Общество 
16.08.2020

«Триумф городского ислама стал главной особенностью постсоветского времени»

Альфрид Бустанов о том, почему мусульмане России не могут отказаться от нещадно критикуемой системы муфтиятов. Ч. 1-я

Особенности функционирования ислама на постсоветском пространстве и символическая «перекройка» карты мусульманской культуры в центре внимания очередной статьи на «БИЗНЕС Online» историка, ассистента-профессора Амстердамского университета Альфрида Бустанова. Он размышляет об эпохе возвращения ислама в публичное пространство нашей страны в первое десятилетие после развала Советского Союза, в котором в том числе начинается грандиозное строительство новой русскоязычной исламской культуры.

Хотя в имперский период многие российские города имели мусульманские слободы, до недавнего времени не существовало столь развитой инфраструктуры и заметного присутствия ислама в городах «Хотя в имперский период многие российские города имели мусульманские слободы, до недавнего времени не существовало столь развитой инфраструктуры и заметного присутствия ислама в городах»

В ЕЛЬЦИНСКУЮ ЭПОХУ МУСУЛЬМАНЕ РЕАЛИЗОВАЛИ ЦЕЛЫЙ СПЕКТР ЛИЧНОСТНЫХ СЦЕНАРИЕВ

Недавно «БИЗНЕС Online» представил свой рейтинг влиятельности в мусульманском мире РТ, тем самым обозначив тот срез активности, что есть в этом поле на сегодняшний день. Судя по размаху в разных сферах, есть чем гордиться. Так, конечно же, было не всегда. Корни сегодняшних процессов и явлений кроются в эпохе возвращения ислама в публичное пространство нашей страны в первое десятилетие после развала Советского Союза. То было совершенно самостоятельное явление, время складывания «российского ислама», прочно интегрированного в общероссийскую культуру. В моей статье пойдет речь об особенностях функционирования ислама на постсоветском пространстве, символической «перекройке» карты исламской культуры и исламе как поле для раскрытия личности и саморефлексии.

Именно в постсоветский период происходит распад единой системы управления мусульманскими общинами. В течение 90-х годов на всем пространстве страны появилось множество региональных «духовных управлений мусульман», главными задачами которых было взаимодействие с местными органами власти и содержание мечетей. Эта система наиболее открыта влиянию властных дискурсов об исламе, отсюда и близость муфтиятов к властям и РПЦ.

Нельзя обойти стороной влияние политических процессов как на формирование общественных дискурсов об исламе, так и на среду внутри исламских общин.  Речь идет в первую очередь о двух чеченских войнах, внесших свою лепту в формирование постсоветских фобий об исламе, еще до эпохи пост-9/11. Оборотная сторона исламофобии — это история радикализма, поначалу черпавшего вдохновение в работах Александра Герцена, Александра Солженицына и Льва Гумилева и исламизировавшегося лишь постепенно.

Сейчас ретроспективно хорошо видно, что ислам 90-х годов качественно отличался от позднейших тенденций нулевых и десятых годов. Тогда сельская местность еще не сдавала позиции: возвращение ислама в деревнях происходило столь же динамично, как и в городах. 90-е ознаменовались бумом в строительстве сельских мечетей, открытием многочисленных курсов по элементарной исламской грамоте как на Северном Кавказе, так и в Татарстане, Башкортостане и Западной Сибири. Тем не менее крупный бизнес, как и влиятельные медресе, концентрировались в городах, поэтому именно городской облик ислама со временем вышел на первый план.

Триумф городского ислама стал, безусловно, главной особенностью постсоветского времени. Хотя в имперский период многие российские города имели мусульманские слободы, до недавнего времени не существовало столь развитой инфраструктуры и заметного присутствия ислама в городах. Речь идет и о спорах вокруг строительства мечетей, и о появлении женской мусульманской одежды на улицах города, и о молитвах на асфальте в условиях нехватки мечетей в крупных российских городах, в первую очередь в Москве и Санкт-Петербурге.

Современный городской контекст оставляет свой отпечаток на повседневной практике мусульман, а анонимность мегаполисов дает шанс на обретение новых статусов и самостоятельного личностного поиска. Именно в городе особую роль играло сложное взаимодействие национализмов и религиозности: поначалу их пути были тесно связаны, но формирование космополитичных мусульманских общин в крупных городах не могло не привести к напряжению между исламом и национализмом.

