Потребление хлеба снижается во всем мире, и Татарстан в этом отношении не исключение. Несмотря на то что максима «без хлеба сыт не будешь» вшита в наш культурный код, новые поколения, избалованные продуктовым изобилием, относятся к краюшке ржаного без прежнего пиетета. А кое-кто и вовсе объявляет ее «персоной нон грата» в меню, хотя диетологи заверяют, что полноценное питание должно включать в том числе хлебные продукты, богатые сложными углеводами, клетчаткой, витаминами. Что ждет отрасль в ближайшие 10 лет? «Хлеб остается «всему головой», но ей нужны свежие идеи. На «старых дрожжах» расти невозможно», — отмечали участники круглого стола «БИЗНЕС Online», предложив свое видение будущего. Подробности — в нашем материале.
«БИЗНЕС Online» собрал представителей крупных предприятий, независимых пекарей и поставщиков сырья, чтобы понять, каковы тенденции рынка и куда нужно развиваться бизнесу, чтобы остаться во главе потребительского стола в ближайшие 10 лет
О круглом столе
Хлебопекарная отрасль, которая в середине прошлого века считалась едва ли не краеугольным камнем советского пищепрома, последнее время теряет 4–5% объема ежегодно. В Казани из 8 хлебозаводов осталось три. Впрочем, горожане обеспечены разнообразным ассортиментом изделий из печеного теста с лихвой. Новым веянием времени стали укрупненные хлебозаводы и мини-пекарни, появившиеся едва ли не в каждом магазине у дома. Они пекут хлеб и выпечку из замороженных полуфабрикатов и прилично «отъедают» покупателей у традиционных производителей хлеба.
Кроме того, около 20% рынка занимают кафе-кондитерские и сетевые пекарни, но их количество за последние годы также сокращается. Как отмечают наши эксперты, новые поколения покупателей отдают предпочтение продуктам с добавленной ценностью, на основе авторских, локальных рецептов. Они придирчиво изучают состав на предмет пользы и натуральности, требовательны к расширению ассортимента «нехлеба», позициям для десерта и перекуса, говорят эксперты отрасли.
«БИЗНЕС Online» собрал представителей крупных предприятий, независимых пекарей и поставщиков сырья, чтобы понять: каковы тенденции рынка и куда нужно развиваться бизнесу, чтобы остаться во главе потребительского стола в ближайшие 10 лет.
В обсуждении приняли участие следующие участники:
- Ильдар Никифоров — председатель правления Союза хлебопроизводителей РТ,
- Тимур Гильмутдинов — генеральный директор АО «Булочно-кондитерский комбинат» и АО «Казанский хлебозавод №3»,
- Искандер Заитов — генеральный директор ООО «Казанский хлебозавод №2»,
- Артур Хайруллин — основатель ремесленной пекарни-кондитерской Pigeon Bakery,
- Ирина Гафурова — владелица пекарни «Дом хлеба и домашней выпечки», директор компании «Алькаир».
Модераторами беседы выступили заместитель шеф-редактора «БИЗНЕС Online» Айрат Шамилов и руководитель отдела экономики «БИЗНЕС Online» Наталья Голобурдова.
Ильдар Никифоров: «Чтобы бизнес хорошо работал, производство должно быть современным, максимально автоматизированным, а производительность труда — постоянно расти. Иначе завод обречен»
Хлебопеки страдают от опережающего роста себестоимости, но отрасль работает стабильно
Модератор: Коллеги, спасибо, что собрались. Мы с вами, по сути, бежим в одной упряжке: с вас — хлеб, с нас — зрелища. Но, если серьезно, мы видим на рынке тектонические процессы, которые уже сложились в полноценный тренд. В Татарстане за прошлый год произошло снижение производства и потребления хлеба и кондитерских изделий на 4–5%. Какие-то хлебозаводы закрываются, уходят с рынка независимые проекты — даже те, что работали достаточно давно. В чем причина? В каком состоянии сегодня отрасль? И можно ли сказать, что тезис «хлеб всему голова» уже не актуален?
Ильдар Никифоров: С одной стороны, снижение потребления хлеба — тревожный сигнал. С другой — он говорит о том, что у людей есть возможность насытить ежедневный рацион другими продуктами. Если говорить про минус 4–5%, мы находимся не только в общероссийском, но и в общемировом тренде. Потребление хлеба потихоньку снижается повсеместно. Меняются сценарии питания, появляются новые виды продуктов, которые продвигают как инструменты для улучшения здоровья и качества жизни.
