«Сейчас говорят: как учителю любить детей, если у него маленькая зарплата? Дали бы больше зарплаты, он полюбил бы больше детей? Или дают 20 тысяч — вот и любит на 20 тысяч? Те, которые по этой логике строят собственную жизнь, свое отношение к детям, пусть не называются учителями. Пусть они будут училками, предметниками и просто… урокодателями», — говорит основоположник системы гуманной педагогики, академик Российской академии образования Шалва Амонашвили. Этой весной он приезжал в Казань, оценил строящийся Дом учителя, а после дал интервью «БИЗНЕС Online», в котором порассуждал, что принесут нам дети индиго и как выстроить образование в Татарстане, чтобы оно стало маяком для всей России.
Шалва Амонашвили: «Не программы создают качество и не учебники, даже не методы. Качество образования создается качеством учителя»
«Надо подумать, как выстроить образование в Татарстане так, чтобы оно стало маяком для всей России»
— Шалва Александрович, многие считают, что сегодняшняя система образования находится в сложной, даже кризисной ситуации, и с ностальгией вспоминают советскую школу, советскую систему, полагая, что она была лучшей в мире. Согласны ли вы с этой оценкой? Сохранилось ли что-то от советского наследия в современной российской школе?
— Конечно, содержание образования советской школы ни с чем не сравнимо. Оно было очень высоким, сделало советскую школу очень важной, мощной, многогранной и более преуспевающей, чем школы Франции, Англии, даже Америки и так далее. Затем у нас многое переняли другие страны, особенно Финляндия. Сейчас некоторых удивляет, как у них все хорошо, а они просто взяли советское образование, добавили свои элементы и все это развивают сейчас. А наши новаторские наработки забрали в Сингапуре, туда приехали и некоторые наши педагоги, помогли нашими открытиями обогатить сингапурское образование. Сейчас говорят: «Сингапурское образование — самое лучшее». Мы не ценили и сейчас недостаточно ценим наши достижения.
У нас есть Выготский (Лев Выготский — выдающийся советский психолог, педагог — прим. ред.), но Выготского больше знают уже в Соединенных Штатах Америки, там разрабатывают игрушки, элементы образовательного процесса. А у нас просто выпускают три тома Выготского — и гордятся этим…
Шалва Александрович Амонашвили — советский, грузинский и российский педагог, психолог, автор более 100 книг, переведенных на 20 языков мира, издатель «Антологии гуманной педагогики», доктор психологических наук, кандидат педагогических наук, профессор, академик Российской академии образования. Дважды лауреат премии правительства РФ в области образования.
Я думаю, что, если оценивать прошлое, это далеко заведет. Там много вопросов, много гордости, грусти, гордыни, упреков. Я предлагаю нам не этим заниматься, а подумать, как лучшим образом в Татарстане выстроить образование, чтобы оно стало маяком для всей России.
Академия «Бала-Сити»: 14 лет успешной мультилингвальной модели
«Бала-Сити» — это аккредитованная и лицензированная школа, которая входит в топ школ города Казани по результатам ЕГЭ-2025. Академия реализует федеральный государственный образовательный стандарт, дополняя его предметами на английском языке с педагогами-носителями.
Эффективность программы полностью подтвердили первые выпускники, успешно сдавшие единые госэкзамены (три стобалльника, 80+ по всем основным предметам) и поступившие в топовые вузы России и мира. Два кампуса в Казани (Дубрава и Межлаука) оснащены интерактивными классами, лабораториями, творческими мастерскими, спортивными зонами, видеонаблюдением и пропускной системой.
Кампус Дубрава. Казань, ул. Терегулова, 18
Кампус Межлаука. Казань, ул. Мартына Межлаука, 22
Единый справочный центр: 8 (843) 255-50-50
Сайт: www.balacity.ru
— А можно разве в одной отдельно взятой республике выстроить эталонную систему образования? Все равно же никуда не уйти от регламентов, ЕГЭ, общей унификации…
— Конечно, можно. Даже в одной отдельной школе можно, если директор там самобытный, самовольный, творческий человек, способный в своей школе построить уникальную систему. В Москве есть известная школа Ямбурга (официальное название — московский центр образования №109, директор — Евгений Ямбург — прим. ред.). Там те же самые стандарты, государственные требования, но директор нашел творческий подход и создал адаптивное образование совершенно другого рода. Таких маяков должно быть много.
— То есть все зависит от конкретной личности?
