тем, что предприниматели не хотят оглашать свои проблемы...

— Но публичность — это один из действенных инструментов в защите предпринимателей!

— Согласен с вами. Мы за публичность, хотя в законе о деятельности уполномоченных по защите прав предпринимателей ничего не сказано о публичности наших действий. Но когда предприниматель просит не разглашать его проблему, я не могу отказать ему в этом.

— Много было отказов в помощи предпринимателям в решении их проблем?

— Нет. Как правило, устные обращения предпринимателей заканчиваются не отказом, а консультацией. Человек обращается к нам с вопросами: «Как быть?», «Что делать?» в той или иной ситуации. И мои сотрудники дают консультацию по различным правовым вопросам. Когда путь очень простой, наша помощь не требуется. А вот когда этот простой путь превращается в тернистый, мы просим обращаться к нам.

— Назовите, пожалуйста, наиболее важные, с вашей точки зрения, ваши достижения на этом посту. Какие вы для себя ставите показатели эффективности? (Timur)

— Наша задача — стать максимально общественным государственным институтом, поэтому и подходы к работе должны быть соответствующими. Мы стараемся минимизировать мытарства предпринимателей по каким-то вопросам. Самое главное — это принести пользу, а не поставить галочку в своем отчете.

Мы столкнулись с этой проблемой, когда начали готовить отчет для федерального уполномоченного. Там разработали систему ключевых показателей эффективности (KPI) на этот год, и она пока еще не совсем конкретная. Один из показателей — это количество принятых обращений, рассмотренных обращений и количество отказов. Но, к сожалению, эта система учитывает только письменные обращения предпринимателей. И устные обращения внести в систему мы не можем. С одной стороны, мы понимаем, что это плохо. С другой стороны, мы не хотим лишний раз обременять предпринимателей написанием каких-то бумаг.

IMG_9421.jpg

— По этой системе не получается так, что чем больше у вас обращений, тем эффективнее вы работаете? Ведь обращения можно и самим организовать...

— Если посмотреть формально, то вы правы: система такова, что чем больше, тем лучше. Но это две стороны медали: если к тебе не обращаются, то, может быть, просто к тебе нет никакого доверия или о тебе никто не знает. А может быть, ситуация в регионе для предпринимателей идеальная.

«С НАШЕЙ ПОМОЩЬЮ БЫЛО ПРЕКРАЩЕНО УГОЛОВНОЕ ДЕЛО»

— И все-таки, какие дела вы можете привести в качестве примера своей конкретной работы?

— Могу привести пример одного уголовного дела, которое с нашей помощью было прекращено. Предприниматель Исмагилов обратился к нам с тем, что уже более года в отношении него ведется уголовное дело по статье «Незаконное предпринимательство» за то, что он не смог вовремя получить лицензию на работу с опасными отходами, но свою деятельность продолжал. Нам удалось убедить прокурора РТ в том, что Исмагилова вынудили быть виноватым: он все сделал для того, чтобы получить лицензию, но ее ему просто не давали. И прокуратура направила документы на прекращение уголовного дела.

— Эту историю мы знаем, она очень неоднозначная и темная...

— Любая история бизнеса чаще всего непростая... Более 80 процентов всех обращений к нам — это споры между двумя предпринимателями, и каждый трактует ситуацию однобоко. И нам надо во всем разобраться объективно, чтобы предприниматели ни в коем случае не использовали нас как инструмент борьбы против друг друга.

Если в отношении бизнесмена госорган объективно неправ и нарушает закон, тогда нет никаких оснований говорить, что госорган прав, несмотря на то, кто стоит за этим бизнесом. Если же предприниматель хочет, чтобы в отношении него было принято какое-то эксклюзивное решение, то здесь надо разобраться, кто за ним стоит. Главное, чтобы все было в рамках закона.

— Чтобы разобраться во всех сторонах дела, нужны время и люди. А если в вашем штате всего пять человек вместе с вами, то сколько же вам требуется времени на каждое разбирательство? Есть какой-то регламент на сей счет?

— Когда к нам обращаются, мы сразу говорим, что за один день решить их проблему мы не можем. Законодатель установил нам такие сроки: 10 дней на принятие решения — принимаем или не принимаем жалобу, и каждые два месяца информировать о ходе разбирательства. У нас нет ограничения, что мы обязаны в течение месяца или двух решить их проблему. Потому что проблемы бизнеса бывают очень многогранными.