Что касается Татарстана, хлебопекарная отрасль работает стабильно. Можно зайти в любой магазин и увидеть, что хлебные полки полны. Ассортимент расширяется. Сегодня не зря здесь присутствуют разные категории производителей: и крупные хлебозаводы, и пекарни разного формата. Это хорошо, потому что у покупателей есть выбор.
Модератор: То есть уже нет необходимости в каждом райцентре иметь огромный хлебокомбинат?
Никифоров: Совершенно верно. Сейчас нужны мобильные производства, которые умеют вовремя перестраиваться. Новые тренды, такие как выпечка из замороженной продукции, позволяют перенести часть производственного процесса на точки конечной реализации, чтобы в магазине всегда был свежий хлеб.
Что касается закрытия конкретных заводов — они просто закончили свой жизненный цикл. Предприятия советского периода часто размещались в изначально непригодных помещениях, наскоро переделанных. Сегодня они уходят. Чтобы бизнес хорошо работал, производство должно быть современным, максимально автоматизированным, а производительность труда — постоянно расти. Иначе завод обречен.
Модератор: Тогда детально: каковы причины низкой рентабельности или даже убытков многих действующих хлебозаводов?
Никифоров: У нас происходит опережающий рост себестоимости. Цены на готовую продукцию мы можем поднять лишь спустя значительное время после того, как это делают наши поставщики. Вот опять выросли прайсы на основное сырье, включая муку, повысились тарифы ресурсоснабжающих компаний, но мы реагируем на это с большой задержкой — нужно время, чтобы просчитать экономику и наметить новый план.
Самое главное — мы работаем с ретейлерами, с которыми связаны жесткими договорами. Если даже захотим завтра поднять отгрузочные цены — не сможем, так как по регламенту обязаны известить торговые сети об изменении цены за определенный период. Пока контрагент рассмотрит предложение, пока примет решение, проходит три месяца и больше. Все это время приходится работать или в ноль, или в минус.
Модератор: Вы говорите, цены на муку повышаются. Аграрии же, наоборот, жалуются, что зерно дешевеет?
Никифоров: Снижение цены на муку может быть только в моменте, но себе в убыток долго никто не сможет работать. Рынок зерновых в России за последние 10 лет успешно развивался — такие большие объемы зерна никогда не выращивались, даже в советское время. Но экспорт в те страны, которые были основными покупателями российского зерна, сегодня «сломался». В связи с этим произошел переизбыток на внутреннем рынке, что повлияло на цену. Но это форс-мажор, дальше в силу вступят рыночные законы выравнивания спроса и предложения.
Модератор: Качество муки, зерна при этом становится лучше?
Никифоров: Наоборот, падает, чему есть много причин, в том числе объективных. Сама земля истощается, нужно работать над улучшением плодородия почвы, с семенным фондом.
«Одно из ключевых подразделений сегодня — служба маркетинга, которая правильно позиционирует продукцию, находит пути ее продвижения до покупателя»
ИИ хлеб не испечет, но поможет следить за качеством и экономить
Модератор: Как в этой ситуации действующим производителям вообще не разориться?
Никифоров: Автоматизировать производство, снижать расходы, повышать производительность труда, для этого обновлять свои производственные мощности. И конечно, одно из ключевых подразделений сегодня — служба маркетинга, которая правильно позиционирует продукцию, находит пути ее продвижения до покупателя. Большое значение имеет внедрение таких технологий, как искусственный интеллект.
Модератор: А как искусственный интеллект помогает печь хлеб?
Никифоров: Прежде всего программам можно передать операционно-учетные задачи на производстве. Заявки, расчеты, перемещения — все это отнимает достаточно много времени, требует отдельных единиц в штате. Сегодня с помощью ИИ эту работу можно ускорить и даже полностью автоматизировать.
Тимур Гильмутдинов: Мы устанавливаем на наши линии камеры, которые отслеживают брак — «слипшиеся» буханки, батоны неправильной формы. Раньше у транспортерной ленты с этой целью должен был стоять отдельный человек, а сейчас автоматика подает знак, и некондиция сбрасывается.
