Персона 
3.07.2014

Дмитрий Кислицын, «Декор»: «Одна из пафосных наших работ – ограждение вертолетной площадки «Гранд Отеля Казань»

После того как Дмитрия Кислицына выгнали из авиационного училища, он решил попробовать себя в страховом бизнесе — ходил по квартирам и предлагал страховку. Но через некоторое время выяснилось, что вместо полисов выгоднее продавать фирменные календари страховщика — в 90-е люди были готовы платить даже просто за красивые картинки, которые Кислицын продавал прямо на улице Баумана целый год. Спустя годы он вместе с партнерами нашел новую неиссякаемую нишу — производство перил, поручней и ограждений. За 18 лет работы на счету его компании производство и установка более 300 км перил по всей России: в казанском метрополитене, нескольких торговых центрах, «Баскет-холле» и даже Кремле. Чем плох путь создания сети филиалов, какие дома строят в Барвихе и почему надо опасаться сотрудничества с крупными генподрядчиками, основатель и директор компании «Декор» Дмитрий Кислицын рассказал в интервью «БИЗНЕС Online».


Дмитрий Кислицын 18 лет назад основал компанию «Декор»
Дмитрий Кислицын 18 лет назад основал компанию «Декор»

«РАНЬШЕ ЗАКАЗЧИКУ НУЖНЫ БЫЛИ НЕПОВТОРИМЫЕ ВЕЩИ»

— Дмитрий Николаевич, вы работаете в специфической нише — делаете перила, поручни и лестничные ограждения. Чем живет этот рынок?

— Слишком много сейчас фирм-однодневок и компаний, заточенных лишь на зарабатывание легких денег. Последнее время все чаще к нам обращаются с тем, чтобы мы переделали чью-то работу. На рынке перил и поручных ограждений ситуация в корне изменилась после кризиса 2008 года. Раньше заказчику нужны были красивые, неповторимые вещи. И вообще наш бизнес — это бизнес фантазии, работа с дизайнерами, полет мысли, реализуемый в металле. До кризиса на рынке было минимум китайских комплектующих. Вот были мы недавно на выставке, где в том числе были представлены перила китайского производства. Так меня попросили их руками не трогать, когда я их на твердость проверял. Мне сказали, что могут вмятины остаться. Представляете, да они сломаются через полгода, а то и сразу же. Вот такой товар на рынке, создающий сплошную видимость. Тогда как с нашими ограждениями в ГТРК «Корстон» и за 8 лет ничего не случилось.

— А вообще спрос устойчивый?

— Когда я бизнес организовывал, руководствовался тем, что перила, как платные туалеты, — вечный бизнес. Стройка идет, этажность домов растет, соответственно, спрос на лестницы и перила постоянный. Но меняется качество спроса. Лет 15 назад, когда рынок был пуст и мы участвовали в формировании моды на красивые перила, на дорогие конструкции, заказчики говорили: нам не нужен ширпотреб, придумайте что-нибудь особенное.

«На рынке перил и поручных ограждений ситуация в корне изменилась после кризиса 2008 года»
«На рынке перил и поручных ограждений ситуация в корне изменилась после кризиса 2008 года»

— Сейчас у вас производство полного цикла, работаете по России и продаете франшизу своего производства. А изначально вы целенаправленно пришли на этот рынок достаточно узкого профиля?

— Не знаю, насколько целенаправленно. Я всю жизнь хотел быть военным летчиком, но меня отчисли из Балашовского летного училища за дисциплину, точнее, за ее отсутствие. И я был отправлен на службу в Балашовский полк, в Саратовскую область. Там и узнал, что такое бизнес: приторговывал сахаром и дрожжами (смеется).

«...А ПЕРЕДО МНОЙ ВСЕ ЗАКРЫВАЛИ СВОИ ДВЕРИ»

— А когда вернулись, чем занялись?