Например, одно из подразделений КАМАЗа обратилось к нам с вопросом о том, что некоторые нормы Роспотребнадзора устарели. В частности, это касается требования к организации рабочего места с монитором. Уже давно все мониторы стали более совершенными, а нормы остались старыми. Мы досконально изучили эту проблему, привлекли экспертов, подготовили довольно увесистый документ и вручили его Борису Юрьевичу Титову. Он сказал, что у него в ближайшее время назначена встреча с Онищенко. И вдруг Онищенко переводят на другую работу. К сожалению, пока этот вопрос подвис.

«ДЛЯ ЧЕЛНИНСКИХ ПЕРЕВОЗЧИКОВ «ВЫТАЩИЛИ» 20 МИЛЛИОНОВ РУБЛЕЙ»

— Можете привести еще примеры конкретной помощи предпринимателям?

— Челнинские предприниматели-перевозчики обратились к нам с проблемой взаимоотношений с минтрансом РТ: они зашли в тупик из-за льготников. С одной стороны, электронная социальная карта делает прозрачным процесс выплаты за обслуживание льготников — видно, сколько же их на самом деле проехало на общественном транспорте. Но вопрос в том, что власти сказали: будет только так и никак иначе.

Челнинцы же решили пойти своим путем, а минтрас не хотел с ними общаться по этому поводу. Пришлось подключиться нам. Мы занимались этим вопросом два месяца, два раза я ходил к президенту, в итоге консенсус был найден. Первое — мы убедили предпринимателей, что надо играть по общим правилам, второе — мы сумели «вытащить» из бюджета 20 миллионов рублей, чтобы оплатить услуги предпринимателей по перевозу льготников за прошлый год.

Систему социальной карты они внедрили, и она работает. А после того, как перевозчики получили деньги за прошлый год, спросили, а за этот год? И они абсолютно правы! Но вторая часть денег — это новая история, которую нужно отрабатывать дополнительно. Мы ждем от них документы по текущему году, но с августа они молчат.

— Может быть, есть случаи частного характера?

— Есть история административного решения проблемы. В конце прошлого года из Нурлатского муниципального района обратились к елабужскому предпринимателю, который производит мебель, с просьбой под гарантийное письмо исполкома поставить мебель для открывающегося детского садика.

Мебель он поставил, прошло полгода, а с ним даже договор не заключили. Он обратился к нам. Что делать? Я понимаю, что в данном случае письмо исполкома — это филькина грамота, с ним в суд не пойдешь, потому что оно не имеет юридической силы. Договора с ним нет. Факт поставки мебели подписал даже не генподрядчик, а заведующий отделом образования.

Пришлось звонить главе района, убеждать его, что он не имеет права подрывать доверие к власти... Глава заставил генподрядчика подписать с предпринимателем договор на поставленную мебель. Но вскоре на генподрядчика заводят уголовное дело, а главу снимают с этой должности после известных событий в Нурлате. Приходит новый глава района, и вопрос опять повисает. Пришлось обратиться к и.о.руководителя исполкома. Недели через две он нашел вариант, как выплатить этот долг предпринимателю.

РУКОВОДИТЕЛЬ ИСПОЛКОМА КАМСКОГО УСТЬЯ НАПИСАЛ ЗАЯВЛЕНИЕ ОБ УХОДЕ

— А на какой стадии разбирательство проблемы предпринимателей из Камского Устья? Это конфликт с местной властью одного-двух предпринимателей или ситуация на самом деле сложная?

— Пока эта история не завершена, поэтому вывод сделать сложно. В своем письме, которое подписали 76 предпринимателей, они просили, во-первых, провести конференцию с участием президента РТ, прокуратуры, уполномоченного и т.д. Конференцию мы провели, в ее работе приняли участие глава района, представители прокуратуры, торгово-промышленной палаты, ассоциации предпринимателей. Состоялось бурное обсуждение проблемы. Затем у меня на личном приеме были четыре предпринимателя из этих 76-ти. Недавно они предоставили нам официальное заявление и пока неполный пакет документов, касающихся нарушения их прав.

У нас изначально была договоренность с прокуратурой, что она направляет в Камское Устье группу своих сотрудников во главе с начальником отдела по защите прав предпринимателей. И они три дня проводили там проверку. Предприниматели направили 26 жалоб, и прокуратура по одной части из них проверку завершила, другая часть пока находится в работе. По мере завершения проверки прокуратура направляет нам материалы, и наши сотрудники начинают работать по тем направлениям, которые напрямую не касаются нарушения закона, но влияют на инвестиционный климат и предпринимательскую активность. Во время разбирательства возникли вопросы по поводу деятельности руководителя исполкома, и он написал заявление об уходе по собственному желанию.