В ельцинскую эпоху мусульмане реализовали целый спектр личностных сценариев. Это опыт целого поколения теперь уже не очень молодых людей, открывавших для себя истину и строивших исламскую культуру в России практически с нуля. Важно помнить, что невозможно свести этот разнообразный опыт к единому знаменателю или черно-белой картинке «хорошего / традиционного ислама». С одной стороны, у каждого человека был свой путь, верующие вольны выбирать из «супермаркета» исламских (и иных) идей, не говоря уже о разных путях, выбранных разными общинами от Калининграда и Хасавюрта до Тюмени и Уренгоя. С другой стороны, именно языковая ассимиляция и урбанизация, а также механика исламофобии во многом определили глобализацию российского ислама, его вхождение (или возвращение?) в международные сети, дискурсы и практики.

90-е годы стали временем активного переосмысления мусульманами основных источников ислама — Корана и Сунны. Помимо переизданий дореволюционных переводов Корана и хадисов на национальные языки очень популярны были и русские переводы Корана «90-е годы стали временем активного переосмысления мусульманами основных источников ислама — Корана и Сунны. Помимо переизданий дореволюционных переводов Корана и хадисов на национальные языки очень, популярны были и русские переводы Корана»

ПРЕДИСЛОВИЕ: О ХРОНОТОПАХ ИСЛАМА В РОССИИ

Когда речь заходит об исламе в России, неизбежно встает вопрос о локализации культурных феноменов во времени и пространстве, а также о том, исходя из чьих представлений мы судим об этих категориях. Существующие периодизации тесно завязаны на политическую хронологию и официальный взгляд из имперских архивов. То же самое касается и пространственного измерения: изучение мусульман России сковано административным делением и процессами складывания и распада Российской империи и Советского Союза.

Что будет, если абстрагироваться от привычных хронологий и восприятия пространства в имперском дискурсе и обратиться к тем моделями, которыми жили сами мусульмане? В основном обнаружится соседство и творческое взаимодействие хронотопов и пространственных парадигм. На протяжении XVII–XX веков мусульмане не могли и не хотели избежать влияния колониальных моделей в повседневной жизни, потому имперский взгляд частично адаптировался мусульманской культурой и постепенно становился «своим». Это хорошо видно по использованию юлианского календаря в датировках надмогильных камней и рукописей, а также по овладению русским языком и оперированию имперским административным делением. В то же время мы видим параллельную динамику в обращении с мусульманским календарем и переосмыслении доколониальной географии. К примеру, на протяжении XIX века сакральная топография могил святых вокруг бывшей столицы Сибирского ханства Искера находилась в одном ментальном поле с Тобольской губернией. Кроме того, важно держать в уме и категорию дискурсивного пространства — как выглядели мусульмане за пределами сугубо исламской традиции, когда сталкивались с немусульманами на уровне повседневности или артикулировали атеистические и секулярные идеи?

Это разнообразие и взаимодействие различных форм исламскости, а также присутствие широкого спектра для выбора индивидуальных поведенческих стратегий были характерны для прошлого в той же мере, как они характерны для современного ислама.

По причинам, изложенным выше, любой разговор о «постсоветском исламе» условен своей иллюзорной привязкой к политическим процессам (якобы являющимся безусловным триггером, объясняющим любую динамику в обществе), своим избыточным фокусом на исламской специфике, а также неизбежной телеологией.

Я предлагаю попробовать говорить об исламе 90-х годов в открытых категориях, а именно потенциальности, множественности, гибридности, выбора, перформативности и неопределенности. Поэтому мои наблюдения будут исходить из прямой речи мусульман, их рефлексии по поводу собственного опыта и динамичной ментальной карты и хронологии.

Здесь же важно сказать о кардинальных изменениях на исламской карте России в течение 1990-х годов. Это время характеризуется ускорением урбанизации, усилением исламского фактора в крупных российских городах (особенно в Москве), а также порой полным исчезновением или маргинализацией традиционных центров исламской учености в сельской местности (таких как Кышкар или Сафаджай). Миграционные процессы также связаны и с функционированием языковой палитры: русский язык вытесняет национальные религиозные традиции, что ведет к грандиозному строительству новой русскоязычной исламской культуры, наиболее активно развивающейся в городах.