— Пошел работать в страховую компанию «Зилант». Ходил по квартирам, но передо мной все закрывали свои двери, только я начинал рассказывать про страховку. При этом у компании были красивые календари, которые лежали пачками, и я начал их продавать. А потом думаю, зачем мне ходить и продавать, если можно встать и продавать. Так и сделал. Встал на Баумана, около аптеки — там, где сейчас ГУМ — и продавал календари. Об этом узнали в «Зиланте», потребовали вырученные деньги отдавать им. Стал реализовывать чуть подороже, чтобы хоть что-то оставалось мне. А потом на свалке я нашел много просроченных календарей, на которых была изображена очень красивая девушка с ракеткой в руках. Я срезал сами просроченные календари, остались красивые картинки, начал продавать их как постеры. А это 90-е годы, у людей ничего такого не было, и торговля шла активно. Это было самое обалденное время: ничего не нужно было делать, встаешь часов в 11, работаешь в удовольствие до 5 вечера, с людьми общаешься и зарабатываешь деньги. Целый год я так на Баумана и провел, знал всех местных бомжей, и тех, кто рядом работал, и участкового.

— Значит, вы как настоящий российский предприниматель начинали с мелкого купи-продай...

Да, а потом начался бизнес другого плана. Меня сосватали на биржу, где торгуют большими партиями товаров. Раньше было очень много текстильных предприятий, швейных фабрик — вот их я и обеспечивал сырьем. И как-то по рабочим делам я оказался на «Казанской ярмарке», где познакомился с человеком, который рассказал мне про алюминиевые профили для витрин и пригласил к себе в Сибирь — посмотреть. И я поехал! Взял у друга норковую шапку, чтобы выглядеть солиднее, и отправился. Там увидел на заводе «Крамз» (Красноярский металлургический завод, крупное перерабатывающее предприятие Россииприм. авт.) алюминиевую выставочную систему. И вот с этого уже начался бизнес.

«СВОИХ НАКОПЛЕНИЙ НЕ БЫЛО, ВСЕ С НУЛЯ»

— С кем вы начинали?

— Нас было 6 друзей-товарищей, вместе и начинали. Но кризис 98-го года все расставил на свои места: кто-то испугался, ушел, кто-то просто не захотел заниматься этой деятельностью. Бизнес мы продолжали вдвоем с Владимиром Кабановым. А в кризис выехали за счет производства балконных рам. У нас запас профиля остался, благодаря которому целый год работали. Но изначально-то мы принялись производить в Казани торговое оборудование, сделали довольно много магазинов, около 30. Работали с известными компаниями, например, «Александр ЛТД», «Мета».

— Первый проект помните?

— Конечно. Начинали мы с ЦУМа. Я просто мимо проходил, тогда там был автосалон Daewoo, и у него витрины были сделаны из ужасных металлических балок. Подошел к директору Зое Ивановне Горлик и говорю, что мы можем намного лучше и красивее. Она предложила попробовать. Сделали, всем понравилось, и нам заказали весь автосалон, то есть мы делали кабинеты, шоу-рум... А в ЦУМе же нельзя ничего менять, и вот мы как конструктор Lego собрали из алюминиевых профилей стены и все, что требовалось. Это стало нашей визитной карточкой. А потом уже заказы пошли по принципу сарафанного радио.

«Практически все проектные организации Казани и республики закладывают нас в свои проекты»
«Практически все проектные организации Казани и республики закладывают нас в свои проекты»

— Сколько составил ваш стартовый капитал?

— Нисколько, все делалось на деньги заказчиков. У нас своих накоплений не было, все с нуля. И конкуренции у нас, кстати, практически никакой не было долгие годы. А потом ко мне в руки попал каталог разных ограждений со всего мира, и вот с этого мы определили для себя новую нишу поручней и перил. А так как промышленные производства всюду сходили на нет, к нам на работу пришли специалисты с авиационных заводов Виктор Дорофеев, Анас Яруллин и, к сожалению, ныне покойный Ильдар Сафуллин. И мы сделали огромное количество наработок, создали свои коллекции.

