Культура 
2.11.2014

Фарид Бикчантаев: «Вот наш зритель смотрит афишу: «Тинчурин – да, Туфан – да. Шекспир... он же не татарин! Нет, не пойду!»

Главный татарский театральный режиссер уверен, что татарский актер играет не так, как немецкий или норвежский

На следующей неделе ТГАТ им. Камала отмечает 80 лет со дня рождения легендарного Марселя Салимжанова, а также представляет премьерный спектакль по роману турецкого Нобелевского лауреата Орхана Памука. Однако разговор культурного обозревателя «БИЗНЕС Online» Елены Черемных с главным режиссером театра Фаридом Бикчантаевым стихийно вышел за рамки биографические и календарные, за размышления о театре татарском и о театре вообще. При этом помимо прочего была затронута и тема суфизма — одна из наиболее закрытых в татарской драматургии, а также тема несогласия части публики с шекспировскими постановками на главной татарской сцене.

«С ЭТОЙ ПЬЕСОЙ В НАЦИОНАЛЬНЫЙ ТЕАТР СОВАТЬСЯ НЕЛЬЗЯ»

— Фарид Рафкатович, вы начинали как актер, затем вас что-то повлекло в режиссуру. Что именно?

— Когда актер идет в режиссерскую профессию, это всегда бывает связано с каким-то внутренним несогласием с режиссурой, знакомой ему. С драматургией. Ну и так далее. Видимо, мой отъезд в Москву и мое желание пойти в режиссуру, в принципе, были обусловлены тем, что мне не вполне нравилось то, к чему я привык. А в Москву я попал в самое-самое время. Ну, во-первых, я попал на курс к Марье Осиповне Кнебель, это был ее последний набор. Потом я уходил в армию, а возвращался уже к другому мастеру. Но время-то было удивительное. В конце 1980-х - начале 1990-х в Москве бывали Питер Брук, Ингмар Бергман, — мы все это видели. В «Иллюзион» бегали бесконечно смотреть Пазолини.

В то же самое время в Москве «открытия» появлялись одно за другим: Петр Фоменко, Анатолий Васильев, Сергей Женовач... Что касается меня и режиссуры, вот такой случай. В 1989 году мама прислала мне в Москву пьесу «Бичура» («Домовой») Мансура Гилязова — сына известного писателя Аяза Гилязова. В письме мама мне написала: «Почитай. Худсовет не принял после читки, а мне понравилось. Вдруг я ошибаюсь?» Я прочел, и мне понравилось. Точнее сказать, понравилась одна сцена. Я дал эту пьесу своему тогдашнему гитисовскому мастеру Борису Гавриловичу Голубовскому, а он мне говорит: «С этой пьесой в национальный театр соваться нельзя — ты можешь вырыть себе могилу!»

То есть в то время были четкие представления о том, с чем можно, а с чем нельзя «соваться» в национальный театр?

— Ну да. Можно было ставить либо что-то очень легкое, либо драму-мелодраму. А эта гилязовская пьеса, скажем так, не в формате была. Тогда я приехал сюда и сказал Марселю Хакимовичу Салимжанову, что вот, мол, хочу это поставить. Он мне ничего тогда не ответил. Хотя спектакль сделать дал, это был мой дипломный спектакль. И знаете, спектакль получился...

Как это ваш дипломный гитисовский спектакль был поставлен в Казани? Так было принято?

— Мне просто в голову не пришло поставить это где-то еще. Все тогда рвались остаться в Москве, а у меня и в мыслях такого не было. Я же в этом театре буквально рос.

... и вернувшись, вы стали революционизировать ситуацию?

— Скорее, это была «бархатная революция». На самом деле Камаловский театр был очень известным. С приходом сюда Салимжанова в 1966 году возникла действительно профессиональная режиссура. Тут были ребята из студии «щепкинцев», работала студия гитисовцев, отец мой был из этой студии. И были удивительные, замечательные спектакли. А еще в советское время были такие декады искусств, где камаловский постоянно участвовал. И позднее, когда возник фестиваль «Золотая маска», Салимжанов даже «Золотую маску» получал «За честь и достоинство». Нет, театр всегда был продвинутый.

«Я ЗНАЛ САЛИМЖАНОВА С ДЕТСТВА»

— Расскажите про ваши отношения с Салимжановым.