90-е годы стали временем активного переосмысления мусульманами основных источников ислама — Корана и Сунны. Помимо переизданий дореволюционных переводов Корана и хадисов на национальные языки, очень популярны были и русские переводы Корана. По воспоминаниям мусульман, одно время Коран в переводе арабиста Игнатия Крачковского продавался даже в подземных переходах. Интересным явлением стал и смысловой перевод Корана Иман Валерии Пороховой (1940–2019), подготовленный с английского перевода в 1985–1991 годах. Чуть позже работу по переводу Корана с оригинала провели Магомед-Нури Османов (1924–2015) и Эльмир Кулиев (родился в 1975-м). Кроме того, широкую популярность в исламской среде возымели переводы хадисов и иной мусульманской литературы Абдуллой Нирша (родился в 1952-м). Этот комплекс русскоязычных богословских текстов фактически стал основой для верующих, обретавших для себя ислам.

В целом можно видеть, что до сих пор наиболее успешными проектами современного ислама в России были те, что вышли за национальные границы, взяли на вооружение русский язык и обращаются к широкой аудитории. Поэтому зачастую общины мусульман, если таковые вообще складываются в условиях индивидуализации религии, состоят из представителей самых разных национальностей: от дагестанских народов, таджиков и татар до русских и цыган.

При всей внутриисламской критике муфтиятов повседневная прагматика заставляет мусульман взаимодействовать с ними, участвовать в их работе, прислушиваться к их решениям «При всей внутриисламской критике муфтиятов повседневная прагматика заставляет мусульман взаимодействовать с ними, участвовать в их работе, прислушиваться к решениям»

МУФТИЯТЫ: БОРЬБА ЗА ВЛАСТЬ В ИСЛАМЕ

Существующая историография об исламе в России во многом сфокусирована на муфтиятах, структурах государственного контроля за мусульманскими общинами. Это неудивительно в виду популярности государственно-конфессионального подхода, подчеркивающего ключевую роль государства в определении и регулировании исламского поля.

Первый муфтият был создан в Оренбурге в 1788 году. На протяжении последующего века с лишним этот институт функционировал как небольшой офис с минимальным штатом, чье влияние изначально обеспечивалось имперской властью, но со временем принималось мусульманами в качестве легитимного авторитета во внутриисламских вопросах. После фактического разгрома муфтията в 1936-м политическая необходимость в нем все же сохранилась, и в 1944 году Иосиф Сталин принял решение о его «восстановлении» в виде четырех духовных управлений: для Центральной России и Сибири, Северного Кавказа, Средней Азии, а также шиитов Закавказья. Таким образом, ящик Пандоры для дробления исламского авторитета в России был открыт: крах Советского Союза сопровождался умножением региональных и локальных муфтиятов. Сам смысл этого типа государственного учреждения за два века существенно изменился: из центра правовой (шариатской) экспертизы муфтияты сначала превратились в советскую витрину религиозности, а затем и вовсе в учреждения с преимущественно хозяйственными функциями.

Сценарии борьбы за власть в муфтиятах как признанных центрах диалога с государством разнились в регионах. В Дагестане распад единого духовного управления мусульман Северного Кавказа в 1990 году был связан с межнациональными трениями, отсюда движение за создание национально-ориентированных муфтиятов (отдельно для кумыков, аварцев и т. д.). Для суверенного Татарстана было важно обеспечить присутствие подконтрольного республиканским властям исламского центра в Казани, и, как только не удалось убедить Талгата Таджутдина (родился в 1948-м) перенести центральное духовное управление мусульман России (ЦДУМ) из Уфы в столицу РТ, оказалось создано самостоятельное духовное управление мусульман Республики Татарстан (1992). В Москве же Равиль Гайнутдин (родился в 1959-м) конвертировал свою близость к Кремлю в формирование собственного муфтията и впоследствии амбициозного проекта по строительству общероссийской рамочной структуры — совета муфтиев России под его председательством (1996–2019).