«БОЛЕЕ 300 КИЛОМЕТРОВ ПЕРИЛ»

— На каком объекте вы сделали свои первые ограждения?

— Для компании «Сапсан» на улице Спартаковской мы сделали красивую винтовую лестницу, а потом мы изготовили ограждения и другую продукцию для «Каравана», Татинвестбанка, «Татэнерго» и «Баскет-холла» — в общем, зацепили своими работами все близлежащие объекты этой улицы. А потом был большой проект для Suvar Plaza. Всего за время работы мы произвели и установили более 300 километров перил.

— Какой из проектов считаете самым крупным?

Пожалуй, это «Корстон», хотя сравнительно недавно мы занимались реконструкцией привокзального комплекса. Переоборудовали перила, ограждения, пешеходные мосты. Этот проект тоже считается крупным. Также большой объем работы был сделан в «Кольце», несколько раз мы перестраивали перила для ЦУМа, ГУМа. А одна из пафосных работ — ограждение вертолетной площадки гостиницы «Гранд Отель Казань». Когда мы там работали, в здании лифт еще не запустили, конструкции сложных балок на самый верх наши сотрудники таскали на себе, но делали они это даже с азартом, потому что такого проекта у нас еще не было.

«Мы работали на многих объектах Универсиады, но особого ничего не заработали. Всех сильно прижали по деньгам»
«Мы работали на многих объектах Универсиады, но особого ничего не заработали. Всех сильно прижали по деньгам»

— А в денежном эквиваленте самый крупный проект какой?

— Работа на станциях метрополитена, когда к тысячелетию Казани их строили одновременно пять. Сумма этого проекта достигала 50 миллионов рублей. Но это одновременно был и самый сложный проект. Во-первых, работать нужно было под землей, во-вторых, были очень сжатые сроки. Тогда же к тысячелетию делали ограждения на казанском ипподроме и работали в Кремле, делали подвесы для картин в центре «Эрмитаж-Казань» — бешеный был объем. С Эрмитажа к нам тогда в последнюю минуту обратились.

— Потому что их кто-то подвел?

— Да, турецкие какие-то строители пролетели по срокам и не успели заказать в Германии подвесные системы для картин. Сотрудники Эрмитажа пришли к нам и попросили придумать и сделать надежную конструкцию, чтобы дорогие картины, привезенные к празднику с Эрмитажа Санкт-Петербурга, не рухнули. А оставался всего месяц. Но у нас сотрудник с авиационного завода Виктор Дорофеев за 20 минут на планерке придумал конструкцию, которая потом зарекомендовала себя.

— А на объектах Универсиады работали?

— Да, мы работали на многих объектах Универсиады, но особого ничего не заработали. Всех сильно прижали по деньгам, и цены за работы были очень демократичные. До Универсиады работали в театре кукол «Экият». Работа по этому объекту вышла на 8 миллионов рублей. Но наши перила и поручни использовались только внутри помещения, хотя планировалось, что внешние ограждения тоже будут за нами. Но ближе к завершению строительства объем финансирование урезали и установили то, что не было заложено проектом.

— Над чем вы сейчас работаете?

— Одна из последних работ — Марийский государственный театр оперы и балета. Мы делаем очень много балетных станков и гардеробных систем. Сейчас работаем в театре имени Качалова, который реконструируется. Ковродержатели для театра господин Славутский лично утверждал. Кстати, мы и для московской Думы делали ковродержатели под золото. Вообще у нас на производстве есть целый музей объектов Татарстана и России, где мы что-то делали.

Также для театра имени Качалова мы изготовили много реквизита. Например, для спектаклей «Пиковая дама», «Американская шлюха, или Путешествие по России с папой-алкоголиком». Работали и в театре оперы и балета имени Мусы Джалиля. Вроде обшивали лифтовую шахту.