— Я знал его с детства, потому что буквально рос в театре: мама и папа — актеры, отец еще и режиссером был. У Марселя Хакимовича своих детей не было, поэтому, точнее, не без этого, вокруг него всегда крутились дети. Актерские дети прежде всего. Нас он занимал в массовках, вообще занимал. Поэтому я, наверное, и впитал на всю жизнь, что театр — это семья, это дом. Так вот, в салимжановском театре я рос. Потом поступил в театральное училище к нему на актерский курс. Потом учился в ГИТИСе, уходил в армию, возвращался, доучивался.

А в 1990-е я вернулся в театр как режиссер. До 2002 года, то есть до самого ухода Марселя Хакимовича, я работал здесь под его руководством. Да и по дому мы были соседями. В общем, вышло, что мы всегда, так или иначе, были рядом.

— Предстоящее 80-летие Салимжанова для вас и всего театра дата домашняя, без натяжки?

— Сюда, в свой новый «дом», театр переехал в 1986 году. Это совпало с 80-летием театра. А вот теперь и Марселю Хакимовичу исполнилось бы 80. Он родился 7 ноября, в такую вот «говорящую» дату. После его ухода в 2002 году, — а ушел он в марте — меня где-то в мае утвердили главным режиссером, и уже 7 ноября того же года мы выпустили новый спектакль — «Черная бурка». В тот день я со сцены заявил, что каждый год в день рождения Марселя Хакимовича мы будем играть премьеру. Мне кажется, более дорого подарка режиссеру в день его рождения и быть не может. Мы эту традицию выдерживаем 12 лет. Думаю, определенную роль сыграл тот фактор, что я воспитывался в этом театре и Салимжанов относился ко мне, как к сыну. И надо отдать ему должное: он ни разу не вмешался ни в один мой спектакль. Ни разу!

Спектакль — «Черная бурка»
Спектакль «Черная бурка»

— Сколько спектаклей при нем вы поставили?

Очень много. Не считал. Правда, много. И он мне, признаюсь, многое позволял. То, что не мог бы себе позволить. Я выпускал Шекспира, Чехова, Лопе де Вегу — ту драматургию, которая в национальном театре не пользуется популярностью и не всегда «радует» зрителей. Национальный театр он же такой... консервативный.

«ИСТОРИЮ НАШЕГО ТЕАТРА МЫ ВЕДЕМ С 1906 ГОДА»

— С какого времени отсчитывается история национального татарского театра?

Историю нашего театра мы ведем с 1906 года, когда впервые был официально разрешен и сыгран в Казани первый татарский спектакль. Хотя, конечно, театра как такового еще не было: он возник все-таки в 1908 году, когда сюда переехала труппа Кудашева-Ашказарского из Оренбурга, где ей запретили играть. От той самой труппы «Сайяр» потом стали отпочковываться актеры, и куда бы ни уезжали, там они и создавали театр: в Ташкенте, в Казахстане, в Азербайджане. Но если вернуться к «зачаткам» татарского театра, возник он как бы эхом, отзвуком революции 1905 года. Тогда шакирды вышли на улицу. Они требовали новую систему образования для медресе. Шакирды — это же ученики медресе. Так вот в 1905 году они потребовали светскую модель образования. После этого и произошла мощная образовательная реформа...

— Джадидизм?

Да. Именно джадидизм. Не знал, что вы знакомы с этим словом. Каких-то серьезных исследований по этому поводу до сих пор нет...

Но, о национальном театре. Я знаю, что в 1920-е годы очень остро стоял вопрос: куда пойти татарскому театру? Одна часть настаивала на модели восточного, тюркского театра, другая — на западно-европейской модели театра, а еще была часть деятелей, выступавших за народный театр. И тогда появились Сайдашев с Тинчуриным, которые создали такую музыкальную драму — «Казанское полотенце», «Голубая шаль» и другие — очень удобную для определенной части публики. Они одели своих героев в лапти. И получился как бы рабоче-крестьянский театр.

— А «Хужа Насретдин» Наки Исанбета?

— Ну, это уже 1940-е годы. И совсем другая история: он же суфий.

— Можно поподробнее?

— Ой, ну я же не могу этого утверждать, потому что никаких документов, доказывающих, что он был суфием, нет. Да и быть не могло этих документов. Никто же не может открыто заверять, что он суфий, потому что это духовный путь. Я не думаю, что можно как-то официально об этом даже нам с вами сейчас говорить.

