Общество 
9.06.2017

«Неинтересными становятся IТ-компании, где специалист мало чему может научиться»

Круглый стол «БИЗНЕС Online»: как обеспечить IТ-кадрами Татарстан

К 2021 году потребность Татарстана в новых рабочих местах для IТ-специалистов оценивается в 20 тысяч. Откуда их взять, как отобрать и обучить талантливую молодежь, чем приманить в республику стоящих специалистов, как обеспечить мобильность рынка труда и не перегреть его завышенными зарплатами? Эти темы обсуждали эксперты и участники IТ-рынка в ходе очередного круглого стола в «БИЗНЕС Online».

Участники круглого стола:

  • Виктор Дьячков – генеральный директор АО «ICL-КПО ВС»;
  • Дмитрий Вандюков – первый заместитель министра информатизации и связи РТ;
  • Людмила Павлюкович – руководитель Центра оказания услуг IBM в Казани;
  • Галина Маштакова – директор GMS Consulting;
  • Оксана Томилец – руководитель отдела обучения и развития персонала компании ICL Services;
  • Марсель Мифтахов – начальник отдела международной деятельности и информационно-аналитического обеспечения министерства по делам молодежи и спорту РТ.
  • Модератор круглого стола – Александр Андреев – руководитель отдела бизнеса газеты «БИЗНЕС Online».

ЗА ЧЕТЫРЕ ГОДА КОЛИЧЕСТВО IТ-КОМПАНИЙ В ТАТАРСТАНЕ ВЫРОСЛО ПОЧТИ ВДВОЕ

Модератор: Дмитрий Владимирович, первый вопрос вам – действительно ли татарстанские IТ-кадры уезжают и легко могут найти работу в других регионах и за рубежом? Есть ли статистика, сколько специалистов уезжает из республики?

Дмитрий Вандюков: Не секрет, что наши специалисты востребованы, так как уровень образования в наших вузах высокий. IТ-специалистов в Татарстане готовят 12 вузов (порядка 1,4 тысячи специалистов в год) и ссузы (порядка 700). Ситуация с оттоком IТ-кадров была особо острой в 2013 году, сейчас постепенно она выправляется. Во-первых, увеличилось предложение внутри Татарстана: тогда существовала примерно тысяча IТ-предприятий, а сейчас их – 1,7 тысячи. В этом году мы будем отмечать пятилетие проекта «Иннополис»: сейчас в городе есть 46 компаний-резидентов, 8 компаний-партнеров, которые работают в технопарке в ОЭЗ «Иннополис». Это топовые компании, которые ведут сейчас набор специалистов: им нужно 500 человек, а 1,5 тысячи уже востребовано только резидентами Иннополиса. Посмотрим уровень зарплат. Если в среднем по IТ-отрасли зарплата – 37 тысяч рублей, то в Иннополисе – 60 тысяч.

Еще один положительный момент, важный для молодых людей, – вопросы жилья и социального обеспечения. Если даже говорить о том, что произошло в Казани за последние четыре года, это программа, позволившая построить достаточное количество детских садов, программа по доступности жилья.

Модератор: Можно ли сказать, что IТ-отрасль в Татарстане с помощью Иннополиса, резидентов может абсорбировать все приходящие на рынок новые IТ-кадры? Или все-таки утечка больше, чем приток?

Дмитрий Вандюков: До 2021 года мы оцениваем потребность рынка в 20 тысячах новых IТ-специалистов. Считать конкретно по головам, сколько IТ-специалистов приехало и уехало, невозможно. Проблема остается, но становится все меньше. По Иннополису наблюдается очень положительная тенденция – сюда приезжают из таких городов, как Омск, Томск, Новосибирск, то есть молодые специалисты видят именно в нас привлекательный рынок, где можно не только трудиться, но и жить. Мы рассчитываем, что благодаря дальнейшему развитию Иннополиса у нас будет нормальная обстановка, нормальная ситуация.   

Модератор: А что по этому поводу думает минмолодежи? Какова статистика миграции молодежи? 

Марсель Мифтахов: Мы занимаемся аналитикой, изучением вопросов миграции молодежи, и я хотел бы обозначить несколько цифр. Если смотреть цифры, предоставленные Татарстаном, за последние пять лет наблюдается отток населения – всего 26 тысяч человек, 40 процентов из которых – молодежь (от 14 до 30 лет). Вместе с тем есть и приток – 30 тысяч человек, в том числе 40 процентов молодежи. Это одаренные выпускники школ, участники наших крупных творческих проектов, олимпиадники. Есть отдельные базы данных по участникам проектов. Есть, конечно, момент, что уезжает более талантливая молодежь, а приезжает – менее.

Среди причин оттока молодежи мы отмечаем качественное образование. Конечно, есть крупные центры, которые могут предоставить более качественное образование. Еще одна причина – наличие широких перспектив с точки зрения трудоустройства, достойной заработной платы. Также для молодежи важны безопасность, экология, возможности досуга, применение талантов. Вместе с тем республика является привлекательным регионом, статистика показывает, что приток талантливой молодежи все-таки больше, чем отток.

Сегодня есть нормативные основополагающие документы – стратегия социально-экономического развития республики. Также на уровне министерства есть концепция по молодежной политике, концепция «Перспектива» для привлечения талантливой молодежи в республику.

Модератор: Представитель минмолодежи назвал важные факторы – качество образования, перспективы карьерного роста, безопасность, экология, досуг. Может ли Университет Иннополис стать этой точкой притяжения?

Дмитрий Вандюков: Я приведу одну цифру, которая характеризует очень многое: в 2016 году в Университете Иннополис на 313 мест было 9200 заявок. Это говорит о востребованности вуза. У него есть ряд преимуществ: направления, по которым он работает, – разработка ПО, искусственный интеллект, робототехника, big data, безопасность компьютерных систем. Этому практически нигде в России и не учат. У вуза заключено соглашение более чем с 25 учебными заведениями, что означает возможность приглашения профессоров. Кроме того, обучение ведется на английском языке.

Обучение платное, но студент получает на него грант. Соответственно, есть компании, которые целенаправленно обучают будущих сотрудников. Бюджетных мест там нет.

В этом году будет первый выпуск порядка 200 студентов, и многие уже разобраны компаниями-резидентами Иннополиса.

Модератор: Но останутся ли они в республике?

Дмитрий Вандюков: У студентов есть определенные обязательства, но это не говорит, что они рабы контракта.

Виктор Дьячков: Университет Иннополис – это, конечно, хорошо, но то, что там образование платное, студент получает высокую стипендию, которая нарушает рынок, и профессора получают очень высокую зарплату, – это тоже нарушает рынок. Это мое личное мнение.

Дмитрий Вандюков: Наверное, хорошо, когда есть такие университеты, как Иннополис, есть такие, как наш КФУ, как наш КАИ, где образование доступное, то есть оно классическое. Я сам оканчивал КАИ и горжусь этим, считаю, что данный вуз до сих пор поддерживает эту планку. Но, с другой стороны, если у нас появляется Университет Иннополис, который имеет возможность пригласить профессоров из других стран, и мы видим, что это востребовано, наверное, это очень нужно и хорошо, что он появился у нас, а не в Нижегородской области. Мы имеем возможность сюда ребят привлекать, на них смотреть. Поэтому я считаю, что это плюс для нашего региона. Но это ни в коем случае не отменяет необходимости повышения зарплат преподавателей в наших вузах.