Также с помощью ИИ теперь можно вести учет отпущенной тары, так как она платная — порядка 300 рублей. С помощью камеры можно подсчитывать, сколько ящиков каждый экспедитор загрузил в свою «Газель», и потом передать данные клиенту. Это заметно ускоряет процесс отправки товара — не нужно ничего пересчитывать вручную, оформлять лишние бумаги.
Тимур Гильмутдинов: «Целевые кредиты на обновление инфраструктуры очень спасают в условиях текущей ставки Центробанка. Они позволяют приобретать новое оборудование в кредит, сделать модернизацию»
Нужно искать баланс между коммерческой и социальной продукцией
Модератор: Хлеб — важный компонент потребительской корзины, за счет регулирования цен на него государство обеспечивает поддержку незащищенных слоев населения. А где для бизнеса проходит грань между исполнением социальных обязательств и чистой благотворительностью?
Гильмутдинов: Социальную нагрузку мы, конечно, несем. В ассортименте были, есть и будут традиционные «народные» сорта — тот самый «кирпичик» сельского, пшеничный батон. Государство выделяет субсидии на эти базовые хлебобулочные изделия — из расчета 6 рублей за килограмм. Это важная поддержка, однако она лишь частично компенсирует наши убытки.
Грань проходит там, где выполнение социальной задачи оборачивается систематической работой в убыток и лишает предприятие возможности обновлять оборудование, повышать зарплаты и развивать производство.
Поэтому считаю необходимым либо увеличивать размер субсидии с учетом фактических затрат, либо предоставлять производителям больше свободы в ценообразовании. При этом второй вариант может привести к росту розничных цен. Нужно искать золотую середину между коммерческой продукцией и социальной. Сейчас у нас доля социальных изделий — порядка 20–25%.
Модератор: Это по двум предприятиям?
Гильмутдинов: Да, по БКК и 3-му хлебозаводу суммарно. Нам постоянно нужно контролировать эту долю в общей массе выпуска. Если она увеличивается, значит, для баланса нужно делать акцент на высокомаржинальные коммерческие продукты, наращивать их производство и продажи. Иначе неизбежно падение общей рентабельности бизнеса.
Модератор: Какими еще мерами господдержки пользуетесь?
Гильмутдинов: Целевые кредиты на обновление инфраструктуры очень спасают в условиях текущей ставки Центробанка. Они позволяют приобретать новое оборудование в кредит, сделать модернизацию. Если коммерческая ставка сейчас находится на уровне 24%, то субсидирование дает доступ к финансированию под 13%.
Никифоров: Кроме того, из республиканского бюджета есть возможность компенсировать затраты на приобретение новой техники — от 30 до 50% от стоимости оборудования, до 20 миллионов рублей. Поддержку мы получаем не только на покупку самого оборудования, но и на его монтаж, транспортировку. Решение о выделении средств принимается по итогам конкурсного отбора.
«Большая доля ручного труда означает не только постоянно растущие затраты на ФОТ, но и неизбежно высокий процент ошибок. А за счет автоматизации ты добиваешься стабильного качества, снижаешь себестоимость и можешь спокойно конкурировать с крупными федеральными игроками»
Модератор: И БКК, и Казанский хлебозавод №3 выпускают широкую номенклатуру кондитерских изделий. Туда не смещается акцент? Может быть, там сейчас «золотая жила»?
Гильмутдинов: Цена за килограмм кондитерских изделий выше, рентабельность там действительно выше. Но и конкуренция гораздо сильнее, потому что много долгосрочной продукции, большой спектр поставщиков (в отличие от хлеба). При этом очень много заводов, которые еще гонят такой устаревший ассортимент, который уже приелся, а людям хочется разнообразия. Поэтому зачастую ретейл сам обращается к нам с вопросом о возможности поставок в близлежащие регионы. Здесь мы можем выигрывать и за счет ассортимента длительного хранения, и за счет сервиса — когда ты быстро осуществляешь кросс-докинг, даже скоропортящиеся изделия можно отправить в торговые точки другого региона.
Если у тебя широкий ассортимент, сильный бренд, нужно идти в какую-то специализацию и автоматизацию процессов. Большая доля ручного труда означает не только постоянно растущие затраты на ФОТ, но и неизбежно высокий процент ошибок. А за счет автоматизации ты добиваешься стабильного качества, снижаешь себестоимость и можешь спокойно конкурировать с крупными федеральными игроками.
Модератор: Да один только легендарный чак-чак от 3-го казанского хлебозавода способен в перспективе завоевать любовь всей страны!