Но, занимаясь драматургией Наки Исанбета — две пьесы его мы все-таки сыграли, — я чувствую: да, там все это есть. Ведь те, кто подтолкнул движение джадидистов, частично были местными, а другая часть обучалась в Бухаре, где, грубо говоря, был рассадник суфизма. В Бухаре, наример, был суфийский орден «Накшбандия» (орден отрицал аскетический образ жизни, и его члены были светскими людьми, участвовали в управлении государством, экономикой, устанавливали дипломатические отношения с купеческими гильдиями — прим. ред.). То есть все не так просто. И местный наш джадидизм возник, мне кажется, на почве не просто какого-то революционного духа. Все тоньше. И некоторые ниточки тянутся как раз из Бухары.

В «ГОЛУБОЙ ШАЛИ» ЗАЛОЖЕН КАКОЙ-ТО КОД

— Значит, татарская драматургия, которая, скажем там, наличествует в «базе данных» Камаловского театра, содержит много не самых явных и не самых проговариваемых смыслов?

— Да. Если рассуждать даже по поводу той же «Голубой шали». Тинчурин, мне кажется, был тоже не без влияния суфизма. Ну почему, вы думаете, начиная с 1926 года эта его пьеса так успешна, хотя она не вписывается ни в какие более менее известные каноны драматургии? Там просто очень многое спрятано. Там заложена какая-то мощная бомба. Казалось бы, примитивный сюжет: девушка любит бедного, но ее выдают за богатого, причем этот богатый — ишан, то есть духовный лидер. Заложенная там подоплека странным образом работает как бы на самые разные времена. Вы знаете, в том же самом 1926 году в Москве был снят немой фильм «Булат-Батыр», где рассказывалось о некоем герое, который сражался за независимость против царского режима. Но глубинная подоплека фильма — почему его и запретили — была связана с крещением: люди убегали в леса, чтобы избежать крещения. А у Тинчурина в 1926 году появляется «Голубая шаль», с абсолютно похожей подоплекой. Там заложен какой-то код. И сейчас, если кого спросить, никто не сможет объяснить, как и что тут «работает». Музыка? Да, музыка. Сайдашевская музыка! Какая-то вроде даже слишком простая, мелодичная, но она же затрагивает какие-то вещи, можно сказать, на генетическом уровне...

— На генетическом уровне конкретно для татар?

— Ну, мы же играем только на татарском языке. У нас это незыблемо. На самом деле, такая немножечко щекотливая ситуация. Было очень смешно, когда мы приехали в театр «Современник» и Чулпан Хаматова — она же из Казани, — когда мы зашли к ней за кулисы, спрашивает: «А что у вас там идет?» «Чехов идет», — отвечаем. «Чехов на татарском?» По-моему ее это как-то смутило.

Хорошо, ну а англичанин, который приходит в русский театр на пьесу Шекспира, тоже ведь слушает ее из наушника по-английски... В республике сейчас 11 татарских театров. И многие из них, к сожалению, вынуждены играть некоторые спектакли на русском языке. Чтобы собрать зрителя главным образом. Речь идет в основном о детских спектаклях. Вот, скажем, в Мензелинске есть татарский театр. В Альметьевске есть. Все они помимо прочего входят в систему школьного образования, надо же школьников куда-то вести? Куда? В театр. «Но мой мальчик не понимает по-татарски!» И они играют какие-то вещи на русском языке. Чтобы собирать публику.

— А вот ваш Камаловский театр сталкивался с ситуацией сохранения публики?

— Конечно. Я попал сюда в 1990 годы. Это время для всего российского театра было не самым простым. Театры горели, пустовали, реконструировались. Отток зрителя был страшный. Наш театр тоже вынужденно пустился во все тяжкие, чтобы хоть как-то сохранить зрителей. Сдавали большой зал в аренду. Выпускали однодневные премьеры, которые шли сезон, а потом их закрывали. Но параллельно в 1990-м году — все-таки удивительно — Салимжанов привлек меня в качестве педагога и мы впервые набрали курс профессиональных актеров в Университете культуры и искусств. Просто ректор захотел там открыть театральное отделение, где люди могли бы получить высшее актерское образование. В училище-то оно среднее-специальное. И мы с Марселем Хакимовичем набрали там курс.

Сейчас этот курс — ведущие наши актеры. А тогда, в 1990-х, в течение 5 лет этот курс обучался здесь. Работали мы на малой сцене. Сделали «Ромео и Джульетту», что-то еще. Ребята росли на глазах. В Германию с ними выезжали с «Чайкой», с Мольером. Кстати, благодаря «Ромео и Джульетте» — а этот спектакль продержался пять лет — к нам пришла новая публика. В основном это были университетские люди. А потом, когда «Чайку» поставили в малом зале, повернулась к нам и самая снобистская интеллигенция. Интересное время было! В 1997 - 1998 годах я начинал репетировать «Короля Лира», у нас потом завалился этот проект, и был под сильным влиянием «Лира» Стрелера...