«Мы остерегаемся крупных генподрядных организаций — они не платят»
«Мы остерегаемся крупных генподрядных организаций — они не платят»

— Есть отличия в работе с людьми театра?

— С талантливыми людьми работать всегда интересно. Например, на объекте «Корстон» посчастливилось работать с сильными казанскими архитекторами, в частности с господином Прокофьевым, который за 20 минут набросал эскиз ограждения, которое мы потом так и назвали — ограждение типа «Корстон». И был с ними такой случай на московской выставке: идут два человека, останавливаются около нашего стенда, спрашивают, сколько стоит этот тип ограждений. Я говорю, что дорого, тысяча долларов за погонный метр. «А в Сургут поедете?» — спрашивают меня эти двое. «Поедем», — отвечаю. «А как?» — уточняют они. Я говорю: давайте 20 тысяч на командировку, и наш человек вылетает делать замеры. Там какой-то торговый центр был. Им все понравилось, через пару лет звонят из Сургута еще раз, просят для мехового салона сделать красивые ограждения.

«ПОНЯЛ, ЧТО ВСЕ НЕ ЗРЯ»

— Кто ваши клиенты? На кого вы ориентированы: на юрлиц или частных заказчиков?

— Большая часть заказов, конечно, от юрлиц — примерно 80 процентов, остальная часть обращений — это частники, заказы по коттеджам. А так в основном мы работаем в торговых центрах, театрах, детских садах и школах. У нас коллекция безопасных перил и поручней для детских учреждений. Во-первых, они с двумя поручнями: для маленьких детей и старшеклассников, а вместо заполнения перфорационная сетка.

— По частным заказам наверняка работали и в домах татарстанских VIP-персон?

— Конечно. Много для кого делали, но не хочется называть фамилии. Работали в домах на Высокой Горе, Свияге, в Боровом Матюшино. В Москве делали ограждения для дома актрисы Элеоноры Быстрицкой. Сейчас проектируем перила и поручни для одного дома в Барвихе в Москве. Этот дом сравним с торговым центром. Можете себе представить? Я тоже сначала не представлял, но, когда приехал, увидел своими глазами. Этот проект у нас миллионов на 15 потянет, тогда как для торговых центров мы на 10 миллионов рублей перила делаем.

Более того, практически все проектные организации Казани и республики закладывают нас в свои проекты. Для меня это было какой-то личной победой, когда я увидел в проекте: ограждения изготовить по каталогам фирмы «Декор». А мы постоянно участвуем в выставках, выпускаем брошюры. Я порой думал, надо ли все это. Спустя только несколько лет понял, что все не зря.

«Большая часть заказов, конечно, от юрлиц — примерно 80 процентов, остальная часть обращений — это частники, заказы по коттеджам»
«Большая часть заказов, конечно, от юрлиц — примерно 80 процентов, остальная часть обращений — это частники, заказы по коттеджам»

— С какими строительными компаниями вы сотрудничаете?

— Давно сотрудничаем с фирмой «Грань». Очень много работали с компаниями «АИСК» и «Булгарнефть» из Альметьевска — это наши старые товарищи, в бизнесе я беру с них пример. Но мы остерегаемся крупных генподрядных организаций — они не платят. По театру кукол «Экият» еще до сих пор должны нам около 800 тысяч рублей. Если все хвосты собрать, то получится немаленькая сумма.

— Сколько составляет совокупная сумма долгов?

— Миллионов 10 получится — это все выливается в недопоставку оборудования и в целом наше недоразвитие.

«ЭТО УЖЕ НЕ ПЕРИЛА, ДЕКОРАЦИИ»

Есть ли у вас свои методы технологического процесса в производстве, или все компании, подобно вашей, работают как под копирку?

— У нас есть свои методы и собственные разработки. На свою продукцию мы совершенно спокойно даем гарантию пять лет. У нас нормальное соотношение металла в любом изделии, поэтому они не ломаются годами. А можно все делать из нержавейки, но толщина листа будет сравнима с фольгой. Это уже не перила, декорации.