Модератор: Виктор Васильевич, а вы где готовите специалистов для своей компании?

Виктор Дьячков: Мы уже больше трех лет готовим в КГТУ им. Туполева и в КФУ примерно по сто человек в год по тем специальностям, которые нас интересуют. Грубо говоря, 200 человек проходят инженерную подготовку, но сами мы отбираем из них только одну четвертую. Но мы занимаемся этим не от хорошей жизни, это требования рынка. Дайте базовые знания, что называется Computer Science, но инженерии обучить не сможете, потому что изменение базы знаний происходит очень быстро, это айтишная компания должна делать уже сама.

Людмила Павлюкович: То, чего нам не хватало, когда мы набирали наш персонал, – это хорошего знания английского языка у выпускников университетов. IBM – международная компания. В проектной команде могут быть люди из разных стран, язык общения – английский. Также есть определенные компетенции, которые присущи глобальным компаниям, которые здесь еще не развиты. Чтобы их здесь развить, нужно иметь язык общения. К моему удивлению, мы обнаружили, что выпускники в общем-то слабовато знают английский. Выяснилось, что английский у многих заканчивается после второго курса, то есть все, что они знали, к концу пятого курса, получению диплома, уже позабывали. И конечно, несвободное владение языком сильно ограничивает рост людей и возможности получать преимущества, которые предоставляет глобальная корпорация. Может, матанализ и не надо читать по-английски, но я бы хотела заострить внимание на том, что выпускники должны хорошо владеть языком. Мне кажется, было бы полезно учить английский до конца обучения.

Оксана Томилец: Соглашусь, что качество преподавания иностранного языка в вузах оставляет желать лучшего.

Людмила Павлюкович: Сейчас английский – глобальный язык. К сожалению, это не русский.

Модератор: Виктор Васильевич, вы ведь тоже уже глобальной компанией стали?

Виктор Дьячков: У нас практически все, кто работает в подразделении GDC, которое обслуживает наших экспортных заказчиков, знают английский, мы содержим нескольких преподавателей, которые регулярно поддерживают знание английского. Люди постоянно его изучают, добавляют компетенции в области языка. Есть сотрудники, которые владеют одновременно английским и немецким, английским и французским. То есть мы постоянно поддерживаем три языка — английский, немецкий, французский. Сейчас мы обучаем в КФУ первую группу инженеров японскому языку и осенью пошлем их в Японию на стажировку, чтобы они там уже более глубоко узнали этот язык. Это рынок. Есть планы заказчиков, и с заказчиками нужно говорить на удобном им языке.

РАБОТА С ТАЛАНТАМИ

Модератор: В стратегии развития республики прописано, что к 2030 году Татарстан должен стать магнитом для лучших. Есть ли в республике система поиска талантов?

Виктор Дьячков: Обратите внимание на тех личностей, которые сейчас известны на мировом рынке. Например, Олег Дерипаска. Знаю, потому что Дмитрий Стрежнев вместе с Олегом жили вместе в общежитии МГУ. Стрежнев – победитель олимпиады по математике на уровне Советского Союза, и его приняли без экзаменов в МГУ. И эти люди не пропали, это топы: Стрежнев сегодня возглавляет крупную компанию «Еврохим» с оборотом порядка 5 миллиардов в год. Он показывал, как у него организовано IТ – супер просто. Это талант! Ну а кто такой Дерипаска, вы знаете.

Надо, чтобы и в Татарстане видели талантливых детей со школ и были ресурсы на их поддержку. Желаю учесть это в молодежной политике – это здорово поможет промышленности.

Модератор: В других регионах тоже стоит задача привлекать талантливую молодежь, идет конкуренция…

Виктор Дьячков: И нам надо именно мониторить по всем регионам. Эти личности, фамилии – это будущие Стрежневы и Дерипаски. В Америке такая работа делается системно, в мировом масштабе.

Марсель Мифтахов: У нас нет такой проблемы – перенимать из регионов других талантливых людей, у нас своих талантливых людей достаточно, сегодня есть такие проекты.

Дмитрий Вандюков: Талантливых людей много не бывает! И они рождаются не на какой-то определенной территории, не в каком-то отдельном районе.

Модератор: Если бы вам удалось переманить в Татарстан одного будущего Сергея Брина (основатель Google), то республика поставила бы вам золотой памятник.

Марсель Мифтахов: Не соглашусь, что в республике не проходят международные всероссийские проекты. На сегодняшний день за пять лет мы провели уже больше 60 молодежных проектов международного и российского уровня по работе с талантливой молодежью по различным направлениям. Сейчас у нас наблюдается такая тенденция, что ребята, единожды побывав в Казани, Татарстане, уже присылают заявки на участие в наших республиканских проектах, в которых не участвуют ребята из других регионов, из других стран СНГ. На сегодняшний день уже 15 регионов приняли участие по своей инициативе.

Галина Маштакова: Это здорово, но мы сейчас говорили несколько о другом. Когда министерство по делам молодежи проводит так много значимых мероприятий, было бы здорово, чтобы о тех ребятах, которые действительно являются талантами, узнали еще наши работодатели, чтобы на заметочку их взяли. Это про единую базу. Это не только закрытый формат ваших мероприятий.

И второй момент – существующие программы. Мы потихоньку начинаем делать ревизию существующих государственных программ и смотреть, может быть, делать какое-то перераспределение внутри, чтобы средства расходовались более эффективно. И как раз те программы, которые уже есть и под министерством информатизации и связи, тоже проходят ревизию. У нас есть ряд госпрограмм под минсвязи, ряд – под минмолодежи, ряд – под минобром. На самом деле, если мы сейчас увидим, какой эффект могло бы дать нам объединение этих программ в развитии человеческого капитала и в привлечении, вполне возможно, было бы другое перераспределение. Эту работу мы сейчас проводим на уровне республики.

Дмитрий Вандюков: Назову буквально несколько мероприятий, которые прошли у нас в республике для школьников. 1 апреля подвели итоги всероссийской олимпиады по информатике для школьников, которая прошла в Иннополисе. Вот Виктор Васильевич тоже участвовал в награждении. Это, можно сказать, наше будущее, нашего IТ.

Несколько мероприятий по робототехнике проходят на базе «Зарницы». Это буквально за последние два месяца. Есть наш замечательный лагерь «Байтик», мы приглашаем туда детей отдохнуть. Они постоянно заняты, мы их подмечаем. Это система, она уже работает как система.

Модератор: Но есть ли сквозная система по поиску талантов?

Галина Маштакова: К сожалению, нет. Но нам хотелось бы с помощью IТ-компаний разработать в том числе эту сквозную систему.

Виктор Дьячков: Что осталось за бортом… Представителя минобра нет. Там говорили об инвестициях в IТ — это же практически в образование. Вот мы в текущем году первый раз за 15 лет не проводили олимпиаду по программированию.

