Общество 
14.02.2017

Наталия Орлова: «Побоятся повысить налоги сразу – будут отрубать хвост по частям»

Главный экономист Альфа-Банка о том, почему в стране через три года будет 300 банков, чего ждать от рубля и что будет после выборов-2018

«Мы не определились, куда в следующие 10 лет будет двигаться страна», — такова, по мнению главного экономиста Альфа-Банка Наталии Орловой, главная причина нынешней стагнации. В интервью «БИЗНЕС Online» она рассказала, как правительство ждет конкретики от мировой экономики, а бизнес — от правительства, и почему все это ведет лишь к новой волне девальвации, падения доходов и повышения налогов.

Наталия Орлова Наталия Орлова: «Было бы все-таки хорошо идти по пути делегирования полномочий на региональный уровень» Фото: ©Виталий Белоусов, РИА «Новости»

«ПОЧЕМУ ИГРОКИ ДОЛЖНЫ ВЕРИТЬ В РУБЛЬ, КОГДА МИНФИН ПРЕДПОЧИТАЕТ ПОКУПАТЬ ВАЛЮТУ?»

— На фоне укрепления рубля минфин начал скупать валюту. Как это отразится на курсе?

— Эта новость очень взволновала рынок. К тому же наложились два фактора. Во-первых, рост цен на нефть, который привел к укреплению рубля. А во-вторых, в декабре сформировались оптимистичные ожидания по России, связанные с тем, что, возможно, США снимут санкции; на этом фоне наметился приток капитала в Россию. Эти два фактора играли на укрепление рубля, что, как мы видим, обеспокоило правительство. Поскольку мы находимся в ситуации плавающего курса, то Центробанк не должен комментировать движение валюты, они сохраняют достаточно нейтральную позицию по отношению к динамике рынка. Но правительству никто не запрещает проводить словесные интервенции.

Мне кажется, что заявление минфина очень знаковое. Несмотря на то, что мы в ситуации плавающего курса, даже на уровне правительства не произошел отказ от какого-то ориентира в виде валютного курса. Когда происходит девальвация, она приносит дополнительные доходы бюджету и положительную переоценку резервного фонда и ФНБ. А когда идет укрепление, это для бюджета негативно: сбережения правительства у нас хранятся в валюте, сокращаются и рублевые доходы от нефтяного сектора. В итоге это транслируется в асимметричное отношение к курсу: когда рубль «плавает» в сторону ослабления, тогда все поддерживают стратегию плавающего курса, а когда происходит укрепление, возникает желание вмешаться. Формально минфин имеет право сберегать дополнительные доходы, это даже хорошо. Другой вопрос: почему он сберегает их в валюте, а не рублях? С точки зрения поддержания доверия к национальной валюте не очень понятно, почему национальные игроки и экономические агенты должны верить в рубль, когда минфин предпочитает покупать доллары или евро.

Так или иначе, с февраля минфин переходит к покупке валюты. Так что мы будем жить с таким асимметричным подходом.

— Из расчетов «Коммерсанта» следует, что минфин планирует цену рубля на 10 процентов ниже, чем сейчас — в районе 64,9 рубля за доллар. По вашему мнению, каков справедливый курс?

— Я думаю, что у минфина есть параметры, заложенные в расчеты бюджета. Но из этого не следует, что минфин собирается ослаблять рубль на 10 процентов. Его действия нацелены на то, чтобы не допустить укрепления рубля: даже если рубль не ослабнет, это уже будет подспорьем для бюджета. Поэтому я не думаю, что мы возвращаемся в период, когда существует таргетируемый уровень курса. С точки зрения позиции минфина, скорее, есть уровень, который не очень приемлем — крепче 60 рублей за доллар.

С точки зрения экономики, надо понимать, что в диапазоне от 60 до 75 мы находились последние два года. Движение курса на этих уровнях не является шоком для экономики, этот курс уже заложен во внутренние цены, и никакой значительной инфляционной проблемы нынешнее движение не создает. Нельзя говорить и о целенаправленной девальвации, потому что минфин сейчас покупает валюту в противовес притоку капитала. Когда приток капитала исчерпает себя, минфин вполне может пересмотреть свои решения об интервенциях, у него нет обязательства делать это постоянно.

На самом деле мы не знаем, решили ли они сберегать дополнительные доходы несколько месяцев, а потом потратить (потому что сейчас нет уверенности, куда пойдут цены на нефть), или же решение о наращивании резервного фонда — начало долгосрочной траектории. Этот вопрос остается открытым. Я совершенно не согласна с теми аналитиками, которые говорят, что это новое бюджетное правило. Бюджетное правило подразумевает ориентир, которому следуют в течение длительного времени. В данном случае это производит впечатление тактического решения: дополнительные доходы пришли — давайте купим валюту.

— А какой же курс в настоящее время справедлив?

— При текущей цене на нефть в 50 - 60 долларов за баррель справедливый курс — 60 - 65 рублей к доллару. Уровень 58 - 59 рублей к доллару — это некоторое отклонение. Я считаю справедливый курс исходя из цены на нефть, а еще корректирую это на динамику промышленного производства. Это выводит курс ближе к 60 рублям за доллар. А поскольку цены на нефть более волатильные, а платежный баланс тоже влияет, то я бы смотрела на диапазон 60 - 65 рублей за доллар, а не 50 - 55 рублей к доллару. Так что нельзя говорить о том, что минфин манипулирует курсом в каких-то своих интересах, он его возвращает к фундаментально обоснованным значениям, от которых тот отклонился из-за избыточного притока капитала.

— Так ли нужно российской экономике ослабление рубля, стоит ли только с помощью этого пытаться покрыть дефицит бюджета?

— Сильные конкурентные экономики могут находиться в плавающем курсе, они его не боятся. Мы, к сожалению, находимся в другой ситуации. Структурные реформы у нас только обсуждаются. По сути, у нас основной лейтмотив экономической политики с начала 2000-х был нацелен на формирование финансовой макростабильности, что тоже, безусловно, было важно, но в основном это касалось управления финансовыми потоками.

Герман Греф (справа) «Структурные изменения, которые тоже были частью реформы Германа Грефа (на фото справа) начала 2000-х, к сожалению, в значительной степени остались нереализованными» Фото: prav.tatarstan.ru

Структурные изменения, которые тоже были частью реформы Германа Грефа начала 2000-х, к сожалению, в значительной степени остались нереализованными. Тема структурных реформ быстро затерялась в потребительском буме. А сейчас во весь рост обозначилась проблема, как перезапустить рост. В ситуации, когда в экономике нет точек роста, укрепление рубля, конечно, является дополнительным негативным фактором. Это, правда, не означает, что девальвация решает проблему. В конечном счете производители осознают, что структурных изменений не происходит, среда их бизнес-операций не меняется, просто год от года ослабляется рубль: тогда компании перестают инвестировать, начинают покупать валюту и зарабатывать на валютной переоценке. Здесь вопрос концепции, в которой мы это делаем. Изменение курса само по себе не работает, оно должно быть в составе какого-то пакета экономических мер. Если на фоне плавающего курса провести реформы (у нас это было после 1998 года), это дает определенную поддержку экономике. Но если ничего структурно не менять, а просто делать ставку на ослабление, то это совершенно тупиковый вариант.

«ПЕРИОДЫ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ЦЕН НА НЕФТЬ Я БЫ ВОСПРИНИМАЛА КАК КРАТКОСРОЧНЫЕ»

— Есть ли сегодня основания для дальнейшего роста котировок или, наоборот, предпосылки для падения цены на нефть? И где в таком случае дно?

— По цене на нефть отдельный разговор. Сейчас на рынке, скорее, мнение, что цены могут пойти вниз, потому что есть беспокойство по поводу Китая, вообще внешней конъюнктуры. Нет впечатления, что рынки заточены на продолжение роста цен на нефть. Они могут остаться на текущем уровне, в таком случае бюджет дополнительно заработает 1,8 триллиона рублей за весь 2017 год — это тоже хороший приток.

— Каков ваш прогноз по нефти?

— Скорее, мы будем в интервале 45 - 55 долларов за баррель. Думаю, что дальнейшего потенциала роста цен нет. Я вообще сторонница того, что мы находимся на траектории долгосрочного снижения цен на нефть, потому что есть теория длительных 20-летних циклов. И если в 1990 - 2000-е цены шли вверх, то сейчас они долгосрочно идут вниз. Это, конечно, объясняется как технологическими изменениями, так и замедлением роста спроса. Даже если будут какие-то периоды восстановления цен, то я бы воспринимала их как краткосрочные.

— А как насчет заморозки добычи?