Гильмутдинов: Мы каждый день отгружаем этот популярный десерт на различные распределительные центры сетевых контрагентов — Х5, «Магнита». Можно сказать, уже поставляем наш чак-чак практически по всей России.
Искандер Заитов: «Есть такое понятие — стратегия «голубого океана»: не нужно делать то, что делают все, надо предлагать что-то новое»
«Первый» ушел — и их осталось трое
Модератор: Искандер Шамильевич, вам вопрос. В лучшие годы в Казани было восемь крупных заводов. Сейчас фактически три. Компания, возрождавшая бренд «Казанский хлебозавод №1», три года назад была признана банкротом. За счет чего вам удается в таких условиях держаться на рынке и даже наращивать долю присутствия?
Искандер Заитов: Если взять данные Росстата за 2025 год, среднее потребление хлеба на душу населения составило порядка 36 кг в год. Это минимальный показатель с 2006 года, за 20 лет потребление упало в 1,8 раза. Подчеркну, это касается именно хлеба. Потребление хлебобулочных, мелкоштучных изделий, которые берут в качестве перекуса или десерта, сюда не попадает. Наоборот, их ассортимент расширяется за счет ремесленных, локальных рецептур, вплоть до появления альтернативного «нехлеба» — выпечки без муки, сахара, дрожжей, глютена.
Есть такое понятие — стратегия «голубого океана»: не нужно делать то, что делают все, надо предлагать что-то новое. Вот за счет новинок, за счет того, что интересно покупателям и сетям, мы и стараемся выживать.
Модератор: То есть в эпоху потребления всем рулит его величество маркетинг?
Заитов: Кроме продвижения, я бы еще выделил три столпа успеха: стабильное качество, хорошая логистика, высокий уровень сервиса. Уровень сервиса предполагает бесперебойность поставок.
У нас производственные площадки находятся в двух регионах — в Татарстане и Марий Эл. Мы охватываем географией поставок территорию до Екатеринбурга, экспортируем тоже много. Пряники, сушки, сухари и печенье мы выпускаем на марийском предприятии. А в Казани исторически работал Казанский хлебозавод №2, здесь мы по-прежнему производим хлеб и хлебобулочную продукцию.
Модератор: Хлеб, в отличие от кондитерки, наверное, можно доставлять только на небольшие расстояния?
Заитов: Сейчас благодаря технологиям на рынке появился готовый хлеб с длительным сроком хранения — пастеризованный, в герметично закрытых пакетах. Часто его держат в холодильнике как запасной вариант, когда свежего хлеба в доме нет.
Модератор: Зачем? Сейчас же в любом магазине у дома есть возможность купить горячий хлеб.
Заитов: В европейской части дальше Урала такой возможности, к сожалению, нет. Чтобы сеть могла поставлять ту же «заморозку», чтобы доготавливать на месте, нужно в каждой торговой точке иметь оборудование для дефростации, специальные печи, обученных специалистов, машины с холодильниками. Не каждый маленький магазин в глубинке может себе это позволить.
Есть несколько технологий производства хлеба с длительным сроком хранения. Одна из них — пастеризация. Другая — модифицированная газовая среда, когда из упаковки удаляется кислород и вместо него вводится контролируемая атмосфера. Есть также консервирование спиртом, вакуумная упаковка и комбинированные методы.
Важно понимать: все эти технологии не предполагают добавления консервантов. Производство идет в специальных цехах с ограниченным доступом, где поддерживается определенная влажность и вакуумное состояние. Все это вместе с правильной упаковкой позволяет увеличить срок хранения продукта.
«Люди предпочитают меньше времени тратить на готовку, спокойно относятся к тому, чтобы перекусить на ходу кофе с круассаном. Растет сфера HoReCa, ресторанов, кафе с доступными ценами и рынок доставки готовой еды. Все это тоже влияет на объем потребления хлеба»
Заморозка уже не главный тренд
Модератор: Как вы пришли к теме производства замороженной продукции — был запрос от торговых сетей или сами вышли с инициативой?
Заитов: Мы видели, что в Европе тренд набирает популярность, и закупили оборудование и технологию. В производстве замороженных хлебобулочных полуфабрикатов важно четкое соблюдение технологических процессов: начиная от замеса теста, выпекания, охлаждения, сборки и транспортировки продукции. В отличие от готового упакованного хлеба, в производстве замороженных полуфабрикатов больше точек контроля. В случае несоблюдения технологии результат в виде конечного продукта сложно получить достойного качества.