Я всегда ратую за поддержку преподавателей в школах, преподавателей в университетах. А мы проигрываем многим регионам. Например, в Саратове есть школьные преподаватели, которые выступают на соревнованиях международного уровня, когда айтишники состязаются. По сути, для победы команды надо айтишников тренировать так же, как спортсменов, а у нас поддержки нашего проекта на уровне минобра, минсвязи не было. Мы не могли поддерживать работу все это время только своими усилиями, поэтому занялись тем, что начали более активно работать с регионами, привлекать готовых специалистов. Мы так же, как и Mail.Ru, имеем подразделения в Воронеже, у нас там работают 150 великолепных специалистов. Мы открыли свое дочернее предприятие в Белграде, там отличные специалисты с уровнем зарплаты, конкурентоспособным с Казанью.

То есть мы начали работать как более глобальная компания и не стали брать на себя ту задачу, которую должно решать государство, хотя в 90-е годы мы ее реально делали. И сегодня, когда каждый десятый айтишник работает у нас в компании, мы вынуждены сократить финансирование подобных мероприятий и более фокусно тратить деньги на поиск молодых специалистов и в Казани, и за пределами Казани, и даже за пределами России.

РЫНОК ТРУДА

Галина Маштакова: Важно, чтобы они все у нас остались, в Татарстане, и тогда значимо находить баланс. Когда мы говорим про стипендию в 40 тысяч рублей, то давайте посмотрим: чтобы удержать специалистов по остальным отраслям, сколько мы платим? Сельхоз платит 10 тысяч рублей, у медиков есть своя программа. А на какую зарплату, как сказал Виктор Васильевич, они у нас придут?

Можно делать по-другому, если мы говорим опять же о тенденциях. Если до недавнего времени у нас с третьего курса все специалисты были раскуплены мировыми компаниями, то, может быть, нам просто по-другому строить саму систему образования? Мы же говорили о том, что сейчас нужно вводить в том числе и практику на рабочих местах. И может быть, они уже с первого курса будут разобраны айтишными компаниями, и тогда за эти 20 тысяч рублей он еще проходит не просто практику раз в году, а работает на конкретных проектах. У студента будет возможность пройти, может быть, не через одно предприятие, только ICL или IBM, а через несколько. И за время обучение студент прирастает короткими компетенциями.

Это ведь происходило на протяжении многих лет, и лет 15 назад все было ровно то же самое. Когда я задавала вопрос студентам четвертого-пятого курса, какую зарплату они хотят получать, они отвечали, что 50 тысяч рублей. «Почему?» – «Потому что, знаете, я хочу взять машину, квартиру, для того, чтобы себя обеспечивать, мне нужно 50 тысяч рублей». Я говорю: «А что ты умеешь делать на 50 тысяч?» А выясняется — ничего.

Для тех ребят, которые сейчас у нас приходят учиться, очень важно короткое обучение – я быстро чему-то научусь и плюс еще получаю классическое базовое образование. То, о чем мы говорили, – и математика, и матанализ. Но плюс сопровождение конкретными навыками, вещами. И я понимаю, что я сейчас уже вербую этого человека и он становится лояльным к моей организации, к моей компании. И тогда этот баланс мы будем находить. Важно иметь не только мировых преподавателей, гуру, академиков – они все равно будут отставать от реальности, которая происходит сейчас. И всегда будет разрыв: то, что нам подготовили, нам не нужно, нам необходимо их переучивать. А может, нам сейчас уже стоит объединить усилия, и тогда будет часть преподавателей классических, а часть – преподающие специалисты из IBM и ICL.

«ЭТО ОЧЕНЬ ОПАСНАЯ ФРАЗА – О ТОМ, ЧТО СРОК СМЕНЯЕМОСТИ РАБОЧЕГО МЕСТА ПРИБЛИЖАЕТСЯ К ГОДУ»

Дмитрий Вандюков: Мы тут говорим о ключевой вещи, и ни разу, по-моему, не прозвучало «рынок труда». То есть именно рынок. Правила рынка работают и здесь: чем больше у нас будет предложений, тем больше у нас будет специалистов по разным специальностям, но всегда останутся люди.

Модератор: Что вообще представляет из себя IТ-специалист и каковы его потребности? Какие условия ему обычно предлагают при переезде из одного города в другой?

Оксана Томилец: Если говорить про мотивационный профиль, то на первом месте, даже опережая деньги, находится содержание работы. Интересные проекты, сложные задачи. Для них сложные задачи – это тот самый вызов, драйв, которые позволяют не стоять на месте. Для них очень важно постоянно развиваться. Сегодня ты что-то выучил, а завтра это устарело, поэтому для IТ-специалистов важно изучать, искать, шлифовать.

Модератор: То есть человек ищет временный проект, где он может вырасти?

Людмила Павлюкович: Это может быть и проект на месте его нынешней работы. Я много раз слышала от коллег из IBM, что для них важно быть на острие технологий, постоянно иметь дело с чем-то новым.

Модератор: А насколько важна социальная инфраструктура – детские сады и так далее?

Людмила Павлюкович: Это скорее вопрос к региону – месту, где находится работодатель.

Модератор: На что ориентируется соискатель, изучая вакансию на специализированном сайте? Гарантия работы или соцусловия?

Людмила Павлюкович: Думаю, это комплекс, у каждого свои приоритеты. Разные люди – разные приоритеты. Кому-то горнолыжный курорт важнее, чем детский сад.

Оксана Томилец: Зависит от того, семейный человек или нет, от возраста…


Дмитрий Вандюков: Нужно сегментировать. Есть компании, которые набирают на проект специалистов, которые после его завершения уходят на другой проект. А есть специалисты, которые приезжают и устраиваются на постоянную работу в этой компании, – это вторая группа.

Галина Маштакова: Если говорить о тенденциях, большая часть молодежи сейчас ориентирована на сложность поставленных задач. Если говорить про соцпакет и условия, на которые они рассчитывают, для IТ-специалистов важно об этом просто подумать. Не должно быть головной болью, как устроить ребенка в детский сад в том районе, где я буду проживать. Было бы здорово, если бы работодатель брал ответственность за это, и тогда специалист полностью погружается в задачу, – так он думает.

Если сравнить динамику, как сменялось место работы айтишника 10 лет назад и сейчас, они были такими же подвижными, как ритейл. И если до недавнего времени сменяемость работы составляла три-пять лет, то сейчас ближе к норме один год. И тогда для нас, крупных компаний, становится важным или диверсификация бизнеса крупной компании, где много разных проектов и можно пробовать себя в одном, потом в другом. И тогда неинтересными становятся организации, у которых нет так много креатива, где специалист мало чему может научиться, выполнив только один проект. То есть, чтобы удержать специалиста, IТ-компании самой нужно прирастать проектами.

Виктор Дьячков: Это очень опасная фраза – о том, что срок сменяемости рабочего места приближается к году. Сейчас в индийских компаниях примерно так. В результате колоссально снижается качество выполняемых работ. Человек за год только входит в роль. Что характерно для индийских компаний? Они набирают на новый проект айтишников, входят в него, а потом люди убегают, и качество исполнения работ падает на порядок. Это очень плохая тенденция, но в России она, к счастью, пока не стала нормой.

Что касается статистики приезжающих и уезжающих из республики IТ-специалистов, по нашей компании в прошлом году примерно по всем подразделениям иногородних приехало больше 60 человек, за границу уехало около 30 человек, в Москву и Питер поток примерно одинаков.

