Старая элита 
17.11.2018

Рафинат Яруллин: «Поэтому Лемаев и настаивал: «Надо строить! Надо строить!»

Генеральный директор «Татнефтехиминвест-холдинга» вспоминает своего наставника, который умел говорить нет. Часть 3-я

Основатель «Нижнекамскнефтехима», союзный министр Николай Васильевич Лемаев родился 89 лет назад, 14 ноября 1929 года. Сегодня в интервью «БИЗНЕС Online» о своем учителе и руководителе, с которым более 30 лет проработал вместе, рассказывает Рафинат Яруллин — генеральный директор ОАО «Татнефтехиминвест-холдинг».

Николай Васильевич Лемаев Николай Васильевич Лемаев Фото: ©Борис Приходько, РИА «Новости»

«ПРОСТО ТАК В МИНИСТРЫ НЕ БЕРУТ»

— Рафинат Саматович, в одном из откликов на предыдущую публикацию о Лемаеве наш читатель пишет: «Читая про Лемаева, вспоминаю Копылова Виталия Егоровича. Люди великой эпохи созидания стояли во главе многотысячных коллективов, создающих передовые продукты на мировом рынке и которых легко можно было встретить в цехе. Руководители жили интересами коллектива и предприятия».

— Да, Копылов — такого же уровня человек, специалист, руководитель, как и Николай Васильевич Лемаев. В советское время были такие масштабные люди — Костандов, Князев (Виталий Егорович Копылов (1926–1995), директор Казанского авиационного производственного объединения им. Горбунова (КАПО); Леонид Аркадьевич Костандов (1915–1984), министр химической промышленности СССР; Сергей Львович Князев (1908–2002), заведующий отделом нефтяной промышленности, секретарь по промышленности Татарского обкома КПСС с 1949 по 1974 год — прим. ред.).Их жизнь готовила, они проходили все ступени в своем развитии как специалисты и управленцы — от рядового рабочего и до руководителя высочайшего уровня, вплоть до министра. Как и везде, так и у нас, в нефтехимии, в Москву на такие высокие должности просто так и кого угодно не взяли бы.

— Всероссийский конкурс «Великие имена России» на номинацию ряда аэропортов страны показал, что Лемаев остается очень популярным человеком, и не только в Нижнекамске.

— Лемаев был настоящей легендой. Это был человек, который много сделал для развития отечественной химии. У него был большой опыт. Еще до Нижнекамска он был уже готовым специалистом. До этого работал в Уфе на гидроочистке, на установках крекинга, поэтому все эти проекты он хорошо знал. И пришел в «Нижнекамскнефтехим», уже поработав и начальником цеха, и в руководстве Татсовнархоза. Поэтому он знал, как строить, что и как делать.

А я пришел в «Нижнекамскнефтехим» сразу после окончания Казанского химико-технологического института. Студентами мы проходили практику в Германии на заводах Лёйна. Нас отправил туда ректор Кирпичников (Петр Анатольевич Кирпичников (1913–1997), советский и российский химик, ректор Казанского химико-технологического института с 1964 по 1988 год — прим. ред.), на этом предприятии Петр Анатольевич работал после войны главным инженером. И вот благодаря своим связям он отправил нас Германию, в ГДР, там мы пробыли 21 день, посмотрели, как организовано производство. После этого я был на практике в Усолье-Сибирском (город в Иркутской области — прим. ред.), там такой большой хороший комбинат, и мы там проходили не просто практику, а занимались чисткой резервуаров, другими производственными делами. И все равно хорошей базы промышленников у нас, студентов, в трудовом багаже не было.

А с Кирпичниковым Николай Васильевич дружил. В 1970 году начался пуск производства изопренового каучука, и он попросил своего друга-ректора: «Подготовь 30 специалистов-парней, подбери самых лучших!» Вообще, КХТИ регулярно, ежегодно поставлял специалистов в Нижнекамск, но тогда, в 1970 году, это был целый десант. Я учился тогда на кафедре пластмасс, но по просьбе ректората перешел на СК (синтетические каучуки — прим. ред.). Перешел и нацелился ехать в Нижнекамск.