«У НАС ЕСТЬ ДЕВОЧКА, КОТОРАЯ ВЗЯЛАСЬ СТАВИТЬ «КРОТКУЮ» ДОСТОЕВСКОГО»

— Так вот с каких времен вы народ Шекспиром «тревожите»?! В этом сезоне у вас «Ричард III»! Кстати, кем осуществляются переводы на татарский? Есть гиганты-переводчики?

— Гигантов нет. Но если говорить о спектакле «Ричард III», мы попросили о переводе одну поэтессу. А, например, чеховские «Три сестры» нам перевел Ильдус Ахметзянов — наш актер, очень образованный, пишущий стихи человек. Он и сделал перевод на татарский, потом, правда, мы еще и с актерами сели и все-все обсудили и отредактировали. Но если вообще о переводах с языка на язык, я думаю, что ведь и шекспировские переводы устаревают в течение, может быть, 20 лет. Язык же меняется! И потом, есть следующий вопрос: вопрос перевода на театральный язык. Я сейчас говорю и о знаковости языка, и о знаковости театральной. Кстати, вопрос языка и языка в нашем театре — это вещь тонкая, тем и любопытная.

— Мне кажется, я эту «тонкость» распознаю даже в том, что татарскому драматургу Ильгизу Зайниеву вы позволили стать режиссером шекспировского «Ричарда III» — хороший сюжет. А вот ставите ли вы перед молодыми режиссерами задачу быть информированными? В том смысле, что если ты ставишь Шекспира или Чехова, или Достоевского — ты должен быть в курсе всех важных постановок?

— Ну а как же! Это очень важно. У нас есть девочка, которая взялась ставить «Кроткую» Достоевского. Ну так она ездила, смотрела, как Кама Гинкас ставит Достоевского, как Лев Додин. На маршруте Питер — Москва она много чего посмотрела. Зайниев тоже изучал «шекспировское» в новой режиссуре, в частности, у Юрия Бутусова.

Мастера театральной режиссуры РТ Александр Славутский и Фарид Бикчантаев
Мастера театральной режиссуры РТ Александр Славутский и Фарид Бикчантаев

ТАТАРСКИЙ АКТЕР РАСКРЫВАЕТСЯ ДО КОНЦА ТОЛЬКО НА СЦЕНЕ

— Хочу уточнить про премьеру, которую вы готовите к 80-летию Марселя Салимжанова. Как вышло, что в основе спектакля материал романа «Меня зовут Красный» Орхана Памука, Нобелевского лауреата? И как в Камаловском театре «образовался» магнитогорский режиссер Максим Кальсин, который известен, в частности, как ученик Камы Гинкаса?

— Что касается Максима Кальсина, у нас ведь, слава Богу, есть фестиваль «Навруз». Он разрастается, он с каждым годом привлекает все больше внимания. И вот Максим приезжал на этот фестиваль. Он видел, как работает наш театр. И, думаю, когда он обратился с предложением о постановке, он уже болел всем этим: Орхана Памука он очень любит, да и тема романа «Меня зовут Красный», видимо, ему как-то очень близка. Он сказал тогда, что наш город и наш театр были бы способны поднять эту тему.

Я был знаком с другими произведениями Памука, но этого романа не читал. А когда прочел, мне многое стало понятно. Наверное, Максим был прав, когда предлагал эту постановку именно нашему городу и нашему театру. Там такая тема — «Восток/Запад», которую нынче многие присваивают себе. Многие на себя берут, точнее, территориально претендуют на то, чтобы называть себя: «Мы — Восток/Запад». А я подумал, что Казань — это на самом деле оно. Кстати, даже конкретно для нашего театра эта тема — она же очень болезненная тема.

— Почему?

— Ну, я вам сейчас это очень просто, даже сермяжно так объясню. Вот наш зритель смотрит афишу: «Тинчурин — да, Туфан — да. Шекспир... он же не татарин! Нет, не пойду!»

— Не может быть!

— Я вам серьезно говорю! Серьезно! И это не только наш театр: любой национальный театр. Сейчас, слава Богу, мы эту ситуацию ломаем.

— Ломаете чем или кем?

