Культура 
26.01.2015

Александр Иванов: «Прилепина я знал как простого новгородского провинциального парня»

Кто такой «сетевой делец», как разложить реальность на коды и почему русским можно быть только «вторым ходом»

Современный философ и главный редактор известного московского издательства Ad Marginem Александр Иванов в минувший weekend выступил в Казани в центре современной культуры «Смена» с лекцией о «Постпросвещении» — наша газета, кстати, была соорганизатором этого мероприятия. О том, почему в море современного искусства не ловятся «крупные рыбы», как существовать в условиях неоменеджмента и какая нужна «оптика» для объективного взгляда на сегодняшнюю культуру, узнавала корреспондент «БИЗНЕС Online».

Александр Иванов
Александр Иванов

ДЕНЬГИ КАК ОБРАЗЕЦ ПОВЕДЕНИЯ

Ситуация, в которой мы сегодня живем, носит в философии название «неоменеджмент» и связана прежде всего с глобальным финансовым и информационным капиталом, с понятиями скорости и гибкости. Идеалом существования в неоменеджменте является то, как существуют в современном мире деньги.

«Деньги не знают никаких границ, основной критерий денежного оборота — это скорость, преодоление территориальных и всяческих других границ. Деньги в каком-то смысле являются образцом, матрицей психологии и социального поведения», — говорит философ, главный редактор издательства Ad Marginem Александр Иванов.

В качестве примера он приводит Болонский процесс, начавшийся в конце 90-х годов и поставивший глобальную цель — приспособление образования к современной жизни. На практике это означает, что любая проблема образования сегодня становится проблемой менеджмента, «управления чем-то». Противники Болонского процесса говорят, что он приводит к печальным последствиям: люди, вышедшие из университета, не обладают никаким типом универсального понимания в какой-то сфере. Они видят свою сферу как отдельную и замкнутую на себя и не понимают связи, например, современного дизайна с историей мирового искусства, политикой, культурой.

Одной из важных фигур в неоменеджменте становится так называемый «сетевой делец».

«В современном мире очень высокой ценностью обладает ваша мобильность и ваша способность к переменам, — говорит Иванов. — Есть какие-то центры этой мобильности, например, связанные с современным искусством, — большие галереи, центры современного искусства или ярмарки. Она предъявляет нам образец информационного обмена, динамики в этом поле. Там возникают свои тренды, свои «звезды», новые цены на искусство. Оттуда исходит источник информационной мобильности. По сравнению с этими центрами любые другие точки на карте современного искусства являются менее мобильными — будь то Москва в сравнении с Лондоном или Казань в сравнении с Москвой. Функция сетевого дельца — быть посредником между более и менее мобильными точками.... Его задача — создать некое событие — информационное, визуальное, событие перемещения чего-то из одного места в другое — и поставить под этим событием свою подпись».

Примером успешного сетевого дельца является арт-менеджер и бывший директор пермского музея современного искусства PERMM Марат Гельман. Его тактика с 90-х годов заключалась в том, чтобы продавать образы и информацию о современном искусстве тем структурам в российской политической и культурной реальности, которые в то время ни словом, ни духом об этом не знали. Как позже заметит один из слушателей лекции, личности, подобные Гельману, напоминают спиннингистов, которые забрасывают удочку и вытаскивают на свет крупную рыбу.

«...Со временем крупной рыбы не остается — они вытаскивают все мельче и мельче, а потом начинают охотиться за любой рыбешкой. Где же сегодня место крупной рыбы? И способна ли она сейчас появляться?» — спросил у Иванова мужчина из зала.

Иванов ответил, что для крупной рыбы нужен крупный спиннинг. Или если переходить на литературу, для крупного писателя нужен крупный читатель. Например, тот, который был в России в 70-е годы. Тот, который берет огромный роман и читает его от корки до корки, поскольку на работе от него особо ничего требуют, и он в избытке располагает свободным временем. Книг выходит немного , интернета нет, связи между людьми очень личностные. В этой ситуации вся модель культуры организована так, что любая более или менее шевелящаяся «рыба» выглядит невероятно крупной. Иванов признается: сейчас , когда он пытается перечитать романы, которые в юности казались ему выдающимися, они уже не кажутся ему таковыми. Потому что «оптика» изменилась — стало больше поводов для сравнения. И никто не может вернуться к той «оптике», когда все рыбы были крупными. Крупность сегодня — это вопрос масштаба и умения людей масштабировать.

