«День платформенной экономики» — форум, на котором власти и крупнейшие цифровые компании обсуждают правила игры для маркетплейсов, агрегаторов, сервисов такси и других платформ «День платформенной экономики» — форум, на котором власти и крупнейшие цифровые компании обсуждают правила игры для маркетплейсов, агрегаторов, сервисов такси и других платформ Фото: © Кирилл Каллиников, РИА «Новости»

«А ты его переобучил, чтобы его увольнять?»

«День платформенной экономики» — форум, на котором власти и крупнейшие цифровые компании обсуждают правила игры для маркетплейсов, агрегаторов, сервисов такси и других платформ. Параллельно работала выставка, где компании и регионы показывали свои цифровые решения. В ней участие принял и Татарстан. Министр цифровизации РТ Илья Начвин рассказал о платформенных решениях, которые уже работают в Татарстане и, по его словам, готовы к масштабированию на всю страну. Первая из них — ЕЦП «АК БАРС». На ней республика разрабатывает и эксплуатирует свои государственные информационные системы: сейчас на ней работают 11 систем, собранных из 44 общих модулей. Новые разработки на ней обходятся бюджету дешевле, потому что используют готовые модули, рассказал Начвин. Через платформу обрабатываются все заявления 4 млн жителей республики: поданные на федеральном или региональном портале либо лично в МФЦ. Через нее же муниципальные сотрудники выдают разрешительные документы.

Вторая платформа — «Госпромпт». Она объединяет 14 топовых языковых моделей, в том числе GigaChat, и под каждый запрос сама выбирает ту, что лучше справится с задачей. Сервисом пользуются уже не только госорганы, но и бизнес: по словам Начвина, с ним работают и малые нефтяные компании республики, которые анализируют через него данные по скважинам. Завершила презентацию экологическая платформа. Министр пояснил, что она объединила в одном месте всех участников рынка, а с ними и лицензирование, контроль объемов добычи, надзор и штрафы.

А на одной из сессий форума Начвин рассказал, как в Татарстане относятся к замене сотрудников искусственным интеллектом. По его словам, некоторые регионы прямо ставят себе цель сокращать сотрудников за счет ИИ. В республике подход другой. «Когда мы человека увольняем, мой коллега, такой же министр, только по социальной защите, скажет: „А ты его переобучил, чтобы его увольнять? Куда мы его устроим на работу?“», — рассказал Начвин. Похожую мысль в конце октября на Kazan Digital Week озвучивал раис Татарстана Рустам Минниханов. Тогда глава РТ признал, что без оптимизации в госсекторе не обойтись: «Исполнители выполняют много технической работы, и какая-то оптимизация должна быть в любом случае». Но тех, кто не освоит новые инструменты, пообещал не бросать: «Кто-то сможет справиться в новой системе, кто-то не справится. Найдем им работу полегче».

Начвин отметил, что благодаря ИИ запуск технологических проектов кратно подешевел. В начале 2000-х, по его оценке, для создания платформенного стартапа нужно было около 375 млн рублей в пересчете на сегодняшние деньги, а в 2020 году — уже около 375 тысяч. «Сегодня, чтобы, условно, написать какую-то платформу, нужно 0 рублей 0 копеек», — добавил министр: ее за вас напишет ИИ-агент. Модератор с этим не согласился: ИИ-рынок «высосал» инвестиции из других отраслей, а крупные стартапы сейчас привлекают в раундах десятки миллиардов долларов.

Отдельно Начвин остановился на российском IT-экспорте: сейчас он, по оценке министра, составляет около полумиллиарда долларов, и этого мало для потенциала страны. «Первое место занимает Москва: понятно, все цифровые гиганты в основном находятся там. Второе — Татарстан», — сказал он. Как уточнили «БИЗНЕС Online» в минцифры РТ, экспорт республики составил 2,3 млрд рублей ($28,18 млн). У Москвы — 362 млн, после Татарстана идут Новосибирская (19,82 млн), Московская (15,82 млн) и Нижегородская (11,99 млн) области.

Чтобы производить и экспортировать технологические решения, России, по мнению министра, нужно дообучить отечественные ИИ-модели до уровня мировых конкурентов и вложиться в микроэлектронику. «Я считаю, что это две важные задачи для России в целом: чтобы мы могли производить тяжелые технологические платформенные решения и обязательно экспортировать их в дружественные страны», — отметил глава минцифры РТ.

Развитие микроэлектроники Начвин связал с международной кооперацией. По его словам, размещать все этапы производства чипов в одной стране слишком дорого, поэтому России придется объединяться с партнерами. «Чтобы все 6 заводов поместить в одной стране — это колоссальные инвестиции, таких денег просто не наберешь. Здесь нужно объединяться с другими странами в рамках международной кооперации, а потом все эти вещи можно продавать на мировом рынке», — пояснил министр.

