Ильнур Рахимов: «[Мы] заведомо не вносили конкретику в техническое задание, тем самым оставив широту для участников» Ильнур Рахимов: «[Мы] заведомо не вносили конкретику в техническое задание, тем самым оставив широту для участников» Фото: «БИЗНЕС Online»

Проект, рожденный в кабинетах

Новая Соборная мечеть Казани — проект, рожденный в кабинетах. И главная сложность, которая возникнет при его реализации, будет связана, наверное, даже не с поиском финансирования в нынешнее непростое время, а с выстраиванием ее смысловой системы координат. Руководство ДУМ РТ в качестве главного мотива для строительства огромного храма озвучило нехватку мест для молящихся мусульман. Однако остается большим вопросом, действительно ли казанская умма нуждается в 10 тыс. новых молельных мест, сконцентрированных в одном месте, а не распределенных равномерно по городу. Какого-то внятного расчетного обоснования представлено не было. При этом отсылка делается к храмовой гигантомании других республик — Чечни и Дагестана, равнение на которых выглядит несколько сомнительным для Татарстана с имиджевой точки зрения.

Не сильно спасает положение и вторая смысловая координата проекта из озвученных — 1100-летие принятие ислама Волжской Булгарией, в рамках повторного празднования которого будет заложен первый камень в основание намеченного строительства. Напомню, что идея построить в Казани новую Соборную мечеть возникла задолго до того, как президент России поддержал исторический юбилей. Другими словами, подобная увязка является искусственной, чисто технической. Это просто чиновничий ход, впрочем, вполне закономерный.

«Молящиеся люди нуждаются»: Соборная мечеть Казани заменит карусели «Кырлая»

Таким образом, мы имеем дело с серьезным концептуальным провалом важнейшего, если не главного на все ближайшие годы, события в жизни татарстанской уммы. Этот провал хорошо осознают и во власти. Один очень крупный чиновник, непосредственно связанный с проектом Соборной мечети, в частной беседе мне признавался, что не понимает ее глубинного смысла. Фактически о том же заявил на днях и Ильнур Рахимов, исполнительный директор республиканского фонда «Игелек-Доброта», который будет курировать строительство храма. Давая старт международному конкурсу на разработку эскизного проекта мечети, он отметил: «[Мы] заведомо не вносили конкретику в техническое задание, тем самым оставив широту для участников». Другими словами, заказчик, по сути, расписался в отсутствии концепции проекта, на которую, по идее, должны быть ориентированы исполнители.

Как бы там ни было, Соборная мечеть, которой суждено возникнуть на одной визуальной линии с недавно возрожденным собором Казанской иконы Божией Матери, станет весомым вкладом в дело укрепления добрососедства и глубинного единства народов и религий Татарстана. А потому, как говорится, сам Бог велел всем нам поддержать это благое начинание. В рамках начавшегося общественного обсуждения внесем и мы свои пять копеек в общее дело: поговорим о тех концептуальных основаниях, которые могли составить основу мечети и взяты на вооружение разработчиками проекта.

Новая Соборная мечеть должна быть построена так, чтобы не стать «убийцей» Кул-Шарифа, а напротив, — дополнением и развитием идей, которые тот транслирует «Не секрет, что в народном восприятии именно Кул-Шариф воспринимается сегодня в качестве главной, Соборной, мечети Казани и всего Татарстана. Строительство еще одной крупной мечети в центре города, хотим мы того или нет, принизит ведущую роль Кул-Шарифа, отодвинет его на задний план» Фото: «БИЗНЕС Online»

Невольная смысловая конкуренция с Кул-Шарифом

Первым делом определим сложности, собственно, тот круг задач, решить которые и должны разработчики.

Первая концептуальная проблема, с которой столкнется новая Соборная мечеть и которая требует разрешения еще на стадии проектирования, — ее невольная смысловая конкуренция с Кул-Шарифом. Не секрет, что в народном восприятии именно Кул-Шариф воспринимается сегодня в качестве главной, Соборной, мечети Казани и всего Татарстана. Строительство еще одной крупной мечети в центре города, хотим мы того или нет, принизит ведущую роль Кул-Шарифа, отодвинет его на задний план. А это не есть хорошо. Значит, новая Соборная мечеть должна быть построена так, чтобы не стать «убийцей» Кул-Шарифа, а напротив, — дополнением и развитием идей, которые тот транслирует.

Вторая сложность связана с тем, что местом строительства новой Соборной мечети был выбран парк «Кырлай» — значимое общественное пространство, которое теперь как бы отнимают у всех горожан в угоду верующим. Это не может не вызывать недовольства, особенно в светской среде. Конечно, президент Татарстана Рустам Минниханов, который для обустройства общественных пространств Казани и в целом республики сделал столько, сколько не сделал, пожалуй, ни один из глав регионов, не допустит, чтобы казанцы, живущие в районе парка, остались без места для отдыха. Несомненно, будет найдена альтернатива «Кырлаю» (предварительные заявления об этом уже звучали из уст власть предержащих). И тем не менее разработчики проекта должны учитывать данный момент: мечеть должна не забирать у людей, а давать, причем вне зависимости от их конфессиональной принадлежности.