Добавлю и про привлечение специалистов – важно сначала привлечь, а потом удержать. Здесь тенденция такова, что отечественная ментальность – где родился, там и пригодился. Человек сначала ищет, находит работу, подходят годы зрелости, ему нужно заводить семью, тянет к родным, и тогда большой процент специалистов возвращаются в свои регионы. Здесь важно, чтобы государство нас поддержало. И те усилия, которые тратим на то, чтобы удержать специалистов, мы направляем на то, чтобы дать им социальные условия, которые бы позволили здесь завести семью и рассчитывать на долгосрочные отношения сотрудничества и с компанией, и с регионом. В этом плане очень важно строительство жилья. Как вы знаете, мы возводим в Усадах IТ-поселок – первая очередь построена, сейчас продолжаем вторую. Есть хорошая поддержка со стороны правительства. Надеюсь, в этом году у нас пойдет федеральный проект по АИЖК, который позволит уже норму процентов по ипотечному кредитованию довести до 7–8 процентов.

Кроме того, рядом с нашей площадкой в «Иннополис-Лаишево» уже строится большой жилкомплекс «Станция Спортивная», в котором смогут жить до 20 тысяч человек. Надеемся, это поможет нам повысить привлекательность нашей площадки в Лаишево. Есть надежда, что число людей, приезжающих к нам из других регионов, будет расти, а процент уезжающих из республики будет уменьшаться.

«КАДРОВЫЙ ГОЛОД НАСТУПИТ НЕ В 2021 ГОДУ, А УЖЕ ЗАВТРА»

Модератор: То есть будете пытаться «заякорить» IТ-специалистов здесь?

Виктор Дьячков: Спрос на специалистов, которые бегают и ездят туда-сюда, в конце концов будет снижаться, потому что такой специалист плохо влияет на конкурентоспособность компании, которая берет такие кадры.

Крупные проекты в области услуг, как правило, начинаются от трех лет. Год – это не норма. Другое дело, что для сложных специальностей, высококвалифицированных специалистов проходит достаточно большой срок, прежде чем они начинают скучать по новому. Они вошли проект, работали над ним два года, потом это стало рутиной. И в этот момент важно предложить сотруднику другой проект, если есть возможность внутренней ротации. У нас это является внутренней задачей – сотрудник получает возможность постоянного развития внутри одной компании.

Модератор: А у IBM такой же подход?

Людмила Павлюкович: Мы поощряем наших сотрудников, но бывают, например, большие проекты, под которые мы специально набираем людей, и они понимают, что с завершением проекта заканчивается и их работа.

Конечно, важно удерживать людей, но приток свежей крови всегда полезен, и абсолютно всех сотрудников невозможно удержать, поэтому на их место могут прийти другие. Это естественный процесс.

Модератор: Насколько важен уровень зарплат при поиске работы специалистом?

Людмила Павлюкович: Понятно, что никто не работает бесплатно.  

Галина Маштакова: Если по другим отраслям нам удавалось хоть как-то регулировать уровень заработных плат, по IТ-отрасли с учетом мобильности специалистов – как российской, так и международной – этого не удастся сделать. И работодатели будут вынуждены платить в соответствии с запросами. Но мы – HR – понимаем, что это не приоритет. Представитель IBM отметила, что важны и сами проекты, тогда компиляция и проектов, и уровня зарплат становится более важным моментом.

Нам важно «якорить» профессионалов и смотреть, как они могут развиваться в нашей компании, но важен вопрос: будем ли мы вообще обеспечены кадрами в IТ-отрасли? Ответ: нет, не будем. За последние пять лет количество вакансий в IТ-отрасли выросло на 300 процентов. Если сравним с Москвой или Санкт-Петербургом, там прирост составляет меньше 100 процентов, и это без обозначения тех цифр, которые назвал Дмитрий Вандюков, – о потребности в 20 тысячах специалистов. Кадровый голод наступит не в 2021 году, а уже завтра.

Модератор: Сколько сейчас жителей в Иннополисе?

Дмитрий Вандюков: Пребывают днем в городе порядка 3 тысяч человек. Была принята правильная концепция с тремя точками притяжения – особая экономическая зона, университет и сама городская инфраструктура (сад, школа, жилые дома). Сегодня есть 840 квартир в 16 жилых домах. Буквально за последние несколько месяцев заселились четыре жилых дома. Начинается строительство второй очереди жилья, будет 730 новых квартир, которые будут заселяться уже в первом квартале 2018 года. Также сейчас ведется проработка вопроса коммерческого жилья. Есть потребность в городских услугах.

Модератор: А когда в городе будет 50 тысяч жителей? Ранее эта цифра называлась как граница, не достигнув которой Иннополис не сможет саморазвиваться.

Дмитрий Вандюков: Установленные планы выполняются. Скорость заселения зависит от внутренних ресурсов города, например темпов строительства жилья, а также внешнеэкономической ситуации в целом.

«ГОСУДАРСТВО ДОЛЖНО ПОДДЕРЖИВАТЬ ЧАСТНЫЕ ИНИЦИАТИВЫ»

Модератор: А площадка в Лаишево не будет, назовем так, «падчерицей» основного Иннополиса?

Дмитрий Вандюков: Нет, потому что у этой площадки есть свои преимущества. И Виктор Дьячков правильно отметил, что работа, проводимая компанией ICL, – это пример системного подхода.

Виктор Дьячков: Надеюсь, скоро на площадке в Лаишевском районе к нам пойдут первые резиденты. Пока резидент только один – это наш завод «ICL Техно». Надеемся, что в этом году цифра вырастет до трех-пяти резидентов и это будут компании, не аффилированные с нами. Объем реализации резидентом в прошлом году составил порядка 700 миллионов рублей.

Государство должно поддерживать частные инициативы. В Усады пришла компания IBM. Надо обратить на это внимание. Были первые специалисты из Польши, и им важно было отдать детей в детский садик. То есть социальная инфраструктура должна двигаться вместе с бизнесом, помогая ему, создавая условия для людей. Как-то мне дали слово на заседании Казгордумы, и я сказал депутатам, что если Казань станет удобным городом для проживания, здесь появятся люди, которые будут славить город всегда, появятся новые Лобачевские, Матросовы (математик)… Фокус государства – создание удобных условий для проживания и работы.

Дмитрий Вандюков: Объем налоговых поступлений от компаний, работающих в Иннополисе, за 2016 год составил более 250 миллионов рублей. Если говорим про инвестиции, в городе работают не только компании-резиденты, но еще и 111 организаций и индивидуальных предпринимателей. Из них 46 резидентов, 8 компаний-партнеров, а остальные – это те компании, которые обеспечивают деятельность города. Если говорим про резидентов, по 2016 году объем инвестиций составил 640 миллионов рублей.

Государство вложило определенные деньги, построило технопарк, чтобы людям было где работать, было куда привлекать компании. Был построен университет, в городе создан ресурсный центр.

Модератор: А каковы перспективы у площадки в Лаишевском районе?

Дмитрий Вандюков: Там будет технопарк, будет большое количество площадей, где можно размещать компании. Этот земельный участок и предполагался под производство. Если будут компании, готовые производить, опять же мы готовы им предложить помощь. Но если говорим про производство услуг, для айтишников это все-таки принципиально – офис, компьютер, хороший интернет. У лаишевской площадки, конечно, много плюсов – это логистика, близость аэропорта, железная дорога.