— Заморозка добычи — это вопрос предложения. А еще есть вопрос спроса, где важны такие игроки, как США и Китай. По Китаю есть проблема, могут ли они расти дальше. США вообще говорят, что хотят отгородиться от мирового рынка нефти, сами себя обеспечивать. Так что сторона спроса выглядит достаточно уязвимо. По решению ОПЕК о заморозке добычи тоже есть проблемы, потому что многие страны перед этим соглашением завысили объемы добычи, и сейчас мир возвращается на уровни до этих договоренностей. Я думаю, что решение ОПЕК призвано обозначить пороговое значение для рынка, ниже которого производители не хотели бы видеть цены на нефть, но возможности двигать цены выше ограничены.

«ВЫЖИДАТЕЛЬНЫЙ ПОДХОД НАХОДИТ ПОДДЕРЖКУ В МАСШТАБАХ СТРАНЫ»

— Антон Силуанов заявил, что решено не тратить дополнительные нефтяные деньги, а на эту сумму уменьшать использование резервного фонда и ФНБ. Фактически будет создан некий временный «буферный фонд». Насколько дальновидна такая стратегия: может, стоит потратить деньги на проекты развития, как призывают некоторые эксперты? Или лучше копить подушку безопасности, как это делал Алексей Кудрин, а теперь и его последователь Силуанов?

— Понятно, что просто сидеть на деньгах и ничего не делать, когда экономика не растет, — не очень хороший выбор. С другой стороны, нет стратегии. Мы не определились, куда в следующие 10 лет страна будет двигаться — будет ли она экспортером, займется ли импортозамещением, будет ли создавать инфраструктуру, чтобы стать транспортным хабом между Китаем и Европой, или же мы хотим занять нишу на мировом сельскохозяйственном рынке. Тогда лучше действительно подождать. У нас, в принципе, возможностей много, но мы не знаем, в каком направлении двигаться. Поэтому решение сохранять ресурсы принимается из той логики, что у нас нет концепции структурной трансформации. Мы не знаем, станет ли программа, которую готовит ЦСР (центр стратегических разработок, возглавляемый Алексеем Кудриным,прим. ред.), основой стратегии, или это будет начало какой-то дискуссии. Непонятна даже общая концепция будущей трансформации — может, мы только через три года определимся. Наши желания важны, но в меняющемся мире это дополнительная сложность. Поэтому в такой ситуации минфин прагматично говорит: «Если нам пришли дополнительные деньги, давайте будем их пока сберегать до того момента, когда мы решим, чего хотим».

Антон Силуанов (справа) «Минфин прагматично говорит: «Если нам пришли дополнительные деньги, давайте будем их пока сберегать до того момента, когда мы решим, чего хотим» (Антон Силуанов справа) Фото: gov.ru

— А когда мы должны решить, чего хотим, и кто это должен сделать?

— Это должно сделать правительство. Но для этого надо готовить сценарии трансформации, посмотреть, сколько мы можем потратить, как можем вписаться в мировую экономику или, наоборот, обслуживать свои рынки. Нужно идентифицировать, что нам сейчас мешает расти — на эту тему тоже есть споры. Мы вообще даже не определились по поводу источника наших проблем. Надо диагноз поставить, а дальше вы определяетесь, как лечите болезнь. А мы еще пока на уровне экономических дискуссий, не договорились по диагнозу. Одни говорят, что денег не хватает, а другие говорят, что денег достаточно, но есть структурные ограничения.

— Но мы же можем обсуждать это и три года, и пять лет. В таком случае мы будем находиться на этом же дне, тот же экс-министр экономики Алексей Улюкаев прогнозировал нам 20 лет стагнации. Значит ли это, что мы будем 20 лет обсуждать, как наша экономика должна расти?

— Это всегда вопрос выбора. Решения не принимаются не потому, что их не хотят принимать. Например, будем ориентироваться на Китай, но тогда становимся заложником этого сценария. Если что-то пойдет не так, то эти деньги могут оказаться потраченными впустую. И это нормальные последствия выбора: когда человек выбирает, он от чего-то отказывается, у него есть альтернативные издержки. Здесь то же самое. Но со временем сохранение статуса-кво становится дорогим, в какой-то момент лучше двигаться уже куда-нибудь, чем оставаться на месте.

Я думаю, что издержки статуса-кво в значительной степени социальные. Если посмотреть на рейтинги руководства страны, результаты парламентских выборов (когда «Единая Россия» получила большинство), то, судя по всему, население сейчас себя комфортно ощущает. Есть впечатление, что население пока одобряет этот статус-кво. Возможно, люди еще после 90-х не пришли в себя, возможно, просто не очень хочется менять образ жизни. Можно сказать, что выжидательный подход находит поддержку в масштабах страны. Но население и не обязано следить за мировыми трендами, за скоростью технологической революции. Это задача государства — вовремя увидеть вызовы и начать готовить экономику к тому, чтобы она оставалась конкурентной в конкурентном мире. Иначе, как в 2014 году, происходит девальвация валюты, и платит за это население — потерей своей покупательной способности и реальной стоимости сбережений.

— Тогда сколько есть времени до критической точки, к которой нам обязательно надо определиться, куда идти?

— Тут вопрос амбиций, чего мы хотим.

— Амбиции-то у нас как раз большие...

— Амбиции становиться интегрированной в мировую экономику страной или геополитические амбиции — это разные плоскости. Мы же про экономику говорим. В этом смысле есть большой риск, потому что мир сейчас переживает технологический прорыв, революцию. Здесь тоже есть плюсы и минусы. Можно сказать, что мы не успели, другие страны ушли далеко вперед. С другой стороны, можно сказать, что мы накопили ресурсы, давайте у них эти технологии купим, а они пусть пока изобретают, разработают.

У нас должны быть приоритетные аспекты в экономике. Сейчас у нас есть запас прочности в части человеческого капитала. Оставаясь в точке статуса-кво, мы не должны терять те преимущества, которые у нас уже есть (в этом смысле затраты на образование и здравоохранение — отдельная большая тема). В принципе, можно так и оставаться, как сейчас, выбрать это как стратегию, сказать, что мы ждем, пока другие поэкспериментируют, потратят свои ресурсы, изобретут новые технологии, а мы потом их купим. Но надо быть уверенными, что мы эти технологии потом сможем интегрировать в свою экономику.

Также есть вопросы к бизнес-климату. Может, мы бы и хотели потратить сбережения, но у нас нет возможности эффективно потратить эти деньги. Когда мы начинаем тратить, это превращается в бюрократический рутинный процесс, от которого все эффективные производства в какой-то момент отмежевываются, а выживают только квазигосударственные организации, которые с точки зрения реализации каких-то новаций не очень эффективны по определению.

«НЕТ ДРУГИХ ВАРИАНТОВ, КРОМЕ ПОВЫШЕНИЯ НАЛОГОВ»

— Продолжим про бюджет. Он сверстан с дефицитом в 3 процента ВВП, который постепенно должен уменьшаться на 1 процент ежегодно. Так ли страшен бюджетный дефицит — многие развитые страны прекрасно живут и с ним? Зачем вообще нужен бездефицитный бюджет, за которым гонится минфин?

— С одной стороны, я совершенно согласна, что можно и с дефицитом жить. Но с дефицитом живут страны, у которых есть какая-то стратегия. Иными словами, когда вы поддерживаете дефицит бюджета, вы заимствуете для чего-то. Вы не можете просто увеличивать объем долга, чтобы платить пенсии. Это не очень эффективно, потому что в скором времени рынок будет просить очень высокие ставки. Трансформация финансовых ресурсов через бюджет должна таким образом делаться, чтобы обеспечивать экономический рост. Поэтому, к сожалению, после вашего вопроса снова возвращаемся к теме стратегии роста. Пока ее нет, тоже достаточно целесообразно поддерживать недефицитный бюджет, потому что мы не знаем, для чего нам дефицитный бюджет, мы не определились с концепцией того, что мы хотим финансировать. В принципе, бюджет же может снизить налоги, уйти в дефицит, тем самым дать преференции каким-то производителям, но нужно определиться каким. Пока нет ответа на этот вопрос. Я вижу, что у нас концепция бюджетного управления очень консервативная. Причем это не какой-то новый тренд, он идет с начала 2000-х годов, когда Россия была под жестким давлением кредиторов. Наверное, такой важный урок тех лет заключается в том, что руководство страны не хочет видеть увеличение долговой нагрузки. В противном случае можно потерять независимость, возможность маневра.

— Наверное, мой следующий вопрос подтверждает вашу мысль об отсутствии стратегии. Если посмотреть бюджет на ближайшую трехлетку, то его доходы почти не растут. Значит ли это, что правительство по-прежнему не видит драйверов роста экономики, а ВВП при этом будет находиться около нуля? Если так, получается, власти откровенно расписываются в собственном бессилии.