— Да. Не программы создают качество и не учебники, даже не методы. Качество образования создается качеством учителя. Проблема всего мира: где найти таких учителей? Учителей от Бога, учителей-новаторов, учителей, которые не боятся вторгаться в новую сферу образования… Конечно, всех учителей мы перестроить не сможем. Некоторые до конца своей жизни останутся такими, какие они есть, но примерно треть учителей готова поменять свои подходы и стать новаторами, лишь бы дали им свободу. А нам больше и не надо. Всех заставлять быть одинаковыми, одинаково творческими и так далее — этого невозможно добиться.
Если в школе есть, скажем, 7 самых творческих учителей, они поведут за собой часть коллектива, а эта часть спасет всю школу.
Вот сейчас в Татарстане открываются прекрасные школы. Я встречался недавно с их директорами. Предложил им не требовать от каждого педагога сразу становиться новатором, не пугать его, иначе он в школе не останется. Нужно увлекать тех, которые сами этого хотят, ибо к увлеченным другие присматриваются, видят, как им хорошо, как они преуспевают, как дети и родители их любят. Остальным тоже захочется подражать таким — и коллектив начинает меняться.
«Школа — это лестница духовного роста человека. Можно еще сказать по-земному — дом радости, счастья, дом, где будущее уже перетянуто на сегодня»
«Школа должна думать о 80-х годах этого столетия»
— И какие у вас остались впечатления от поездки в Казань? Способны ли наши директора, руководители образовательных организаций создать такие маяки?
— Я же в Казань часто приезжаю. Меня здесь многое привлекает, но в первую очередь люди и школы. А на этот раз я удивился тому, что даже власти хотят зачинать нечто новаторское, необычное. Как это так? Нынешние руководители от образования почти во всех автономных образованиях, в министерствах и управлениях не поощряют творчество учителей, не поддерживают его. При советской власти такое было, а сейчас все молчат, как будто это ненужное дело. Как будто министерство само справится с качеством образования, а это не так: все реформы, которые предпринимаются, новые программы, учебники, инструкции, даже стандарты учителей не реформируют образование.
В чем должна заключаться суть обновления? Школа — это лестница духовного роста человека. Можно еще сказать по-земному — дом радости, счастья, дом, где будущее уже перетянуто на сегодня. Сейчас 20-е годы XXI века, но школа должна думать о 80-х этого столетия. Вот такие должны быть реформы. Все остальное — просто починка. Вот обувь изношена, вы понесли ее сапожнику — и он починил. Точно так же сегодня мы чиним отдельные такие части школы, а реформы не происходит.
Школа «Прогресс»: передовая система развития интеллекта
В школе «Прогресс» сделали ставку на баланс критического мышления, осознанности и гуманизма. Здесь реализуются принципы уникальной системы Д. Эльконина – В. Давыдова, предполагающей развитие мышления без зубрежки: дети сами открывают законы языка и математики, учатся дискутировать, работать в команде и не бояться ошибок.
В историческом здании — современные классы, мастерские, спортзал, столовая с трехразовым питанием, для первоклашек — тихий час. «Прогресс» — школа полного дня (1–9-е классы), есть подготовка для будущих первоклассников, а также различные развивающие кружки.
Запишитесь на экскурсию!
Адрес: Казань, ул. Лобачевского, 4
Телефон: +7 (843) 205-35-03
Тел.: +7 937 776-86-74
Реформа начинается в сердце и уме учителя. Если учитель обновляется, то эта программа тоже обновляется и процесс образования тоже. Жизнь в данном пространстве, которое называется школой, тоже становится другой. А если учитель со своим сознанием прежний, авторитарный, не верит в будущее, не любит детей, какая реформа или программа поможет? Учитель сам есть программа, сам есть метод. Не технологии спасают школу, а учитель с технологиями или с методами, которые сам начинает творить.
Вот то, что я увидел в Казани, — Дом учителя, который создается, — это как раз такое пространство, которое способствует подобным преобразованиям. При такой работе в Татарстане очень многое состоится и в этих школах… Я очень надеюсь, через два-три года, если они станут соблюдать некие правила, будет взлет образовательного процесса, другое отношение к школе, программам и у детей будут другие мотивы учиться в школе.