Как-то утром, в первое время на производстве, когда я еще работал начальником смены, вдруг заходит человек — и все вокруг: «Дядя Коля, дядя Коля!» Ну, я в армии служил, поэтому встречаю как положено, докладываю: «Николай Васильевич, на объекте идет работа, происшествий и замечаний нет». Он зашел, посмотрел на людей, на обстановку в операторной: «Почему стулья изодраны?» — «Николай Васильевич, ну… Руки не дошли» — «Обратись к начальнику цеха — и всю эту мебель подлатайте, используйте аккуратно». Бережливость и аккуратность — это был его «пунктик», это было у него в крови.

Несколько позже по работе мне приходилось бывать на штабах, которые вел Николай Васильевич. Вот на этих штабах, планерках я как инженер увидел, кто такой Лемаев.

«В МОЕМ КАБИНЕТЕ НЕ РУГАЮТСЯ»

— Что представлял собой штаб?

— Это штаб стройки, строительства. Все проходило по субботам, в 9 утра в его кабинете. Приходили строители, монтажники, энергетики, киповцы — специалисты по контрольно-измерительным приборам и автоматике, а также представители заказчика. Я работал уже главным инженером одного из 11 заводов объединения, и вот на тех штабах видел его таким, какой он есть. Это был открытый человек, очень жесткий, со строителями он вел себя на равных, никогда не выпячивал — дескать, я заказчик, и будет только так, как я считаю. Он всегда советовался, спрашивал: «Мы вместе делаем одно дело». И при всем при этом — очень интеллигентный. Он сразу сказал всем: «В моем кабинете не ругаются». Во всех смыслах. Это вот я хорошо помню. Но, понятно, ругались. И все же это были скорее дискуссии, чем выяснение отношений и поиск виноватых. Спорили с пользой для дела.

Каждую субботу, с 9 и примерно часов до 11, а то и до часу дня — когда как проходили эти совещания. Здесь обсуждались вопросы как строителей, так и заказчиков. У тех тоже было много вопросов — оборудование вовремя привезти, обеспечить материалами и многое другое. Строители всегда искали эти «тонкие» места — но здесь Николай Васильевич очень хорошо дирижировал: «Ребята, найдем! Все будет, дайте мне время, я все сделаю». Я, молодой тогда еще, хоть и главный инженер завода, учился на этих совещаниях у их участников. Было очень интересно. Задачи ставились четко и решались оперативно быстро. Никакой суеты, никакой толкотни, никаких разговоров на общие темы. Только единственный раз, помню, как-то начальник штаба, который как раз его и вел, вдруг говорит: «Ребята, такая грибная пора — а мы здесь…» В ответ больше посмеялись, чем действительно посетовали. Это было единственный раз — такое лирическое отступление. Остальное — все в тему! Со сроками, с цифрами, и был жесткий контроль по этим делам. Если ты приходишь на следующий штаб, и ты не выполнил что-то, вот здесь Николай Васильевич, мне кажется, полностью проявлялся: интеллигентность, мудрость, знание дела. На этих совещаниях бывали и представители ЦК партии, обкома. Мне кажется, что он аккуратно с ними себя вел, никаких заискиваний перед вышестоящими я не замечал.

На фото Николай Лемаев (слева), Рафинат Яруллин (в центре), Вертон Верви (справа) На фото Николай Лемаев (слева), Рафинат Яруллин (в центре), Вертон Верви (справа) Фото Михаила Медведева (ИТАР-ТАСС) 19.50

«КОМБИНАТ НАДО ПОДДЕРЖИВАТЬ В ФОРМЕ»

— Понимаете, это очень важно — видеть командира производства в рабочей обстановке. Все совещания, которые он проводил по вторникам (а по вторникам он проводил совещания уже только для химиков — директоров, главных инженеров, специалистов самого НКНХ), тоже были все точно расписаны: сделать то-то, сделать тому и к такому-то сроку.