— Шекспиром, Чеховым, Фоссе. Национальные театры, они же создавались как цитадель традиции какой-то незыблемой. Хотя, с другой стороны, это было единственное место, где татарский зритель мог посмотреть спектакль на родном языке, свою музыку услышать. Но на самом деле все сложнее, чем кажется. Знаете, плохо, когда привычки превращают в директиву. Например, в 2010-м году мы повезли в Колумбию спектакль по Кальдерону, и нам выдвигали в виде претензии: «А почему это вы везете не татарского автора?» В декабре вот едем в Шанхай: «А почему опять не татарских авторов?» Очень же сложно объяснить, что там «театральный фестиваль», что мы же играем на татарском языке, и поэтому мы все равно — часть татарской культуры, хотя бы через язык. Наконец, что татарский актер, он же играет совсем не так, как немецкий или норвежский актер.

— А что такое «татарский актер»?

Это как раз тот вопрос, который чаще всего задают журналисты. Но у меня нет ответа на него. Есть лишь интуитивная и очень осторожная догадка: татарский актер — это человек, который до конца раскрывается только на сцене. А вы попытайтесь взять после спектакля у какого-нибудь актера интервью — ничего не получится. Татары, в том числе и актеры, они же очень закрытые люди.

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Комментарии (38) Обновить комментарииОбновить комментарии
  • Анонимно
    2.11.2014 10:15

    Очень хороший материал. Про Бикчантаева мало знал, теперь обогатился и рад, что он безустанно работает и продолжает дело наших прославленных режиссеров.

  • Анонимно
    2.11.2014 11:16

    "И многие из них, к сожалению, вынуждены играть некоторые спектакли на русском языке. "Уважаемый Фарит, вы не оправдайте власть, которой плевать на тат. язык. В том же Альметьевске есть ли садики с татарским воспитанием? Идет повальная русификация, у друзей внуки появились в Альмете, их отдали в садик и первые слова у детей папа, мама..., а не "эти", "эни"...Пусть переводчиками оснащают татарские театры. Не надо потакать тем, кому родной язык не нужен.А, чтобы собрать публику, надо создать отдел "сбыта" - реклама и дружба с трудовыми коллективами, презентации, встречи...Насчет не татарина Шекспира скажу, что у каждого народа свой менталитет. Я уверена, для таких режиссеров, как вы - надо построить другой театр, где ставили бы татарча Чехова, Островского, Шекспира...Театр Камала - он не должен изменить традициям ставить спектакли только татарча без отрыва от татарской национальной изюминки.

  • Анонимно
    2.11.2014 11:38

    Спасибо за интервью, почитала, как воды из родника попила!

  • Анонимно
    2.11.2014 11:48

    Отличная беседа, умный ищущий режиссер... Прада, что касается с суфизмом нагнал тумана, тут явно не в теме. А так за наш камаловский не стыдно, если его глава рассуждает в мировом контексте.Казанец

  • Анонимно
    2.11.2014 11:48

    Зашел на страницу Камаловского театра. Сайт на трех языках, присутствуют трейлеры постановок, можно купить билет на сайте. Мне кажется наличие хорошего информативного и полезного сайта тоже показатель работы руководства.

  • Анонимно
    2.11.2014 11:59

    Ali.

    Хорошая статья , спасибо Фарит эфенде.
    Схожу на спектакль.

  • Анонимно
    2.11.2014 12:05

    Правильно говорит, Шекспиру я тоже не пойду. Все эти переводы ставятся для того, чтобы сказать, вот, посмотрите, мы и этого классика ставим, и этого, вот какие мы... а не признают, что дальше чем одного сезона спектаклю не жить. Не будет ходит татарский зритель на переводы, нужны и хочется посмотреть душевные татарские спектакли, с песней, с трагидией, с традициями! А не китайскую, тюркскую, английскую жизнь...

    • Анонимно
      2.11.2014 12:57

      Если нация хочет сохраниться в современном мире - ей надо развиваться. Мало быть "душевным", нужно быть образованным. В культурном плане необходимо приобщать широкую татарскую публику к мировой культуре, где без Шекспира - ну, никак. И татарский язык, таким образом тоже, будет наверстывать тот застой, произошедший в прошлом веке, когда для среднестатистического татарина он фактически превратился в "кухонный".

      • Анонимно
        2.11.2014 14:24

        Согласен полностью!!!

