Общество 
29.05.2014

Скальпель, пивные кружки, адвентисты – все ради поэзии

Самые известные поэты Казани на одной сцене будут бороться за оценки зрителей

После года затишья в Казани вновь пройдет традиционный слэм местных поэтов — оценить их мастерство можно будет 30 мая в центре современной культуры «Смена». Организаторы сознательно отказались от идеи заявок на мероприятие, остановившись на уже зарекомендовавших себя ремесленниках рифмы и верлибра. О том, как все начиналось, о причинах кризиса татарстанского поэтического сообщества и предстоящем мероприятии корреспонденту «БИЗНЕС Online» рассказал куратор проекта Гена Стечкин.


Гена Стечкин
Гена Стечкин

«СЛЭМ БЫЛ ПОПЫТКОЙ ВДОХНУТЬ ЖИЗНЬ В ПРИВЫЧНЫЕ ЧТЕНИЯ, МАКСИМАЛЬНО СБЛИЗИВ ЗРИТЕЛЕЙ С ПОЭТАМИ»

— Гена, не все знаю, что такое поэтический слэм и как он появился...

— Первый слэм провел поэт Марк Смит в чикагском кафе Get Me High Lounge в 1986 году. Как организатор поэтических вечеров он тяготился тем, что многие слушатели невнимательны и скучают во время мероприятий. Слэм был попыткой вдохнуть жизнь в привычные чтения, максимально сблизив зрителей с поэтами.

Любому желающему отводится три минуты на чтение своих стихов, а зрители судят поэтов, выражая свое расположение или недовольство аплодисментами, криками, свистом или топотом. Ведущий определяет победителя и вручает ему деньги. Таким образом, простое невыразительное чтение в микрофон неизбежно приводило к проигрышу. Это подталкивало участников к творческому поиску в области перфоманса, что превращало слэм в интересное и драматическое действие.

Сегодня очевидно, что изобретение Смита оказалось удачным: формат слэма быстро подхватили поэты из других городов и стран. Появились региональные, национальные и международные чемпионаты с многоуровневой системой отбора. Сильное слэм-движение возникло в Германии, чемпионаты транслируются по телевидению, а победители крупных турниров становятся знаменитостями. Забавно, что в 1963 году по местному ТV был показан турнир казанских и нижегородских поэтов, где участников оценивали телезрители с помощью телефонного голосования. В каком-то смысле мы продолжаем старые традиции.

Поэтический слэм в доме-музее Аксенова

— Когда поэтический слэм появился в России?

— В начале 2000-х литературный критик и журналист Вячеслав Курицын провел турнир «Русский слэм», состоявший из серии отборочных туров и финала. Его выиграл поэт Андрей Родионов, который и стал организатором и ведущим московских слэмов. Кстати, в московских турнирах неоднократно побеждала казанская поэтесса Анна Русс. Постепенно новую моду переняли и остальные города от Калининграда до Хабаровска. Везде слэм проходит по-разному, варьируются правила, концепция, качество выступлений.

Константин Инкубов

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ КАЗАНСКОГО ПОЭТИЧЕСКОГО СЛЭМА

— А как слэм пришел в Казань?

— В Казани примерно с 2003 года существовало «Общество мертвых поэтов», вдохновленное одноименным фильмом. Ребята (в основном с филфака) собирались в свободное время в мраморном зале второго здания университета, чтобы почитать друг другу новые стихи, обсудить их, потусоваться. Хотя создатель общества Рафаэль Бадыгин вскоре потерял интерес к подобным собраниям, в рядах молодых поэтов продолжали появляться новые люди, в том числе из других вузов. Костяк ОМП в лице Айрата Багаутдинова и Алисы Розановой стал организовывать поэтические мероприятия. Постоянной площадкой было кафе «Бродячая собака» в подвале музея Горького. Тогда-то и стало понятно, что традиционные поэтические вечера отпугивают многих зрителей, нужен был новый формат. Так, с оглядкой на Москву в 2006 году появился в Казани поэтический слэм. Молодые авторы всегда тесно общались и с поэтами более старшего возраста, например Айратом Бик-Булатовым и Олесей Балтусовой, которые участвовали в первых казанских турнирах. Тогда слэмы проходили достаточно камерно и были слабо известны за пределами поэтической тусовки.

Все изменилось в 2008 году, когда мы с Айратом и Алисой провели республиканский поэтический слэм. Специально под него и было образовано творческое объединение «Цыц», которое на сегодня занимается организацией не только поэтических мероприятий, но и музыкальных концертов, научно-популярных лекций, выставок, видеопоказов и фестивалей. Республиканский слэм продолжался три дня подряд, в нем участвовали 40 поэтов, а само мероприятие посетили около 1000 человек. Из Москвы приехали известные поэты Андрей Родионов, Данила Давыдов и Герман Лукомников, которые провели мастер-классы для участников.