«У кого вопросы?» — он эти вопросы выслушивал, иногда с юмором, иногда даже с сарказмом, но все принимал во внимание и давал поручения вне зависимости от рангов. Вопросы ставились разные, вопросов было очень много, потому что объединение, в котором работает такое количество людей, надо было постоянно поддерживать в форме.

Когда я работал начальником производственного управления уже всего объединения, около семи лет мы постоянно встречались на производстве. И в бытность его министром я неоднократно бывал у него в Москве с теми или иными вопросами — и с сырьем, и с другими делами. Всегда он встречал и разговаривал по делу. На какие вопросы он обращал особое внимание? Уже работая в Москве, он нам твердил: «Занимайтесь наукой! Занимайтесь экологией». Он много где бывал, в том числе и за рубежом, и видел, что там предприятия масштабом не меньше, но с охраной природы дело обстоит гораздо лучше. И нас заставлял работать в этом направлении, требовал: «Народ разбежится у вас из объединения, из города, нельзя это дело пускать на самотек. Ищите решения!» Так что при объединении с его времен была организована и действовала хорошая экологическая служба, постоянно отслеживались сбросы, проводились мероприятия, как их уменьшить, находились различные способы и средства, действенные и эффективные.

«ВЫ, НАУКА, ДАЛЬШЕ САДОВОГО КОЛЬЦА НЕ ВИДИТЕ»

— »Я бы с интересом почитал материал, — пишет нам читатель, — почему вся нефтехимия и нефтегазопереработка в РФ импортная, почему нет отечественных технологий и оборудования, почему латают капремонты из отработанных элементов, почему менеджеры крутят инженерами… Думаю, у Лемаева был ответ».

— Что я могу сказать по этому поводу… Ну у Лемаева, думаю, какой бы был ответ: в свое время он настаивал, чтобы были отечественные технологии. Например, долгое время иностранные фирмы говорили нам насчет производства бутилкаучука: «Если вы будете себя хорошо вести, будете нам товар продавать, может быть, мы вам продадим технологии». А Лемаев пошел совершенно по другому пути. Он нашел отечественный институт, в Ярославле, привлек к этой проблеме. У себя в лаборатории создали технологию, у себя же создали специальный катализатор и построили производство бутилкаучука. А после уже наступило время галобутилкаучуков. Это замечательный товар, который используется и для автомобильных камер, и в строительстве, для изделий из резинотехники, у него газопроницаемость очень низкая, — в общем, замечательный, интересный каучук. И «Нижнекамскшина», и казанский завод РТИ, и многие другие отечественные предприятия сегодня работают на этом сырье. Каучуков же очень много. Производство каучуков — они все отечественные. Автошины, например, у нас делают неплохие, но надо сказать, что производителей российских, как и российских технологий, у нас, к сожалению, сегодня мало. Мы в основном покупаем. Если в советские времена, во времена Лемаева, Советский Союз после США был на втором месте в мире по развитию химии, производство продуктов нефтехимии составляло 10 процентов от валового внутреннего продукта страны, то сейчас — 1,4 процента. Мы сейчас откатились куда-то ниже второй двадцатки. В США, например, сейчас доля продуктов нефтехимии от ВВП составляет 6,1 процента, в ФРГ — 6,9, в Китае — 8,9. В Японии — 8,2, причем в этой стране нет ни грамма своей нефти.

«С НАУКОЙ» ДВИГАТЬСЯ ВПЕРЕД И ВМЕСТЕ

— А почему произошло такое снижение производства?

— За тридцать лет мы занимались всем чем угодно вместо того, чтобы заниматься настоящим делом, экономикой, — прилично отстали в этой области. Сейчас живем на том, что при коммунистах построили. Приходится наверстывать. У нас немало своих, отечественных технологий, но все же порядка 80 процентов в нефтепереработке мы используем технологии иностранные. Спасибо руководству нашей республики — оно этим вопросом плотно занимается. Мы подняли ТАНЕКО, ТАИФ-НК — в рамках этих проектов построено много новых производств.