      • Анонимно
        2.11.2014 19:00

        Посмотри, какие заботливые нашлись, о зрителе они заботятся! В Академическом театре зал заполняется чуть больше чем наполовину, зритель разбежался, поскольку, как было сказано чуть выше, в репертуаре нет таких спектаклей, которые шли бы больше двух-трех сезонов. Еще 25 лет назад самыми кассовыми были спектакли татарских классиков (созданные, в свою очередь еще плюс 60-80 лет назад), а теперь театр в их сторону разве что не плюется. И тогда тоже ставили переводные спектакли для московских комиссий, но зритель на них не ходил, хотя за них театр получал премии СССР и почетные звания. Сейчас татарскую драматургию ставить разучились, а переводную, так чтобы зрителю было интересно, так и не научились. Успех спектакля всегда определяет касса, а ее нет, поэтому неча на зрителя пенять

        • Средняя посещаемость театра Камала в сезоне 2013/14 гг. составила 78%. Это официальные данные МК РТ. Это очень высокий показатель даже для Москвы. Показатель формируется не только из параметров заполняемости (они на 6-7% выше), но и из количества спектаклей в год, количества потенциальных зрителей, количества всех зрителей за год, стационарных и выездных спектаклей, количества мест в зрительном зале (862 - в большом и 163 - в малом). Учитывается количество театров в городе, количество взрослых жителей (при норме посещаемости 4-7% от общего числа потенциальных зрителей, у нас этот показатель составляет 9-10%). Чтобы было понятно - в миллионном городе чисто с маркетинговой точки зрения сложнее собрать зал на 500 мест, чем зал на 300. Театры, которые играют по 2 спектакля в неделю, в процентном соотношении "посещаются" лучше, чем те, что играют 5-8 и т.д. Таким образом, по совокупным показателям театр Камала занимает лидерские позиции в городе (и не только). А кроме того, 25 лет назад была принципиально иная социокультурная ситуация.Но и супераншлаги 80-90-х гг. прошлого века не более чем миф. В репертуаре любого театра есть спектакли, которые посещаются лучше, другие - хуже. Поэтому "касса" сегодня не только одна из лучших в городе, но и в Приволжском ПФО. Хотя это далеко не единственный показатель и уж точно не главный. Три премии РСФСР им.К.Станиславского театр получил за "Альмандара", Госпремию СССР Ринат Тазетдинов получил за роль Мусы Джалиля и только Алсу Гайнуллина получила премию за роль Ларисы в "Бесприданнице". Учите, как говорится, матчасть!

          • Анонимно
            4.11.2014 11:36

            Про матчасть: в Большом зале ТГАТ им.Г.Камала 843 места. В малом зале - 162 места. Актер Ринат Тазетдинов получил Госпремию не только за роль Мусы Джалиля, но и за роль Карандышева.

            • Если совсем точно, то за 3 роли: Джалиля, Карандышева и Ильфата Биккинина ("Здесь родились, здесь возмужали" Т.Миннуллина) - 2:1. В остальном правы, каюсь, но на суть это влияет мало

  • Анонимно
    2.11.2014 12:36

    Я бы на Шекспира по татарски с удовольствием пошел при первой возможности. Но переводы должны быть мощнейшие. Мне кажется, Рабит Батулла и Зульфат Хаким справились бы хорошо. Уже ради того, чтобы послушать перевод, я пошел бы.

    • Анонимно
      3.11.2014 02:47

      \\Мне кажется, Рабит Батулла и Зульфат Хаким справились бы хорошо\\ - Ну что, Вы такое говорите, для того, чтобы переводить Шекспира на татарский, нужно, как минимум знать, английский язык. А с этим делам у нас полный швах, если человек хорошо знает татарский (скажем, литератор), то он, как правило, не знает английского. Бывают исключения, писатель Вахит Юнусов, много поработавший в зарубежных представительствах СССР, неплохо владел английским, но не на столько, чтобы переводить Шекспира. Самуил Маршак, много переводивший Шекспира, говорят, привнес в переводы много отсебятины, но сделал это талантливо, поскольку сам был выдающимся литератором. Теперь представьте, переводит какая-нибудь татарская поэтесса, пьесу Шекспира, с русского на татарский, а русский текст уже весьма далек от английского оригинала. Вот и получается ситуация, которую характеризует татарская поговорка "куян шулпасынын шулпасы" (дословно, "бульон из бульона кролика"). Я не знаю, как выходить из этой ситуации, но могу напомнить, что все басни дедушки Крылова - это фактически русские переложения французских басен Лафонтена. Знаменитая сказка Габдуллы Тукая "Шурале" это переложение сказки братьев Грим (или Гофмана, могу спутать) с татарским антуражем. Кстати, "Сказка о рыбаке и рыбке" А.С.Пушкина также переложение на русском языке немецкой сказки братьев Грим. Что касается спектаклей из пьес Шекспира на татарском языке, то, на мой взгляд, можно представлять их, как постановки НА ТЕМУ ШЕКСПИРА, и это будет честно по отношению к зрителю и собственному творчеству. P.S.Пример из жизни на эту же тему. Лет 5-6 тому назад в Казань приехал финский татарин, экономист, много поработавший в США и странах ЕС, с намерением познакомиться и жениться на казанской татарке. И вот он говорит мне: "Талгат, у меня сегодня свидание с двумя девушками, пойдем со мной, скажешь свое мнение". Вечером встречаемся с девушками под часами на "Кольце", две офигенные красавицы, бегло шпарят на английском и русском языках, но ни слова не говорят по-татарски. Хорошо, Варул из Финляндии отлично знает английский ( но не знает русского), с девушками пообщались и на этом расстались. Вот такая любовь, Шекспиру и не снились современные татарские сюжеты. Да, Варул женился на сельской девушке из Арска, у них уже двое детей.