Не успели наши власти разобраться с платформенной экономикой, как подкралась агентная, в которой покупки и сделки за человека совершают ИИ-агенты Не успели наши власти разобраться с платформенной экономикой, как подкралась агентная, в которой покупки и сделки за человека совершают ИИ-агенты Фото: «БИЗНЕС Online»

«Мы не против феодалов, мы за то, чтобы не было крепостных»

Главной темой пленарного заседания стала национальная стратегия развития цифровых платформ до 2036 года. Ее готовит межведомственная рабочая группа под руководством заместителя руководителя администрации президента Максима Орешкина, в нее входят 17 экспертных групп.

Но зачем государству стратегия, если мессенджеры и маркетплейсы появились и без нее? Орешкин ответил, что платформы доросли до масштабов всей экономики: платформенная торговля стала основным способом продажи непродовольственных товаров в стране. Задача государства здесь сформировать регуляторику, которая сделает работу платформ максимально эффективной и снизит их внутренние издержки. Две другие задачи, по его словам, — регулирование работы с данными и поддержка конкуренции. «Поддержание конкуренции между платформами — это снижение рисков монополизации рынка и так называемого платформенного феодализма. Когда платформа фактически является одним окном выхода в мир и у нее нет конкуренции, она может уже в нехорошем смысле этого слова наживаться на поставщиках, на потребителях», — пояснил Орешкин.

Министр экономического развития Максим Решетников, подключившийся онлайн, продолжил метафору. «Мы не против того, чтобы не было феодалов, мы за то, чтобы не было крепостных», — сказал он. Предприятие привязано к платформе: она держит базу клиентов и лиды, а карточку товара, в которую вложены деньги, невозможно перенести на другую площадку. «В общем, такое современное крепостное право», — заключил министр. Решать вопрос переносимости данных, по его словам, нужно так, чтобы не убить у платформ стимул инвестировать. Отдельная проблема — доступ платформ к государственным данным. Ведомства, у которых хранятся эти данные, пытаются брать за доступ к ним плату. Это тормозит обмен данными. Еще один открытый вопрос: где проходят границы платформ? Под закон о посреднических цифровых платформах не попали мессенджеры и сервисы по продаже контента, хотя, по словам министра, по ощущениям, это тоже платформы. Нужно ли их регулировать и если да, то когда, пока не решено.

Проект стратегии уже написан, его в ближайшее время представят общественности. Но не успели наши власти разобраться с платформенной экономикой, как подкралась агентная, в которой покупки и сделки за человека совершают ИИ-агенты. Она разрушает саму логику платформы как единого окна и электронной полки, отметил Решетников.

Татьяна Ким: «Наша сила в чем-то, возможно, показала нашу слабость. Но мы очень быстро адаптируемся и перестраиваемся все вместе, всей платформенной отраслью. Это тот опыт, который потом можно оцифровать и через платформу предложить другим странам» Татьяна Ким: «Наша сила в чем-то, возможно, показала нашу слабость. Но мы очень быстро адаптируемся и перестраиваемся все вместе, всей платформенной отраслью. Это тот опыт, который потом можно оцифровать и через платформу предложить другим странам» Фото: © Пелагия Тихонова, РИА «Новости»

«Под ударом в первую очередь оказались платформенные компании»

Основательница Wildberries и глава RWB Татьяна Ким рассказала, что российский опыт уже интересен за рубежом: как минимум две страны хотят перенять закон о платформенной экономике и построить на нем свою отрасль. Главным принципом регулирования она назвала «не навреди», чтобы не задушить на старте развивающуюся платформенную экономику.

«В свете последних событий, которые происходят в нашей стране, под ударом в первую очередь оказались платформенные компании», — максимально осторожно говорила Ким. «Когда мы собираемся на рабочие группы, там идет живая дискуссия. Особенно когда случилась эта ситуация летом, мы поняли, что нужно вводить еще одну группу, которая будет заниматься безопасностью», — рассказала глава RWB.

«Наша сила в чем-то, возможно, показала нашу слабость. Но мы очень быстро адаптируемся и перестраиваемся все вместе, всей платформенной отраслью. Это тот опыт, который потом можно оцифровать и через платформу предложить другим странам», — сказала глава RWB.

Летом беспилотники атаковали объекты Wildberries более 20 раз — от Подмосковья и Санкт-Петербурга до Екатеринбурга и Башкортостана. Самые тяжелые удары пришлись на Котовск, где погибли 7 сотрудников, и Краснодар, где погибла одна работница. Под Самарой полностью выгорел склад площадью 160 тыс. кв. метров. 31 июля власти Татарстана сообщили об отражении атаки на логистический центр, в RWB тогда заявили о штатной работе комплекса в Зеленодольске.