Виктор Дьячков: Что уже сделано? Там есть территория, которая объявлена особой экономической зоной, территория в непосредственной близости к аэропорту, где можно создавать зоны, когда произведенная там продукция будет иметь все таможенные преимущества. Это позволит завозить комплектующие без уплаты таможенных пошлин. Там логистический центр Почты России, который не только позволит упростить логистику производственным компаниям в пределах России, но и ввозить продукцию.

В прошлом году я озвучивал идею для Samsung Electronics. Лично удалось в команде президента республики Рустама Минниханова донести эту идею до президента корейской компании. Это вызвало интерес, но было конкретно сказано, что они такие проекты не разрабатывают, потому что Samsung Electronics все свои основные заводы по производству ЖК-панелей размещает в Южной Корее. Я предлагал ему приблизить его заводы к сборочным заводам, коих большое количество и в Европе, и в России уже. Они производят телевизоры, мониторы, средства отображения информации для рекламной индустрии, и было бы здорово, если бы такой завод компания Samsung Electronics построила бы на этой территории близ аэропорта. Почта России получила бы крупного заказчика и развозила бы по России и территории стран Евросоюза заказы. Но этой идеей надо заниматься на федеральном уровне. Это компания с оборотом 190 миллиардов долларов, это лидер в области полупроводников, новых типов оборудования, но одновременно это и лидер в области программного обеспечения, развивает собственную операционную систему для мобильных устройств. Это реальный конкурент для компании IBM, но не для нас.

Главное для кадров – это работа, но кто ее даст? Государство? Но оно имеет очень ограниченные возможности, чтобы дать работу айтишникам. IBM, Samsung, Fujitsu – вот они дают работу, причем очень интересную. На таких проектах айтишники и растут. Если у нас тут будет больше таких компаний, к нам будут приезжать и с Дальнего Востока, и из Сибири, и из Питера.

«СОВМЕСТНЫМИ УСИЛИЯМИ КОМПАНИЙ МОЖНО ОБЕСПЕЧИТЬ ВНУТРЕННЮЮ МОБИЛЬНОСТЬ IТ-СПЕЦИАЛИСТОВ ВНУТРИ РЕСПУБЛИКИ»

Модератор: Мне кажется, здесь есть тема для дискуссии. Известно, что сейчас из 10 компаний – мировых лидеров 8 несколько лет назад еще не существовало – Alibaba, Google, Uber и другие. Сегодня для молодых и высококвалифицированных специалистов – если такие есть – важнее масштаб компании или ее мобильность?

Галина Маштакова: Для большинства айтишников привлекательными являются компании с мировым именем – либо российский, либо мировой бренд. Если мы говорим про ребят, которые хотят быстрого роста, это больше про креатив, стартапы и про те 5 процентов, которые могут вырасти в предпринимателей. Но это всего 5 процентов, и такие ребята у нас в республике есть – и по робототехнике, и по IТ-технологиям.

Важно другое. Когда мы говорим, что хотим, чтобы сюда приходили мировые компании, могу привести в пример опыт особой экономической зоны. Когда мы рассказывали и приглашали приехать, говорили, что есть условия, инфраструктура, площадь для развития производства, когда спрашивали, есть ли люди, мы говорили, что есть. Но мы не знали, какой будет масштаб бедствия, когда возникнет необходимость в кадрах. Пять лет назад Ford-Sollers просил человек 200 с руками и говорил, что сам их научит, и IТ-компании сегодня говорят то же самое. Возникает вопрос: то ли приводить компании, на которые нет людей, то ли тянуть людей, под которых сейчас нет работы.

Что можно было бы сделать в такой ситуации? Представитель IBM говорит, что из проектов периодически высвобождаются люди, а их дальнейшего применения нет. Мы однажды собирались в «Иннокаме», где сейчас курируется три отрасли – автопром, нефтехимия и IТ, и как раз говорили о дефиците кадров в IТ-отрасли. Было предложение от ICL – объединить усилия и создать а-ля «одно окно» ресурсный центр – не образовательный, а обеспечивающий кадрами всю отрасль. Это не только подготовка на коротких курсах, которые проводит ICL, когда часть ребят оказывается ненужной. Но, возможно, эти специалисты с определенными компетенциями нужны другим компаниям. Работодатели могли бы вместе и вкладываться в подготовку специалистов, и объединять усилия, в том числе с Университетом Иннополис.

Кроме этого, когда говорим про мобильность, наверное, лучше удержать специалиста здесь, в республике, чем отдавать куда-то на сторону в другой субъект. Можно обеспечить внутреннюю мобильность IТ-специалистов внутри республики совместными усилиями компаний.  Должна быть единая база по всем айтишникам, и тогда будет проще работодателям.

Виктор Дьячков: Сама идея очень хорошая. Банки все пытаются объединиться по базам хороших и плохих заемщиков. Часто бывает, что рекрутинговая компания приводит человека, который претендует на хорошую зарплату, должность, а копнешь – он и толком не работал, и избавиться от него будет сложно. Если была бы база таких сотрудников, я бы обрадовался.

Модератор: А если IBM попросит переманить к себе специалиста из ICL?

Галина Маштакова: Сегодня так и происходит. Если мы говорим про рекрутинговые агентства, они обладают одной и той же базой. Три года назад нам удалось объединить порядка 12 рекрутинговых агентств республики в ассоциацию кадрового менеджмента. Мы это делали как раз под ОЭЗ «Алабуга» для работы в одно окно. И сейчас можно перенести эту схему на IТ-отрасль. Компании – резиденты ОЭЗ выходят с заявками через этот ресурсный центр «Алабуга» и заявляют, какая вакансия сейчас открывается. Эту вакансию сразу видят все ассоциированные члены, которые проходили еще и сертификацию при министерстве труда Татарстана. Как только высвечивается вакансия, рекрутинговое агентство говорит: «Я готово», – и еще два говорят так же. Тут же дают информацию, кого из кандидатов они собираются представлять, потому что база одна и та же. Сейчас мы дорожим не базой кандидатов, а тем, что я знаю о нем, почему он должен подойти под эту вакансию.  

Таким образом сокращаются сроки. Сейчас мы ищем некоторых айтишников по три-четыре-пять месяцев. Срок сокращается. Еще один момент – качество. Ассоциация несет ответственность за качество предоставляемых кандидатов, действует гарантийная замена. Плюс ценовая политика. Здесь есть возможность управлять еще и ценой по рекрутингу.

Сейчас такого нет, и у компаний информация закрыта. Хотя сотрудники могут «висеть» на рекрутинговых сайтах, а ведь компании могли бы рассказывать друг другу, что сотрудник одной рассматривает вакансию в другой.

Нам это выгодно в рамках долгосрочного сотрудничества с компаниями, которые ищут сотрудников.

