«Между Баку и Анкарой пробежала черная кошка» «Между Баку и Анкарой пробежала черная кошка»

Казенная директива обернулась личными трагедиями

Между Баку и Анкарой пробежала черная кошка. Отношения двух стран, еще вчерашних братьев, стремительно охлаждаются, а лозунги «одна нация — два государства» сейчас почти не звучат. При этом внешне все остается как и прежде. В чем же причина такого глобального разлада? Казалось бы, повод совсем мелкий, почти пустяковый и чисто внутренний, но на деле он оказался крайне принципиальным.

Конфликт, который сегодня обсуждают все соседи Баку — от Стамбула до Тегерана, — начался с сухого бюрократического документа, где само слово «хиджаб» даже не упоминается. В сентябре правительство Азербайджана обновило требования к единой школьной форме в государственных учебных заведениях, а 6 октября утвердило новые правила и для педагогов. Формально постановление кабмина лишь запрещает элементы одежды, нарушающие единый образец или противоречащие светскому характеру образования. Власти объяснили это тем, что школа — пространство науки, равенства и дисциплины, а не арена для демонстрации религиозной или социальной принадлежности. Ответственность за внешний вид детей возложили на родителей, а разбор конфликтных ситуаций отдали на откуп педсоветам.

Однако в октябре, когда начались проверки, учениц в платках перестали пускать на занятия, а учителям в Баку и Сумгаите поставили ультиматум: снять хиджаб или уволиться. Казенная директива обернулась личными трагедиями, а соцсети заполнили эмоциональные ролики. На кадрах — плачущие отличницы, которых не пускают в класс, дети, утешающие сверстниц, рыдающие преподаватели и увольнение пожилого директора школы, который отказался исполнять приказ и под аплодисменты коллег со слезами покидает здание.

«Чтобы сбить волну протестов, власти почти на двое суток ограничили работу некоторых соцсетей, а в ряд районов ввели внутренние войска» «Чтобы сбить волну протестов, власти почти на двое суток ограничили работу некоторых соцсетей, а в ряд районов ввели внутренние войска»

Локальное недовольство быстро переросло в организованный протест. Первой ласточкой 9 октября стала бакинская школа №69, где ученики демонстративно бойкотировали занятия. Волна перекинулась на другие школы столицы и на традиционно религиозный юг страны — в Масаллы и Джалилабад. Подростки выходили с плакатами, местами дело доходило до битья школьных окон и потасовок с силовиками.

Чтобы сбить волну протестов, власти почти на двое суток ограничили работу некоторых соцсетей, а в ряд районов ввели внутренние войска. К 12 октября МВД отчиталось о задержании 37 человек, тогда как правозащитники говорили более чем о 200 задержанных. Масла в огонь подлили сообщения о том, что в участках с женщин якобы срывали платки — для верующих это тяжелейшее оскорбление. На фоне этих событий авторитет власти и лично президента Азербайджана Ильхама Алиева, чей рейтинг после Карабаха казался недосягаемым, заметно пошатнулся.

Обмен информационными ударами

Ситуация моментально вышла за пределы республики, вызвав резкую реакцию в исламском мире, Иране и особенно в Турции. В турецком обществе действия Баку восприняли как дежавю 28 февраля 1997 года, когда генералитет жестко выдавливал покрытых девушек из школ и вузов. Примечательно, что сам действующий лидер страны Реджеп Тайип Эрдоган пришел к власти именно на волне борьбы с этим запретом. Официальная Анкара воздержалась от прямых выпадов, но советник Эрдогана Октай Сарал публично назвал отказ школьницам в образовании из-за платка недопустимым, а с критикой выступили представители большинства турецких партий.

В ответ Азербайджан пошел на беспрецедентные шаги. Местный совет по медиа заявил о координированной атаке из Турции и Ирана через соцсети. В международный розыск за религиозный радикализм и призывы к смене строя объявили ряд турецких граждан, включая писателя и телекомментатора Абдуррахмана Тумера, известного по роли бея в сериале «Воскресший Эртугрул». Параллельно Баку демонстративно закрыл въезд 31 гражданину Турции, среди которых известные журналисты и политики, — ранее столь жесткие меры применялись лишь к некоторым представителям российских СМИ.

Информационное противостояние переросло в открытый обмен ударами. Провластные СМИ Азербайджана обвинили ряд турецких неправительственных организаций (НКО) в разведывательной деятельности под прикрытием гуманитарных миссий, а в прессе появлялись — и вскоре удалялись — материалы о якобы готовящемся в Баку при участии Анкары госперевороте. Особое раздражение в Азербайджане вызвали заявления турецких публицистов о том, что республика не в малой степени обязана Турции победой в войне за Карабах. В ответ местные издания жестко раскритиковали позицию правящей турецкой партии: подчеркивая благодарность за союзническую помощь, Баку заявляет, что Карабах освобождала собственная армия и терпеть тон менторства здесь не намерены.

Алиев хочет понравиться Западу?

В целом не совсем понятно, почему власти Азербайджана так жестко прошлись по вопросу хиджаба. Напомним, что все это уже было: аналогичные протесты вспыхивали в 2011 году после введения таких же ограничений в школах и вузах. Тогда демонстрации закончились арестами активистов, а Евросоюз раскритиковал разгон митинга 2 апреля, назвав его «неуважением к основным свободам», из-за чего МИД Азербайджана даже вызывал на ковер главу представительства ЕС. Не исключено, что и нынешнюю историю в Баку воспринимают как очередную попытку раскачать ситуацию.