Теоретически в обстановке политической неразберихи мусульманские лидеры могли бы и отказаться от муфтиятов как формы самоорганизации, однако мусульманам не хватило субъектности на альтернативные проекты, в том числе в политической сфере. Вопреки самоназванию (ведь муфтий — это тот, кто издает фетвы, богословские рекомендации) правовая деятельность в виде выработки шариатских решений по насущным вопросам практически исчезла из поля зрения муфтиятов. Мечети, общины и их лидеры создавали сами или примыкали к разным муфтиятам по тем или иным прагматическим соображениям. Кто-то искал звонкого титула и медийной популярности, кто-то получал доступ к (около)государственным грантам, а кто-то должен был примкнуть к более крупным политическим игрокам, чтобы лавировать в бюрократических играх на местах (особенно в регионах с преимущественно русским населением).

Несмотря на раздающиеся сегодня призывы отказаться от столь консервативной структуры, коей являются муфтияты, сами мусульмане объясняют свою приверженность к этому некогда установленному «сверху» институту: в современной России попросту не существует других легитимных форм для публичной артикуляции повестки дня у мусульман. Муфтияты остаются единственной юридически оформленной и признанной государством формой организации мусульман, функции которой могут варьироваться. Поэтому при всей внутриисламской критике муфтиятов повседневная прагматика заставляет мусульман взаимодействовать с ними, участвовать в их работе, прислушиваться к решениям. Кроме того, успешность того или иного муфтията во многом зависит от личных качеств руководителя и политического климата на региональном уровне.

Раскол на множество региональных муфтиятов привел к усилению тенденций еще советской поры, когда местные религиозные деятели оказывались в большой зависимости от регионального уполномоченного по делам религий и местной политики в целом. Другим результатом стало сужение мировосприятия: за исключением, пожалуй, муфтиев в Москве и Уфе, избалованных обилием внимания со стороны зарубежных делегаций, региональные муфтии не выработали амбициозного и масштабного взгляда на ислам в России.

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Комментарии (37) Обновить комментарииОбновить комментарии
Анонимно
16.08.2020 09:31

Не знает он. Очередной популист

  • Анонимно
    16.08.2020 09:14

    Какой же триумф, когда в Казани утром, вечером и часто днем огромное количество пьяных и агрессивных? Особенно за рулем. Посмотрите статистику и не занимайтесь самовнушением. Снимите костюм, ходите чаще к народу и все увидите.

    • Анонимно
      16.08.2020 09:31

      Не знает он. Очередной популист

    • Анонимно
      16.08.2020 10:21

      Пьяные и агрессивные мусульмане что ли? Мои знакомые никто абсолютно не пьёт, ходят в мечеть, занимаются бизнесом и семьи свои оберегают, детей рожают.

    • Анонимно
      16.08.2020 11:23

      Верующих во всех конфессиях не более 5 %.

      И это число продолжает падать.

      • Анонимно
        16.08.2020 11:26

        11:23 искажение действительности. Верующих минимум 40% и число растёт в геометрической прогрессии. Себя не обманывайте и свой опыт не пытайтесь навязать, это искажение правды

        • Анонимно
          16.08.2020 11:44

          11:26 для них верующие страшны. Боятся, что как их контролировать не получится. Верующие ведь оковы государственные скидывают

        • Анонимно
          16.08.2020 12:54

          Вы можете себя утешать, но количество атеистов в мире растёт последние лет 20. Дальше будет больше. Религия выполнила свою функцию, больше не нужна.

      • Анонимно
        16.08.2020 22:13

        11.23 Вы это в пятницу в мечетях для себя еще раз проверьте. Удивитесь.

      • Анонимно
        16.08.2020 22:48

        Потому что 21 век наступил, верить в то, что 2000 лет придумали сейчас- либо отстутствие ума, либо корыстный интерес...

        • Анонимно
          17.08.2020 13:24

          Верить в то, что человек произошел от обезьяны это бред.
          Эта теория не доказана!

      • Анонимно
        17.08.2020 11:18

        вы посмотрите что по пятницам происходит в мечетях в Казане, которых с каждым годом становится больше, там сесть негде, люди в проходе намаз читают, на лестницах.

        • Анонимно
          17.08.2020 13:25

          Ислам увеличивается сильно, да.
          Остальные очень слабо или падают.

  • Анонимно
    16.08.2020 09:17

    Триумф это ругаться , пить, нарушать закон, если хочется?

  • Анонимно
    16.08.2020 09:17

    Кем эта система муфтиятов нещадно критикуется?

    • 09/17/
      Тоже из этой статьи Альфрида Бустанова ничего не понял.
      А самое главное: что хотел сказать, какую идею пытался вбить в сознание тутошних читателей.