  • Анонимно
    2.11.2014 12:45

    Не надо так обижать татарского зрителя , тем что я не пойду на Шекспира. Пойду , если это будет интересно, а пока никак, вот и не хожу.

  • Анонимно
    2.11.2014 12:46

    Это из той же серии что и объявления в транспорте на трех языках. Это ни коим образом не ставит на одну полку татарский и английский языки! Шекспир с его словестными философскими кульбитами переводить на язык бытового общения для чего?

    • Анонимно
      2.11.2014 13:35

      Просто вы не в курсе возможностей татарского языка в плане "философских кульбитов". А пьесы Шекспира вполне "бытовые", о жизненных коллизиях любого человека.

    • Анонимно
      2.11.2014 14:02

      Вот так вот походя, наверное не со зла, а от внутренней шовинистической убежденности, обозвать язык на котором говорят миллионы людей, языком бытового общения. При этом не прочитав ни строчки на татарском, да и простейшей фразы не умея произнести.

  • Анонимно
    2.11.2014 13:10

    Совсем оскудела татарская литература? Нет никого и ничего. Печально. Переводить Шекспира на татарский? Наверное можно, но не так топорно как у нас это происходит. Кроме смеха это ничего не вызывает.

  • Анонимно
    2.11.2014 13:37

    Да, нехватка татарских современных авторов с интересными пьесами чувствуется. То ли пишут мало?...

  • Анонимно
    2.11.2014 13:44

    ПО-моему, пора новую образовательную реформу устраивать, если часть людей, комментирующих этот материал, мыслит так изоляционистски)))) Чем татарскому театру помехой Шекспир?! Ну чем?! Как развитию татарской драматургии и татарского языка вредят переводы мировой драматургии на татарский язык?! Вы действительно не знаете, что Чеховские пьесы - это золотой фонд лучших драматических театров мира, как и пьесы Ибсена, и пьесы Шекспира?! И вы правда полагаете, что татарская культура не должна иметь ни малейшей связи с культурой мировой?))))

  • Анонимно
    2.11.2014 13:46

    Тут написали слово "топорно" в отношении перевода "Ричарда III" на татарский. - Вы так хорошо знаете английский?! - Так предложитесь театру в качестве переводчика. а не ругайтесь на тех, кто отважился взяться за Шекспира. И сделал свое Дело!

  • Хочу сходить на Ричарда III. А с детьми - на Игру с монстриком, в ноябре.

  • Анонимно
    2.11.2014 18:36

    А переводы Шекспира, Памука скорее всего через русский язык? Тавык шулпасыны? шулпасы...

  • Анонимно
    2.11.2014 18:58

    Казанским татарам скоро нужен будет перевод на русский язык,если и дальше пойдет руссификация татар

    • Анонимно
      2.11.2014 19:25

      Почему на русском пишите? А потом он жалуется на руСификацию!

  • Анонимно
    2.11.2014 20:48

    Что попало - лишь бы по татарски

  • Анонимно
    2.11.2014 22:03

    Фарид Бикчентаев - дар Божий,один из талантливых режиссеров страны.Тат.театр вышел с его приходом на новый уровень, мировой.А это и есть единственное мерило настоящего искусства.А пойду-не пойду на Шекспира - это уже ваши проблемы, дорогие земляки. До пьес Ф.Р.Бикчентаева нужно дорасти,он поднимает татарскую культуру на высший уровень,он настоящий художник! Низкий поклон ему за его высокое служение Татарстану и всем нам!