Модератор: То есть замороженный хлеб и булочки — это не просто сырое тесто?
Заитов: Бывают разные виды полуфабрикатов — есть просто замороженные, а есть замороженные и уже растаянные. Если говорить проще, технология называется part-baked — частичная выпечка. Мы доводим хлеб почти до готовности, но не до конца. Выпечка прекращается при достижении необходимой температуры в мякише продукта и приобретении требуемого цвета. Далее продукт охлаждается до необходимой температуры (у нас это происходит на автоматизированном кулере охлаждения) и отправляется в шоковую заморозку. Каждый из процессов нужно контролировать, чтобы не допустить нарушение технологии.
В магазине продукт уже не надо ни месить, ни растаивать. Достаточно дефростировать и допечь, обычно это занимает пять-десять минут — и готов свежий горячий хлеб, который сразу можно ставить на полку. Такой хлеб нисколько не уступает по своим свойствам свежевыпеченному хлебу.
Модератор: Насколько растет интерес к этой продукции в России?
Заитов: Интенсивный рост спроса на заморозку был лет пять назад, сейчас рынок более-менее насыщен. Потребители переключаются на полностью готовую продукцию — готовые блюда, сэндвичи, бургеры, роллы.
Модератор: Тимур Георгиевич, вы этот тренд тоже ощущаете?
Гильмутдинов: Да, структура потребления меняется у нас на глазах. В советское время, когда строились массовые индустриальные заводы, печи все были сделаны под классический традиционный хлеб, формовой, и несколько поколений ели с кусочком ржаного или белого все, даже макароны. Принято было подходить к приему пищи основательно — накрывать стол, садиться всей семьей, подавать первое, второе, третье.
Сейчас стиль жизни совсем другой. Люди предпочитают меньше времени тратить на готовку, спокойно относятся к тому, чтобы перекусить на ходу кофе с круассаном. Растет сфера HoReCa, ресторанов, кафе с доступными ценами и рынок доставки готовой еды. Все это тоже влияет на объем потребления хлеба.
Поэтому нужно в первую очередь делать акцент на структуре производимых хлебобулочных изделий. Мы думаем о том, чтобы тосты, сэндвичи, булочки для хот-догов и гамбургеров поставлять не только для магазинов, но и для B2B-сектора, который использует их как полуфабрикат при изготовлении готовой еды. Замороженные хлебобулочные изделия, снековая продукция в удобных упаковках для молодежи с ярким дизайном — это тренды, на которые хлебопекам и маркетологам нужно делать акцент.
Артур Хайруллин: «Если говорить о тех пекарнях, которые работали на массовый сегмент, их рентабельность не такая высокая. Для массового сегмента в 90% случаев все определяет цена, и в этом сегменте конкуренция сейчас очень велика»
В городах-миллионниках количество пекарен снизилось на 7%
Модератор: Артур Ринатович, вы основатель ремесленной пекарни-кондитерской Pigeon Bakery. Как сегодня оцениваете рынок? За счет чего пекарням удается выживать?
Артур Хайруллин: Пекарни занимают на рынке порядка 20%, если судить по статистике. Та ниша, в которой работает наша пекарня, ориентируется на аудиторию с достатком выше среднего. Эти люди уже не так смотрят на цену, как на качество. У них формируется лояльность к определенному бренду, требования не только к самой покупке, но и к сервису, к окружению, в котором она совершается. Наша выручка в среднем составляет около 3 млн рублей в месяц, из них порядка 1,4 млн рублей приносят оптовые продажи — ресторанам, кофейням, фермерским магазинам, сетям.
Если говорить о тех пекарнях, которые работали на массовый сегмент, их рентабельность не такая высокая. Для массового сегмента в 90% случаев все определяет цена, и в этом сегменте конкуренция сейчас очень велика. Сети очень агрессивно развивают свои точки. В городах-миллионниках за прошлый год количество пекарен снизилось примерно на 7%. Эта тенденция связана именно с перераспределением рынка: «Пятерочка» открывает эконом-пекарни в своих магазинах, и рядом с ними просто никто не выживает. Потому что сетевые магазины обычно расположены близко в покупателю и они могут предложить более низкую цену за счет централизованного производства.