— Если смотреть раскладку ближайшей трехлетки, то в марте 2018 года у нас выборы. До них у нас, как правило, ничего не происходит: к выборам готовят программу, обсуждают что-то, но тяжелых решений не принимают. После выборов, согласно Конституции, меняется правительство. Уже к августу – сентябрю 2018 года нужен новый бюджет. Если экономические дискуссии до марта 2018-го вообще не проводить, значит, новое правительство в реальности только в 2019 году сформирует какую-то повестку. Значит, в 2020 году все это будет заложено в бюджет. Вот вам трехлетка и исчезла.

Учитывая, что политический сценарий на 2018 год у нас достаточно понятен, действительно, можно было бы сейчас обсуждать какие-то планы трансформации. Но проблема заключается в том, что в значительной степени та бюджетная консолидация, о которой идет речь, будет происходить за счет повышения налогов. Конечно, эта тема не совсем предвыборная. Если ее сейчас обсуждать и выносить на публику, то придется пожертвовать частью политического рейтинга к выборам.

— То есть вы считаете, что та налоговая реформа, о которой начали говорить, ведет к обязательному повышению налогов? Но Антон Силуанов говорил, что налоги перераспределят, но не повысят.

— Представьте: у вас экономика не растет, пока ничего структурно не меняется. Допустим, курс как-то плавает в нужную сторону, но предпосылок для сильной девальвации уже нет. За счет курса мы не выиграем с точки зрения бюджета, инфляция у нас будет низкая — 4 - 5 процентов, значит, инфляционный налог тоже не поддерживает бюджетные доходы. За счет чего вы будете собирать дополнительные деньги в бюджет? Его доходы будут расти темпом 5 - 6 процентов. При этом есть расходные полномочия: стареет население, нужно индексировать пенсии, пусть и на 5 процентов, но у нас 40 миллионов человек — пенсионеры. И надо нести оборонные расходы, которые увязаны с геополитической ситуацией. Социальные расходы у нас составляют 60 процентов консолидированного бюджета, еще плюс оборонка 10 процентов — это 70 процентов неснижаемых расходов. Я думаю, что расходы на образование и здравоохранение дальше также сокращать очень сложно. Поэтому тут нет других вариантов, кроме повышения налогов.

Если побоятся повысить налоги сразу, будут потом, что называется, отрубать хвост по частям. Сейчас уже упреждающе обсуждают повышение пенсионного возраста, введение прогрессивной ставки или повышение фиксированной ставки подоходного налога — все эти меры совершенно непопулярны. Почему так? Потому что у нас доля зарплат в экономике продолжает расти, а доля прибыли — сокращаться. Мы уже немного поговорили о проблемах, почему нет роста. Его нет, потому что нет инвестиций. А инвестиции идут, когда компании имеют собственные средства, чтобы их финансировать. Концепция налоговой реформы означает, что вы должны повышать налогообложение населения и как-то поддерживать компании. Повышать же налогообложение компаний сейчас нет возможности. Из этого вырисовывается такая концепция — впереди только непопулярные меры.

Эльвира Набиуллина Эльвира Набиуллина: «Кредиты не являются основным источником инвестиций. Для предприятий их главный источник — это собственная прибыль и амортизация» Фото: kremlin.ru

— Кстати, про инвестиции. Глава Центробанка Эльвира Набиуллина как-то говорила: «Кредиты не являются основным источником инвестиций. Для предприятий их главный источник — это собственная прибыль и амортизация». Вы согласны?

— Да, по факту так во всех странах происходит. Кредиты — очень непредсказуемая составляющая для предприятий: могут измениться стоимость, сроки. Поэтому предприятия действительно финансируют инвестиции из собственных средств, которые бессрочны, а кредиты берут на поддержание оборотного капитала. За последние 20 лет так во всех странах — наблюдалось снижение доли заемных средств в финансировании инвестиций.

«РЕГИОНЫ ЛИШАЮТ ФИНАНСОВОЙ АВТОНОМИИ, А ИХ РУКОВОДСТВО СТАНОВИТСЯ ПРОСТЫМ ИСПОЛНИТЕЛЕМ»

— Задам последний вопрос про бюджет, но уже региональный. Как, на ваш взгляд, будет складываться ситуация с бюджетами регионов? Она катастрофична или проблема надумана?

— Долговая проблема регионов не тянет на проблему макроуровня. Мы говорим о долговом бремени порядка 2 - 2,5 триллионов рублей. Эта сумма на фоне федерального внутреннего долга в 6 триллионов рублей очень небольшая. Я думаю, что проблема в том, что сжатие экономики происходит очень неравномерно. Мы видим, что население у нас перемещается в центральную часть, а экономическая активность вокруг крупных городов растет.

Проблема в том, что у регионов, которые сейчас залезли в долги, перспективы выхода из долговой ловушки не очень просматриваются. Во многих регионах просто нет базы для быстрого экономического роста, за исключением, безусловно, специализированных регионов а-ля Сочи, которые смогли выиграть за счет каких-то инвестиций, федеральных в том числе. Поэтому структурно, конечно, это проблема. Тем более если структурно экономический рост становится все более концентрированным, то, конечно, это тоже неэффективно. У нас большая территория, которая чревата дополнительными издержками.

Рустам Минниханов Рустам Минниханов Фото: prav.tatarstan.ru

— Чтобы поддержать регионы, попавшие в трудную ситуацию, минфин решил забрать у субъектов РФ дополнительный 1 процент налога на прибыль, чем вызвал волну возмущения — в частности, президент Татарстана Рустам Минниханов критиковал это решение. Стоило ли его принимать?

— У нас происходит дополнительная концентрация полномочий на уровне федерального бюджета. Забрали налог на прибыль, чтобы его перераспределять, — это значит, что федеральный бюджет будет больше ресурсов получать, чтобы решать, кому их отдать. Это лишает регионы финансовой автономии: как следствие, руководству региона становится, грубо говоря, все равно — они становятся просто исполнителями. Я считаю, что это не очень эффективный способ управления, потому что на месте проблемы всегда лучше видны, из федерального центра не всегда это можно понять. Хотя для этого нужна четкая система мотивации, чтобы на местах средства использовались эффективно.

У нас регионам делегируются расходные полномочия, а доходные, получается, минфин сейчас замыкает на себя. С точки зрения минфина интерес понятен, они хотят максимально контролировать финансовые потоки. Но с точки зрения развития финансовой системы и финансовой ситуации в стране это, конечно, не самое эффективное решение. Было бы все-таки хорошо идти по пути делегирования полномочий на региональный уровень.

«ЕСТЬ КОМПАНИИ ПО СТАТУСУ ЧАСТНЫЕ, А ПО ПОВЕДЕНИЮ СКОРЕЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ»

— В одном из интервью год назад вы говорили: «В реальности проблема заключается в том, что экономика оказалась в ловушке структурных ограничений, именно эта проблема для России ключевая, а не то, как удержать сбалансированным бюджет». Прошел год. Вы видите хоть какие-то подвижки или мы снова сосредотачиваемся исключительно на инфляции и сбалансированности бюджета?

— Проблемы структурного ограничения роста у нас проявились с 2007 года. Я имею в виду в первую очередь два параметра. Первый: у нас нет роста инвестиционных мощностей. Представьте, у вас произошел шок спроса, курс рубля упал, население обеднело и больше не может покупать импортные товары, оно готово потреблять больше товаров российского производства. А производители не могут больше произвести, потому что они не инвестировали раньше, а теперь у них нет мощностей. Поэтому они, видя перераспределение спроса в свою пользу, просто повышают цены. Быстро же инвестировать не получится, цикл занимает несколько лет.

Второе ограничение — демографическое, которое обозначилось с 2012 года. У нас население стареет, трудовых ресурсов в экономике не хватает. Это для политической ситуации хорошо, потому что нет безработицы, а для экономики плохо. Когда не хватает трудовых ресурсов, производители вынуждены снижать прибыль, увеличивая фонд оплаты труда.

Так что отсчет пошел с 2007 года, не сразу осознали, что это структурное ограничение, потому что случился мировой кризис, падение цен на нефть. Об этом мало говорят, потому что сколько ни говори, а решений все равно нет — бессмысленно говорить о том, что в повестке не отражено. Поэтому задача сейчас подготовить ответ в первую очередь на инвестиционное ограничение, потому что демографическое мы не можем поменять быстро. В принципе, с 2021 - 2022 года оно будет не такое жесткое. А инвестиционное ограничение — это то, на что напрямую влияют монетарная и бюджетная политика. Но есть вопрос, как заставить частный капитал инвестировать в Россию. Нужно создать какие-то перспективы, а для этого, как мы уже обсудили, нужно выбрать, в каком направлении мы идем.

 Алексей Кудрин Алексей Кудрин Фото: gov.ru

— Возвращаясь к стратегии ЦСР. На Гайдаровском форуме Алексей Кудрин озвучил тезисы программы, которую он готовит. Нам показалось, что они были достаточно разрозненные. К тому же могло возникнуть впечатление, что Кудрину с его «бухгалтерским» подходом («затянуть пояса и экономить») вообще не слишком удается программа развития. Как вы оцениваете эти наброски?