«У нас есть свои методы и собственные разработки. На свою продукцию мы совершенно спокойно даем гарантию пять лет»
«У нас есть свои методы и собственные разработки. На свою продукцию мы совершенно спокойно даем гарантию пять лет»

— Каков порядок цен на вашу продукцию?

— Недавно мы оптимизировали свое производство. У нас произошло слияние с фирмой «Конструктор», благодаря чему мы нашли нормальные комплектующие и довели стоимость стандартных ограждений из нержавейки до цены 4800 рублей за погонный метр.

— Сколько составила ваша выручка за прошлый год?

— 45 миллионов рублей. А до кризиса наш оборот доходил до 300 миллионов рублей в год.

— А рентабельность бизнеса какая?

— Я думаю, процентов 25.

«Сейчас у нас 45 человек, а раньше до кризиса, когда предприятие работало на полную катушку, было 150»
«Сейчас у нас 45 человек, а раньше, до кризиса, когда предприятие работало на полную катушку, было 150»

— У вас не одно и не два направления в бизнесе. Какое из них наиболее рентабельно?

Да, мы производим и устанавливаем ограждения, перила, поручни, больца, барные аксессуары, инвалидные пандусы, стеклянные ограждения... Но все-таки самое рентабельное направление — производство ограждений и перил.

— Ваша производственная площадка находится в вашей собственности?

Да, на нашей базе производственная площадь занимает около 3,5 тысяч квадратных метров, где расположено около 100 единиц различной техники.

«ИЗНАЧАЛЬНО ДОПУСТИЛИ ОШИБКУ»

— Вы продаете франшизу своего предприятия. Какие условия?

Стоимость составляет 1 миллион 700 тысяч рублей. В цену входит оборудование помещения примерно на 150 квадратных метров. Мы передаем свои технологии и сами же обучаем.

— А процент с оборота есть?

— Символический, 30 тысяч рублей в квартал.

— Какой прогнозируете срок окупаемости?

— Чуть более полугода.

«Недавняя выставка показала живой интерес к нашей франшизе»
«Недавняя выставка показала живой интерес к нашей франшизе»

— А 7 компаний, открытых в России под вашим названием, действуют по франшизе, или это ваши филиалы?

— Мы сами открывали все эти филиалы, но сейчас из них работают только два в Москве и в Саратове, где есть монтажные бригады и офис по сбору заказов. Остальные закрыли, экономически невыгодно их содержать. Вообще мы изначально допустили ошибку. Нужно было сразу продавать франшизу, подтягивать людей деньгами, а потом совместно работать. Вместо этого мы нашли людей, которые хотят заработать, мы их обучили, а потом они тихонечко отпочковались от нас и начали вести самостоятельный бизнес, да еще и использовать дешевые комплектующие сомнительного качества.

— А франшизу покупал уже кто-нибудь у вас?

— Нет, мы только начали работать по этому направлению. Но недавняя выставка показала живой интерес к нашей франшизе. Так что, думаю, дело пойдет.

— Где вы закупаете сырье?

— У нас прямые договора с российскими заводами, которые производят трубы. У себя здесь режем и полируем.

«Нужно отделить производственные компании от торгово-закупочных. Это абсолютно разные предприятия и нельзя их под одну гребенку стричь»
«Нужно отделить производственные компании от торгово-закупочных. Это абсолютно разные предприятия, нельзя их под одну гребенку стричь»

«40 ПРОЦЕНТОВ ОТ ВЫРУЧКИ УХОДИТ НА НАЛОГИ»

— С какими сложностями ведения бизнеса вы сталкиваетесь?

— Неплатежи и очень серьезная налоговая нагрузка на производственное предприятие — государству нужно пересмотреть налоговую политику в области производства. Около 40 процентов от выручки уходит на налоги.