Следующий подводный камень связан с поиском ответа на вопрос: кто будет содержать мечеть после завершения ее строительства? Этим вопросом надо задаваться сейчас, ибо сама мусульманская община не потянет содержание столь крупного объекта. Нагружать спонсорством крупный бизнес — весьма рискованно, ибо ненадежно. Следовательно, мечеть должна обладать таким функционалом, который позволил бы эффективно решать вопрос ее содержания в будущем.

Данная проблема стояла и при строительстве мечети Кул-Шариф. Тогда в качестве решения было предложено строить мечеть в качестве музейного комплекса, что позволило в дальнейшем поставить ее на содержание государственного музея-заповедника «Казанский кремль». Аналогичное решение необходимо искать и для новой Соборной мечети. Другими словами, она должна стать местом не только богослужения, но и чего-то другого, что позволило бы оставить ее на самообеспечении или, как в случае с Кул-Шарифом, включить в систему государственного финансирования, а значит,  мечеть должна решать сугубо светские задачи.

Ну и наконец последняя проблема, о которой должны думать разработчики проекта, связана с визуальной стилистикой нового объекта. В настоящее время Казань (и Татарстан в целом) стремится закрепить за собой имидж инновационного региона. Данный имидж поддерживают в том числе и новые архитектурные объекты (футбольный стадион, аэропорт, IT-парк, Иннополис и т. д.). Строительство Соборной мечети в традиционной (архаичной) стилистике будет противоречить данному тренду и утяжелять архитектурный ландшафт города, отбрасывая нас к условному Дагестану.

Кул Шариф — дань нашей памяти, символ прошлого. А новая Соборная мечеть должна устремлять нас в будущее «Кул-Шариф — дань нашей памяти, символ прошлого. А новая Соборная мечеть должна устремлять нас в будущее» Фото: «БИЗНЕС Online»

Концепт мечети будущего

Итак, мы определили в задачке «дано». Каково же будет решение? Здесь напрашивается только один возможный подход — концепция нового храма как мечети будущего. Речь идет и о внутреннем ее наполнении (функционале), и внешнем, визуальном оформлении.

Концепт мечети будущего позволит Соборной мечети осуществить отстройку от Кул-Шарифа и вывести новый проект из состояния конкуренции с ним. Кул-Шариф — дань нашей памяти, символ прошлого, истории (неслучайно, кстати, там находится музей, который подкрепляет данную смысловую линию). А новая Соборная мечеть должна устремлять нас в будущее. Таким образом, обе мечети будут не конкурировать между собой, а лишь взаимодополнять друг друга. Одна — олицетворение прошлого. Вторая — символ устремленности в будущее.

Концепт мечети будущего подразумевает соответствующее визуальное оформление. С архитектурной точки зрения, новая мечеть должна стать воплощением самых ультрасовременных решений, при ее строительстве должны быть использованы самые продвинутые строительные материалы и подходы. Мечеть будущего должна стать шедевром современной архитектуры, которая внесет дополнительную лепту в осовременивание Казани. Таким образом мы уходим от угрозы утяжеления архитектурного ландшафта города архаикой.

Современные подходы к архитектуре здания позволят также решить проблему с посещаемостью мечети. Классическое исламское зодчество не предполагает мобильности молитвенных залов. В рамках же концепта мечети будущего молитвенный зал может трансформироваться в зависимости от текущих потребностей. На пятничные молитвы он может быть уменьшен, а на праздники, напротив, увеличен. Для современной, в отличие от традиционной, архитектуры подобная подвижность зала будет вполне естественной и уместной.

Концепт мечети будущего может работать и на идею объединения граждан вне зависимости от их конфессиональной принадлежности. Например, мечеть может быть построена в экостиле и слита с парком, поглощающим ее. Данный парк станет местом для прогулок горожан. Таким образом мечеть сможет объединить вокруг себя самых разных людей: одни казанцы будут приходить в нее помолиться, а другие — провести семейный отдых. Сочетание комплекса мечети с парковой зоной не только снимет существующие опасения казанцев, что она заберет у них городское пространство, но, напротив, прибавит мечети сторонников даже из числа нерелигиозных людей.

С точки зрения функционала, в мечети будущего возможны разные подходы. Мечеть может стать центром социального ислама (который, к примеру, особенно ярко реализуется в мечети «Ярдэм»), центром спортивной жизни, бизнес-центром с мусульманской составляющей (кажется, к последнему варианту склоняются инициаторы проекта) и т. д. Расширение функционала мечети, уход от сугубо богослужебной ее трактовки — ключ к решению вопроса о ее содержании.

В целом концепт мечети будущего позволит вновь закрепить за татарами — создателями мирового бренда джадидизма — имидж передовой нации среди отечественных мусульман, а за Татарстаном в целом — имидж инновационного региона. Это также и ход конем в игре строительной гигантомании, которую навязывают мусульманскому сообществу России Чечня и Дагестан. Мы тем самым демонстрируем, что можем побеждать не количеством потраченных кирпичей, не мускульной силой прораба, а исключительно интеллектом, на уровне идей и новаторства.