  • Анонимно
    16.08.2020 12:22

    Так старики вымирают, а у молодых иное мировоззрение. Мечеть и церковь нужна для сакрального оформления рождения, брака, смерти. И плюс один-два раза в год участвовать в значимых праздниках. Поэтому все эти дрязги за распределение власти (читай - денег) вызывают чувство брезгливости и пассивного неприятия.

  • Анонимно
    16.08.2020 12:30

    Когда коммунистическая идеология с треском провалилась что то должно было её заместить.Но то было время прихватизации и ни кто из власть имеющих не хотел терять время на выработку новых идей.Поэтому народ ударился в религию.Но первыми охладели христиане как более продвинутые.Тоже самое будет и с мусульманами.Это мировой тренд и его не изменить.Ну а пока по инерции идёт ещё строительство храмов и мечетей.

  • Анонимно
    16.08.2020 12:47

    Что здесь нового написал автор непонятно, такое ощущение, что материал был собран из докладов по государственно-конфециальным отношениям, которые были очень популярны в начале нулевых.

  • Анонимно
    16.08.2020 17:13

    Пришел в религию начале 2000 х, около 20 лет молился старался не грешить. А сегодня аппатия, разочарование, да верю Бог есть. Но, что то не так. Самодовольные, сытые священнослужители, что лебезят перед богатыми. Нет желания молиться. Я наверное вероотступник если по религиозным понятиям судить. Но сил быть правильным, послушным религиозным установкам нет. Бог веру дал, зажёг ее свет в душе, но видимо он ее и забирает спустя многие годы, и свеча веры тихо тлеет.

    • Анонимно
      16.08.2020 17:28

      Дорогой мой, у меня такая же ситуация. Наверное среди верующих есть и правильные, но почему то я наблюдаю в большинстве своем либо фанатиков, либо пацанов с разных районов города, живущих на протяжении недели резко не в рамках законов ислама, а по пятницам идущих на пятничный намаз для избавления от грехов видимо... при этом эти "правильные пацаны" еще умудряются смотреть с опаской на тех, у кого всевышний в душе, но кто не ходит на намаз, отчасти по причине какого-то недоверия... ибо есть непонятное соотношение. Пацанчики говорят про духовность, про всевышнего, а живут при этом жизнью далекой от того, о чем болтают... это не повсеместно, но это вызывает отвращение в том числе и от религии... что не так и как быть - честно говоря не знаю. Возможно проблема во мне и не нужно думать об этих правильных пацанчиках... но когда плюс ко всему видешь религиозного служителя с дорогими часами, и на крутой тачке с тремя топорами на госномере... либо лыжи не едут... либо... не понимаю я евроислам...

    • Анонимно
      16.08.2020 19:32

      17.13, они не лебезят, это взаимный симбиоз - каждый выгоду от этого имеет

    • Анонимно
      16.08.2020 20:02

      Возможно, Вам плохо и вера тут не причем. Для меня главное в вере - прямое обращение к Богу. Не всем обязательны священнослужители и наблюдения за ними. Вы верите для себя, а не для них. В себя и Бога, а не в них.
      Для других важен приход. Это ключевое. Храм жив, если в нем есть люди (община, приход). Многим помогает общение, помогают люди, такие же обычные.
      Выбор есть, но отказываться от веры, ради нескольких лебезящих, как вы говорите, это, скорее, непринятие устройства системы в данный момент в некоторых местах.
      Но это, повторюсь, не есть все то, что называется верой. Она больше, шире, глубже.
      Удачи!

      • Анонимно
        16.08.2020 21:16

        Проблема в том наверное , что Бог слышит, но слушает, видимо он так же рачарован во мне как и я в нем. Желания души не совпадают с возможностями и не каждый с покорностью может принять свою долю. А ситуацию просто так не поменять.

        • Анонимно
          17.08.2020 01:42

          Ну, так ведь Бог даёт только полезное для души. Может, что Вы просите Вам во вред будет? Опять же, если здоровья себе и близким, то болезнь- это щётка, которая позволяет обратиться к Богу, изменить свою жизнь. Подозреваю, что выше диалог мусульманина с православным, тут просто разное вероучение. А на пацанчиков и священников в золоте не нужно внимание обращать -у них свои грехи, за которые отвечать, у нас наши личные. Чего переживать за них? Им богатство во искушение дано, и спрос больше))

  • Анонимно
    16.08.2020 19:19

    Отличная статья, ряхмят. Жду продолжения.