Как-то Лемаев отправил меня на учебу в Московский институт управления — повышать квалификацию. Я не хотел ехать, но он говорит: «Поезжай-поезжай, там буквально на два-три месяца, не пожалеешь». Да, он был прав — было очень интересно, узнал много полезного, что потом пригодилось в работе. Он регулярно брал нас с собой и в командировки — и по стране, и за границу отправлял.

Будучи министром, он познакомил меня с академиком Платэ (Николай Альфредович Платэ (1934–2007), один из выдающихся представителей советской и российской полимерной науки, вице-президент АН СССР, который курировал химию, — прим. ред.). Он ему, академику, и говорит: «Вы, наука, дальше Садового кольца ничего не видите, а этот парень — промышленник. Давайте вместе работайте». У нас в «Нижнекамскнефтехиме», кстати, была своя огромная лаборатория, где-то 300–400 сотрудников, которые занимались и чисто научными, и техническими проблемами. Все проекты, которые были построены по российским технологиям, требовали постоянного совершенствования — и в экологическом, и в технологическом плане, и в вопросах энергосбережения. Это же очень важно. Поэтому наш научно-технический центр (в разное время он назывался по-разному — и лабораторией, и научным центром), там все эти дела шли своим чередом. И позже, когда я уже переехал сюда, в Казань, проработав в Нижнекамске 25 лет, Николай Васильевич постоянно настаивал, чтобы мы «с наукой» всегда двигались вперед и вместе. А в последнее время он говорил мне: «Рафинат, давай занимайся биотехнологией. То, что мы катализаторы сами стряпаем или покупаем, — это очень хорошо. Катализаторы — это, конечно, очень хорошо, это здорово, но вот за биотехнологиями — большое будущее». И время показало, что это действительно так. Сейчас и на «Химграде» есть лаборатории, которые занимаются биотехнологиями, другими различными путями улучшения химических реакций, и сейчас многие специалисты занимаются этим направлением. Работы ведутся, например, с «Росатомом», с другими предприятиями.

Наша задача, задача «Татнефтехиминвест-холдинга» — находить новые технологии и внедрять их на действующих предприятиях, мы над этим постоянно работаем. Что касается Республики Татарстан, то Рустам Нургалиевич Минниханов, например, ежемесячно проводит советы директоров, где министры, руководители предприятий и мы поднимаем те или иные вопросы. Ваша газета, кстати, постоянно пишет об этом.

«ДАВАЙТЕ ДЕЛАТЬ КОРОЛЯ ПЛАСТМАСС!»

— Какие еще технологии были внедрены при Лемаеве?

— Как-то у меня вышел большой спор с Николаем Васильевичем. Он все говорил: «Давайте делать полипропилен». А что такое полипропилен — это король пластмасс! Из него можно делать десятки, сотни товаров. А я ему: «У нас нельзя, производство получится маленьким, нерентабельным, по балансу у нас мало пропилена». Он отвечает: «Ты сходи в магазин, посмотри, сколько стоят изделия из полипропилена». Это различные приборы, приспособления и предметы для домашнего обихода: кофемолка, электрический чайник, кухонный комбайн и так далее. На порядок дешевле, легче и лучше, чем то же самое из металла. А прибыль — очень приличная. Выпустив пластмассы, скажем, на 100 тысяч рублей товаров, изделий из нее можно продать на 700–800 тысяч. Еще плюс — значительно расширится ассортимент изделий. Поэтому Лемаев и настаивал: «Надо строить! Надо строить!» И вот благодаря тому, что у нас появилось производство каталитического крекинга (термокаталитическая переработка нефтяных фракций с целью получения компонента высокооктанового бензина, легкого газойля и непредельных жирных газов — прим. ред.), появился пропилен и оттуда. И мы построили-таки производство полипропилена! Николай Васильевич и здесь оказался прав.