Об ИИ Ким говорила без лишнего оптимизма. Модель Wildberries устроена несложно, и так же, по ее словам, работают многие: аналогичный сервис может сделать любая компания с доступом к большим базам данных. Проблема в другом: «заявить с честностью», что российские языковые модели соревнуются на равных с китайскими и американскими, пока нельзя. «Нам нужно очень сильно и быстро бежать сейчас в эту сторону», — предупредила Ким. Иначе «крепостной» может оказаться уже не отдельная компания, а вся страна: «Если посмотреть, чем сейчас пользуется наша молодежь, все станет понятно». Поэтому, считает основательница Wildberries, нужно растить суверенные модели и не допустить монополизации. Детей при этом важно учить критическому мышлению, чтобы они не разучились проверять то, что делает за них агент. «Мне кажется, что человечество распаковало раньше времени то, до чего оно еще, возможно, не доросло», — сказала Ким.

Интерсно на вопрос о том, кто через несколько лет будет принимать решения — человек или его агент, ответил член правления «Яндекса» Тигран Худавердян. Он рассказал, что мы уже сейчас переоцениваем свою роль. «На самом деле уже за нас принимаются тысячи решений разными системами. Нам кажется, что власть мы держим в наших руках, а на самом деле это уже давно не так», — сказал он. По словам топ-менеджера, эта граница просто сильно сдвинется: во многих рутинных операциях человеку вообще не придется ничего решать.

Сбер продолжает вкладывать значительные средства в ИИ, поскольку, по словам главы банка, у него практически нет альтернативы: «Так как мы остались одни с суверенной моделью на российском рынке, у нас просто нет шансов этим не заниматься» Сбер продолжает вкладывать значительные средства в ИИ, поскольку, по словам главы банка, у него практически нет альтернативы: «Так как мы остались одни с суверенной моделью на российском рынке, у нас просто нет шансов этим не заниматься» Фото: © Кирилл Каллиников, РИА «Новости»

Как ИИ-агенты убьют платформы? Отвечает Греф

Президент Сбербанка Герман Греф тем временем подготовил пять прогнозов о будущем платформ.

  1. ИИ-агенты вытеснят привычные интерфейсы платформ. Сегодня платформа — это экран: лента, витрины, поисковая строка. Но ИИ-агенту все это не нужно. Он не будет пролистывать предложения, а найдет подходящее за секунды. Как сказал Греф: «Платформы, которые построены вокруг человеческого внимания, проиграют платформам, которые будут построены вокруг машиночитаемого качества интерфейсов».
  2. Банки станут невидимыми. «Банк будущего — это банк невидимый. Он встроен в основной массе своих сервисов, встроен в момент принятия решения, а не является самостоятельным приложением. Сегодня банковское приложение — это тоже платформа с экраном», — уверен Греф. По его словам, выигрывать будут банки, которые станут лучшим API для денег, а не лучшим приложением для людей. Их программные интерфейсы должны позволять другим платформам и ИИ-агентам напрямую подключаться к финансовым услугам и проводить платежи.
  3. ИИ разрушит монополию платформ. Сегодня преимущество маркетплейсов основано на сетевом эффекте: больше продавцов привлекают больше покупателей, и наоборот. Но ИИ-агенты смогут обращаться сразу к десяткам площадок и напрямую к производителям. Новые технологии, как выразился Греф, изменят расстановку сил на рынке: «Монополия платформ, которая только-только начала оформляться, абсолютно не вечна. Но ее убьет ни антимонопольное регулирование, ни государство, а интероперабельность (функциональная совместимость — прим. ред.) агентов».
  4. Комиссия маркетплейсов уйдет. Глава Сбера прогнозирует и изменение самой экономики платформ: «Новая бизнес-модель уйдет от комиссии, которая сегодня питает маркетплейсы, 15, 20, 25 процентов с продавца или с таксиста. Так называемая посредническая модель уйдет. И будет плата за результат». При этом платформам придется ориентироваться прежде всего на интересы покупателя: ИИ-агент будет выбирать предложения и совершать сделки от его имени, а не продвигать интересы конкретной площадки. Греф считает: «Власть платформ превратится во власть потребителя, во власть человека».
  5. Главным конкурентом платформ станет персональный агент пользователя. У каждого человека появится помощник, который будет знать его предпочтения, бюджет, историю и цели. Он сможет не только рекомендовать товары, но и самостоятельно совершать сделки. «Самый неожиданный конкурент для всех платформ — это, конечно же, агент на стороне человека», — заключил глава Сбербанка.

