Нынешний финансовый кризис — возможно, самый серьезный со времен Великой депрессии — превратил главу ФРС США Бена Бернанке в революционера поневоле. Ученый, мечтавший, чтобы пост главы ФРС не требовал героизма, сегодня расширяет роль Центробанка и по ходу дела создает предпосылки для очередного большого бу­ма. Или обвала.

В краткосрочной перспективе Бернанке сражается за то, чтобы удержать финансо­вые рынки от коллапса. Самый сильный его ход на сегодня договоренность о срочной покупке JP Morgan Chase про­блемного Bear Stearns . Об этом стало изве­стно 16 марта, и в тот же день ФРС объяви­ла, что готова напрямую кредитовать веду­щие инвесткомпании с Уолл-стрит, ранее никогда не имевшие доступа к кредитным ресурсам Центробанка.

Это новый уровень участия ФРС в работе финансовых рынков, который указывает на решимость Бернанке принимать для предотвращения катастрофы любые ме­ры. Его маневры должны дать результат, считает Джулиан Джессоп, главный аналитик по мировой экономике из лондонской Capital Economics : «ФРС может здорово под­держать рынок. Не блокировать резкий спад, но остано­вить раскручивание спирали дефляции долгов».

Параллельно Бернанке вливает в финансовую систему огромные деньги. Последствия этого сразу в полной ме­ре не проявятся: банки не настроены давать кредиты, а потребители — брать. Потребрасходы, скорее всего, снизятся, и это приведет к сокращению рабочих мест в ближайшие месяцы, а также к углублению рецессии.

Однако в дальнейшем стимулирующие экономику меры дадут повышение темпов роста и стоимости активов, а также, возмож­но, инфляции, что еще больше подорвет по­зиции доллара и увеличит риск бегства от самой важной мировой валюты. Главное, что внутренний кризис может быстро стать глобальным, и это подчеркивает необходимость международного сотрудничества. Бывший глава ФРС США Пол Фолкер, обуздавший бешеную инфля­цию 80-х, отметил в беседе с Business Week   19 марта: «При интегрированной мировой экономике со свободными торговлей и движением капитала логично появление ми­ровой валюты».

Локомотивом, способным вытянуть США из рецес­сии, скорее всего, станут корпоративные инвестиции, а не потребление. Это на руку транснациональным корпорациям с положительным балансом и выходом на мировые рынки. К поддержке их экспансии инвесторов подтолкнет наличие у них и без того немалых средств.

Пока не ясно, приведут ли действия ФРС к началу бу­ма, что было бы хорошо, или к появлению «пузыря», что было бы печально. В 90-е вызванный ФРС бум пошел на пользу экономике, так как стал стимулом для инвестиций в суперсовременные технологии, которые в свою очередь позволили повысить производительность и темпы роста. А вот вмешательство ФРС в 2000-х в основном вылилось в стимулирование строительства жилья и резкое повыше­ние его стоимости и никак или почти никак не сказалось на росте в долгосрочной перспективе. Реальная зарплата многих работающих американцев, за исключением высо­коквалифицированного персонала, тогда снизилась.

ПРИМЕР ГРИНСПЕНА

То, что делает Бен Бернанке, устраивает не всех. «Мир завален долларами, — уверен Дэн Норт, главный специалист по экономике США в Euler Hermes   подразделении Allianz Group   по страхованию дебиторской задолженности. — Результат — база для инфляции и «пузыря» активов».

В каком-то смысле Бернанке следует по пути бывшего председателя ФРС Алана Гринспена, говорившего, что ФРС не стоит прокалывать «пу­зырь» раньше времени, но она должна ослабить последствия обвала. В статье в Financial Times от 17 марта 2008-го Гринспен написал: «Сбить эйфорию очень трудно. Она не спадет, пока спекулятивная лихорадка не иссякнет сама по себе».

Но Бернанке пошел дальше. Речь идет о сотнях милли­ардов кредитов, которые Primary Dealer Credit   Facility могла бы дать инвестбанкам типа Lehman Brothers, чтобы оградить их от паники, сгубившей Bear Stearns.

О масштабах стимулирования кредитами можно судить по динамике общего показателя денежной массы МЗ: со­гласно оценкам Capital Economics, по сравнению с про­шлым годом он вырос на максимальные за 37 лет 15%.

