СТОИМОСТЬ СОВМЕСТНОГО ТАТАРО-БАШКИРСКОГО ПРОЕКТА ПО СТРОИТЕЛЬСТВУ ТРУБОПРОВОДА ИЗ СИБИРИ – 90-100 МЛРД. РУБЛЕЙ  

В Уфе на открывшемся вчера форуме «Большая химия» с программной речью выступил президент Башкортостана Рустэм Хамитов. Он считает, что будущее в мире за крупнотоннажной химией - поэтому призвал к государственному подходу и констатировал, что без гарантированной поставки сырья на предприятия Башкортостана и Татарстана нефтехимию развивать в Поволжье будет невозможным. "БИЗНЕС Online" публикует стенограмму выступления главы соседней республики. 

«ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ НАЗВАЛ ВЕЩИ СВОИМИ ИМЕНАМИ» 

Вчера в Уфе открылся первый международный форум «Большая химия», в котором приняли участие полпред президента РФ в ПФО Григорий Рапота, и. о. премьер-министра РТ Равиль Муратов, президент торгово-промышленной палаты Королевства Саудовская Аравия Шейх Салех Абдалла Камель и руководители предприятий нефтехимического и нефтегазового комплекса. С программной речью на пленарном заседании выступил президент Башкортостана Рустэм Хамитов. Публикуем стенограмму. 

«Добрый день, уважаемые друзья! 

Я рад приветствовать вас всех в Уфе на первом Международном форуме «Большая химия». Хороший хозяин вначале выслушивает гостей, а потом уже выступает сам. Так я и поступил. Я рад, что наш форум уже получил хорошую оценку. Я рад тому, что звучат интересные, крупные предложения. Я уверен, что на «круглых столах» во время детальных обсуждений будут приняты интересные резолюции, будут высказаны интересные мысли, идеи. В конце концов, нам нужна была такая площадка – и именно в Уфе, Башкортостане. Где еще проводить такие форумы, как «Большая химия»? Конечно, ответ напрашивается сам собой: в Башкортостане, в Уфе. Может быть, у нас есть и еще достойные города и территории, которые тоже имеют значительное развитие химических производств, но надо помнить, что Башкортостан был пионером советской химии, и, безусловно, этот приоритет никто никогда не забудет. 

Все мы знаем, что ситуация в российской нефте- и газовой химии, мягко скажем, непростая. Россия является крупнейшим экспортером нефти в мире, и при этом занимает только один процент рынка таких высокотехнологичных продуктов ее переработки, как полимеры. При этом наш собственный рынок нефтехимической продукции более чем на 30 процентов обеспечивается за счет импорта. Председатель правительства России Владимир Владимирович Путин на одном из совещаний назвал вещи своими именами: мы продаем сырье, а затем покупаем за рубежом готовый продукт, произведенный из нашего же сырья. В части производства нефтехимической продукции высокого уровня передела мы в разы отстаем от ведущих держав мира. Среднедушевое производство этилена у нас в три раза меньше, чем в Западной Европе. По ПВХ мы отстаем в четыре раза. 

«СТРОИТЕЛЬСТВУ ПРОДУКТОПРОВОДА ИЗ СИБИРИ В ПФО АЛЬТЕРНАТИВЫ НЕТ» 

При всей неприглядности, я так скажу, этих цифр, как мне кажется, в них есть и позитив, перспектива. Все мы знаем о так называемом «эффекте низкой базы», с которой легко расти. Раз мы мало производим и много импортируем, значит, рынок есть. Рынок существует, он большой. Есть спрос, есть долгосрочный спрос. А что для инвестора может быть важнее гарантированного спроса на продукцию, которую он собирается производить? И чтобы реализовать эту перспективу, на мой взгляд, надо решить две структурные проблемы. 

Первая – это проблема сырья. И об этом уже Дамир Ахатович (Шавалеев, генеральный директор ОАО «Газпром нефтехим Салават») сказал, и говорил об этом Григорий Алексеевич (Рапота, полномочный представитель президента РФ в Приволжском федеральном округе). Я напомню, что у нас это сырье распределено неравномерно: в одном месте его много, в других его нет практически. В Сибири не знают, куда девать и как использовать попутный нефтяной газ, в то же самое время здесь, на предприятиях Приволжского федерального округа, заводы работают не на полную мощность из-за того, что нет достаточно сырья, не хватает ШФЛУ (широкая фракция легких углеводородов, - ред.) И когда в одном месте мы имеем избыток, а в другом дефицит, то какие здесь могут быть варианты, кроме того, чтобы перенаправить избыток в дефицитный регион? 

Я считаю, что строительству продуктопровода из Сибири в Приволжский федеральный округ альтернативы нет. Железнодорожный транспорт, поставки с других направлений, например, из Казахстана – ничто из вышеназванного не решит проблемы системно и на долгий срок. Это фактически будет латанием дыр. Если мы будем выполнять установку, заданную правительственной Стратегией-2020, на расширение производства продукции высокого уровня передела, то рано или поздно железная дорога не выдержит растущего в Поволжье спроса на сырье. Ну и, возможно, будет повышение тарифов. Для инвесторов подобная перспектива, естественно, – большой минус. Все-таки инвестиции в нефтехимию очень длинные и окупаются совсем не скоро. А что касается Казахстана, то, по-моему, эта страна отчетливо демонстрирует намерение развивать собственную глубокую переработку, поэтому рассчитывать на длительные поставки сырья оттуда не стоит. 

«КУДА ВСЕ ЭТО ДЕВАТЬ?» 