Новый Дом учителя готовится к открытию на улице Подлужной в Казани. Его работу выстроят по четырем направлениям: центр лидерства, центр сопровождения молодых педагогов, центр исследований в области педагогики и кадровый центр. Центр исследований поможет в развитии начинающих руководителей школ, а центр сопровождения — в повышении престижности профессии для студентов педагогических направлений. Кроме того, на базе Дома учителя организуют «штаб-квартиру» ассоциации молодых учителей, объединяющей более 2 тыс. человек.
«В школах, детских садах и учреждениях дополнительного образования Казани работают более 17 тысяч педагогов, и мы хотим создать для них достойные условия. Дом станет штаб-квартирой учителей, местом для обучения, обмена опытом и дискуссий, а также площадкой для отдыха и личного общения педагогов. Подобных центров в России немного, мы можем с гордостью сказать, что создаем уникальную в масштабах страны площадку», — обозначил задачу центра мэр Казани Ильсур Метшин.
На площади в 950 кв. м появятся конференц-зал, актовый зал-трансформер, творческие лаборатории, студии и коворкинг-зоны. Объект также оснастят интерактивными панелями, LED-экранами и системами видео-конференц-связи.
— Поможет отдельное взятое физическое пространство на этом пути?
— Чудо можно совершить даже в одном классе. Талантливый учитель входит в класс, закрывает за собой дверь — и, пока подоспеет директор, или завуч, или сам министр, чтобы проверить его работу, он может совершить чудо. А потом пусть его ругают. Но ругаться уже не получится, потому что будет видно, что дети у него развитые, талантливые, многое знают, в 2 раза больше, чем обязывает программа. Из-за чего тогда ругаться?
Когда-то мы это творили подпольно. Подпольно закрывали школу, допускали многих, а если кто-то из проверяющих приходил, меняли все на прежнее, чтобы их отправить довольными, что ничего такого страшного там нет, и возвращались к новому. Можно даже в одном классе, в одной школе сотворить прекрасный маяк, изумительный образовательный процесс. А другие пусть учатся.
Знаете, надеяться, что в Татарстане во всех школах все изменится, — это утопия. За такую надежду не надо держаться. Но я надеюсь, что изменится многое. Многим детям достанется благо, многие учителя станут другими. Остальные, какими были, такими останутся, даже директора. Некоторые любят хвастаться, что у них все хорошо, а там болото образовательное…
Но говорить, что надо все сразу — или так, или никак, — тоже неправильно. И сейчас также не всем детям достаются талантливые учителя, их мало. И все равно кто-то учится у не очень развитого учителя. Так что все школы одинаковыми не станут. Но многие школы продвинутся. Многие дети возвысятся на другую ступеньку развитости, образованности, воспитанности. Этот прорыв будет примером для многих.
— А в чем этот прорыв главный должен заключаться?
— То, что происходит в школе, мы называем образованием. Образование — очень широкое понятие: в него вмещаются воспитание, обучение, развитие, формирование и все остальное, что связано со становлением человека. В первую очередь, видите, я назвал воспитание. Но мы сняли этот локомотив, нет воспитания в школах сейчас. Просто искусственно приписывают, что мы воспитываем детей, говорим им: «Будьте хорошими, честными, правдивыми, любите Родину». Но эти слова как об стенку горох.
Дети не воспитываются словами, они воспитываются глазами. Что они видят? Что с ними творится? А с ними творятся домашние задания, контрольные, опросы, строгость педагогов, град отметок. В этих условиях, конечно, воспитание вытесняется, остается только обучение. А это не главная часть образования.
Монтессори-центр «Индивид.УМ» — это своеобразный тренажерный зал для ума, души и тела ребенка
Альтернативный подход к развитию самостоятельности и познавательного интереса ребенка, где ценят личность и глубокое понимание мира, предлагает монтессори- центр «Индивид.УМ». Уже более 13 лет здесь работают с детьми от 3 месяцев до 15 лет по стандартам Международной Ассоциации Монтессори, что гарантирует подлинность метода и экспертность специалистов.
В уникальном развивающем пространстве не сидят за партами. День строится в рамках «монтессори-сессий» по 3 часа (до обеда и после обеда), в течение которых ребята самостоятельно работают в специально подготовленной среде. Среда — это АВТОдидактические материалы из таких областей, как математика, языки, история, география, биология, творчество, лаборатория. Специалист Монтессори здесь — «зажигатель-увлекатель», проводник и наблюдатель. Добро пожаловать в Индивид.УМ
Адреса филиалов в Казани:
ул. Комсомольская, 1
ул. А. Кутуя, 110д, к. 1
Телефон: 8 927 244-58-89
— А как же знания? Сейчас же говорят, что воспитывать должны родители дома, а школа должна давать знания.