Айсылу Кадырова, Олеся Балтусова, Анна Русс

— Мутировал ли формат, подстраиваясь под культурное состояние города?

— Мы достаточно серьезно переработали правила слэма. Сократили время на чтение стихов в первом туре до одной минуты, но при этом разрешили и стали поощрять использование реквизита и помощников, чтобы максимально раскрепостить участников. Также было принято решение собирать заявки на участие в слэме, что позволило отсеять слабых авторов.

В прошлом году началась история татарского поэтического слэма, который проводился по нашим правилам. В этом году он прошел во второй раз. Также, насколько я знаю, по казанским правилам слэмы проходят в Набережных Челнах и Елабуге. Поэтический слэм — это отличная возможность для молодых авторов быть услышанными и оцененными, а для состоявшихся поэтов — держать себя в форме и просто весело провести время.

Поэтический слэм в клубе «Банзай»

— Ты ведь сам ведешь эти мероприятия?

— Да, с 2008 года. Мой стиль, возможно, чрезмерно агрессивен, на что многие обижаются. Мне приходится принимать несправедливые решения, задавать участникам каверзные вопросы, в некоторых случаях могу даже помешать выступающему во время чтения. Словом, культивирую стрессовую атмосферу, выполняю роль придурка, который раздражает всех присутствующих. Тем не менее такой подход объединяет поэтов и слушателей. Многие участники раскрываются и читают свои тексты как в последний раз, а зрители — стремятся показать им свою поддержку. Все-таки слэм — это соревнование. Соревнующиеся должны быть в тонусе и не расслабляться, а зрители — почувствовать себя причастными к эмоциональному зрелищу.

ОДНА ИЗ ЗАДАЧ — ПОИСК НОВЫХ ИМЕН

— С какими проблемами казанский слэм столкнулся за время своего существования?

— Основная проблема — новые авторы. Они наверняка есть, но никак себя не проявляют. В прошлом году вышел межвузовский сборник студенческой поэзии. Около сотни поэтов. Мы обрадовались, решили выбрать лучших из них и провести слэм с абсолютно новыми молодыми участниками. Но стихи были настолько шаблонными и слабыми, что от этой идеи пришлось отказаться... Были проблемы и с употреблением обсценной лексики. Пожилой сварливый поэт возмутился и написал гневное письмо в министерство культуры, услышав из уст одного участника мат. Под удар попала площадка, где проводился слэм, благо историю удалось замять... Значительная часть участников игнорируют разрешение использовать реквизит и помощников во время выступления. Некоторые относятся к слэму чересчур серьезно, видя в нем полноценный конкурс поэзии, что не соответствует действительности.

Критиков слэма тоже хватает как внутри поэтической тусовки, так и среди зрителей. Я же считаю, что слэм прочно занял свое место в Казани и стимулирует местный литпроцесс, дополняя литературные фестивали, которые проходят в нашем городе. Нет никакого смысла рассматривать его в качестве оппозиции прочим поэтическим мероприятиям.

Вика Смола

— История казанского слэма насчитывает уже более пяти лет. Повлиял ли он как-то на появление новых поэтов, на консолидацию поэтического сообщества?

— В общем-то, одна из задач слэма — это поиск новых имен. И некоторые авторы, например Полина Пантелеймонова, попали в казанский литпроцесс благодаря участию в нем. При этом есть поэты, которые выступали с сильными стихами, однако в дальнейшем никак себя не проявили.

С консолидацией все несколько сложнее. Слэм — это соревнование, где все, кроме одного, проигрывают. Особенно обидно проигрывать заядлым графоманам, которые за счет яркой подачи набирают хорошие баллы. Поэтому начала, объединяющего поэтов, в слэме не заложено. В конце концов, настоящий поэт должен быть одинок и самостоятелен, но это не значит, что он обязан прятаться в своей норе и писать в стол.

ПОЭТИЧЕСКОЙ СЦЕНЕ КАЗАНИ ДО ВЫМИРАНИЯ ЕЩЕ ДАЛЕКО

— Как ты считаешь, с чем связан кризис казанского поэтического сообщества?

— Я назвал бы это состояние затишьем, если угодно — застоем. Все же молодых авторов младше 35 лет хватает. Правда, кто-то из них исписался, кто-то занялся своими делами, в целом снизился уровень активности, истончились связи с поэтами из других регионов. Изредка появляются интересные проекты, такие как музыкально-поэтические перфомансы «Каток и скрипка» или «Небраска».

В Казани существует несколько поэтических объединений, взаимодействие между которыми не налажено в силу разных причин. Есть небольшое количество сильных поэтов старшего возраста, в число которых, безусловно, входит и мой отец Алексей Остудин. В настоящее время их мало интересует казанский литпроцес. Хотя в свое время они очень много для него сделали. К сожалению, «Аксенов-фест» переживает не лучшие времена, а поэтическим фестивалям имени Лобачевского и Хлебникова катастрофически не хватает раскрутки.