При этом именно ремесленный сегмент, наоборот, растет. Люди, которые распробовали хлеб, сделанный руками, к нам возвращаются. Рынок за 10 лет меняется не революционно, а эволюционно.
«Сейчас вижу, что покупатели переходят от пирожных к круассанам, слойкам, «мелкоштучка» стала больше продаваться. Сложные кремовые пирожные заказывают все меньше, считают, что в них больше калорий»
Модератор: И что происходит у вас с ассортиментом?
Хайруллин: Хлеб у меня всегда рос в продажах, за 10 лет не было падения объемов. Кондитерская классика — эклеры, пирожное картошка, трубочка со сгущенкой — по-прежнему пользуются популярностью.
Но сейчас вижу, что покупатели переходят от пирожных к круассанам, слойкам, «мелкоштучка» стала больше продаваться. Сложные кремовые пирожные заказывают все меньше, считают, что в них больше калорий.
По кондитерке вообще спад последние три года — год к году на 10%. Кому-то десерты с такими дорогими натуральными ингредиентами, как сливки, сливочное масло, ягоды, уже не по карману. Но в то же время в сетевых магазинах растут продажи дешевых сладостей на растительных кремах. То есть от маленьких радостей потребители точно не отказываются.
Модератор: Мода, соцсети тоже влияют на вкусовые предпочтения?
Хайруллин: Да, и окружение, наверное, тоже. Например, гости кофейни «Спартак» в ИТ-парке, где представлена наша продукция, заказывают чаще веганские сладости, никаких животных жиров, без сахара, смотрят состав и КБЖУ. А в кофейне-кондитерской на улице Абсалямова про ПП-десерты спрашивают крайне редко, там гостям по вкусу старые добрые рецепты.
Модератор: Насколько реально зайти в торговые сети с вашим продуктом?
Хайруллин: Одно время работали с «Лентой», наше партнерство длилось около года. Они заказывали небольшие объемы, но делали огромную наценку. На наших точках хлеб стоил по 90–100 рублей, они продавали за 150, и продукт, естественно, не вызывал ажиотажа. Кроме того, на разгрузку продукции уходило по полтора часа, так как в приоритете у приемщиков всегда фуры с распределительного центра. Поэтому мы целиком переключились на локальных игроков. Приятно работать с сетями «Йола», «Жизнь март», «Бахетле». Ну и со «ВкусВиллом» — до того, как они перешли на работу с распределительных центров.
Модератор: С доступом к качественным ингредиентам для производства, той же муке, не испытываете трудностей?
Хайруллин: Изначально, когда я прорабатывал рецепт, подовый хлеб форму не держал — в муке от местных производителей не хватало белка. Но вот уже 10 лет использую алтайскую муку, и тестовые заготовки хорошо держат форму перед загрузкой в печь. Есть сезонные колебания характеристик муки, особенно летом, когда заходит новая партия.
Однако опытный пекарь буквально «чувствует» тесто глазами, обонянием, руками, тонко «дирижирует» процессами замеса, ферментации, формовки. Поэтому при выпечке ремесленного хлеба машина никогда не заменит человека.
Ирина Гафурова: «Потребителю выгодно: зачем он пойдет в отдельную пекарню на улице, когда может взять на одной полке и тостовый хлеб домой, и сэндвичи к завтраку, а заодно и слойку, чтобы тут же съесть ее с кофе?»
Все ингредиенты есть, но дорожает их доставка
Модератор: Ирина Марсовна, вы владелица пекарни «Дом хлеба» и одновременно директор компании «Алькаир», которая поставляет хлебопекам как раз сырьевые ингредиенты. Что входит в это понятие?
Ирина Гафурова: Помимо муки и воды, все остальное — сырьевые ингредиенты. Это огромный ассортимент, у нас порядка двух тысяч наименований в номенклатуре: от дрожжей до маргарина, различных добавок, ферментных препаратов, глютена, клетчатки, солодового экстракта. Мы поставляем необходимые компоненты для любого хлеба. Чтобы испечь «тот самый бородинский», нужны не только мука, вода и дрожжи, но еще закваски и различные ферменты.
Модератор: Есть ли проблемы с ценами, поставками?