Официального полного запрета на ношение хиджаба в стране нет, речь идет лишь об учебных заведениях с единой формой. Но почему именно сейчас, когда острой необходимости нет, а других проблем хватает? Самая популярная версия — Баку хочет понравиться Западу и быстрее влиться в западную семью через показательный светский шаг.

Но это не так. У Баку до сих пор напряженные отношения с Европой: в местной прессе ЕС постоянно критикуют за проармянскую позицию. С США диалог после исторических встреч в Белом доме при Дональде Трампе улучшился, но осадок остался из-за «знаменитой» 907-й поправки к американскому «Акту в поддержку свободы» 1992 года (запрещает прямое американское государственное содействие Азербайджану в связи с его политикой в отношении Армении и Нагорного Карабаха — прим. ред.). Из-за влияния армянского лобби в конгрессе ее до сих пор не отменили: с 2001 года президенты США лишь ежегодно приостанавливают ее действие, держа Азербайджан на коротком поводке, что вызывает в Баку горечь и обиду. Равнение на Запад тут явно ни при чем. Маловероятна и версия с желанием угодить стратегическому партнеру — Израилю, который во внутреннюю политику союзников открыто не вмешивается.

Единственная рабочая версия — стремление пресечь возможные будущие волнения на корню. Поскольку реальной политической оппозиции в стране нет, весь социальный пар уходит в религию, а протестные дискуссии перемещаются в джамааты и мечети. Постсоветский Азербайджан — страна подчеркнуто светская, где ислам всегда был на втором плане. Во многом это заслуга Гейдара Алиева (отца действующего президента, а в 1960-е — главы местного КГБ), который на рубеже нулевых на корню вычистил все исламские группировки, прежде всего салафитские, пытавшиеся перехватить роль оппозиции на фоне потери Карабаха. Видимо, сейчас снова наметился рост протестной религиозности, когда сам платок становится маркером несогласия. И потворствовать таким настроениям в колыбели нации — школе — посчитали недальновидным.

Баку действует на опережение

Есть ли здесь социальные причины? Безусловно. После закрытия карабахского вопроса исчез главный мобилизующий фактор, позволявший десятилетиями списывать социальное неравенство, инфляцию, низкие зарплаты и жесткую вертикаль на нужды военного времени и восстановление территорий. На сцену выходит новое поколение молодежи, которое не боится авторитетов и способно за пару часов через соцсети организовать синхронный бойкот уроков в десятке школ от столицы до южной границы.

Распространив запрет на учителей и возложив ответственность на педсоветы и родителей, власти устроили проверку на лояльность всей бюджетной вертикали и обществу. Сигнал прост: никаких автономных субкультур и маркеров исламизма в госучреждениях не будет. Ограничивая хиджабы и, по ряду сообщений, требуя от старшеклассников сбривать бороды (маркер салафитских и радикальных суннитских течений), Баку действует на опережение. Это попытка купировать риски сразу на двух флангах — ограничить влияние как проиранского шиитского фактора (шииты в стране преобладают), так и протурецкого политического ислама, лишив возможные уличные протесты организационной базы. Других логичных причин для столь резких шагов просто не просматривается.

Эрдоган позвонил

Помимо хиджаба, ставшего последней каплей, наружу выплыли и другие накопившиеся к друг другу претензии Турции и Азербайджана, которые больше не замалчиваются: у «старшего брата» вдруг начали находить недостатки.

Типичный заголовок азербайджанской прессы: «„Одна нация, два государства“? Не тогда, когда Анкара дружит с теми, кто против Баку». Поводом стало подписание 3 октября дорожной карты оборонного сотрудничества между Турцией и Францией и переговоры их генштабов 19 октября. В Баку недоумевают: почему не было консультаций с ними? Ведь Франция, вооружающая Армению и препятствующая мирному процессу, является, используя терминологию наших реалий, недружественной страной для Азербайджана. Без оглядки на Баку идут и планы Анкары открыть границу с Арменией и начать торговлю. Оказывается, братья не такие уж и равные.

Не сближает и израильский трек. Если Турция сейчас на ножах с израильским премьером Биньямином Нетаньяху, то для официального Баку Израиль — стратегический союзник (хотя значительная часть населения Азербайджана относится к этой дружбе крайне отрицательно). Израиль — главный поставщик высокотехнологичного оружия, сыгравшего важнейшую роль в Карабахе, а также передовых агро- и водных технологий. Взамен Азербайджан обеспечивает около 30–40% потребностей Израиля в нефти, причем качает ее по трубопроводу Баку – Тбилиси – Джейхан прямо через Турцию. Яркий пример этого скрытого противостояния: 14 октября 2026 года президент Израиля Ицхак Герцог прибыл в Баку. В 2024-м и 2026-м его визиты срывались из-за запрета Анкары на пролет израильского борта над Турцией, поэтому сейчас вопрос решили демонстративно — Герцога доставили в Баку регулярным рейсом государственной авиакомпании AZAL.

Попыткой потушить пожар стал телефонный разговор лидеров 21 октября. Эрдоган поздравил Алиева с 35-летием независимости и пригласил в Анкару на саммит Организации тюркских государств (ОТГ). В официальных сообщениях вновь зазвучали слова о братстве, но в Баку к этому отнеслись сдержанно, видя в этом скорее попытку сгладить углы. Провластные медиа намекают: звонок запоздал, ведь, пока Анкара держала паузу, круги из партии Эрдогана развернули кампанию (по данным Баку, 64% информационных атак по хиджабу шли из Турции против 11% из Ирана). Личная дипломатия помогла избежать открытого разрыва, но осадок остался тяжелым.