Мы вообще наполовину «состоим» из полимеров. Вот, смотрите: часть ткани вашего свитера, каблуков ботинок, дужки очков, корпус мобильного телефона и еще много чего можно найти из полимеров, если внимательнее поискать.

«НЕ ДЕРЖИТЕ ЛЮДЕЙ В СВОИХ ПРИЕМНЫХ»

— Как он работал с молодежью?

— У нас был совет молодых специалистов, он постоянно привлекал их к различным перспективным и ответственным работам. Лучших молодых специалистов рекомендовал отправлять в науку. А задачу ставил так: сначала на производстве поработать, а потом уже в науку, из науки — снова на производство и так далее. Была постоянная ротация. Почему? Да потому, что каждый год вводилось в строй новое производство. Когда человек постоянно, годами на одном месте работает, он, что называется, черствеет. А когда ты с одного производства на другое переходишь — тебе надо учиться, надо совершенствоваться, заниматься, читать, вникать. И человек при этом рос. Вот мне в этом отношении повезло: каждые три-четыре года переходил с одного производства на другое. Было и интересно, и в то же время ответственно. Да и вообще, нефтехимия, полимеры — это очень интересно. Я читаю сейчас лекции студентам в КНИТУ-КХТИ, стараюсь рассказать и о теории, и как эта теория воплощается на практике. Приходят не только студенты, но и преподаватели. А студенты сейчас — вооруженные компьютерами, интернетом, с ними очень непросто, но интересно. Они очень любознательные, дотошные. Я сразу предупредил: «Если вы находите меня человеком старой формации — не стесняйтесь меня поправлять».

— Поправляют?

— Бывает. Нормальные, хорошие дискуссии у нас получаются. Рассказываю и про плюсы, и про минусы, заставляю обращать внимание на вопросы экологии.

И последнее — о «науке для начальства». Николай Васильевич всегда говорил своим подчиненным-руководителям: «Не держите людей в своих приемных, принимайте, и принимайте быстро. Вопросы могут быть и совершенно мизерные, но они для них могут быть очень важными». Он учил очень важной вещи — вникать в суть дела и стараться его решить. «Но и умейте говорить нет! Не надо зря обнадеживать, а тем более — обманывать людей, мол, будет рассмотрено, будет принято решение, если заранее знаете, что ничего этого не будет. Тянуть месяцами, годами — это неправильно…» — вот это я хорошо запомнил, на всю жизнь.

Окончание следует

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Комментарии (18) Обновить комментарииОбновить комментарии