— Невоспитанному человеку знания давать опасно. Злому человеку знания по физике, химии, биологии, психологии опасно давать. Это все равно что вручить саблю сумасшедшему. Воспитание — ведущая сила.
У нас школы гордятся, что выпускники прекрасно сдают ЕГЭ. Конечно, они должны хорошо сдавать экзамены, но какими они людьми становятся для своей Родины? Они благородные люди? В них есть великодушие? В них есть человеческая любовь? Они знают о духе, о духовности? Вот такие экзамены не проводим. Самое главное упускаем…
В Татарстане, как я понимаю, именно эта работа задумана, чтобы школы возвеличивали воспитательный компонент, монтировали внутрь обучения воспитание, тогда то, что будет происходить в школе, можно назвать образованием. А сейчас школы свободно можно назвать обучающими.
— А как вернуть духовность в школу?
— Речь же не только о школе. Это не только учителей касается — каждого из нас. Мы, люди, должны быть духовными, иначе мы роботы. Можно еще сузить это: если я человек, я должен любить вас всех. Иначе я вредитель среди людей.
Сейчас говорят: как учителю любить детей, если у него маленькая зарплата? Дали бы больше зарплаты, он полюбил бы больше детей? Или дают 20 тысяч — вот и любит на 20 тысяч? Это аномальные какие-то рассуждения…
Да, учитель очень загружен. Учитель загнан сейчас. Учителей мало уважают в обществе сегодня. Но сам учитель должен восстанавливать веру в себя. У вас был хоть один учитель любимый в школе?
— Несколько.
— Вот видите. Если бы их было 7, было бы лучше для вашей жизни, правда? Можно ли эти условия создавать? Что для этого нужно? Обязательно большая зарплата? Конечно, нужна большая зарплата. Но если зарплата маленькая, я что, должен плохие уроки давать? Учителя, которые по этой логике строят собственную жизнь, свое отношение к детям, пусть не называются учителями. Пусть они будут училками, предметниками и просто… урокодателями.
Но наши дети не виноваты, они имеют право сказать нам: «Учитель, мне 9 лет, 12, 15. В чем я перед тобой провинился, что ты пришел ко мне с этим дрянным уроком и хочешь, чтобы я слушал внимательно? Мне тоже трудно вставать. Может быть, у моих родителей тоже маленькая зарплата, может быть, у меня вообще родителей нет, но я же пришел в школу. И что я слушаю? Чириканье дурной птицы».
Так что эти доводы — это не нравственные доводы. Не нравится — уходи куда-нибудь. Твой кусок хлеба всюду есть. Зачем лезть туда, где святое место?
«Можно ли сейчас выстроить педагогику, чтобы она удовлетворяла каждого ребенка со своими запросами? Да, это гуманная педагогика, когда преподаватель понимает, что для этого мальчика нужно одно, а для вот этой девочки — другое»
«Пустой класс — это лучший класс для авторитарного учителя»
— К вопросу о балансе интересов учителя и ребенка. Сегодня в центре внимания ученик, рычагов воздействия на него фактически нет: на второй год не оставишь, замечание не сделаешь, некоторые даже двойки боятся ставить, чтобы с родителями не ругаться и показатели не портить. В сознании общества формируется образ учителя как бесправного, сервисного персонажа, который оказывает образовательные услуги. Как с этим быть?
— Образовательный мир — неоднозначное понятие. Образование может быть разным: авторитарным, свободным, гуманным… Все, о чем вы говорите, происходит в авторитарном образовательном процессе, — то, что обычно сейчас творится в массовой практике. Да, учителя так загружены, у них свои интересы, у детей — свои, их сложно гармонизировать. Но чего хотят учителя от нынешних детей? Чтобы они приходили в школу, молча сидели, слушали, записывали, отвечали, выполняли домашние задания, держали руки сложенными на парте или поднимали их, когда учитель задает вопрос. Или вовсе не приходили. Пустой класс — это лучший класс для авторитарного учителя.
Это довольно безвыходное состояние. Все участники авторитарного образовательного процесса варятся в своем соку, и добавить какие-то гуманные ингредиенты не получится, нарушится все. Поэтому нам надо его оставить как есть и взять другой образовательный процесс, где действуют иные механизмы. В первую очередь вера учителя в ребенка. Ученик, конечно, должен шалить, иначе он ни на что не годится.