«Кроме того, крупность создается через медиализацию, через всевозможные сети, — говорит Иванов. — Взять хотя бы Прилепина. Я его знал как простого новгородского провинциального парня. А сейчас включаешь телевизор — там Прилепин, радио включаешь — там Прилепин, экран компьютера включаешь — там Прилепин. И он отвечает на все вопросы. Есть у вас вопрос: «В чем смысл жизни?» Это к Прилепину. Есть вопрос: «Что на Украине?» Это к Прилепину. Он стал для меня образом раздутого информационного пузыря. Мы давно не общались. Может быть, у него осталось что-то от того парня, который сидел и набирал на дрянном компьютере, на мой взгляд, очень талантливые первые романы и рассказы. Куда это все девается, я не знаю. Я об этой крупности в случае Прилепина не сильно жалею — мне он больше нравился, когда он был другого размера».

«НЕВЕРОЯТНОЕ ПОДОЗРЕНИЕ К МИРУ УСЛУГ И ВЕЩЕЙ»

В современной культуре, по мнению Иванова, особенно остро встает проблема истины, а точнее подлинности, чего-то настоящего, неискусственного.

«У меня было ощущение, что когда звезды массовой культуры 70 - 90-х годов от Майкла Джексона до Мадонны начинали сходить со сцены, в каком-то смысле это означало, что большой период «стандартизованных звезд» закончился, — говорит Иванов. — На смену этой стандартизации приходит понятие «кодификации», и оно так или иначе связано с темой истинного, настоящего».

Кодификация хорошо проявляет себя в современной системе ресторанного бизнеса. Взять хотя бы московское кафе «Жан-Жак», декорированное под французское бистро. Поскольку в сегодняшней культуре очень ценным является нечто подлинное и настоящее, берется некоторая подлинная конструкция, которая называется «французское бистро»: там сидят не приезжие и туристы, как в центре города, а соседи, давние знакомые. Все вокруг говорит о домашнем окружении, о том, что здесь нет случайных людей. Кодификация связана с попыткой превратить эту подлинную атмосферу в элемент бизнеса, капитализировать ее. Для этого выбираются коды того, что является привлекательным в том или ином фрагменте реальности. Например, слегка потертая мебель, определенный тип речевого поведения официантов. После кодификации это воспроизводится в другом формате и другом контексте. «Понятно, что когда ваши французские знакомые приходят в кафе «Жан-Жак, они говорят, что это смешно и похоже на некую симуляцию французского кафе. Потому что подлинное французское кафе невозможно воспроизвести в Москве», — поясняет Иванов.

Другой пример, приведенный философом, касался современного туристического бизнеса. Многие турфирмы сегодня предлагают не типовой вид отдыха в большом отеле где-нибудь в Турции или Египте, а отдых, который заточен «именно под вас». «Отдохнуть в каком-то месте, где рядом не будет туристов» — звучит парадоксально, при том, что вы сами турист. Получается, что вы готовы к определенного рода авантюрам, но вам при этом нужна минимум трехзвездочная гостиница с душем и холодильником, даже если вы находитесь в пустыне.

«Попытка имитировать для вас настоящее приключение, настоящий авантюрный туризм, где вы сможете увидеть подлинные образцы народной культуры или уличной жизни, все это вызывает невероятное подозрение к сегодняшнему миру услуг и вещей, в котором мы все находимся. Туристы всегда хотят чего-то местного, и под этим словом они как правило понимают что-то аутентичное. Самое аутентичное — это для них самое «местное», самое этничное. Считается, что пройтись по главной туристической улице Казани, купить себе чак-чак и съесть его там же — это быть полностью внутри татарской аутентики. Но аутентизм находится зачастую не там, где его нам хотят предъявить: подлинной в этом смысле может быть домашняя кухня где-нибудь дома у ваших друзей в Казани. Настоящий аутентизм может быть лишен своего привычного привкуса».