Я тоже знаком с Лемаевым лично! Работая на сельском строительном комбинате начальником цеха мне нужна была мочевино формальдегидная смола ,а ее делали в Щекино! Фондируемая позиция,а фондов не было! Поехал на завод,а там говорят помогите отгрузить компонент из Нижнекамска и сколько цистерн отгрузите и столько цистерн дадим смолы! Дали гарантийное письмо и я поехал к Лемаеву с письмом комбината! Мне около 20 лет и я начальник цеха!Секретарша не пускает и говорит оставьте письмо в концелярии,а я говорю не могу ,у меня встанут участки по всей стране и мне срочно нужна подпись Лемаева! Короче сидим в приемной полно людей я первый,но заходят другие! Секретарша видимо по нужде вышла и я проскочил в кабинет! Лемаев прочитал письмо и спрашивает : Ты кто? Я говорю начальник цеха и нужно отгрузить в Щекино и они мне отгрузят цистерну на цистерну смолы и вот их письмо к Вам!Он потом спрашивает ты кому подчиняешься? Я говорю Татколхозстрой Айзатуллову! И тогда Лемаев говорит срочно принеси письмо от министра Сельского хозяйства Татарии! Я приехал в Казань и пошел в министерство! Секретарша министра говорит его пока нет и иди в отдел пусть подготовят письмо! Письмо напечатали и я весь день ходил по замам собирал подписи! Вечером появляется после 18 министр и я первый вбегаю в кабинет! Он спрашивает : Ты кто ? Я говорю начальник цеха. Кто начальник твой ? Отвечаю председатель объединения Татколхозстрой Айзатуллов! А он что скоро мне уборщиц будет присылать что ли? Тут я не выдержал и начал его стыдить : Как вам не стыдно сидите под портретом Ленина,а он крестьян принимал даже,а я начальник цеха и не куда не уйду пока не подпишите! Он начал орать,я тоже! Секретарша вызвала начальника Сельхозтехники Энвальда ,который сидел на этом же этаже и я тоже обслуживал и работал на них! Меня вытолкали из кабинета все дружно в приемную и через несколько минут улыбаясь Энвальд вышел с письмом подписанным! Утром поехал в Нижнекамск и секретарша спрашивает опять ты? Я говорю Лемаев просил письмо привезти от министра сельского хозяйства и должны сегодня пойти цистерны от вас в Тульскую область!Короче захожу к Лемаеву ,а он говорит ты что то часто начал ходить ко мне! Прочитал письмо и накладывает визу типа Это строго фондируемое сырье и отгрузить не можем! Тут я говорю что за Бюрократия у Вас везде? Он спрашивает ,а где еще? Рассказал как я весь день по своему министерству подписи собирал и про своего министра под портретом Ленина как я с ним по ругался! Лемаев посмотрел на портрет висящий в его кабинете и вызвал секретаршу и попросил замазать его подпись и написал отгрузить! Согласен ,что он молодых и настырных в приемных не держал и решал вопросы ,даже если их в то время решать нельзя было в плановой экономике!

  • Я тоже знаком с Лемаевым лично! Работая на сельском строительном комбинате начальником цеха мне нужна была мочевино формальдегидная смола ,а ее делали в Щекино! Фондируемая позиция,а фондов не было! Поехал на завод,а там говорят помогите отгрузить компонент из Нижнекамска и сколько цистерн отгрузите и столько цистерн дадим смолы! Дали гарантийное письмо и я поехал к Лемаеву с письмом комбината! Мне около 20 лет и я начальник цеха!Секретарша не пускает и говорит оставьте письмо в концелярии,а я говорю не могу ,у меня встанут участки по всей стране и мне срочно нужна подпись Лемаева! Короче сидим в приемной полно людей я первый,но заходят другие! Секретарша видимо по нужде вышла и я проскочил в кабинет! Лемаев прочитал письмо и спрашивает : Ты кто? Я говорю начальник цеха и нужно отгрузить в Щекино и они мне отгрузят цистерну на цистерну смолы и вот их письмо к Вам!Он потом спрашивает ты кому подчиняешься? Я говорю Татколхозстрой Айзатуллову! И тогда Лемаев говорит срочно принеси письмо от министра Сельского хозяйства Татарии! Я приехал в Казань и пошел в министерство! Секретарша министра говорит его пока нет и иди в отдел пусть подготовят письмо! Письмо напечатали и я весь день ходил по замам собирал подписи! Вечером появляется после 18 министр и я первый вбегаю в кабинет! Он спрашивает : Ты кто ? Я говорю начальник цеха. Кто начальник твой ? Отвечаю председатель объединения Татколхозстрой Айзатуллов! А он что скоро мне уборщиц будет присылать что ли? Тут я не выдержал и начал его стыдить : Как вам не стыдно сидите под портретом Ленина,а он крестьян принимал даже,а я начальник цеха и не куда не уйду пока не подпишите! Он начал орать,я тоже! Секретарша вызвала начальника Сельхозтехники Энвальда ,который сидел на этом же этаже и я тоже обслуживал и работал на них! Меня вытолкали из кабинета все дружно в приемную и через несколько минут улыбаясь Энвальд вышел с письмом подписанным! Утром поехал в Нижнекамск и секретарша спрашивает опять ты? Я говорю Лемаев просил письмо привезти от министра сельского хозяйства и должны сегодня пойти цистерны от вас в Тульскую область!Короче захожу к Лемаеву ,а он говорит ты что то часто начал ходить ко мне! Прочитал письмо и накладывает визу типа Это строго фондируемое сырье и отгрузить не можем! Тут я говорю что за Бюрократия у Вас везде? Он спрашивает ,а где еще? Рассказал как я весь день по своему министерству подписи собирал и про своего министра под портретом Ленина как я с ним по ругался! Лемаев посмотрел на портрет висящий в его кабинете и вызвал секретаршу и попросил замазать его подпись и написал отгрузить! Согласен ,что он молодых и настырных в приемных не держал и решал вопросы ,даже если их в то время решать нельзя было в плановой экономике!