— Можно ли говорить о том, что одна из главных причин застоя в том, что поэтов не печатают издательства, а сами они так до сих пор и не организовали коллективного самиздата с дистрибьюторской сеткой, отбором авторов и так далее?

— Наверное, говорить так можно. Но адекватно прокомментировать это я не могу.

— Грядущий слэм организован так, что ты всех участников приглашал лично, без возможности подать на него заявку. На мой взгляд, в этом есть некая проблема, мешающая развитию той самой вымирающией поэтической сцены города...

— Повторюсь, что поэтической сцене Казани до вымирания еще далеко. Но в целом уровень заинтересованности зрителя в поэзии низок. Решение пригласить поэтов адресно было принято не просто так. Я упоминал об истории со студенческим сборником стихов. Слэм традиционно собирает достаточно широкий круг зрителей, в том числе далеких от поэзии, которые по нему составят мнение об уровне казанских авторов. Хочется, чтобы в этот раз он получился мощным. Можно снисходительно назвать грядущий слэм образцово-показательным. А можно сказать, что это суперслэм, потому что добрая половина авторов — победители предыдущих турниров. Вопрос лишь в отношении.

— Слэм всегда проходит очень эмоционально и нередко заканчивается драками. Какие наиболее яркие истории запомнились тебе?

— Историй множество. Например, читала стихи милая девочка, замотанная в простыню и бинты. Внезапно в руке у нее блеснул скальпель, которым она полоснула себя по вене. Брызнула кровь, девушки в зале заверещали. Не сразу стало ясно, что это была бутафория — пакетик с краской. Участники на сцене били посуду, лезли в петлю, поливали зрителей водой, бросались микрофоном, жгли и ели рукописи, концептуально молчали с заклеенным ртом, пели и танцевали... Один поэт подходил с угрозами к судьям, которые ставили ему невысокий балл. В результате, не сдержав гнева, он плеснул в девушку-судью пивом, в ответ полетели пивные кружки, завязалась потасовка. Мы пробовали перенести слэм из клубов в более спокойную среду — в музей Аксенова. Но даже там чувствительный участник, возмущенный, что после превышения минутного лимита его товарищу-поэту выключили микрофон, перевернул стол с ноутбуком и пультом, а ретируясь от разгневанного ведущего, опрокинул и тумбу с проектором.

Однажды случилось так, что в финале равные баллы набрали два участника. Но вместо суперфинальной читки поэты скинулись на кулачках по предложению одного из зрителей. Последний слэм выиграла симпатичная девушка-сектантка, из адвентистов седьмого дня. Она привела большую группу поддержки братьев и сестер, и в первом туре с их помощью разыграла достаточно милый перфоманс.

Обычно слэм — это репрезентативное мероприятие. Здесь можно встретить и старенького дедушку с наивными и добрыми, но бесталанными стихами, и клерка в пиджачке, кого угодно в принципе. Зачастую поэзия как магнитом притягивает душевнобольных людей. Слушаешь иного участника, и становится страшно — что же у него в душе творится!

Константин Струков

— Расскажи подробнее о грядущем слэме в «Смене».

— Это событие для Казани уникальное. Соревнование состоявшихся поэтов. Многие из них — победители прошлых турниров. Многие хорошо известны не только в Казани, но и за ее пределами. Четверть участников — из Набережных Челнов. Они очень давно не собирались на одной сцене одновременно, если вообще собирались.

Прекрасная возможность познакомиться с пока еще молодой татарстанской поэзией во всей красе. Участники прекрасно знают, что такое слэм и как в нем можно победить. Стоит упомянуть, что для слэма подойдут далеко не все стихи. Перегруженные метафорами длинные пассажи вряд ли помогут достучаться до сердец слушателей. А бессмысленный крик в микрофон не прибавит баллов за артистизм. Хотя забывать о тотальной непредсказуемости слэма не стоит.

Победитель казанского поэтического слэма не только получит деньги, но и отправится на всероссийский слэм в Воронеже, который пройдет в сентябре. В свою очередь, победитель всероссийского слэма получит еще больше денег и путевку на международный слэм в Париже.

Справка

Гена Стечкин (настоящее имя Михаил Остудин) — член творческого объединения «Цыц». Организатор фестивалей, научно-популярных лекций, поэтических мероприятий, видеопоказов, выставок, концертов и вечеринок в Казани. Родился в 1986 году. Окончил КГУ в 2008 году. До 2009 года учился в Литературном институте им. Горького по специальности «переводчик итальянского». Ныне безработный.

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Комментарии (3) Обновить комментарииОбновить комментарии
Оставить комментарий
Анонимно
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Правила модерирования
[ x ]

Зарегистрируйтесь на сайте БИЗНЕС Online!

Это даст возможность:

Регистрация

Помогите мне вспомнить пароль