— Тут есть несколько аспектов. Все говорят, что надо затягивать пояса, про бюджет с удовольствием рассуждают, про монетарную политику, потому что это очень прозрачные аспекты. Когда мы говорим про монетарную политику, есть ЦБ, его цели — там все понятно. Бюджет смотрим — тоже все понятно. А экономика не растет все-таки, потому что конкурентная среда сложная. Мы видим, что у нас за последние годы, например, доля госбанков по разным причинам увеличилась: и консолидация происходит в секторе, и эффект масштаба работает. Но факт остается фактом. Если вы возьмете длинный горизонт с начала 2000-х, то доля госбанков в банковском секторе все время растет.

А если возьмете экономику, то тут все сложнее. Я постоянно ищу цифры по присутствию госпредприятий, доле государства в экономике. Очень трудно это измерить. Есть разные метрики. В Топ-10 самых капитализированных компаний у нас 80 процентов приходится на госкомпании. Мы по этому показателю третья в мире страна после Китая и ОАЭ с максимальным присутствием госкомпаний. Но это взгляд через призму рынка. Очень сложно собрать картину, насколько у нас проблемное присутствие госкомпаний в производстве и занятости, насколько велико квазигосударственное присутствие. Например, есть госкомпания, а ее обслуживают какие-то компании, которые аффилированы с руководством. Они вроде частные, а по факту это не совсем рыночный бизнес. Раз сложно это посчитать, сложно и аргументировать цифрами свою позицию. Поэтому все предпочитают концентрироваться на темах инфляции, ставок — того, где можно что-то цифрами проиллюстрировать.

Так что концепция «затянуть пояса» тоже прозрачная: показали, что бюджету нужна высокая цена на нефть, и это правда. Мы с вами обсуждали, что затягивание пояса — это хороший период, чтобы переждать какое-то время до того, как экономика начнет расти. Но чтобы она начала расти, нужно все-таки ей создать структурные условия. А поскольку структурное поле не оцифровано, сложно что-то предлагать. Один придет и скажет, что у нас проблемы с конкуренцией, а другой покажет цифры и скажет, что все нормально.

— А вы бы с чего предложили начать?

— Я считаю, что у нас проблема отсутствия конкуренции, которая происходит в неких стратах. У нас есть отдельно частные игроки, которые друг с другом конкурируют, но, по сути, в небольшом сегменте экономики. А есть большой сегмент экономики, который работает по другим правилам. Он обслуживается исходя из госприоритетов, связей с госкомпаниями или с лицами, работающими в госкомпаниях. Вот прослойка квазигосударственных компаний, как-то аффилированных с государством — они по статусу частные, а по поведению, скорее, государственные.

Это и создает проблему. Почему частные компании не инвестируют? Они смотрят на свою нишу и видят, что там конкурентов много, но ниша не растет, потому что постоянно отъедается государственными игроками. Тогда они говорят, что не будут инвестировать, потому что рынок сжимается. А у государственных игроков такое понятие, как «эффективность», не очень развито. В принципе, их становится больше и они стараются у частников тоже забрать их рынок. А экономика становится все менее и менее эффективной.

Я так себе этот процесс представляю, но, к сожалению, «оцифровать» его трудно. Я говорю про государственные, частные и все остальное. И вот сколько это «все остальное» составляет, как раз и непонятно.

— То есть с этого и надо начинать? Приватизация — это выход?

— Не обязательно приватизация. Вы можете поставить жесткие условия госкомпаниям. Например, если они кредитуются в рамках каких-то спецпрограмм, пусть эти средства им предоставляются по повышенной ставке. У нас же ситуация, что госкомпании имеют доступ к более дешевым деньгам, для них все время какие-то преференции. Это все можно взять и развернуть. Но для того, чтобы это сделать, надо иметь жесткое намерение: если компания нерентабельна, она должна обанкротиться. А если мы не хотим закрывать нерентабельные компании и хотим их поддерживать, тогда только один выход — повышение налога, ослабление курса и затягивание поясов. Никакой альтернативы нет.

Максим Орешкин Максим Орешкин Фото: kremlin.ru

«НАША ЭКОНОМИКА КАК ПОЕЗД, КОТОРЫЙ ЕДЕТ СВОИМ ХОДОМ. А ВЫ НАДЕЕТЕСЬ, ЧТО ГОРОК ВПЕРЕДИ НЕТ»

— Мы с вами уже затронули тему инвестиций. Новый министр экономического развития Максим Орешкин постоянно говорит, что его цель — достигнуть экономической определенности, чтобы инвестиции сюда потекли. Определенность, конечно, бывает разная, но все же как ее достичь?

— Все по-разному пытаются это назвать — то экономическая определенность, то снижение рисков, то структурная трансформация. Но компании, которые тут работают (я не говорю про портфельные инвестиции), должны иметь возможность прогнозировать развитие экономики на горизонте 5 - 10 лет. Они должны понимать, куда правительство собирается разворачивать экономику, как оно видит ее через 10 лет, что это будет за экономика. Что мы будем делать? Должна быть понятна стратегия страны. Дальше, компании должны понимать, как их конкретные ниши, потребительский сегмент или нефтяной будут развиваться, какие будут налоги, кто будет потребителем. Из всего этого складывается решение инвестировать или нет. А сейчас даже про диверсификацию не говорят, а 10 лет назад это была мегатема. Ничего не сделали — а темы уже нет.

— Говорят теперь, что мы будем экспортерами зерна.

— Да, но экспортер зерна — это как с валютным курсом: выросло — экспортируем, не выросло — не экспортируем. Это не стратегия, а тактика. А дальше смотрите на курс, с ним тоже не ясно. Экономика не растет, стратегии нет. Конечно, тогда вы начинаете думать, что через три-четыре года опять девальвацию нужно проводить. Иначе как поддерживать экономику, у которой нет концепции роста? А если девальвация, то сразу инфляция. Тогда начинаете думать, сколько у вас трудовые ресурсы будут стоить. В итоге вы понимаете, что если посчитать эффективность проекта, то высокой рентабельности не получается. Тогда с инвестициями лучше подождать. А ожидание на уровне правительства распространяется на всю экономику. Если правительство сидит, накапливает ресурсы и ждет конкретики от мировой экономики, то компании тоже ждут конкретики от правительства. Все находятся в статусе ожидания.

— У меня в ходе нашей беседы сложилось чувство, что вокруг одни знаки вопроса: и здесь, и там неизвестно, что будет.

— Известность только одна: есть сейчас экономическая программа? Нет. Наша экономика как поезд, который едет по рельсам, своим ходом.

— Но не знает, куда едет.

— Рельсы идут — и он едет. Но это нерегулируемое движение и потихоньку затухающее. В принципе, если под горку, то поезд еще едет.

— А на горку уже не заедет.

— А что там впереди, вы не очень знаете, надеетесь, что горок нет.

«ЕСЛИ СНИМУТ САНКЦИИ, СРАЗУ ВСЕ СПЕКУЛЯТИВНЫЕ КАПИТАЛЫ ПОБЕГУТ НА НАШ РЫНОК»

— В последнее время отчего-то появилась надежда, что с приходом Дональда Трампа с нас снимут санкции и инвестиции хлынут в Россию. Как вы оцениваете такие перспективы, осмелится ли Трамп снять с России санкции? Если да, что принципиально изменится, потекут ли в нашу страну инвестиции?

— С нашей стороны действительно большие ожидания. Как я понимаю, в позиции Трампа есть прозрачные зоны, а есть не очень. Что понятно из его представлений о мире? Ему не нравится, как строятся торговые отношения США и Китая. Как раз одним из первых Трамп назначил Питера Наварро, специалиста по Китаю. Возможно, Россия для США сейчас будет важна именно в аспекте его нового взаимодействия с Китаем. Концепция внешней политики по Ближнему Востоку в новой администрации мне не кажется очень четкой. То есть непонятно, есть ли у России там поле для кооперации с новой администрацией США.

Я не думаю, что санкции будут сняты. Они могли бы быть сняты, если бы Россия была главным пунктом повестки дня. Но это место занято. Все усилия США сейчас будут направлены на формирование новых отношений с Китаем. Мне кажется, снятие санкций с России может произойти, если каким-то образом США решат, что мы можем им помочь в борьбе с Китаем. Но это сложная комбинация, так как мы, наоборот, с Китаем в последнее время сильно сблизились. И потом, Трамп четко провозгласил, что он собирается совершать действия, которые помогут экономике США. У России с США очень небольшие экономические связи, наше партнерство или разногласия в основном просматриваются в геополитической плоскости. Трамп совершенно четко приоритезирует экономические вопросы.