    • Анонимно
      3.11.2014 11:20

      Как легко люди бросаются фразами про великого режиссера и пр.Так про кого угодно можно написать, аргументов не приводя.На какой мировой уровень вышел наш татарский театр? Как ходили в него определенные зрители, так и хрдят.Последнее время только еще и ругают спектакли, что раньше лучше было.Артисты плохо играют.А про Шекспира и говорить не надо.Чтобы Шекспира поставить надо иметь запас навыков хотя бы.Стыдно, господа!

  • Анонимно
    2.11.2014 22:58

    я Татарин и мне очень нравится читать и смотреть Шекспировские постановки. Я думаю, Шекспир круче Пушкина!

  • Анонимно
    2.11.2014 23:57

    Фарид, спасибо.Схожу непременно на Шекспира.

  • Анонимно
    3.11.2014 03:35

    К сожалению, я не режиссер, но у меня есть мечта: поставить на татарской сцене пьесу знаменитого венецианского автора Карло Гоцци "Принцесса Турандот". Знаю, постановка на татарском есть, называется "Патша кызы Турандык". Но она меня не устраивает, спектакль сделан приземленно, без полета, хотя сюжет и фабула дают огромные возможности для этого. Подумать только, европейский автор XVIII века написал феерическую пьесу о татарах, конечно, со сказочным сюжетом, но это только открывает широчайшие возможности для творчества режиссера. Одни персонажи чего стоят, астраханский царь Тимур, его жена, царица Эльмаза, их сын, благородный татарский принц Калаф, жестокая китайская принцесса Турандот, а сама фабула, полная глубокой философии, просто потрясает. Знаменитый итальянский композитор Джакомо Пуччини сочинил роскошную оперу "Турандот" на сюжет этой пьесы, ария татарского принца Калафа "Nessun dorma" является одной из самых популярных в мировом вокальном репертуаре. И только мы, татары, не сумели возвыситься с постановкой этой пьесы Карло Гоцци. Я уже не говорю о постановке оперы "Турандот" Дж.Пуччини в Казани. Для режиссеров уровня покойного Нияза Даутова тут открывался бы огромный простор для творчества с упором на татарскую тему сюжета. Но нынешние режиссеры, мало-что смыслящие в татарской тематике, ставят и оперу абсолютно безликую. А ведь театры у нас татарские (что Камала, что Джалиля), вот об этом забывают все постановщики.

  • Анонимно
    3.11.2014 11:03

    Зря господин режиссер ищет спасения татарской культуры вообще, и личного признания своего таланта в суфизме, т.е. через суфизм. И джадидизм - не панацея. Ему нужно обратить свой взор на подлинную философию, мировоззрение и миропонимание наших предков. А это - культ неба и Великого Тенгри. Его "Бичура" - был правильный шаг на этом Пути. А потом он заплутал. Мне кажется, что свой лучший и великий спектакль своей жизни режиссер еще не поставил.

  • Анонимно
    5.11.2014 10:33

    Отвечая анониму на его оценку Бикчантаева как одного из талантливейших режиссеров России хочу сказать, ни в коем случае не умаляя достоинств самого Фарида , что до уровня Салимжанова как личности и как режиссера ему конечно очень далеко!!!! От всей души желаю ему встать когда нибудь вровень с Марселем Салимжановым! Желаю ему успехов и чтобы у него получилось сохранить наш татарский театр и может быть не обязательно он должен стать каким то мировым брендом. Я лично хочу просто национальный театр высокого уровня имеющий отличную труппу, талантливых режиссеров и грамотных менеджеров.И пусть у нас зрителей будет выбор что смотреть и национальную драматургию и классику мировую и что то из современного .... Успехов !!!!!

  • Анонимно
    10.11.2014 15:24

    Интервью скорее всего готовилось для федерального издания, но там, видимо, не взяли, и автор предложила его БО. Чего добру пропадать! Хотя смешно рассказывать в Казани, что такое Камаловский театр и кто такие Салимжанов, Бикчантаев и т.д. А грустно другое. Среди пишущих комменты татар большинство так и рассуждает: «Шекспир... он же не татарин! Нет, не пойду!». Простите, господа, но тогда вы просто недостойны ни этого режиссера, ни этого театра!

Оставить комментарий
Анонимно
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Правила модерирования
[ x ]

Зарегистрируйтесь на сайте БИЗНЕС Online!

Это даст возможность:

Регистрация

Помогите мне вспомнить пароль