Виктор Дьячков: Вопрос как раз в качественном параметре. Я буду общаться с тем кадровым агентством, которое обеспечит мне качество и не переманивает моих сотрудников. Вот конкретный пример был. Выходит человек, я подписываю его на высокую должность, высокую зарплату. И вдруг я вижу, что он работает в компании, где я знаю одного человека. Я звоню ему, и он мне рассказывает, каким на самом деле был этот новый сотрудник. Да, пришел человек, оформился, оформил трудовую книжку, ушел, полгода его не было, а через год-полтора пришел и сказал «Слушайте, давайте поставим штамп в трудовую книжку, что уж». Ну и значится у него в резюме – работал в уважаемой компании. Рекрутированное агентство об этом не знает или не хочет знать. Они дальше мне его подбирают на высокую должность. Это же вообще страшное дело!

Модератор: Но если вы все между собой, внутри Татарстана, подпишете джентльменское соглашение не переманивать кадры друг у друга, то что получается?

Виктор Дьячков: В абсолюте это никогда не получится, но я хотел бы обратить внимание на ценовые параметры рынка. Студенты Университета Иннополис, насколько мне известно, получали стипендию в размере 40 тысяч рублей в месяц, сейчас, говорят, 30 тысяч. Ну вот человек, как бы хорошо он ни учился, ко мне придет работать, и он еще ничего не умеет делать. Он реально ни в одном проекте не может сразу себя проявить. Ему все равно нужно три месяца, полгода, чтобы он вошел в проект. А ему зарплату какую сразу назначать? Это одна проблема.

Вторая проблема – если у нас зарплаты поднимутся, то работодатели уйдут в другие регионы. Они уйдут в Воронеж, Ульяновск, Чебоксары, Киров, в конце концов. В Сибири будут размещать места, потому что то, откуда будет делаться предоставление услуг, уже не имеет принципиального значения. Поэтому государство должно делать больший упор на социально востребованные сервисы, которые бесплатны для людей. И таким образом, чтобы вот эти сервисы были бы доступны и жить в этом регионе было бы дешевле. Это позволило бы нам быть конкурентоспособными на уровне зарплат на рынке труда. И тогда компании-лидеры в информационных технологиях придут сюда со своим заказами. Вот когда у нас зарплата поднимется — компании отсюда уйдут! И всё, все затраты, которые мы делаем на инфраструктуру... Университеты построили, дали денег университетам, они готовят кадры — будут готовить кадры на сторону.

Вы, наверное, помните: кто-то из депутатов Государственной Думы выступал с предложением, чтобы вообще прекратить обучение или не делать бюджетные ассигнования на айтишные специальности, потому что айтишники обучаются и уезжают за рубеж. Помните этот скандальный момент? Я не знаю, чем он закончился, но логика в этом деле есть. И вот если мы не будем контролировать это дело, то есть такая опасность.

Модератор: Мне кажется, это тоже тема для спора. Вы же сами говорите, что мобильные люди… Как можно их удержать, как может регион отдельно, искусственно понизить зарплаты, цены?

Виктор Дьячков: Если в регионе удобно жить, удобная социальная среда, есть спортивные комплексы, регулярно проводятся интересные соревнования, куда людям интересно ходить, проходят концерты... Вот Нуриевский фестиваль, например, который играет колоссальную роль в привлекательности города, региона. Соответственно, нужно, чтобы город был недорогой. Играет роль стоимость проезда в транспорте, затраты на ЖКХ, стоимость квадратного места жилья.

Дмитрий Вандюков: Если регион создает нормальные условия для работы и бизнеса, для развития инфраструктуры, если у него нормальные, понятные правила для строительства жилья, строительства объектов инфраструктуры, открытия и регистрации бизнеса… То есть все-таки задача государства – это создание условий. Формирование имиджа региона складывается из таких маленьких, понятных вещей.

Понятно, что очень просто в Москве с бюджетом в несколько миллиардов реализовывать проекты космического масштаба. Мы понимаем, наверное, что нам с Москвой сложно тягаться по бюджетам, но мы стараемся. Почему Татарстан занимает первые позиции по инвестиционной привлекательности регионов? Мы берем тем, что создаем условия.

Модератор: Вот мы, наверное, подошли к заколдованному кругу, который лежит внутри этой проблемы. Чтобы предложить лучшие условия, республика должна больше зарабатывать, но чтобы республика больше зарабатывала, нужно привлекать лучшие кадры. Но привлекать их не можем, потому что есть ограничения в экономике. То есть получается заколдованный круг. Может ли IТ-отрасль стать тем самым прорывом? Могут ли приоритетные инвестиции в эту отрасль дать республике прорывное увеличение бюджета? Насколько эффективны инвестиции в IТ-отрасль?

Дмитрий Вандюков: Ну что такое инвестиции в IТ? Если мы посмотрим на офис, зайдем к резиденту и посмотрим, что такое инвестиции... Фактически это хороший компьютер, стол и стул, это программное обеспечение. Да, это высокомаржинальный бизнес, если мы об этом говорим, потому что для того, чтобы построить завод и его запустить…

Модератор: А Виктор Васильевич говорит, что не хватает маржинальности, чтобы платить людям большие деньги.

Дмитрий Вандюков: Мы должны разделять. Первое: допустим, есть хорошие идеи, есть гениальный программист, он написал гениальную программу, плюс к этому у него есть гениальный менеджер – они научились продавать эту программу и зарабатывать деньги. Фактически ему на создание нужен был один компьютер. Говорим: его инвестиции какие? Он сам гениальный парень, он изобрел нормальную программу, и он просто купил компьютер. Дальше затраты на дистрибьюцию.

Виктор Дьячков: В IТ инвестиции – это инвестиции в человека. Поэтому то, что я говорил применительно к министерству по делам молодежи, – надо мониторить по всей стране профильные конкурсы, этих ребят заносить в базу золотых кадров и тащить их сюда. Но на это нужны деньги, это инвестиции в ресурс. Тот ресурс, который является основой в IТ-технологиях, в IТ-промышленности.

Людмила Павлюкович: А потом нужны инвестиции на их удержание.

Дмитрий Вандюков: Вот мы говорим об инвестициях резидентов – это инвестиции на зарплату, их привлечение, обучение. Если так посмотреть, ну какие инвестиции? Вот  с Виктором Васильевичем на 100 процентов согласен – это то направление, которое надо прокачивать.

«МЫ ВСЕ РАБОТАЕМ НА ИМИДЖ РЕГИОНА КАК РАБОТОДАТЕЛЯ»

Модератор: У нас время подходит к концу, и я предлагаю каждому из вас подвести свой итог дискуссии. Мы сегодня поговорили и по образованию, и по поиску талантов, и по рынку труда, и по инфраструктуре, и по помощи государства, в том числе в развитии Лаишевской агломерации. Это все хорошо, но есть ли в Татарстане место для Сергея Брина, скажем? Есть ли возможность выпускнику Университета Иннополис или приехавшему из Чувашии мальчишке создать здесь бизнес, который через 10 лет станет номером один в мире. Что для этого в Татарстане делается?

Дмитрий Вандюков: Задача действительно государственная, и мы ни разу не сказали еще вот о чем. У нас есть IТ-парк, и по России он занимает первые позиции по эффективности. Там есть бизнес-инкубатор – это как раз для тех, кто придумал свой стартап. Есть человек-самородок, он что-то придумал, здесь его встретят, уверяю вас, поймут, отделят зерна от плевел. То есть ему надо прийти, мы это достаточно широко рекламируем. Человек находится в среде таких же ребят, ему там помогают. Им не хватает, к сожалению, маркетинга и продвижения своих продуктов. У нас есть много классических примеров, когда стартап становится резидентом IТ-парка. Например, «Автодория», кроме нее можно назвать еще несколько компаний. Я вас уверяю, что идеи у нас здравые и талантливой молодежи у нас достаточно.