IMG_9453.JPG

У нас была договоренность, что будет работать общественная комиссия, и она уже несколько раз в Камском Устье была, но пока разговор не окончен. Требуется встреча с главой района, чтобы поставить все точки над i. И такая встреча состоится.

Что касается рынка, о котором в том числе идет речь в обращении предпринимателей, я его видел. Честно говоря, если бы я был главой района, я бы не хотел иметь на своей территории такой неприглядный рынок. Другой вопрос — кто виноват в том, что рынок такой неприглядный? Я считаю, что рынок — это социальный вопрос, и глава района тоже несет за него ответственность, а не только бизнес.

Правильный рынок — это когда есть инфраструктура на нем и вокруг него, это когда хорошо для жителей. И понятно, что никакая аренда за места на этом рынке никогда не покроет, допустим, прокладку туда асфальтированной дороги. Когда я работал в Дрожжановском районе, мы пытались подобную ситуацию урегулировать так, чтобы было и комфортно, и чтобы муниципалитет на это большие деньги не тратил, и в то же время, чтобы бизнес не закрывался. В Камском Устье этого диалога, видимо, нет.

СПОР О КОЛПАЧКАХ: ДИАЛОГ МЕЖДУ ПАРТНЕРАМИ ПОШЕЛ

— А как разрулилась ситуация с производством колпачков для бутылок «Татспиртпрома»? Там был конфликт с местным производителем этих самых колпачков.

— Действительно, было обращение от предпринимателя. Это конфликт между двумя хозяйствующими субъектами, но поскольку «Татспиртпром» принадлежит государству, мы вмешались в ситуацию. Моя задача была — разобраться и объективно преподнести информацию тем людям, которые принимают решение относительно «Татспиртпрома» — гендиректору предприятия, премьер-министру РТ и президенту РТ. Докладывая президенту, я не делал никаких выводов, кто прав или виноват, а просто рассказывал всю историю их взаимоотношений.

Я рассказал, что был хороший проект, который начался на территории республики, но по не вполне пока понятным причинам, которые не зафиксированы документально, сотрудничество «Татспиртпрома» и частного бизнеса было приостановлено.

— Хотя бизнес вложил большие деньги в этот проект...

— Да, люди вложили деньги. Они признают, что на первом этапе качество их продукции было не то, которое требовал «Татспиртпром». Понятно, что «Татспиртпром» отвечает за конечную продукцию, и потребитель не будет разбираться, кто конкретно виноват в том, что колпачок плохой. Он скажет: водка «Татспиртпрома» плохая. Мы знаем, какая конкуренция на этом рынке, поэтому логика «Татспиртпрома» понятна, когда они отказались от продукции своего партнера. Но сейчас, я знаю, диалог между партнерами пошел. Пока еще не в том формате, в котором хотели бы предприниматели, но тем не менее с ними разговаривают, как с производителями татарстанской продукции. И точно могу сказать, что бизнес у них продолжается.

— Им, конечно, надо иметь не одного, а несколько партнеров, чтобы не возникали такие ситуации...

— Я им тоже сказал, что вся экономическая наука маркетинга и современных корпоративных взаимоотношений говорит о том, что один покупатель должен занимать в твоем портфеле максимум 40 процентов. Им надо научиться работать на сторону, и тогда Татспиртпром будет для них всего лишь удобным бонусом.

— Они так и планировали!

— Да, они так и планировали. Но в данной ситуации вытягивать их бизнес за счет «Татспиртпрома» тоже неправильно. И они, конечно, это понимают. «Татспиртпром» планирует со следующего года перейти на новую форму бутылки, а у предпринимателей оборудование закуплено под старую форму — под более широкое горлышко. И нельзя упрекать «Татспиртпром» за этот маркетинговый ход, потому что их продукция должна соответствовать тренду рынка.

Окончание следует.

Справка

Нагуманов Тимур Дмитриевич родился 23 февраля 1983 года в Казани. Окончил Казанский государственный финансово-экономический институт (2006).