Гафурова: Основные ингредиенты — солод, клетчатка, глютен — производятся в России, в том числе в Брянской, Ростовской и Белгородской областях. Но в последнее время мы столкнулись с другой проблемой: водители отказываются ехать в эти регионы, увеличиваются расходы на страхование грузов. В отдельных случаях стоимость перевозки доходит до половины себестоимости сырья, которое мы везем. За последнее время логистика, по нашим оценкам, выросла примерно на 50%. А еще добавились новации в виде электронных транспортных накладных, с которыми не все еще готовы работать.
При этом производство нельзя остановить, а на поднятие цен не все производители готовы, да и покупатели конечного продукта так же. У нас есть долгосрочные контракты, мы должны обеспечить заказчиков сырьем и выпустить конечный продукт стабильного качества. Поэтому приходится искать перевозчиков, готовых брать на себя этот риск за разумные деньги.
«Далеко не всегда покупатель понимает, что именно используется в рецептуре и зачем. Здесь, мне кажется, проблема еще и в недостатке информации: нужно объяснять, что именно входит в состав продукта и какую функцию выполняет каждый ингредиент»
Модератор: Вопросы с импортозамещением сейчас решены?
Гафурова: В целом да, все нужное в принципе есть. Раньше рынок сильно трясло: были проблемы с модифицированными крахмалами, производителями начинок для соусов, майонезов. Сейчас производства адаптировались, появились новые поставщики как на территории Российской Федерации, так и из Китая.
Но есть еще одна проблема — отношение потребителя к ингредиентам. Хлебопеков постоянно критикуют: то дрожжи объявляют вредными, то в целом хлеб как продукт неполезным, забывая, что он богат клетчаткой, витаминами, «медленными» углеводами.
При этом далеко не всегда покупатель понимает, что именно используется в рецептуре и зачем. Здесь, мне кажется, проблема еще и в недостатке информации: нужно объяснять, что именно входит в состав продукта и какую функцию выполняет каждый ингредиент. В том числе через СМИ повышать потребительскую грамотность.
Модератор: Пожелание принято. А как вы в целом оцениваете ситуацию в отрасли?
Гафурова: У меня тоже есть пекарня, и я вижу, что конкуренцию составляют ретейлеры, которые организуют у себя кафетерии, мини-пекарни. Это хороший маркетинговый ход — аромат свежей сдобы в магазине создает ощущение уюта, повышает настроение. Да и потребителю выгодно: зачем он пойдет в отдельную пекарню на улице, когда может взять на одной полке и тостовый хлеб домой, и сэндвичи к завтраку, а заодно и слойку, чтобы тут же съесть ее с кофе? В этом минус для нас.
С другой стороны, мы можем гибко регулировать цены, быстро подстраивать под запросы ассортимент, ориентируемся на лояльность постоянных клиентов, многих из которых наши продавцы знают в лицо, знают их предпочтения в выборе изделий. И все же в нынешних условиях открытие пекарни — это уже высокорасходный бизнес, который требует тщательного финансового планирования. Одна только аренда составляет весомую часть накладных расходов.
«Технологии в отрасли меняются вслед за потребителем. Ему нужен не просто хлеб как отдельный продукт: это может быть привычная буханка домой, слойка к кофе, сэндвич или быстрый перекус»
Технологии в отрасли меняются вслед за потребителем
Модератор: Мы говорили об умных заводах, камерах, роботах. Можно ли сказать, что за современными производствами будущее, а старые хлебозаводы будут вынуждены уходить с рынка?
Гильмутдинов: Они не смогут конкурировать с современными комбинатами. Если ты занимаешься модернизацией, автоматизируешь процессы, сокращаешь ручной труд и количество ошибок, у тебя будет стабильное качество и себестоимость снизится. В итоге ты сможешь предложить потребителю качественный продукт за разумные деньги. Старому комбинату, который практически не вкладывался в модернизацию, конкурировать с таким производством сложно. И такие предприятия будут продолжать закрываться.
Получается, технологии в отрасли меняются вслед за потребителем. Ему нужен не просто хлеб как отдельный продукт: это может быть привычная буханка домой, слойка к кофе, сэндвич или быстрый перекус. Под каждый такой сценарий производителю приходится подбирать свой ассортимент, формат и способ продажи.
Модератор: Возле 3-го хлебозавода, когда проезжаешь, просто одним ароматом сдобы можно насытиться! Люди ностальгируют еще и по этим, так скажем, радостям прошлого, чтобы не все хлебопечение уходило в технологичность, а оставались какие-то старые добрые традиции. Давайте спрогнозируем, каким будет рынок хлеба через 10 лет.