Ступив на этот путь, Бернанке не может остановиться. Если больной принимает антибиотики, врачи рекомендуют ему пройти весь курс, чтобы микробы не вернулись в еще более вирулентном варианте. Это важно и в кредитно-денежной политике. Рецессия 2001-го официаль­но закончилась в ноябре того же года, но Гринспену еще два года приходилось снижать ставки, чтобы избежать дефляции. Последний раз — на 1% в июне 2003-го, а под­нимать их он начал в 2004-м.

НА МАЛЫХ ОБОРОТАХ

Не меньшую решительность Бернанке придется проявить в возвращении розданных им кредитов. Он не сможет от­казаться от стимулирования экономики деньгами, пока Джордж Буш-мл. или его преемник не придумают, как ос­лабить бремя невыплаченной ипотеки. На кредиторов могут надавить, чтобы заставить сократить размеры вы­плат, если они превышают реальную стоимость жилья. Возможна и некая программа списания кредитов с балан­сов. «ФРС может удерживать финансовую систему на плаву, — уверен экономист из Калифорнийского универси­тета в Беркли Барри Эйхенгрин. — И ей придется делать это, пока Минфин и Конгресс не найдут политически прием­лемый способ закачивания де­нег в банковскую систему».

Разработка спасательной операции займет много времени. Основной вопрос: как рас­пределить грандиозные убыт­ки между владельцами жилья, инвесторами и налогоплательщиками?

А пока машина потребитель­ских расходов будет крутиться на малых оборотах. Проблема в том, что с 2000 года домохо­зяйства США взяли на себя не­вероятные объемы долгов. По оценке Business Week, они взяли взаймы на $3 трлн боль­ше, чем если бы сохранялась долгосрочная тенденция 90-х. На устранение проблемы, если власти решат не вмеши­ваться, американцам могут потребоваться три-четыре го­да. Отчасти дело в том, что многие кредиторы уходят под крыло независимых компаний. Countrywide Financial, которую покупает Bank of America, в 2000—2006 годах предо­ставила ипотечных кредитов на внушительные $2 трлн. Поскольку источников финансов все меньше даже намеревающиеся взять заем потребители сталкиваются с неже­ланием кредиторов давать деньги. Пример от Дж. Патрика Лашински, СЕО и президента онлайнового дисконтного брокера 21Р Кеа1гу: покупателю дома обещали, что возьмут первоначальный взнос в размере 3%, но потом потребовали внести 5% и на полпункта повысили ставку. Кли­ент от сделки отказался.

ДЖОКЕР

С другой стороны, многие нефинансовые корпорации в хорошей форме, поэтому их кредитование, включая 1Т-старт-апы, вероятно, должно быть на неплохом уровне. Фонды венчурного капитала выросли в 2007-м почти на $35 млрд — максимум за время после 1Т-бума.

Однако бизнесы сталкиваются с теми же трудностями, что и потребители. «Мы ввели плавающие ставки по облигациям, что значительно увеличивает издержки на ведение бизнеса и совсем не добавляет стоимости, — говорит Пол Леви, экономист по образованию и глава клиники Beth Israel Deaconess Medical Center Бостоне. — Это означает сокращение капвложений».

Всем джокерам джокер на сегодня доллар. За прошлый год он упал по отношению к валютам основных торговых партнеров США на 10%. На этом фоне на 8% за прошлый год вырос экспорт, а импорт — всего на 2%.

Но если доллар будет слабеть слишком быстро и слишком сильно, то глобальные инвесторы, увидев, что их ин­вестиции в США обесцениваются, начнут выводить деньги, следствием чего станет дальнейший обвал «зеле­ного». Защитить его при таких обстоятельствах ФРС не сможет: ее оружие — печатный станок, но чем больше долларов будет напечатано, тем ниже они будут падать.

Разумеется, многие экономисты долларового кризиса не предрекают. Джулиан Джессоп из Capital Economics отмечает: самые сильные валюты там, где центробанки держат ставку низко, - в Японии и Швейцарии. В конечном счете США могут потребо­вать от центральных банков мира беспрецедентных мер и готовности к сотрудничеству, а это может означать координацию снижения ставок. Вот что говорит Барри Эйхенгрин из Беркли: «Европейцы недооценивают влияние событий, происходящих в США, на их экономику».

Настанет ли время без бумов и об­валов? Вряд ли. По самой своей природе современная финансовая система делает ставку на очередное «чудо» до разумных пределов. А иногда и дальше.

(Business Week, № 12, 31.03.08)