    • Анонимно
      17.11.2018 12:35

      Шикарная иллюстрация того, как в СССР дела делались, и насколько"эффективна" была советская"экономика". Немудрено, что грохнулась с грохотом.

      • Анонимно
        17.11.2018 14:25

        Ты не поверишь тоже самое в загнивающей Европе. Заказал BMW не из наличия, а по конфигуратору. Производство постоянно переносили потом таких, как я появилось несколько десятков по всей стране. В итоге пришло письмо которое я смог вытащить от завода двигателей, которые поставляют в Калининград на конвейер, что не могут поставить данные двигатель к нам из фондов так как превышен лимит на поставку и филиал завода предлагает доплатить за этот двигатель производителю в Калининграде.

        Кстати BMW так и не решили вопрос и не дали квоту из фондов. Отказался от этой марки и счастлив. Перешел на группу VWAG в лице Porsche.

        Короче, 21 век, а всё тоже самое.

    • Анонимно
      17.11.2018 16:53

      Очередная сказка от Сиразина. Ох, уж этот фантазёр! Язык без костей, это про него!

  • Анонимно
    17.11.2018 09:53

    Спасибо Лемаеву за сибиреязвенный скотомогильник у меня во дворе на Школьном бульваре в Нижнекамске. Не, то что его накрыли железобенном саркофагом это понятно. Но санитарная зона 1.5 км должна быть. А он во дворе среди многоэтажек, с него дети на санках катаются. И на территории роддома в Нижнекамске находится сибиреязвенный скотомогильник. Я не понимаю, чем думали строители города. И ведь сейчас этот косяк не устранить.

    • Анонимно
      17.11.2018 10:36

      Лемаеву было по барабану санитарные нормы, когда строили город. Всем известно, что на территории города Нижнекамска находятся 2 сибиреязвенных скотомогильника, расположенных на улице Школьный Бульвар и в 35-36 микрорайонах. Сибиреязвенный скотомогильник, расположенный в 35-36 микрорайоне не оборудован аншлагом, а санитарно-защитная зона скотомогильника не соответствует требованиям законодательства, так как расстояние до жилых домов составляет от 50 до 100 метров. Аналогичным образом сибиреязвенный скотомогильник, расположенный на улице Школьный Бульвар не оборудован глухим заграждением, запрещающим аншлагом, санитарно-защитная зона скотомогильника не соответствует требованиям законодательства, так как расстояние до жилых домов составляет от 20 до 100 метров. Указанные нарушения могут повлечь за собой возникновение и распространение сибирской язвы, которые представляют опасность для жителей города Нижнекамска.

    • Анонимно
      17.11.2018 10:40

      Все нормально, там при Лемаеве все закатали в бетон. Жилые дома или сами скотомогильники никто переносить не будет. Площадь скотомогильника в 36-м микрорайоне - 720 кв. м. Удалённость от жилых домов по Чулпан и Субай - от 50 до 100 метров. Площадь захоронения на Школьном бульваре - 567 кв. м. Удалённость от жилых домов №№ 4, 6, 8, 9 - от 20 до 100 метров. Споры сибирской язвы очень живучи, в почве они сохраняются более тысячи лет, так что смотрите за детьми, как бы чего не раскопали...