Нужно отделить производственные компании от торгово-закупочных. Это абсолютно разные предприятия, нельзя их под одну гребенку стричь. И еще сложнее вести бизнес, если предприятие делает средства производства. У таких вообще не должно быть никаких налогов. Если государство наконец не задумается о налоговой политике, то вообще никаких производств не останется. Ведь экономика из кризисного состояния перешла в другое, и налоговая политика тоже должна быть другой, ориентированной на поддержку производства. Из всех производственных бизнесов, которые в разное время открывали друзья, знакомые, почти все закрылись. Недавно на «Казанской ярмарке» встретил людей, с кем приблизительно в одно время начинали основывать компании. Все бросили, невыгодно, неинтересно, тяжело и нет никакой поддержки.

Я и сам часто задумываюсь, может, хватит уже с меня этой предпринимательской деятельности, зачем все это надо, работал бы спокойно в какой-нибудь компании наемным сотрудником...

А вы знаете, как в Китае? Если там предприниматель не может договориться по цене с каким-то иностранным покупателем, ему государство доплачивает эту разницу, но чтобы он все-таки делал эту продукцию. Я являюсь членом организации «Деловая Россия», руководителем которой является совершенно невероятная женщина Фарида Юсуповна Хузина — настоящий локомотив инноваций. Совместно мы обсуждаем проблемы предпринимательской деятельности, готовим свои предложения и ездим с ними в Москву. Дай-то Бог, чтобы мы достучались до нашего руководства страны.

— А есть вообще польза от общественных организаций?

— Все же хотят жить в хорошей и стабильной стране, когда-нибудь мы придем к этому, и я верю, что подобные организации нужны. В России минимальное количество предпринимателей, тогда как у нас столько ресурсов и лучшие в мире люди с потрясающей смекалкой, в чем я убеждался на своем производстве миллион раз.

«РАНЬШЕ ДУМАЛИ, ЧТО ХОРОШО ИМЕТЬ СВОЙ ЗАВОД»

— Сколько человек у вас работает и каков уровень средней зарплаты?

— Сейчас у нас 45 человек, а раньше, до кризиса, когда предприятие работало на полную катушку, было 150. Но основной костяк специалистов, которые пришли к нам с КАПО, работает с нами с самого начала. А средняя зарплата в пределах 25 тысяч рублей.

— Планы на развитие какие-нибудь есть?

У нас сейчас большая территория. Мы раньше думали, что хорошо иметь свой завод. А теперь эти площади давят на нас, потому что налоги на землю, на имущество очень высокие.

— Вы ведете бизнес на паритетных началах со своим партнером. Какова его роль в бизнесе?

Он занимается технической частью производства. И мы друг друга дополняем: я импульсивный, он спокойный. К тому же дружим семьями.

— По вашей оценке, какую долю рынка в Татарстане вы занимаете?

— Думаю, 50 процентов, но это по производству ограждений.

— С кем вы конкурируете на рынке?

— Есть такая фирма «Ледер» и компания «Луксор», которая работает на рынке около 10 лет. Но комплектующие они импортные закупают, не сами производят. Это у нас полный производственный цикл: взяли пруток, «шинкуем», в итоге получается красивая какая-то вещь, вот таких предприятий практически нет. Все, кто на рынке сейчас занимается перилами, — это выходцы с нашей компании. Например, фирма «Кайком». Всего на рынке около 10 компаний, которые так или иначе занимаются ограждениями.

«ВОЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК НЕ ДОЛЖЕН ДУМАТЬ»

— Расскажите о себе, вы родом из Казани?

— Нет, я из города Петровска Саратовской области. Отец у меня военный, еще в 85-м году его перевели сюда в Казань диспетчером в военный сектор нашего казанского аэропорта.

«Мы изначально допустили ошибку. Нужно было сразу продавать франшизу, подтягивать людей деньгами, а потом совместно работать»
«Мы изначально допустили ошибку. Нужно было сразу продавать франшизу, подтягивать людей деньгами, а потом совместно работать»

— Военным летчиком вы хотели стать, глядя на отца?