Первые вопросы, о которых мы говорили, как раз прекрасно иллюстрируют то, что наша страна экономически занимает свою особую нишу и старается в мир интегрироваться через политическую повестку. Сейчас это может сослужить медвежью услугу. В том смысле, что когда приходит человек, который смотрит исключительно на экономический расклад, то для него выгоды от взаимодействия с Россией становятся незначимыми. А насколько для него важна геополитическая обстановка, не очевидно. Поэтому я полагаю, что режим санкций останется: может быть, если позже будет выгодно для США, их снимут. Но я не вижу экономических выгод для США в этом вопросе.

По поводу потока инвестиций. Снятие санкций в основном привлечет портфельные инвестиции. Все-таки мне кажется, что санкции не очень ограничили приток инвестиций долгосрочных. Потому что те компании, которые в России присутствовали, продолжали инвестировать, а те компании, которых тут не было, не только санкций боятся, а общей неопределенности. Мне кажется, в случае снятия санкций структурный эффект будет ограниченным, а вот курсовой будет очень мощный. Если снимут санкции, сразу все спекулятивные капиталы побегут на наш рынок. Это проблема, потому что за эти годы ничего структурно мы не поменяли, только курс опять укрепится. Так что это гораздо более негативный сценарий.

— То есть нам нужно теперь просить, чтобы санкции оставили.

— Наша стратегия по большому счету раскладывается на желание наладить геополитический диалог и, наверное, на очень умеренное настаивание на том, чтобы сняли санкции. Хорошо бы, чтобы санкции сняли, когда экономика уже будет более уверенной в себе, стоящей на ногах. Может, к 2020 году...

— По вашим ощущениям, в 2017 году как будет чувствовать себя экономика России по шкале от 1 до 5?

— Я думаю, что на троечку. Сейчас Росстат пересчитал цифры за два года. Теперь у нас спад в 2015 году составлял −2,8 процента, а не −3,7 процента, за 2016 год −0,2 процента. Вроде цифры лучше, чем раньше. Но это прошлое, которое мы уже прошли, а теперь вам говорят, что кризис был и не особо кризисом, мы там не особо упали. Так что надежда на догоняющий рост, которая формируется после кризиса, улетучивается. Поэтому эти цифры в текущей реальности получаются не очень хорошими. Они нам говорят о том, что даже 1,5 процента роста в 2017 году увидеть будет очень сложно.

«ОЧЕНЬ МНОГО ПРИЧИН РАБОТАЮТ ПРОТИВ СНИЖЕНИЯ ПРОЦЕНТНОЙ СТАВКИ»

— Где-то на другом полюсе от Кудрина находится Столыпинский клуб с его тезисом «напечатать побольше денег и раздать промышленности». Вы согласны с этим предложением Сергея Глазьева, Константина Бабкина и других? Какими будут последствия?

— Я не согласна. Как я уже долго объясняю, проблема экономики не в том, что ей не хватает денег. Проблема экономики в том, что не хватает понимания перспектив. Структурные ограничения, например, демографическое, напрямую работает против инвестиций: предприниматели понимают, что здесь трудовые ресурсы будут дорожать из-за того, что их мало. Мы не Китай 20-летней давности с дешевыми трудовыми ресурсами, куда предприятия приходили, потому что там было дешево производить. У нас нет безработицы, достаточно трудно найти квалифицированные ресурсы, а еще они достаточно дорогие. Эта структурная проблема не решается тем, что в экономику добавить побольше денег.

У нас ощутимое замедление темпов роста началось еще с 2013 года, когда отношение финансовых рынков к России было хорошим. Наши банки и компании наращивали внешний долг, но средства уходили на финансирование оттока национального капитала. У нас же с 2010 года регулярно в среднем по 60 миллиардов долларов уходило за рубеж! В основном это был российский капитал, то есть не иностранцы выводили деньги, а уходили российские деньги, которые не находили здесь применения. Поэтому увеличение денежного предложения сразу приведет к ослаблению курса. Как я понимаю, Столыпинский клуб предлагает как-то купировать, разделить валютный рынок от внутреннего. Значит, будет накопленный эффект девальвации, который сыграет через какое-то время. Я уверена, что снижение процентной ставки и предоставление льготных кредитов вообще не решат проблему структурного роста, о котором мы говорим.

— Тем не менее все жалуются на дорогие кредитные ресурсы в стране и поэтому постоянно обращаются к теме ставки ЦБ. Есть ли в этом году потенциал для ее снижения и до какого уровня?

— Когда люди жалуются, что кредиты дорогие, я всегда спрашиваю, устраивают ли ставки по депозитам. Банки не придумывают ставки по кредитам с потолка. Ставки по кредитам берутся от того, что банки привлекают депозиты, добавляют маржу за свои услуги и получают кредитные ставки. Проблема, как правило, в том, что те же люди, которые считают, что кредиты дорогие, полагают, что по депозитам у нас очень низкие ставки. Здесь надо определиться: либо мы готовы по депозитам мало получать — тогда кредиты будут дешевыми, либо хотим нормально получать по депозитам — тогда не нужно жаловаться на дорогие кредитные ресурсы.

По поводу ставки ЦБ у меня взгляд сильно отличается от рынка. На рынке превалирует ожидание, что ЦБ будет снижать ставку. Я, к сожалению, считаю, что очень много причин, которые работают против снижения процентной ставки. Еще одна фундаментально важная причина, о которой следует помнить, заключается в том, что, как мне кажется, у ЦБ сейчас нет мандата на повышение процентной ставки. После декабря 2014 года было видно, что шок от повышения ставки очень негативно сказался на экономике, на ожиданиях. Мне кажется, что стратегия ЦБ заключается в том, чтобы плавно вести ставку по возможности вниз с учетом того, что повышать ее они просто не могут.

Почему это важно? В ФРС (а с приходом Трампа эта вероятность усилится) обсуждают повышение ставки. Играть против ставки ФРС очень сложно. Если они будут двигать ставку наверх, то снижать ставку внутри будет очень тяжело. ЦБ находится в условиях, что вроде сейчас внутренний фактор говорит, что инфляционное давление снижается, но, с другой стороны, на мировых рынках деньги будут дорожать. Этот внешний фон сделает движение внутренней ставки вниз затруднительным. Я исхожу из того, что ставка останется на уровне 10 процентов просто потому, что ЦБ будет сглаживать эти движения вместо того, чтобы сначала снизить ставку, а потом поднять. Он предпочтет ее оставить на неизменном уровне. Если обращаться к внутренним факторам, то, конечно, очень негативна для снижения ставки тема с потенциальным ростом для инфляционного таргетирования. Потому что если у вас нет возможности для экономического роста, то любое стимулирование спроса становится инфляционным. Мы говорили про производителя, к которому пришел спрос, и он только ценой может среагировать на него. В принципе, в масштабах экономики сейчас ровно такая же ситуация из-за того, что не было инвестиций.

«ЕСЛИ ЭКОНОМИКА СТАГНИРУЕТ, ТО ЧИСЛО БАНКОВ ДОЛЖНО СОКРАЩАТЬСЯ»

— Еще одно направление в деятельности регулятора — зачистка банковского сектора. Намерен ли ЦБ довести ее до логического завершения? И сколько, по вашему мнению, в России должно остаться банков?

— Я считаю, что банков должно быть 300 - 500, мы еще выше этого интервала. Поэтому я считаю, что ЦБ продолжит отзывать лицензии. Очень важно понимать, что отзыв лицензии — не просто какая-то прихоть Центробанка. Отзыв лицензии — это закрытие, купирование каналов вывоза капитала из страны. Отток капитала сильно замедлился в 2016 году, потому что ЦБ очень активно отзывает лицензии, по сути, закрывая эти каналы на вывоз. Я абсолютно уверена, что у них есть политический мандат на сокращение числа банков.

Потом мы видим, что отзыв лицензий чреват тратами средств агентства по страхованию вкладов. Поэтому чем дольше ЦБ ждет, тем больше вероятность, что дыра в плохих банках будет расти. Следуя этой логике, лучше отзывать лицензии быстрее. А поскольку экономика не растет, то банковский бизнес становится все более сложным. Даже те банки, которые уверенно себя чувствовали, по сути, становятся ненадежными. Тем более есть естественное движение: если экономика стагнирует, то число банков должно сокращаться. Поэтому это фундаментально обоснованное движение по сокращению числа банков. Если ориентироваться на число 300, то это еще три года чистки.

— Как будет развиваться ситуация в банковском секторе при стагнации кредитования? Прошлым летом мы уже наблюдали избыточную ликвидность на рынке — кредитные организации просто не знали, во что вложить деньги.