Эксперт описал новую экономику, в которой привычные бизнес-модели могут устареть за несколько лет. Но как строить стратегию, если даже ближайшее будущее остается непредсказуемым? «Ни одна стратегия сегодня не может быть написана даже на год», — признал Греф. По его словам, Сбер несколько раз корректирует планы в течение года, но от долгосрочного планирования не отказывается: накануне наблюдательный совет утвердил трехлетнюю стратегию. Ее цель — превратить банк в «человекоцентричную, интеллектуальную, самоуправляемую, автономную и преадаптивную организацию».

Председатель правления Т-Банка Станислав Близнюк, к слову, на сессии заявил, что традиционные банки «давно умерли». Банки за пределами топ-50, по его словам, существуют «для души». На транзакциях заработать уже невозможно, поэтому деньги будут у тех, кто решает проблемы клиента целиком — от покупки квартиры до переезда.

В качестве примера Греф привел Google, которой, несмотря на огромный вклад в развитие ИИ, сегодня приходится уступать конкурентам. «Мне сейчас даже немножко обидно, что Google, которая сделала, наверное, самое большое количество новаций, [внесла] самый большой вклад в развитие искусственного интеллекта в мире, сегодня отстает, — сказал Греф. — И это показывает, что конкуренция возможна на любой стадии и с любым игроком. Знаете, сегодня побеждают те, кто не инвестирует в искусственный интеллект. Вот компания Apple просто-напросто пропустила этот раунд, и у нее все хорошо, доходы прут, а она продает iPhone имени Стива Джобса!»

Какой подход окажется выигрышным, Греф не берется прогнозировать: «Время покажет». Сам Сбер продолжает вкладывать значительные средства в ИИ, поскольку, по словам главы банка, у него практически нет альтернативы: «Так как мы остались одни с суверенной моделью на российском рынке, у нас просто нет шансов этим не заниматься».

На пленарке Кравцов напомнил, что нынешние первоклассники окончат школу в 2036 году и это уже будет другой мир На пленарке Кравцов напомнил, что нынешние первоклассники окончат школу в 2036 году и это уже будет другой мир Фото: © Игорь Зарембо, РИА «Новости»

«Все пользуются американским ИИ»

Министр просвещения Сергей Кравцов вместе с Грефом в тот же день провел для школьников урок по искусственному интеллекту и информационной безопасности. «Когда мы задали вопрос, каким искусственным интеллектом они пользуются, все подняли руки — все пользуются американским. А когда мы спросили, понимают ли дети угрозы, которые несет использование других технологий, ответа не было», — рассказал министр.

О планах внедрить ИИ в школьное образование Кравцов подробно рассказывал в октябре на «Цифровых днях Иннополиса». Тогда министр объявил, что со второй четверти курс «Искусственный интеллект и информационная безопасность» начнут апробировать в тысяче школ, в том числе в Татарстане, а с сентября 2027 года он станет обязательным для учеников 5–11-х классов. Учебник для 5–9-х классов уже есть, для 10–11-х его готовят, учителей обеспечат им бесплатно. Кроме этого, у системы образования появится собственная суверенная нейросеть: «Сейчас мы выбираем технологического партнера».

На пленарке министр напомнил, что нынешние первоклассники окончат школу в 2036 году и это уже будет другой мир. «Сейчас мы находимся в моменте коренного пересмотра, может быть, системы образования. И здесь нельзя сделать ошибки. Потому что, если мы сделаем сейчас ошибку, плоды этой ошибки мы будем пожинать через очень долгое время», — сказал Кравцов. «Роль учителя возрастет, и никогда искусственный интеллект, технологии не заменят учителя», — подчеркнул министр.

«Агентная экономика больше затронет белых воротничков»

Вместе со школой будет меняться и рынок труда. Многие профессии уйдут. Появятся новые, предупредил Кравцов. По его словам, колледжам и вузам придется быстро перестраиваться, а повышение квалификации и переподготовка, которые сейчас недооценены, будут развиваться.

«Агентная экономика в какой-то степени, возможно, больше затронет белых воротничков, а не синих. Люди, которые умеют делать физический труд, в общем и целом всегда будут в цене. А беловоротничковые, среднеменеджерские задачи будут унифицироваться», — считает топ Т-Банка Близнюк.

Что касается платформенной занятости (работы через цифровые платформы — агрегаторы такси, доставки и т. д.), то, по данным управляющего партнера по развитию бизнеса Avito Ивана Гуса, она дает уже около 1,5% ВВП России, а к 2036 году ее доля может вырасти до 3,5%. При этом он предупредил, что сворачивание упрощенных налоговых режимов, в том числе для самозанятых (сейчас он действует до 2028-го), ударит по всей платформенной экономике: «Всему, что связано с платформенной экономикой, будет очень сложно».