  • 17.13 и 17.28.
    Ну, это вас шайтан путает просто.
    Мухи отдельно, котлеты отдельно. Нужно уметь отделять. Ваше мироощущение и вера, на самом деле, ни в какой взаимосвязи не состоят.
    Муллы - это не душеприказчики, а просто сотрудники религиозной организации. Если не нравятся, значит и обращать внимания на них особо не стоит. Они лишь оказывают услуги. В кинотеатре вы же проводите прямые параллели между пьяным кинооператором и содержанием фильма, даже если работник кинотеатра по пьянке пору раз допустил разрыва плёнки.

  • Анонимно
    16.08.2020 20:52

    А что хотел сказать автор?

  • Анонимно
    17.08.2020 00:52

    Это хорошо видно по использованию юлианского календаря в датировках надмогильных камней и рукописей, а также по овладению русским языком и оперированию имперским административным делением.
    Подробнее на «БИЗНЕС Online»: https://www.business-gazeta.ru/article/477944

    При царе на определенном периоде знание русского языка стало обязательным для "указных "мулл.

    Зачем?

    Например, в советское время довелось видеть подлинную ,

    пожелтевшую от времени, своеобразную "объяснительную записку "

    дореволюционного татарского муллы,

    написанную корявым почерком и с грубыми грамматическими ошибками,

    но на русском языке .

    Татарский дореволюционный мулла писал в ней местному" полицейскому чину" ,

    зачем он ездил тогда- то в такое -то татарское село .

    Помнится, тогда очень удивило ,

    что татарские дореволюционные муллы оказывается

    (судя по тексту этой корявой "объяснительной ")

    были под жестким полицейским надзором

    и должны были письменно отчитываться полиции

    за каждую поездку за пределы своего села по своим религиозным делам ,

    хотя нас в советской школе всегда учили ,

    что татарские дореволюционные муллы

    совместно с царской полицией

    "угнетали татарский народ".

  • Анонимно
    17.08.2020 10:27

    В этой статье есть свежие мысли. Альфрид говорит о том что ислам получил сильное развитие в 90-х, ислам урбанизировался, что он стал русскоязычным , что муфтияты нужны, что они более широко мыслят, чем региональные муллы. Неужели этого никто не видит? Даже Габдель Юссон не заметил?

    • Анонимно
      17.08.2020 19:06

      Неужели профессор Амстердамского университета и на английском языке такие бессодержательные научные тексты выдает? Ничего ведь нового не сказал, кроме тривиального "дважды два равно четырем". Да, еще и ошибочные тезисы выдает типа "в Сибири есть культ святых". В Исламе не может быть никакого культа святых, ибо нет института церкви, канонизирующего этих святых. Если жители одной деревни посчитали какого-нибудь покойного Ахмета святым, то это их частное заблуждение, не оказывающее на общее вероучение Ислама никакого влияния. Если тебя, как ученого, подобные религиозные перверсии заинтересовали, то и оценку надо давать соответствующие, это есть бидгать (ересь) с точки зрения вероучения Ислама.

    • Анонимно
      17.08.2020 20:30

      Широко мыслят не муфтияты, а те кто их контролирует, курирует и корректирует их повестку.

  • Анонимно
    17.08.2020 20:14

    Пусть будет как будет.

  • Анонимно
    17.08.2020 22:18

    В России после Екатерины Второй,которая придумала первый муфтият (по аналогии с РПЦ), всегда был управляемый государством ислам.

    За исключением сталинского периода,когда мулл и верующих мусульман ,посещавших мечеть просто "ликвидировали".

    Для государства это прекрасная система , а мнение верующих мусульман никогда нашу власть не интересовало .
    Верующие мусульмане должны это понимать и не питать никаких иллюзий,
    и также четко понимать ,что любые административные структуры не имеют прямого отношения к истинной Вере человека .

Оставить комментарий
Анонимно
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Правила модерирования
[ x ]

Зарегистрируйтесь на сайте БИЗНЕС Online!

Это даст возможность:

Регистрация

Помогите мне вспомнить пароль