— Избыточная ликвидность бралась от того, что правительство тратило резервный фонд, то есть оно финансировало расходы фонда, и банки эти деньги (не было спроса на кредиты) возвращали в ЦБ. Как мы уже говорили, в этом году правительство решило особенно не тратить резервный фонд. Это значит, что никакой избыточной ликвидности в секторе может и не быть или она будет умеренная. Поэтому меня эта концепция избыточной ликвидности совершенно не страшит, это был временный момент.

— Комментируя нашей газете крах Татфондбанка, финансовый омбудсмен Павел Медведев высказался об определенной несправедливости существующей системы. Граждан никто не заставляет нести деньги в банк, но их вклады застрахованы (по крайней мере, до определенной суммы). А юрлица заставляют держать средства в банках, но в случае краха банка с деньгами они могут попрощаться. Вы согласны с тем, что это несправедливо?

— В мире все-таки практикуется гарантия для частных лиц, потому что они не обязаны заниматься экономикой. Они могут заработать деньги, но не обязаны знать что-то про банки. Мне кажется, компании размещают средства в банке как профессиональные инвесторы. Решение принимает, как правило, финансовый директор, он в курсе, что происходит на рынке. Так что смешивать профессиональное и непрофессиональное решения не стоит. Если физическое лицо может не осознавать, может не следить за уровнем процентных ставок, то, как правило, на уровне компаний есть понимание, что она рискует, но хочет что-то заработать или еще какие-то преференции получить от банка. Система страхования чего-то стоит, за нее кто-то будет платить. Поэтому вопрос: почему весь сектор должен платить за рискованные решения профессиональных финансовых игроков? Я бы так смотрела на ситуацию.

— Даже если брать не крупный бизнес, а пусть малый?

— Тогда у нас все компании будут малым бизнесом.

Орлова Наталия Владимировна родилась в 1974 году в Москве. Окончила бакалавриат МГУ по специальности «экономика». Имеет магистерскую степень французского университета Клермон Феррана по макроэкономике.

Работала во французском инвестиционном фонде Russian Opportunity Fund. В 1998 году перешла в Альфа-Банк на должность экономиста. В 2001 году назначена главным экономистом банка.

Доктор наук, профессор. Преподает в Высшей школе экономики. Является членом консультативного совета по вопросам денежно-кредитной политики, банковского регулирования и банковского надзора при председателе Центрального банка РФ.

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Комментарии (64) Обновить комментарииОбновить комментарии
Анонимно
14.02.2017 08:17

Реальные вещи говорит женщина........

  • Анонимно
    14.02.2017 08:17

    Реальные вещи говорит женщина........

    • Анонимно
      14.02.2017 08:40

      Она вообще лучшая. Никакой иронии, непререкаемый авторитет в экономической области.

      • Анонимно
        14.02.2017 10:27

        " Очень важно понимать, что отзыв лицензии — не просто какая-то прихоть Центробанка. Отзыв лицензии — это закрытие, купирование каналов вывоза капитала из страны." Вот это то и есть думается в ТФБ и в правительстве РТ

        • Анонимно
          14.02.2017 11:07

          Не совсем так...она старалась максимально доступно для обывателей объяснить.
          Что такое вывоз капитала? Рубли сами по себе никому там не нужны, а значит это давление на курс рубля.
          Вывозом капитала это можно было бы назвать если мы были в одной валюте. Упрощённый пример: у нас внутри страны капитал неравномерно распределён, концентрируется в Москве и ещё некоторых мегаполисах.
          Но если мы в разных валютах, то тут не совсем корректно говорить о вывозе капитала. На самом деле лучше тут использовать "бегство от рубля".
          А так да, в целом она права, у нас офшорная аристократия стремится конвертировать, но тут очень большое поле для обсуждения.

          • Анонимно
            14.02.2017 17:29

            Дополню сам себя же. Схема проста, никакого вывоза капитала нет, так как рубли остаются в России, здесь корректнее говорить о том, что наша страна не получает практически никакой пользы от экспорта, так как вся эта выручка выводится вот этими "товарищами".

            Наталье бы дать отдельную трибуну, чтобы она смогла всё чётко систематизировать, убрать максимально неточности в описаниях, терминах.

            К сожалению она вынуждена разговаривать на том языке и в тех терминах в которых живёт Россия. А это конечно же третий мир.

            • Анонимно
              20.02.2017 20:32

              Если бы валютная выручка полностью возвращалась в страну, банки бы распухли до неприличия. Раз этого не происходит, значит не вся и не в страну. "Не в коня корм".

    • Анонимно
      14.02.2017 14:09

      У нас нет безработицы, достаточно трудно найти квалифицированные ресурсы, а еще они достаточно дорогие.
      не объективно излагает ....
      1. Будто в структуре производственных предприятий (основных налогоплательщиков) затраты на ФОТ высокие!. Это будет справедливо если есть дикая разница между доходами акционеров и ТОП - менеджеров и наемным персоналом. ! миллиардер * 1000 ФОТ = высокие затраты ...
      2. Почему она "красиво" обходит вопросы - роста не производительных затрат и налоговых претензий, которые и формируют высокую себестоимость продукции....
      3. С чего уважаемая экономист взяла, что:
      "Если посмотреть на рейтинги руководства страны, результаты парламентских выборов (когда «Единая Россия» получила большинство), то, судя по всему, население сейчас себя комфортно ощущает. Есть впечатление, что население пока одобряет этот статус-кво. Возможно, люди еще после 90-х не пришли в себя, возможно, просто не очень хочется менять образ жизни. "

      • Анонимно
        14.02.2017 14:49

        Спич яростный, но не в тему.
        1. В структуре производственных ( каких производств? добывающей, обрабатывающей, услуг?) затрат страшен не ФОТ, а налог на него. Кстати - для сырьевиков, что ФОТ, что налог - семечки, а вот для остальных -смертельная удавка уничтожающая любое развитие.
        2 Себестоимость к рыночной стоимости не имеет никакого отношения. И поэтому претензии и по пункту № 3 - не в тему: она же не женщина с картины Делакруа. Тем более, что она указала, что не поставлен диагноз..
        Так что хоть плачь, хоть пой - но население индифферентно...

        • Анонимно
          14.02.2017 17:11

          Так женщина или экономист? Выражает свое личное мнение или позицию Альфа Банка? А может позицию консультативного совета по вопросам денежно-кредитной политики, банковского регулирования и банковского надзора при председателе Центрального банка РФ.

          У нас источники поступления в бюджет - кто? Правильно думаете! Мы имеем ввиду Газпром, Росневть, минеральные ресурсы + хим удобрения + прокат и т.д. их совокупная доля поступлений в бюджет РФ выше 65% -75%. Вот для них как раз - говорить: - достаточно трудно найти квалифицированные ресурсы, а еще они достаточно дорогие. ЭТО НЕ ОБЪЕКТИВНО! Это говорит о том что экономист не имеет опыта работы в реальном / производственном секторе, но озвучивает мнение.
          № 2 Разве на себестоимость товара / продукта не влияют: фискальная нагрузка + налоговые претензии + "специфические услуги"? + сюда добавить факторы нестабильности (в виде эпопеи ТФБ & Co)
          При вынужденном росте себестоимости, снижается маржа / прибыль Предприятия. Эти факторы в совокупности на ценообразование влияют больше, чем кредитная ставка (на заемные оборотные средства). Это для определенных ВЭД.

          • Анонимно
            14.02.2017 17:25

            Когда в следующий раз вздумаете говорить об отсутствии дефицита рабочей силы, то вспоминайте сборную России по футболу. Не смотря на хорошую оплату труда, достаточно развитую инфраструктуру —мы из 140млн. не можем набрать 23 дееспособных.

            То есть у нас люди занимаются непонятно чем, по идее они должны быть безработными и с огромным усердием заниматься освоением рыночных профессий и перманентным повышением квалификации.

            И так везде. Покажите мне в РТ вот такую Наташу. Слабо?! А сколько у вас тут всяких академиков и прочих "деятелей"....

            • Анонимно
              28.02.2017 10:34

              "Покажите мне в РТ вот такую Наташу. Слабо?!" Согласен с вами. Средней руки спец г-жа Фишман у нас звезда, потому что своих таких нет и не предвидется

          • Анонимно
            14.02.2017 17:26

            Я-то правильно думаю, а вы - нет.
            Бюджет тут совершенно не при чем. Не говоря уже о том, что прямые и косвенные налоги с населения - более половины бюджета.
            Но он вообще тут не в тему.
            Стоимость формируется на рынке. Рынок - это производное от КДП ЦБ. Всё что не так - тарифная сетка госмонополий. Это те же налоги.
            Себестоимости нет - есть лишь перераспределение ресурсов в пользу госмонополий.
            Именно поэтому её ответ о бездеятельности правительства - синоним политики в пользу госмонополий.

            • Анонимно
              14.02.2017 18:29

              А разве гос. монополии не влияют на себестоимость производимого продукта у частного производителя? Возьмите электроэнергию, теплоносители, разрешения на строительство ( + откаты).
              Вы наверное преподаватель? Без практики.