Гильмутдинов: Он будет разнообразным. Учитывая скорость жизни, которая нарастает, мы перейдем в формат удобного потребления. Больше появится снековой продукции, эргономичной упаковки, интересных продуктов. Будет нарастать борьба за конкретного покупателя. Под каждую конкретную покупку нужно будет предоставить соответствующий ассортимент.
Если посмотреть на европейский рынок, там сетевой ретейл по большей части стал индустриальной полкой: есть тостовый хлеб, большие буханки в упаковке. Если человек едет на пикник или ему нужно просто купить хлеб домой, он берет такой продукт. Но, если он хочет получить удовольствие, выходя из сетевого магазина, тут же стоит пекарня, где продаются сэндвичи, свежая выпечка, слойки. Люди выбирают конкретного производителя за вкус.
Модератор: Артур Ринатович, каким вы видите будущее хлебопечения?
Хайруллин: Меня радует, что увеличивается количество локальных магазинов с четкой концепцией: фермерские лавки, магазины с натуральной полезной едой. Значит, у них есть целевая аудитория, люди готовы специально заехать в любимое место, заплатить больше, но приобрести именно то, что им нравится. В день мы развозим продукцию примерно по 50 точкам, общий пул оптовых клиентов доходит до 60, а несколько лет назад эта цифра была в районе 20… Для повышения рентабельности можно было бы, конечно, автоматизировать некоторые процессы, но это противоречит самой идее ремесленного хлеба — как уникального, «штучного» продукта. Так что мы, думаю, останемся хранителями традиций в постиндустриальном мире.
Гафурова: Я думаю, через 10 лет будут роботизированные печи с искусственным интеллектом. Уже сейчас можно написать программу, которая будет отслеживать, сколько покупателей зайдет в пекарню в зависимости от того, какой прогноз погоды и что будет пользоваться спросом. А сам хлеб с различными полезными добавками все чаще будут есть, чтобы получить «лучшую версию себя» — «хлеб для ума», «хлеб для красоты», «хлеб для хорошего настроения»…
Никифоров: Я бы добавил, что старые сорта хлеба не уйдут совсем. У меня внучка, ей восемь лет, ест только «сельский хлеб» — никакой другой не берет. Это один из лучших сортов, который создали наши технологи много лет назад, он сочетает в себе традиции деревенской подовой выпечки и строгие стандарты советского пищевого производства. Как говорится, хоть по-старому, хоть по-новому, а без хлеба не прожить!
Промышленное хлебопечение и дальше будет оставаться одним из базовых элементов продовольственной безопасности страны. И в связи с этим хотелось бы пожелать, чтобы государственная поддержка хлебопекарной отрасли не только не ослабевала, но и усиливалась.
«Хлеб не исчезает из рациона, но меняются поводы, форматы и места его покупки»
Вместо послесловия: выживут только самые гибкие и эффективные
Разговор за круглым столом показал, что хлебопекарная отрасль находится в состоянии структурной перестройки. Потребление традиционного хлеба снижается: сегодня рынку уже не нужны прежние объемы «черного», а привычная буханка все чаще уступает место тостам, сэндвичам, мелкоштучной выпечке и готовым перекусам. При этом хлеб не исчезает из рациона, но меняются поводы, форматы и места его покупки.
Главный вызов и для промышленного хлебопечения, и для традиционных пекарен — усиление конкуренции с торговыми сетями. Мини-пекарни сегодня есть едва ли не в каждом магазине у дома, они за недорого предлагают свежую выпечку и удобный сценарий покупки. Поэтому предприятиям, которые остались на рынке, необходимо заново ответить для себя на ключевые вопросы: какую нишу они занимают, какая продукция сегодня востребована и какие новые требования потребители могут предъявить хлебопекам в ближайшие пять-десять лет.
Не менее существенная задача — повышение эффективности производства. Устаревшие мощности, высокая доля ручного труда, дорогая логистика и растущая себестоимость будут и дальше выталкивать слабых игроков с рынка. Выживут в итоге только те хлебозаводы, которые сумеют сохранить доверие потребителя к знакомым продуктам, но при этом превратятся в гибкие, технологичные и ориентированные на конкретного покупателя предприятия.
Коллаж на анонсе: Андрей Титов, «БИЗНЕС Online»
Комментарии 17
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.