Галина Маштакова: Если по персоналиям говорить – Василь Закиев: он как раз был в бизнес-инкубаторе в IT-парке, потом перешел в Иннополис и там свои проекты сопровождал. У него было несколько направлений: робототехника и домофоны. Сейчас есть проект «Умный домофон». Буквально несколько месяцев назад мы этот проект защищали перед президентом, и это уже не республиканский проект, а федерального уровня. Ребята сейчас увеличивают ВРП за счет того, что обеспечивают этими домофонами уже другие субъекты России. Мы таких ребят поддерживаем, выращиваем. Это то, что делается на уровне государства и, конечно, поддерживается на уровне бизнеса. Нам нужно объединять усилия потому, что где-то могут быть применимы одни ребята, где-то – другие, смотреть, как их можно удерживать здесь, и дальше их продвигать. Необязательно уезжать на Кипр, как у нас сейчас делают некоторые айтишники.

Дмитрий Вандюков: IТ-парк – это не только Казань, но и Набережные Челны. Закамская зона для нас важна. Даже в масштабах республики у нас не было такого, чтобы Закамская зона осталась без специалистов. Там есть наши гиганты нефтехимии, которые нуждаются в IТ-специалистах. Для самореализации ребят и появился IТ-парк.

Модератор: Что нужно сделать, чтобы Татарстан реально стал IТ-столицей России? Прошу каждого высказаться.

Виктор Дьячков: На мой взгляд, если говорить, что впереди – телега или лошадь, должны быть вовлечены в первую очередь крупные работодатели – это и IBM, и Fujitsu, и Samsung, и многие-многие другие компании, которые могут дать интересную работу. Соответственно, государство должно решать задачу, чтобы фирмам было комфортно работать. Особые экономические зоны эту проблему отчасти решают – это поддержка университетов, школ. Нужно обратить внимание на зарплаты учителей школ, преподавателей университетов. Ну и привлекательность региона с точки зрения социальных сервисов, то есть удобный город, удобный транспорт, недорогое жилье. Совокупность этого должна сделать регион лидером в области информационных технологий, таким, каким он был в советское время. В советское время в России мы были номер один.

Оксана Томилец: У HR есть понятие «бренд-работодатель», когда HR развивает бренд своей компании как привлекательного работодателя. Республика Татарстан – это такой же работодатель, и у нее есть такой же бренд работодателя. Развитие этого бренда действительно комплексная задача, где все участвуют: и предприятия, и министерства, и в целом формируют имидж привлекательного работодателя региона: «Приезжайте к нам работать!»

Галина Маштакова: При формировании имиджа нужно объединить усилия не только министерства информатизации и связи и реального сектора экономики, работодателей. Сюда должны подключиться и минмолодежи, и министерство промышленности, и министерство образования, и общественные организации. Это такой проект, который вовлечет разных участников в разную среду. Вот как видится на перспективу. И тогда мы сможем стать магнитом для лучших в IТ-отрасли и стать лидером.

Дмитрий Вандюков: Во-первых, не останавливаться на достигнутом, к чему нас все время призывает наш президент. Мы никогда не имеем права почивать на лаврах. То, что мы сделали, может быть, для каких-то регионов это много. А мы не имеем права, нам нужно просто двигаться дальше.

Второе – мы все работаем на имидж региона, то есть мы должны доводить начатые проекты до конца. Это касается как государства, так и бизнеса. Если наши крупные корпорации заключают контракты, соответственно, в том числе и задача государства, чтобы эти проекты состоялись, о них было широко известно и они были успешны. Это бренд региона, чтобы люди к нам стремились.

Третий момент – это, конечно же, образование. Это то, во что нужно вкладываться, то, что мы с вами обсуждали.

Четвертое – это Иннополис. Это работа не одного министерства, а комплексная работа, чем занимается вся республика. Иннополису 9 июня будет пять лет, он состоялся как город. Мы говорим, что Татарстан – IТ-столица, говорим, что Иннополис будет IТ-столицей нашей страны. И федеральным министерством, и концепцией это заложено, и вот наша задача – довести до конца эту концепцию.

Модератор: Будете ли поддерживать частных инвесторов?

Дмитрий Вандюков: Вот у ОЭЗ «Иннополис», которая является оператором, достаточно серьезные инвестиции, в том числе и в сети. Инвестиции, насколько я знаю, измеряются сотнями миллионов рублей. Сейчас ОЭЗ «Иннополис» прорабатывает вопросы по электроэнергии. Есть вопросы по газу. Если это особая экономическая зона «Иннополис», есть управляющая компания — ОЭЗ «Иннополис», у которой есть средства на инвестиции. Ну и государство, республика в своей части тоже обязательно будут способствовать реализации этих проектов.

Модератор: А как видите роль вашего министерства в системе поиска талантов?  

Дмитрий Вандюков: У каждого должна быть своя роль, каждый должен заниматься своим делом. Мы стараемся быть локомотивом, проводить IТ-мероприятия, привлекать олимпиады.

Модератор: Людмила Генриховна, насколько реальна на ваш взгляд идея превратить Татарстан в IТ-столицу России? Что для этого нужно?

Людмила Павлюкович: Я думаю, что очень далеко вы ушли по этому пути в правильную сторону. Я живу в Казани третий год, приехала из Москвы, и у меня здесь временный контракт. Мое место основной работы – в Москве, дом – в Санкт-Петербурге, и те города, о которых здесь упоминались, имеют ко мне прямое отношение.

Некоторое время назад я выясняла у нашего руководства, есть ли у IBM с каким-нибудь другим регионом такие же продуктивные рабочие отношения, как с Татарстаном. Ответ был отрицательным. Компания тесно работает с федеральными чиновниками, официальными лицами. И наверное, такого аналогичного взаимодействия, какое у IBM есть с Татарстаном, в других регионах нет. Так что эта кооперация и то, о чем здесь говорилось (постоянное взаимодействие, партнерство государства и бизнеса), здесь проявляются, наверное, как ни в каком другом регионе.

Модератор: Очень важный момент – насытить Татарстан талантливой молодежью, найти ее и внутри республики, и за ее пределами. Должна быть информационная программа, когда каждый – и министерство образования, и министерство молодежи, и министерство информатизации, и другие – мог бы этих людей адресно вести. Чтобы выделялась талантливая молодежь, чтобы вести и помогать им развиваться, доводить их и не потерять, вести, так сказать, адресный маркетинг. Это то, что может приносить Татарстану большую прибыль, чем добыча и переработка нефти.

Галина Маштакова: Если говорить про дизайн информационной системы, мы обсуждаем это на уровне республики больше трех лет и как раз к этому обсуждению подключали специалистов ICL. У нас есть видение и министерства информатизации и связи, у нас видение и наполнение – что будет в этом информационном ресурсе и чем он будет полезен в целом для республики и для конкретных работодателей. И он как раз нам обеспечит и нашу внутреннюю мобильность, и привлечение с внешнего рынка, и отслеживание достижений ребят начиная со школьного возраста. Это все в дизайне этой программы заложено.