              • Анонимно
                14.02.2017 19:08

                А она там не говорит разве про монополии? Вы не читали, что она говорит про неэффективность многих фирм. монополиям не нужна эффективность by default.

            • Анонимно
              14.02.2017 18:31

              Не говоря уже о том, что прямые и косвенные налоги с населения - более половины бюджета.
              СТРУКТУРУ источников и их удельную долю поступлений в бюджет посмотрите - потом будете "доказывать".

              • Анонимно
                14.02.2017 19:26

                Слив засчитан.

                • Анонимно
                  15.02.2017 14:17

                  У нас нет безработицы, достаточно трудно найти квалифицированные ресурсы, а еще они достаточно дорогие.
                  ---- здесь мы с Вами прояснили? Что это не объективная оценка автором реальной ситуации? Где сказывается академический опыт в отрыве от реального сектора ....

                • Анонимно
                  15.02.2017 14:19

                  2 Себестоимость к рыночной стоимости не имеет никакого отношения.

                  К рыночной стоимости чего? ПРОДУКТА? или САМОЙ КОМПАНИИ?

                • Анонимно
                  15.02.2017 14:22

                  Я-то правильно думаю, а вы - нет. Не говоря уже о том, что прямые и косвенные налоги с населения - более половины бюджета ---- Думать Вы можете как угодно! Но есть такое понятие как ВВП из которого формируется бюджет РФ! А теперь посчитайте долю экспортной выручки, налоговых отчислений от нее (переведите в рубли) и сравните со своими "прямые и косвенные налоги с населения" СРАВНИТЕ -и вам откроется истина!

                • Анонимно
                  15.02.2017 14:25

                  А она там не говорит разве про монополии? - в контексте того, что монополия влияют на затратную часть и соответственно на себестоимость выпускаемой продукции. Это еще без учета влияния теневых и дисфункциональных рынков - про которые в этой статье даже и ни слова....

    • Анонимно
      14.02.2017 14:32

      Когда люди жалуются, что кредиты дорогие, я всегда спрашиваю, устраивают ли ставки по депозитам. Ставки по кредитам берутся от того, что банки привлекают депозиты, добавляют маржу за свои услуги и получают кредитные ставки.
      Лукавит однако: доля депозитных средств в структуре заемных / привлеченных средств банка - какая? Разве депозиты граждан РФ и юр.лиц. основной источник? Почему ЗАБЫЛА про межбанковское фондирование? Привлечение внешних валютных инвестиций?

      • Анонимно
        14.02.2017 15:21

        А межбанк откуда - ветром надуло? Депозиты в структуре заемных средств - у большинства банков - единственное средство.
        А про внешние валютные "инвестиции" - забудьте. Их, прямо вот внешних привнешних, практически и не было. Все внешние - это хорошо отмытые внутренние.
        Иностранные серьёзные деньги сюда никогда не заходили. В принципе.

        • Анонимно
          14.02.2017 16:47

          Иностранные серьёзные деньги сюда никогда не заходили. Смотря на каком уровне вы рассматриваете? Если на уровни РТ - может быть. А если посмотреть задолженность Сбера и ВТБ по привлеченным средствам (валюта). Это при условии, ЦБ им обеспечил льготное фондирование по ряду программ.

        • Анонимно
          14.02.2017 16:57

          Депозиты в структуре заемных средств - у большинства банков - единственное средство. Вы имеете в виду Розничные Банки? Давайте посмотрим на уровне РТ: Соотношение привлеченных средств: юр. лица / физ.лица + Привлечение через размещение ценных бумаг и облигаций + ДДУ. А уставной капитал банка? А средства на расчетных счетах клиентов?Разве банк фондируется только через депозиты?

        • Анонимно
          14.02.2017 17:13

          про внешние валютные "инвестиции" - забудьте. Их, прямо вот внешних прим внешних, практически и не было. Все внешние - это хорошо отмытые внутренние.
          Иностранные серьёзные деньги сюда никогда не заходили.

          Вы не забывайте, что санкции включили в конце 2014 года. А долговую нагрузку по привлеченным средствам ( в валюте) банки накопили за последние 10-15 лет ...

          • Анонимно
            14.02.2017 19:37

            Чтобы сразу всё:
            - В серьёзных деньгах объём на третьем месте. На первом и втором: способ вложений и их длина.
            Кредиты, с точки зрения физики финансов - не капитал, а потому не могут быть инвестициями. Это срочный контракт. Форвард. Ну, займ - максимум. Это дериватив, а дериватив не капитал!
            Набранные кредиты были в 90-х перед дефолтом. Сегодня, за последние 17 лет - это способ вывода денег.
            А потому что сюда вкладывать нельзя. Ни при каких условиях.
            И политика - вторая причина отсутствия серьёзных денег здесь.

  • Анонимно
    14.02.2017 09:00

    Тоже мне предсказатель, она же доказывали доллару 70 рублей к октябрю, потом к январю. И где всё это?

  • Анонимно
    14.02.2017 09:04

    Какие иностранные инвестиции могут быть в страну, которая только и ищет, на кого бы еще обидеться.

  • Анонимно
    14.02.2017 09:12

    Я НИ ОДНОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ НЕ УСЛЫШАЛ ХОТЯ МНОГО БЫЛО СКАЗАНО ... в нашей стране пора переходить от "много говорю" к "много делаю"

  • Чур меня чур от такой позиции госпожи Орловой. 50% интервью про курс валют. С чего бы это? Ах да "За январь–сентябрь 2016 года российские банки смогли в пять раз увеличить прибыль по сравнению с таким же периодом в прошлом году" http://izvestia.ru/news/638973. А на чём же? На валютных операциях! ЦБ РФ их кредует чтобы они реальный сектор запускали, а они? Как может быть так, что при падающем экономике прибыль банков растет? А потому что доходность на валютных операциях значительно выше чем дать деньги в производство и сельское хозяйство. Поэтому государство и кредитует реальный сектор под пониженный %.
    Надо думать не как в бюджет вписаться, а как доходы поднимать. Не дай бог наше правительство либералов экономистов примет программу либерала Кудрина. А зачем как вы думаете у них нет долгосрочных целей? Не могут же они написать что в течении 10 лет планируют развалить экономику, люди же взбунтуются. Поэтому со ссылкой на волатильность будут по-тихому гробить. А давайте лучше запросим у Альфы и других банков как они помогли реальному сектору в 2016 году?
    Есть масса хороших экономических программ Хазина, Глазьева и многих других, которые нацелены на запуск реального сектора. Путин через АСИ и другие институты как уже не пинает это правительство чтобы начали на страну работать. А они работают на что-то другое. Во власти есть государственники, но их мало. Надо менять кадровый корпус. Вот примерное описание ситуации тем же Хазиным: https://youtu.be/2i7ZpxrA2Zc

    • Анонимно
      14.02.2017 09:52

      Теперь объясни схему заработка на валютных спекуляциях. Попробуй как Орлова, доступным языком.

    • Анонимно
      14.02.2017 10:48

      у Глазьева экономическая программа??не смешите,набор за все хорошее,против всего плохого

    • РасселКроу
      14.02.2017 11:25

      Программы Хазина и Глазьева сейчас успешно работают в Венесуэле. Люди ездят за туалетной бумагой в соседние страны.
      Спасибо, нам не надо.

  • Анонимно
    14.02.2017 09:19

    По ставке ЦБ высказалась не убедительно .

  • Анонимно
    14.02.2017 09:51

    Наталья исчерпывающе всё расписала. С прогнозом многие ошибаются, в конце концов она не сидит в правительстве, ЦБ, минфине и не имеет полных данных, а главное не знает целей этих организаций,

  • Анонимно
    14.02.2017 09:55

    Очень интересная статья. Спасибо!

  • Анонимно
    14.02.2017 10:51

    России нужен лишь один государственный банк, остальные коммерческие закрыть.

    • Анонимно
      14.02.2017 14:29

      Ну как потом чиновники будут богатеть??

      • Анонимно
        14.02.2017 15:22

        Вот как раз на государственном - им самый резон богатеть. Это их основной корм.

  • Liko
    14.02.2017 11:16

    Вполне вменяемая позиция в отличии от позиции нашего правительства и столыпинского клуба. И основное в нем то, что и те, и другие занимаются решением проблем в сфере фискального регулирования. А экономику развивают не банки, а предприятия. Никто не формирует осмысленную стратегию для развития реальной экономики. Стоимость не возникает в банках, она возникает на предприятиях. А у нас гангрена чиновников-предпринимателей, реальному бизнесу невозможно прогнозировать даже год вперед. Сектора для развития они есть в стране, но реальный бизнес смотрит на эти квазичастные, полуеодальные образования и не идет туда. И не придет еще лет 10 даже если создать условия, потому что научен регулярным государственным грабежом.