2002 - 2004 — коммерческий директор ООО «Остин» г. Зеленодольск;
2004 — начальник финансового отдела ОАО «Буинский сахарный завод»;
2004 - 2005 — генеральный директор ООО «Новые сахарные технологии» Буинского района РТ;
2005 - 2006 — заместитель гендиректора по экономике и финансам ОАО «Заинский сахар»;
2006 — генеральный директор ОАО «Бурундуковский элеватор» Дрожжановского муниципального района РТ;
2006 - 2007 — исполнительный директор ОАО «Бурундуковский элеватор» ООО «Управляющая компания «Приволжская продовольственная корпорация» Дрожжановского района РТ.
С июля по август 2007 года — первый заместитель руководителя исполнительного комитета Дрожжановского муниципального района РТ.
С августа по декабрь 2007 года — руководитель исполнительного комитета Дрожжановского муниципального района РТ.
2007 - 2013 — глава Дрожжановского муниципального района РТ.
С 25 января 2013 года — уполномоченный при президенте РТ по защите прав предпринимателей.

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Комментарии (13) Обновить комментарииОбновить комментарии
  • Анонимно
    20.12.2013 10:34

    Почему высушивают всегда одну сторону.сторону чиновников.каждый докладывает как ему удобно.

    • Анонимно
      20.12.2013 11:00

      Вы не правы - другой стороне тоже всегда дают слово!В том числе и читателю - говорили в комментах все, что накипело...

  • Анонимно
    20.12.2013 12:44

    Самое обидное не красивый отказ (это как правило 99 %), а циничное отношение к проблеме и сути проблемы типа Вас знаете сколько ждите или тупо идите в СУД!Все эти электронные обороты документов итд. сроки это все байки.У нас только ножками и кланяемся как можно ниже!Чиновники у нас не слуги народа а надзорно контрольные органы!

  • Анонимно
    20.12.2013 14:56

    Молодец Тимур. Хорошо хоть к комуто можно пожаловаться на чиновничий беспредел

  • Анонимно
    20.12.2013 14:58

    Я сам лично обращался и мне помогли. Спасибо большое.

  • Анонимно
    20.12.2013 14:59

    Успехов в нужном начинании

  • Анонимно
    20.12.2013 15:00

    Нужно шире освещать эту деятельность - мало кто знает об этом. Молодцы

  • Анонимно
    20.12.2013 16:59

    Тимур Дмитриевич, как вы относитесь к принуждению сельхозтоваропроизводителей (фермеров, ООО, СПК и др.) погашать задолженность перед ОАО "Татагролизинг" и ГУП "РАЦИН" зерном, зачастую по закупочным ценам ниже рыночных (2013 год исключение)? Всё это проходит под лозунгом заготовки зерна в региональный фонд.Хотелось бы узнать ваше мнение по данному вопросу.

  • Анонимно
    20.12.2013 18:28

    Сам регистрировал и открывал ооо в Казани и других городах Н.Новгород, Ижевск и т.д. большего "геморроя" чем в Казани нет нигде. Ушел в Москву, не жалею.

  • Анонимно
    20.12.2013 21:58

    Количество комментов наглядно показывают "успешную" работу этого Мэна и его супер команды

  • Анонимно
    20.12.2013 23:49

    Тимур Дмитриевич, может быть, и грамотный как чиновник, но как амбуцмен нам, предпринимателям из Новой, Туры НЕ ПОМОГ. Не знаю, не хватило смелости, либо практики, либо рука руку моет, но не помог. Как зажимали нас, так и зажимают. Кредит, обещанный после пожара, не дали, компенсацию не дали, а договор как был против нас, так и остался, хоть и встречались с вами четыре раза. Только ПОКАЗУХА. ПОЗОР. Свою работу вы не выполнили, надежды, возложенные на вас, вы не оправдали.

  • Анонимно
    21.12.2013 00:35

    В Нижнекамске тяжело, но в Казани еще хуже! Не нужен нашему правительству малый бизнес! Пока есть нефть, мы можем себе это позволить!Грустно!

  • Анонимно
    22.12.2013 00:15

    Историю с елабужским предпринимателем подтверждаю. Для ИП, которого нурлатские чиновники хотели кинуть на полмилиона могла закончится трагедией. Сотрудники Нугуманова Т. сделали свою работу весьма грамотно. Ещё раз подчеркну: я пишу о ситуации, которую хорошо знаю. По другим делам работы обмунсмена ничего сказать не могу. Но, факт налиция в РТ обмунсмена, защищающего права предпринимателей очень ВАЖЕН!

Оставить комментарий
Анонимно
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Правила модерирования
Загрузка...
[ x ]

Зарегистрируйтесь на сайте БИЗНЕС Online!

Это даст возможность:

Регистрация

Помогите мне вспомнить пароль