    • Анонимно
      17.11.2018 10:43

      Так кто вас там заставляет жить...Лемаев к этому отношение никакое не имел, он город не проектировал, а занимался производством!

  • Анонимно
    17.11.2018 10:41

    Насчёт полипропилена! Правда ли что Нижнекамскнефтехим фактически свернул производство полипропилена. И почему переработчики полипропилена ( даже нижнекамские) используют сибуровский

  • Анонимно
    17.11.2018 12:45

    Я сейчас интересную вещь скажу: из Нижнекамска население (т.е. семьи) надо переселять в Челны и другие города т.к. растить здоровых детей в Нижнекамске нереально (астма гарантирована). На заводах пусть работают либо вахтовым методом, либо добираясь на работу на скоростном трамвае или электричке, либо автобусами. Скорее всего, так оно и будет по факту, возможно и сейчас часть нижнекамцев в самом Нижнекамске уже не живет (не все же верят, что экология в городе нормальная), хотя и имеют там квартиры. Слишком в городе токсичная среда, непригодная для дыхания. А во время газовых выбросов, т.к. вообще смертельно опасная. И, кстати, спасибо таким как Лемаев и "родная" КПСС, устроившим такой "подарочек" в Татарии.

    • Анонимно
      17.11.2018 17:55

      вы сами то откуда будете, чтобы так писать! Ничего что показатели по уровню здоровья в Нижнекамске получше , чем в тех же Челнах и Альметьевске, по той же самой онкологии. Вы почитайте данные минздрава и поймете, где и как в нашей Республике. Сказки не рассказывайте, что в нашем городе нельзя жить и его надо переселять!

    • Анонимно
      18.11.2018 14:26

      кстати, спасибо таким как Лемаев и "родная" КПСС, устроившим такой "подарочек" в Татарии.
      Подробнее на «БИЗНЕС Online»: https://kam.business-gazeta.ru/article/402854
      Уезжайте в сибирь, там полно глухих городков и деревень где нет производств. Только на низкий уровень зарплат и жизни не жалуйтесь. На этот "подарочек" наряду с продажей нефтью вся республика в 90-ые жила.

  • Анонимно
    17.11.2018 13:46

    Живу в Челнах с 89 года. Про Лемаева ни разу не слыхал, но из-за голосования по поводу названия аэропорта пришлось узнать... бюджетников заставляют за него голоса кидать, лучше уж за Менделеева или Шишкина, которых знает весь мир...

    • Анонимно
      18.11.2018 22:08

      Думаю, Лемаев нам всем хороший пример лидера, который мог принимать решения и мыслить масштабно, а не так как сейчас, карман, карман, карман.

  • Анонимно
    17.11.2018 14:50

    Аэропорт, аэропорт... Все ради бессмысленной затеи властей. Все эти почести ради пшика

  • Анонимно
    17.11.2018 14:55

    Ну вот Яруллин НАКОНЕЦ начал признаваться , что за последние 30 лет у нас с химией и нефтехимией полная деградация!!!

    И это в том числе заслуга его самого и отсутствия нормальной промышленной политики.

    Но в первую очередь деградировали управленцы, руководители - стали мелкими жалкими жадными и тупыми.

    Масштабом здесь и не пахнет.

    • Анонимно
      18.11.2018 10:34

      Мельчает народишко, никто не мыслит масштабно...

    • Анонимно
      18.11.2018 18:54

      Сейчас на химии руководители в основном пришлые, свои кадры ходу не получают. За последние десять лет ушло очень много мощнейшего кадрового резерва. У руля встали те кто остался т.е. не самые лучшие.

Оставить комментарий
Анонимно
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Правила модерирования
[ x ]

Зарегистрируйтесь на сайте БИЗНЕС Online!

Это даст возможность:

Регистрация

Помогите мне вспомнить пароль