Для ребенка, который не шалит, педагогики нет.
Если ребенок сидит смирно, все исполняет, только руку тянет — зачем ему педагогика? Ребенок должен иметь свои вкусы, интересы, устремления и жизненные миссии, поэтому дети все разные.
Можно ли сейчас выстроить педагогику, чтобы она удовлетворяла каждого ребенка со своими запросами? Да, это гуманная педагогика, когда преподаватель понимает, что для этого мальчика нужно одно, а для вот этой девочки — другое. И на одном уроке выстраивается столько уроков, сколько учеников сидит в классе. Не абстрактный урок для среднего ученика и с надеждой, что все будут слушать внимательно, — нет, урок, когда я взаимодействую с каждым ребенком, с каждым, — они даже не знают, как я это делаю. Это не я придумал, классическая школа всегда об этом знала. У хороших, прекрасных учителей он всегда был, есть и будет. Но это очень сложный процесс, ибо надо менять сознание и сердце. А людям это тяжело.
Осторожная работа может помочь некоторой части учителей раскрыть свои способности. Не у всех, всем не поможет. И при этом гуманном подходе отношения будут другие между учителем и учеником. Дети — в 1-м классе или в 11-м, неважно — любят меня, потому что я самобытный, веселый, дружелюбный, многообразованный, ищущий, не боящийся сказать: «Простите, пожалуйста. Извините меня». Я не ругаю детей, просто веду с ними личные отношения. И поэтому они меняются, им всегда хочется быть рядом со мной.
А для любимого учителя мы всегда делаем и домашние задания, и уроки не срываем, всегда внимательны, чтобы не расстроить. Любовь — мощный мотивационный источник. А сейчас в обычных школах любви нет.
Никто не заботится, чтобы воспитывать и зародить в учениках любовь к себе. А это искусство. Надо изящно одеться, элегантно войти в класс, говорить с таким голосом, с такими движениями рук, чтобы дети как зачарованные смотрели сначала на тебя, а потом на физику, с которой ты вошел к ним.
А потом мы увидим, что и физика, и химия не могут обойтись без духовности. Не могут обойтись без Бога. Это вещество с этим веществом рождают третье вещество вот по такой формуле. Но как это произошло? Почему эти двое рождают третье, совершенно другое? Это уже Бог, ибо объяснение к этому никогда не придет. Обязательно нам нужен кто-то, который есть начало всех начал. Назовем его Богом, абсолютом, Аллахом, Христом — неважно. Это высший разум. Он может звучать в рамках любого образовательного курса. Но это от кого зависит? От учителя.
— Учителей к такому самих не готовят, к сожалению. В нашем университете главный педагогический совет был уровня: «Вы заходите в класс как в клетку с тиграми. К хищникам спиной не поворачиваться!»…
— Учителей готовят авторитарно сейчас в вузах, это точно. Но будущего учителя до вуза готовила еще школа со своим авторитаризмом. Он видел образовательный процесс таким, каким он был, вуз подтвердил, что это правильно, и вот этот педагог уже уверен, что у него истина. Такого учителя сейчас надо перестраивать.
Если учитель творческий, его надо поощрять, дать возможности и убеждать: мы тебя трогать не будем, иди со своими ошибками дальше. Иди, только ставим условие: дети пусть полюбят тебя, а потом посмотрим и на качество тоже. Это, кстати, было при советской власти. Мы тогда создали — в 1991–1992 годах — творческий союз учителей, я был его председателем. А сейчас о творчестве педагогическом вообще слова нет нигде. Тогда вся страна смотрела по телевизору на этих людей, которых потом назвали новаторами, а сейчас телевидение только на деньгах зациклилось.
Образование — это богоугодное дело. Это Аллаху нужно, Христу нужно. Учитель ответственен не перед министерством образования. Министерству что нужно? ЕГЭ? Да дадим мы этот ЕГЭ, это же ниже детских способностей, это для них семечки. Но Бог ведь тоже смотрит. А ему нужно что? Нравственно, но особенно духовно развитые люди. Президент Путин неслучайно издал указ о духовном развитии. Поэтому нужно перестраивать учителей, желающих огромное количество… Если задеть эту массу, школа будет сиять.
— Кто этим должен заниматься?