Один из признаков искусственного — то, что оно со всех сторон обклеено словами «настоящее». Это проявляется в моде на все «экологичное», в теме «зеленых магазинов», которая так популярна сейчас в Европе. Из всего этого следует, что нынешний мир подкладывает своим обитателям то, что вызывает большое подозрение, — подозрение прежде всего в своей подлинности. В этой ситуации, по мнению Иванова, важно не впасть в банальную ностальгию или ресентименты, не обзаводиться «мстительной памятью» в стиле «мы же говорили, что там плохо» или «раньше все было лучше». Какие же есть выходы? Современные теоретики предлагают в качестве одного из вариантов... замедление. Современная культура очень скоростная, нужно искать все самое-самое медленное в ней: не «фаст-фут», а «слоу-фуд», не быстрые отношения, а медленные.... Но Иванов подчеркивает недостатки такого подхода: проблема в том, что в современной культуре успешным является тот, кто максимально мобилен. Не семьянин с собственной квартирой и стабильным доходом, а тот, у кого арендованная квартира, гражданский брак и нет никакой дополнительной нагрузки.

«Посмотрите, как выглядят сегодня дико успешные бизнесмены, например, американские айтишники — они не тратят свои деньги на яхты, дорогие виллы. Майки, джинсы и постоянная мобильность — вот такой у них образ. Понятно, что за этим образом могут скрываться и дорогие вещи, но они не являются информационно важной деталью этих людей».

«ВСЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ ДЕЛАЮТ ЭТО...»

Присутствующие задавали Иванову по-настоящему философские вопросы. Например, существует ли в современных условиях русская культура как национальный феномен?

«Есть вещи, которые всегда приходят во вторую очередь, — ответил Иванов. — Допустим, вы что-то сделали — написали книгу или нарисовали картину. Потом вы начинаете это «упаковывать». Вы начинаете думать: «Черт возьми, а я ведь это сделал как русский человек!» Но мне кажется, «первым ходом» быть русским очень трудно. Это можно только в современном политическом театре представить. Мне кажется, что сегодня русским, итальянцем или американцем можно быть только «вторым ходом». Потому что мир стал более прозрачным, динамичным. Вы можете сказать: «Кроме того, что я изобрел отличную поисковую систему «Яндекс», я это сделал в России». Но эта часть вашей идентичности и гордости не является условием изобретения вами поисковой системы «Яндекс». Вы можете использовать это в каком-то втором смысле. Иногда это психологически нужно. Я верю в патриотизм очень личный и глубокий, а показной, внешний патриотизм для меня менее интересен. Постфактум мы можем многое называть русским или американским, но в момент создания, открытия это не является «русским» и «американским». Русский, если он «с начала» русский, по отношению к чему-то русский — это не очень хорошо. А если он русский по факту изобретения «Яндекса» или какого-то романа, то это хорошо, нормально».

Спросили Иванова и о том, каковы отношения интеллектуала и сетевого дельца, о которых он рассказывал.

«Каждому сегодняшнему интеллектуалу хоть раз приходилось писать бизнес-план, — ответил он. — Когда он его пишет, он уже сетевой делец. Все интеллектуалы делают это — занимаются тем, что переводят один свой язык в другой. Например, он интеллектуал-художник. Он создал удивительный проект, а ему говорят: «Знаешь, все ОК, но нужны деньги». И он начинает писать заявку на грант — и это совершенно другой язык. Он вынужден переводить язык своих озарений, мечтаний, страданий на язык вроде: «Данная работа будет корректно и политически точно представлять образ России на современном биеннале...» Вот эту всю пургу начинает гнать. Я считаю, это огромный вызов. Главный вопрос — как мы можем не перестать быть интеллектуалами и писать бизнес-планы».

Справка

Александр Иванов — директор московского издательства Ad Marginem.

Родился в 1956 году, в Минске.