  • Анонимно
    14.02.2017 11:20

    Тревожно в мире.
    Какая будущее у экономики в стране, правительство которой озабочено , сильно озабочено стабильностью собственной валюты?

  • Kazak
    14.02.2017 12:04

    Очень трудно понять сказать и всего многого.
    Нужен какой-то перевод для упрощения понимания.
    Я ее так понял.
    1) Государство в виде Правительства чего-то ждет и не может определиться куда двигать экономику. По сути ничего не делает. (Большой ЖДУН. )А просто, как бухгалтеры распределяет ресурсы. (Оно нам надо?)
    2) Орлова хочет, чтобы государство что-то делало. Но оно зависит от народа, а народ выбирает "Единую Россию".(На мой взгляд, народ России вообще ничего не решает и не выбирает). У "Единой России" сконцентрирован чуть ли не весь капитал России. Поэтому им выгодно ждать. Главный ЖДУН.
    3) Программа Кудрина - это не программа структурных реформ и в тоже время это программа "ничего не делать".
    4) Программа Глазьева, Хазина, Бабкина - это программа "хоть что-то делать" /"не ждать", но тоже не программа структурных реформ.
    Поэтому у Правительства и ЕДРА ( это одни и теже люди) - программа Кудрина в почете.
    Больше в нашем государстве она ничего не видит. Хотя нужно и необходимо, что-то третье.

  • Анонимно
    14.02.2017 12:14

    снизим депозиты - снизят и ставку? Как все просто у мадам.

  • Анонимно
    14.02.2017 13:15

    Очень умная и красивая женщина ! Успехов Вам!

  • Анонимно
    14.02.2017 14:11

    Слышу Альфа Банк - думаю о несбывшихся прогнозах их экономистов. Нет доверия, лучше не говорите ничего.

  • Анонимно
    14.02.2017 14:11

    Экономист должен быть краток и внятен, как Демура и Жуковский. А здесь Шохин - только в юбке. Есть закон сообщающихся сосудов- это знает каждый школьник. Если где-то прибудет, то в другом убудет. А если прибудет оооочень много, то и уууууубудет катастрофически. Сколько бы народ ни производил, он будет только беднее. Ведь запросы на развлечения бесконечны. Новая личная больница Путина- 3 млрд. рублей. Резиденции в Сочи на десятки млрд.S. Какой-то Кукура из Лукойла купил 244 000!!! га земли в Швеции за 200 млн.S (12 000 000 000 руб.). Подозреваю, что посетители БО вряд ли похвастаются такими же достижениями.

    • Анонимно
      14.02.2017 14:52

      Простота - хуже воровства.
      Русская народная поговорка.
      Русская мысль и речь. Свое и чужое. Опыт русской фразеологии. Сборник образных слов и иносказаний. Т.Т. 1—2. Ходячие и меткие слова. Сборник русских и иностранных цитат, пословиц, поговорок, пословичных выражений и отдельных слов. СПб., тип. Ак. наук.. 1896—1912.

  • Анонимно
    14.02.2017 15:04

    Потребительский спрос стагнирует.
    Заемные средства дорожают.
    Растут фискальные сборы.
    ЧТО ДЕЛАТЬ?

    • Анонимно
      14.02.2017 15:36

      На оба извечных вопроса: кто виноват и что делать - ответ всегда, во все времена - один.

  • Анонимно
    14.02.2017 15:10

    Про сокращение количества частных банков - к чему это приведет?
    Монопольное положение на рынке банков с гос. участием.
    Снижение % по депозитным ставкам - чтобы граждане вкладывались в ОФЗ на проекты "модернизации".

    • Анонимно
      17.02.2017 15:14

      Во всех отраслях экономики растёт госдоля, даже в МСП.

  • Анонимно
    14.02.2017 21:44

    У чиновников и руководителей гос монополий нет стимула развивать экономику. У них все есть. Для придания этого стимула надо увязать среднюю зарплату (пенсию) по стране с зарплатой всех номенклатурных.

  • Анонимно
    14.02.2017 21:52

    Рисковик

    Очень слабая аргументация и ответы на вопросы у экономиста Альфа-банка. Единственный точный диагноз - у властей нет ни видения, ни программы развития и структурных реформ, а госсектор непрозрачен и неэффективен. "Когда мы начинаем тратить, это превращается в бюрократический рутинный процесс".
    В остальном - констатации и ноль предложений:
    1. В минфине - "аккуратные накопители" и "бухгалтера", которые боятся что все разворуют - так научите их контролировать целевое использование
    2. "Кредиты — очень непредсказуемая составляющая для предприятий". Поэтому
    3. ЦБ держит ставку несмотря не на что (а маржа у госбанков превышает 10%), придушает и банки и реальный сектор.
    4. Размещение средств бизнесом на расчетных счетах в банках - профессиональная инвестиция (и пусть они отвечают)??? Видимо а Альфе как и главе ВТБ кажется что малый бизнес стране не нужен.

    Подводя итог, банкиры (а Орлова представляет крупнейший частный банк) похоже не готовы брать на себя риски неопределенной государственной стратегии. И инвестируют свои средства зарубежом (компания Фридмана нашла нефть на шельфе Баренцева моря).

    • Анонимно
      16.02.2017 08:24

      В статье "интересная" трактовка: Мне кажется, компании размещают средства в банке как профессиональные инвесторы. Решение принимает, как правило, финансовый директор, он в курсе, что происходит на рынке.....Если физическое лицо может не осознавать, может не следить за уровнем процентных ставок, то, как правило, на уровне компаний есть понимание, что она рискует, но хочет что-то заработать или еще какие-то преференции получить от банка. ------- С физ. лицом все понятно: он может класть сбережения на депозит, может по ДДУ, может купить ОФЗ, а может денежными купюрами ватерклозет обклеить ( как в павловскую реформу) - это его выбор! Юр. лицо также МОЖЕТ делать выбор по инвестированию средств и берет на себя риски за свои инвестиционные решения. А как быть предприятиям, которые ОБЯЗАНЫ открывать р/счет в банке для ведения деятельности? кто возьмет на себя риски указать / рекомендовать МСБ - в каком банке он может без рисков открывать счет? ЦБ -как регулятор деятельности банков? или ФНС как фискальная налоговая структура? Автору статьи не интересны проблемы предприятий реального сектора, тех кто работает "на земле". Это чисто про - Банковская позиция....

  • Анонимно
    14.02.2017 23:03

    Наше правительство можно назвать временным, поскольку не имеет стратегии развития и ждет когда пройдут выборы. Но люди устали ждать перемен к лучшему, давно уже надо определиться и двигаться вперед. И не правда ,что люди чувствуют себя комфортно

  • Анонимно
    14.02.2017 23:41

    В 1990-2000 годы не было роста цены на нефть. Смотрите график цены на нефть. Рост начался в 2005 году с кратковременным падением в 2009 году и до 2015 года. Этим объясняется вся экономика и финансы России. А обворовывать Россию начали с "прорубанием окна в Европу". Технологии и инвестиции с запада приходят именно для этих целей. Если бы их не было, было бы еще хуже. Так и живем, охраняем территорию для кого-то. Отдаем долг Родине, выполняем интернациональный долг. А не задумываемся, что-за долг. Кто брал кредит и у кого, и зачем я должен платить.

  • Анонимно
    15.02.2017 09:11

    умница

  • Анонимно
    15.02.2017 10:36

    До тех пор, пока не будет сильной оппозиции (конструктивной, а не "балаганной"), изменений будет не много! На следующих выборах опять нарисуют 98% "Единой России" и дальше будем плыть... Грустно. Большая часть населения живут ПЛОХО, БЕДНО и чувствуют бессилие что-то менять. Средний бизнес работает на выживание. Крупный бизнес - себе в карман. О народе в правительстве думают в последнюю очередь, т.к. сначала о своем капитале.

  • Анонимно
    15.02.2017 13:22

    это несомненно грамотный банкир финанс экономист. все умные ушли в ту степь.
    умные какой специализации нужны стране чтобы перейти от слов к делу? ИМХО - сталинской или хотя бы хрущёвской.

  • Анонимно
    16.02.2017 08:38

    Должна быть понятна стратегия страны. Я этой стратегии не вижу с 1986 г.!

  • Анонимно
    26.02.2017 20:50

    Есть в этом правда

  • Анонимно
    8.03.2017 17:27

    Потеря денег юридических лиц на расчетных счетах - это воровство со стороны банка в первую очередь.

Оставить комментарий
Анонимно
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Правила модерирования
[ x ]

Зарегистрируйтесь на сайте БИЗНЕС Online!

Это даст возможность:

Регистрация

Помогите мне вспомнить пароль

Будем на связи!

БИЗНЕС Online на Facebook БИЗНЕС Online во ВКонтакте Напомнить позже