Дмитрий Вандюков: Это может быть очередной республиканской информационной системой, которая благо сейчас у нас есть по разным направлениям. Она вполне тянет на межведомственную информационную систему. Можно сказать, идею, ТЗ мы уже практически написали, осталось только реализовать.

Модератор: Всех благодарю за содержательную дискуссию. Тема сложная, большая и стратегически важная для Татарстана, потому что человеческий капитал действительно будет главным конкурентным преимуществом республики через 5–10 лет. Может, он уже сейчас должен становиться этим конкурентным преимуществом. Спасибо вам за участие!

Предприятия: ICL-КПО ВС
Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Комментарии (14) Обновить комментарииОбновить комментарии
  • Анонимно
    9.06.2017 09:25

    Спасибо авторам БО за интересную статью.

  • Анонимно
    9.06.2017 09:47

    Очень интересный и полезный разговор для работодателей и вузов.

    • Анонимно
      9.06.2017 18:41

      Для специалистов-айтишников тоже полезный разговор - способствует пониманию образа мышления казанских топов и их бизнес-стратегии. Очень познавательно.

      Дорогие топы! Платите нормальную зарплату. Чтобы кормить семью, нужны деньги. "Интересные проекты" - мотивация для студентов, которые еще не понимают, что почем. Ребенку на ужин "интересный проект" не дашь.
      В IT серьезный разговор начинается от 100 тысяч в месяц. Все, что меньше - неуважение к специалисту.

      • Анонимно
        9.06.2017 19:39

        Серьезный разговор начинается, когда сторонам есть, что предложить друг другу. И эти предложения адекватны. В противном случае такие "серьезные" разговоры не более чем убыток, издержки, которых целесообразно избегать.
        Ну и объективно - подобные высказывания, без конкретики - глупость. Всегда и везде есть своя специфика. Лишь показав все аспекты вопроса можно говорить о "стоимости" этого самого вопроса.

  • Анонимно
    9.06.2017 11:06

    Пустой треп не о чем. И не очень правильный подход озвучивают. Разговоры о том, где найти талантливую молодежь, чем ее заинтересовать. Вечные проблемы. И они как и всегда не имеют универсального решения. Как-то еще очень давно сравнивали систему образования в СССР как образовывают молодежь там, за бугром в развитых странах. Почему СССР смог построить первыми и атомную станцию в мире, но и первыми произвели взрыв такой станции колоссального масштаба (Чернобыль). А ответ прост. В СССР была ориентация на поиск и пестование отдельных талантливых людей, которых очень мало, но они могли что-то путное сотворить. А вот хорошо готовить в массовом количестве среднее звено, в котором в общем и нуждается страна не умела. И сегодня не умеет. Так о чем говорят, собравшиеся тут люди? Как они ищут тех, кто мог бы повторить что-то подобное того же Брина. Тогда ему поставят видите ли золотой памятник. Полное не понимание проблемы. Отсюда ии результат. Брина нет и не будет, потому как все усилия уходят на его поиски, которые в конце концов заканчиваются тем, что находят парочку талантливых ребят, и они только и занимаются тем, что ездят по олимпиадам, показывая результат, которым потом можно похвастаться. И все. Даже не хочется дальше рассуждать. Дураков учить только портить. Б

  • Помпезно-закрытое интервью. Более того, не учтён внешнеэкономической фактор России, благодаря которому спрос на наши разработки будет слабым.

  • Анонимно
    9.06.2017 12:45

    "Если у нас тут будет больше таких компаний, к нам будут приезжать и с Дальнего Востока, и из Сибири, и из Питера."
    Подробнее на «БИЗНЕС Online»: https://www.business-gazeta.ru/article/347941
    Я ни в коем случае не против того чтобы приезжали в Иннополис, но кто тогда будет оставаться в той же Сибири или Дальнем Востоке? Как тогда будут развиваться эти регионы?
    И не получится ли с Иннополисом, что он будет для наших IT-специалистов, как трамплин за рубеж?
    Также было бы неплохо услышать мнение чем же так привлекательна для IT-специалистов практически со всего мира Кремниева долина?

  • Анонимно
    9.06.2017 16:46

    Про зарплаты в ИТ-сфере. Как и везде, в ИТ есть работы трудоемкие, для которых требуется большое количество низкоквалифицированных специалистов, с низкой оплатой труда, а есть сложные, капиталоемкие работы, для выполнения которых требуются высококвалифицированные сотрудники, имеющие уникальные компетенции, которым надо платить очень хорошо. Сборка компьютеров, удаленное сервисное обслуживание - это как раз примеры трудоемких бюджетных направлений, где основной критерий - это цена.
    Нужно ли в Казани бороться за этот рынок, ставить эти направления ключевыми в развитии местных ИТ-компаний? Что будет с их бизнесом в случае укрепления курса рубля, когда аналогичные работы дешевле будет отдать в Китай или Индию?

    • Анонимно
      9.06.2017 19:42

      Расскажите про сложные капиталоемкие работы, будьте добры! Что вы имеет в виду?

      • Анонимно
        10.06.2017 00:52

        например создание экосистемы для промышленной автоматизации, основываясь на передовых защищенных протоколах взаимодействия (контроллеры, scada, переферийные устройства, промышленные коммутаторы). Готового решения в РФ сейчас нет, потенциальных заказчиков - очень много, нужна серьезное финансирование + сильный коллектив разработчиков, и несколько функциональных заказчиков, которые предоставят свои площадки для тестирования разработок.
        Если шагнуть чуть дальше - эти же наработки можно развить и использовать для встраиваемых контроллеров и систем управления интернета вещей для массового потребления.
        Естественно, решать такие задачи за счет собственных средств ИТ-компании не смогут, необходимо финансирование как со стороны государства, так и со стороны крупного бизнеса с вхождением в капитал ИТ-компаний.

        • Анонимно
          11.06.2017 00:36

          Хотите сказать, что цена не будет критерием при разработке? Или что для такой работы требуются только лишь высококвалифицированные высокооплачиваемые сотрудники? Какой в этом смысл? Освоение объемов халявного финансирования? Я думаю вы не станете отрицать, что принципиально эти задачи не являются уникальными в мировом масштабе, а значит - одной из правильных целей для руководителя такого проекта было бы: как раз выполнить его с меньшим объемом ресурсов, нежели при разработке с нуля (в нашем случае это было бы "велосипедом"). Будут нужны и высококвалифицированные и низко и средне :)

  • Анонимно
    9.06.2017 21:40

    интересно.
    В.Дьячков реальный человек.
    рэспэкт.
    АГ
    !!

  • Анонимно
    9.06.2017 21:43

    Красивый треп, но никто в казани хорошо не платит. Мой совет молодежи - учите английский и уходите в аутсорс или валите, тут все жадные

  • Анонимно
    10.06.2017 00:11

    "..и по IТ-технологиям."-вот так НЕ ПРАВИЛЬНО! (информационным технологиям-технологиям)!?

Оставить комментарий
Анонимно
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Правила модерирования
[ x ]

Зарегистрируйтесь на сайте БИЗНЕС Online!

Это даст возможность:

Регистрация

Помогите мне вспомнить пароль