Окончил философский факультет МГУ, кандидат философских наук.
В начале 1990-х годов работал в издательстве «Культура», будучи редактором серии произведений в области философии.
В 1993 году стал основателем издательства Ad Marginem, в 1994 открыл свой первый книжный магазин. Проживает в Москве.
В одном из интервью Иванов заявил: «Я не левый и не правый, я живу в свободной стране, а значит у меня должна быть свобода выбора и право критиковать наш государственный строй, который мне во многом не нравится. Я это делаю, издавая книги, которые считаю сегодня нужными».

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Комментарии (5) Обновить комментарииОбновить комментарии
  • Анонимно
    26.01.2015 09:46

    Приятно читать подлинного философа.

  • Анонимно
    26.01.2015 09:52

    Ничего нового для "западной цивилизации", к которой многие обитатели РФ и РТ так стремятся - ДЕНЬГИ и МОБИЛЬНОСТЬ. Точнее только ДЕНЬГИ (деньги уже подразумевают мобильность; чтобы заработать деньги надо быть мобильным).Классический (древний, если хотите древнегреческий) философ и деньги не совместимы. Деньги подразумевют зависимость (когда их зарабатываешь), а классический философ был свободным человеком - мог прокормить себя не впадая в денежное рабство.Настоящих классических философов можно сегодня найти лишь среди бомжей" (уничижительного смысла в это слово не вкладываю). Вот они (бомжи) свободны как древнегреческие философы! Но никто их слушать не будет, а встречаются преинтереснейшие личности-интеллектуалы."Современные филолософы", т.е. философы состоящие на службе у государства (в университетах, госкорпорациях) или самостоятелно занимающиеся безнесом, как автор статьи не-свободны от зависимости от денег. А это означает, что они зависят от мнения своего начальника (если на гос.службе) или потребителя (если занимается бизнесом).Господин Иванов лукавит, когда пишет: "Главный вопрос — как мы можем не перестать быть интеллектуалами и писать бизнес-планы».Он прекрасно знает, как директор бизнес-структуры, что написать хороший бизнес-план может лишь прожженый делец, а не философ-интеллектул.Или он в термин "интеллектуал" вкладывает другой смысл. Например, "интеллектуал" - это человек, зарабатывающий деньги умственным трудом.Тогда самый главные "интеллектулы" это Абрамович с Чубайсом. И философам-интеллектуалам до них "как до Китая ползком".И вообще современные философы это женщины - посмотрите на преподавателей-философов и студентов, будущих философоф - почти одни женщины. И это правда жизни. Хотелось бы послушать не мужчин-философов, пережовывающих "зады" западной современной философии, а настоящих (современных) женщин-философов, определяющих развитие цивилизации.У современной философии - женское лицо, а не женоподобное...

  • Анонимно
    26.01.2015 15:00

    Иванов привел в пример Марата Гельмана, это который из фекалий скульптуры делал, и мне стало противно дальше читать. А у этих интеллектуалов на фотках взгляд прям будто они в долг денег дали, а им не вернули, и они обсуждают, как теперь деньги вернуть.

  • Анонимно
    26.01.2015 21:48

    Что стало с цивилизацией, которая поклонялась "золотому тельцу" очень хорошо описано в Торе (в Ветхом Завете).Настоящие философы-интеллектуалы должны не просто описывать мир (что хорошо сделал г-н Иванов), но и давать свои оценки этому миру (Гельман для Иванова, похоже, герой, успешный человек и объект зависти) и предлагать пути спасения молодежи (старики заслужили то, что у них есть...).

  • Анонимно
    28.01.2015 00:39

    "Болванский процесс" в сфере образования - это одна из современных глобальных вирусных программ, развернутых на территории России. Народ, даром отдающий пассионарный генофонд, обречен на самоуничтожение.(см.С.П.Расторгуев "Философия информационной войны"). Российская культура многоукладна, однако это вовсе не означает, что у философии женское лицо. Л.Н.Гумилев, Р.Ф.Абдеев, А.Н.Чанышев рыцари без страха, а не кисейные барышни.) Неоменеджмент существует только в больном воображении автора и т.д. и т.п.

Оставить комментарий
Анонимно
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Правила модерирования
[ x ]

Зарегистрируйтесь на сайте БИЗНЕС Online!

Это даст возможность:

Регистрация

Помогите мне вспомнить пароль