— Я восторгаюсь Татарстаном, министерством, городским управлением образования Казани. Они занялись этим, выделили школы, послали людей сюда, в Бушети, перенять наш опыт. Я не тот, который может все сделать. Нет, я могу только в каких-то сферах помочь. Но ведь образование Казани ищет выход. Средства выделяет, дает право этим школам не смотреть на застывшие инструкции и ломать их, если нужно будет, лишь бы зажечь что-то важное. Это смелость. Я еще раз хочу выразить свое удивление и восхищение и министру, и начальнику образования Казани, что они взяли другой курс и в эти сложные времена впервые после развала Советского Союза строят Дом учителя. Значит, есть особая забота об учителях, чтобы они стали более смелыми. Не в дерзостях, не в хамстве, не в грубости, а смелыми в своем творчестве.
— Что из этого должно получиться, на ваш взгляд?
— Я не знаю… Сейчас 2026 год. Этому делу нужно минимум пять лет. Минимум, чтобы вы первые что-то увидели, порадовались новым традициям, новым отношениям к родителям, детям, друг к другу. Педагогические коллективы должны исчезнуть в школе. Не коллектив нужен, а ансамбль, педагогический ансамбль. А над ансамблем стоит дирижер, который знает каждую ноту, у которого слух развитый, который понимает, что этот скрипач фальшивит… Тогда в школе зазвучит гуманная педагогика. То есть доброта, любовь, уважение, сочувствие.
Хулиганы будут всегда, но их легче лечить не пилюлями, силой, грубостью и так далее, а великодушием. Он хулиган — я вижу это, он сам это знает. Но мое великое сердце терпит это. Терпит, указывает ласково, все так и ведет. А он вредит, урок нарушает, разрушает. Это будет. Но гуманная педагогика лучше справляется с такими вещами, чем авторитарная.
«Нынешние дети — большие шалуны, они принесли в тысячу раз больше проблем, чем дети 30-х годов»
«Что дети индиго нам принесут, мы с вами сейчас даже подумать не можем»
— Вы говорили в ряде интервью, что дети сегодня тоже другие, что это дети света, дети индиго. Чем они отличаются? Как с ними работать?
— Нынешние дети действительно другие. Я принимал детей в конце 50-х – начале 60-х годов. Я видел, как меняются поколения. Тогда были дети-акселераты: быстро взрослели физически и умом тоже. Именно они со своими талантами, способностями открыли нам интернет. Сейчас это уже дедушки, бабушки, многие уже ушли из жизни. А потом начали прибывать дети индиго. Это уже другая порода детей. Кто их нам направляет — знают только живые небеса. Но живые небеса заботятся о землянах и направляют новое поколение детей, чтобы сменить нашу культуру. Эти дети многогранно талантливые, неугомонные или, как сейчас говорят, гиперактивные. Это лучшие качества.
— Гиперактивность — лучшее качество?
— Самое лучшее! Нынешние дети — большие шалуны, они принесли в тысячу раз больше проблем, чем дети 30-х годов. Мы мало создавали проблем своим учителям: ну сорвали пару уроков, прогуляли, но это регулировалось многими пионерскими организациями, комсомолом, сейчас этих регуляторов нет. Вместо них должно быть только высшее, утонченное, безграничное чувство любви. Люди нуждаются в ней и в похвале. В гуманной педагогике это обильно применяется, в таких условиях дети меняются.
Дети индиго, я верю, пока еще прибывают на нашу Землю. Где-нибудь в 70-х годах вы будете свидетелями, какие они принесут открытия. Компьютер останется позади — запомните эти мои слова, — как для меня остались позади перьевые ручки, чернильница, тетради с разлиновками и много чего. Все это не окончательная форма нашей цивилизации.
Что эти дети нам принесут, мы с вами сейчас даже подумать не можем. Но если мы закроем их пытливость и скажем: «Вот тебе стандарт, и думай стандартно, решай стандартно, все стандартно», — это заколдованный круг. А мы должны учить детей видеть то, что за этим кругом. Ибо новое всегда там, где нас нет.
Какое новое придет нашим детям, мы не знаем. Но если в Татарстане через 10—15 лет будет такое свободное образование, к которому стремятся сегодня, республика будет воспитывать и лучших ученых, и лучших деятелей искусства, и лучших врачей. А мы бедны в таких людях.
Но даже если нет детей индиго, давай припишем им, что они необычные дети. А для необычных детей нужна необычная педагогика. Она обязательно будет доброй, то есть гуманной. В этой педагогике много будет любви. В педагогике будет разговор о духе. И именно такая педагогика способна создать нового человека.
Комментарии 33
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.