— Наверное. Да и отец хотел, чтобы я стал военным летчиком. В Балашовское училище я поступил с первого раза, хотя конкурс был дикий: 20 человек на место. Я очень долго готовился к поступлению. Это было самое элитное учебное заведение в Советском Союзе военно-транспортной авиации.

— Вы усердно готовитесь к поступлению в военное училище, где все строго и по уставу, и вдруг вас выгоняют из-за вашей недисциплинированности, как вы рассказали ранее. Как так?

А знаете, в чем дело: я всегда думал, что военный человек — это думающий, тем более летчик, который должен принимать важные решения. Однако все подобные мысли выбиваются из головы в этих училищах. Военный человек не должен думать, он должен исполнять приказы. Мне это не нравилось. Ушел в какой-то из дней в самоволку и вылетел из училища. Конечно, мне хотелось летать, я даже думал в гражданскую авиацию пойти, но уже начинался кризис в этой отрасли. И я никогда не думал, что буду заниматься бизнесом, тем более производством. А высшее образование я потом получил по специальности «юриспруденция».

— А почему вам так летать хотелось, были полны романтических настроений?

— Я очень много времени проводил с отцом в военных лагерях. Был такой лагерь «выживания», когда эскадрилья на лето полностью перебазировалась в полевой лагерь, где были курсанты, летчики и всевозможные службы по обслуживанию самолетов. А мой отец — командир эскадрильи, и я как сын полка пользовался различными привилегиями: мог и в самолете по кругу летать, и на бензозаправщике гонять, разумеется, не один. Совершенно замечательное было время (улыбается).

— Своя семья у вас большая?

— Жена и четырехлетний сын.

— Преемник ваш растет?

Да, так я раньше и думал, но не сейчас. В России так все устроено, что никакой преемственности здесь не приветствуется. Нашей компании 18 лет, и есть уже своя история, но, как многие предприниматели, мы не закрывали каждый год-два компанию и не открывали новое юрлицо. А зачем так делают? Чтобы к ним не пришли лишний раз и не искали скелета в шкафу. Это в Европе предприятия могут существовать по 200 - 300 лет. А у нас в России никому не нужна история, в первую очередь самой компании она не нужна. До конца честно никто в России не работает, это нереально.

— Чем вы занимаетесь в свободное время?

— Как такового хобби у меня нет, а раньше мы с друзьями очень много играли в баскетбол. Мы играли в КХТИ и поддерживали команду по баскетболу. А сейчас я люблю на мотоцикле кататься и очень люблю путешествовать. И сейчас часто бываю в Италии, у меня сестренка вышла замуж за итальянца и родила ему троих сыновей.

— У нас есть традиционный вопрос: три секрета успеха бизнеса. В чем они заключаются?

— Должна быть, во-первых, красивая идея и наличие профессионалов у тебя в команде, в основе любого дела — люди. Сейчас идет тенденция на снижение количества сотрудников и автоматизацию процессов для минимизации человеческого фактора, но не существует еще практики, когда бы деньги зарабатывали роботы.

Визитная карточка компании

ООО «Декор» основано в 1998 году.

Уставный капитал: 10 тыс. рублей

Выручка компании за 2013 год: 45 млн. рублей.

Общее количество сотрудников: 45 человек.

Соучредители: Дмитрий Кислицын (50%), Владимир Кабанов (50%).

Визитная карточка руководителя

Дмитрий Кислицын

Дата и место рождения: 17 ноября 1971 года, город Петровск Саратовской области.

Образование: Московский институт государственного управления и права по специальности «юриспруденция», 2003 год.

Семейное положение: женат, есть сын.

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Комментарии (8) Обновить комментарииОбновить комментарии
Оставить комментарий
Анонимно
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Правила модерирования
[ x ]

Зарегистрируйтесь на сайте БИЗНЕС Online!

Это даст возможность:

Регистрация

Помогите мне вспомнить пароль