Когда-то советские производственные планы предусматривали тесную интеграцию сибирских месторождений и поволжских перерабатывающих заводов. Поэтому продуктопровод из Сибири к нам и был построен. Да, 22 года назад случилась ужасная катастрофа (имеется в виду разрыв трубы продуктопровода высокого давления 3 июня 1989 года неподалеку от 1710 км. перегона Аша – Улу-Теляк, участок Уфа-Челябинск, ред.) Погибли люди. Но, тем не менее, мы понимаем, что альтернативы продуктопроводу нет. Его можно построить по современным технологиям. Его можно и нужно оборудовать современными контрольно-измерительными приборами. Все можно сделать. Сделать его надежным – абсолютно надежным. 

И поэтому я считаю, что, безусловно, такой объект в нашей стране нужен. Без гарантированной поставки сырья на предприятия Башкортостана, Татарстана, других субъектов Российской Федерации нефтехимию развивать в этом регионе мы не сможем. Имея продуктопровод и гарантированные поставки сырья, задачи по развитию современной большой химии, поставленные перед нами руководством государства, мы выполним. Привлечем инвестиции, создадим новые современные производства. В регионах появятся тысячи рабочих мест, увеличатся доходы бюджетов. Это будет полноценный, мощный химический кластер, а не только разговоры о нем. И когда мы сегодня видим цифры «2020 год», «2030 год», нас это, безусловно, не устраивает. Нам эту проблему надо решать быстро. 

В случае если возобладает альтернативная точка зрения и продуктопровод пройдет в обход нашего региона, из Сибири сразу к западной границе страны, химия в Поволжье – а, я напомню, что центр российской химии именно находится здесь, – так вот, химия в Поволжье будет медленно умирать. Вкладываться в производство без сырья инвесторы точно не будут. И зачем за счет государственных средств реализовывать проект, полностью противоречащий государственной линии на преодоление ориентации страны, – я не понимаю. И куда тогда девать нарабатывавшуюся десятилетиями интеллектуальную инфраструктуру отрасли – десятки проектных и научно-исследовательских институтов, выдающиеся школы, великолепные высшие учебные заведения, тысячи специалистов высочайшего класса? Куда все это девать? Кому все это будет нужно? Это все очень трудно создавалось, на это потребовались десятилетия, а разрушить можно очень быстро. 

ДАЕШЬ КРУПНОТОННАЖНУЮ ХИМИЮ 

Уважаемые коллеги! 

Есть еще одна очень важная часть проблемы. Вот что сказал Владимир Владимирович Путин на отраслевом совещании в Нижнекамске, цитирую: «Мировой тенденцией последних десятилетий является укрупнение нефтехимических производств и реализация все более масштабных проектов. В России в то же время шло обратное движение – происходило дробление производственных комплексов, разрушались традиционные связи между предприятиями. И как результат того, что происходило у нас в этой отрасли за предыдущее десятилетие, – сегодня масштабы средней отечественной компании в сфере нефте- и газовой химии мизерны по сравнению с западными или азиатскими гигантами. Для них недоступны ни дешевые долгосрочные кредиты, ни финансирование научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ». 

Я позволил себе такую длинную цитату, потому что именно сейчас в отрасли обсуждаются несколько проектов создания новых и реконструкции старых производств базовых мономеров. В первую очередь, этилена. И вновь звучат цифры о том, что нужно строить установки производительностью меньше миллиона тонн. В то время как в мире заводов мощностью меньше полутора миллионов тонн уже не строят. А на Ближнем Востоке проектируют «четырехмиллионники». А мы в 2022 году хотим построить установку в миллион тонн. Поэтому крупные установки – это наше будущее. 

«ВО ГЛАВУ УГЛА НАДО СТАВИТЬ НЕ ТОЛЬКО УЗКОКОРПОРАТИВНЫЕ ИНТЕРЕСЫ» 

Считаю, что в части производства мономеров – основного сырья для всей нефтехимии – во главу угла надо ставить отраслевые, а не только узкокорпоративные интересы. Может, кому-то и хочется сейчас ограничиться проектом на триста или шестьсот тысяч тонн этилена, но в данном случае государству стоит убедить всех, особенно если речь идет о компаниях с государственным участием, в том, что реализовывать надо крупные проекты. Только они будут конкурентоспособными в долгосрочной перспективе. Только они смогут изменить ситуацию в отрасли и в нашей стране. 

Считаю, что, решив проблемы, которые я обозначил, правильно организовав сырьевые потоки и создав крупные производства базовых мономеров, мы создадим мощный задел на будущее. Государство должно помочь, обязано помочь сделать эти две вещи, все остальное, я уверен, бизнес сделает сам. Я благодарю вас за внимание. Я специально задал определенную полемичность в своем выступлении для того, чтобы наш форум проходил в острой, дискуссионной форме, для того, чтобы мы вырабатывали с вами нужные для страны решения. 

Благодарю вас. Спасибо! Всем удачи! Рахмат!».   

«БАШКОРТОСТАН И ТАТАРСТАН ПОДДЕРЖИВАЮТ МАРШРУТ ЧЕРЕЗ НАШИ РЕСПУБЛИКИ» 

После пленарного заседания Рустэм Хамитов журналистам заявил следующее: 

«Шансы пока оценивать тяжело. Башкортостан и Татарстан поддерживают маршрут через наши республики. Есть ряд структур, которые хотели бы этот трубопровод проложить по северным территориям Российской Федерации с выходом к западной границе. Ветка трубопровода через Башкортостан обойдется в 90-100 миллиардов рублей. Коридор, в котором лежал старый трубопровод, есть. Основные работы по отводу земель давно выполнены. На сегодняшний день нужно немного – почистить трассу и проложить трубу. Расчеты показывают, что этот трубопровод окупится в первый же год работы. Максимум - это полтора года». 

По материалам «Башинформ»