В новом спектакле «Күпер» («Мост») Фарид Бикчантаев предлагает зрителю задуматься: всегда ли закон совпадает со справедливостью? В новом спектакле «Күпер» («Мост») Фарид Бикчантаев предлагает зрителю задуматься: всегда ли закон совпадает со справедливостью? Фото: взято с сайта театра им. Камала

Кто «обокрал» Бибисару?

В минувшие выходные в театре им. Камала представили спектакль «Күпер» («Мост») по дебютной пьесе молодого драматурга Раиля Сафина. Постановка Фарида Бикчантаева переносит зрителя в татарскую деревню одного из районов ТАССР 1980-х годов, отрезанную от большой земли, где приезд чиновников по случаю столетия местной жительницы неожиданно оборачивается уголовным делом. Это история о вине и искуплении, человеческой порядочности и цене добрых поступков. Получился симпатичный, местами трогательный спектакль с яркими актерскими работами, которому, однако, не всегда хватает драматургического напряжения: главная загадка раскрывается довольно быстро, а вместе с ней исчезает и часть зрительского интереса.

Действие разворачивается в небольшой островной деревне, жители которой давно привыкли к своей обособленной жизни. Чтобы попасть в школу, магазин или добраться до других благ цивилизации, им приходится переправляться через реку. Большая земля существует где-то отдельно, а связь с ней поддерживает почтальон Юлдаш (народный артист РТ Ильдус Габдрахманов) — человек, который приносит не только газеты и пенсии, но и новости из внешнего мира. Кажется, что в этом маленьком сообществе все давно известно друг о друге и жизнь идет по раз и навсегда заведенным правилам.

Но однажды к деревне прокладывают мост. Вместе с ним появляется и официальная делегация из райцентра: чиновники приезжают поздравить местную жительницу Бибисару со 100-летием. Правда, выясняется, что юбилярша умерла еще 15 лет назад. Но кто все это время получал ее пенсию и почему почтальон, который до этого всегда сообщал в соответствующие органы о смерти односельчан, промолчал? Юлдаш не отрицает своей вины (но в начале прямо и не говорит, что украл деньги), однако следователю никак не удается понять мотив преступления. Почтальон не купил «хотя бы „Москвич“», крышу старого дома не залатал, денег на счетах нет, да и образ жизни его совершенно не соответствует человеку, который 15 лет присваивал чужую пенсию — целых 6,3 тысячи рублей!

В этой истории есть очевидная попытка столкнуть букву закона с человеческой моралью В этой истории есть очевидная попытка столкнуть букву закона с человеческой моралью Фото взято с сайта театра им. Камала

Разгадка постепенно открывается уже в суде. Оказывается, деньги умершей Бибисары пошли на строительство того самого моста, а также на помощь односельчанам (Юлдаш поддерживал погорельцев, покупал продукты и лекарства тем, кто не мог самостоятельно добраться до большой земли). В деревне о нем отзываются исключительно хорошо: для всех он не преступник, а человек, который в одиночку решал чужие проблемы и фактически заменял собой целую социальную инфраструктуру. Причем мост должны были построить еще до Великой Отечественной войны, но после нападения Адольфа Гитлера на Советский Союз стало не до него. Потом председатель сельсовета годами собирал деньги на строительство, но чуда так и не случилось. Жители продолжали страдать: пожарная машина не могла добраться до места пожара, скорая не всегда могла оказать необходимую помощь, а однажды весной во время переправы в школу перевернулась лодка и утонул ребенок.

Суд учитывает обстоятельства и вместо 6 лет лишения свободы назначает Юлдашу год условно. Но даже это не приносит герою облегчения, и уже в зале суда он неожиданно признается еще в одном преступлении!

В этой истории есть очевидная попытка столкнуть букву закона с человеческой моралью. Формально почтальон совершил преступление (хотя он признается, что даже сам не понимал, почему не сообщил о смерти Бибисары, зачем и на что начал копить ее кровные), но его поступки принесли пользу целой деревне. Можно ли оправдать присвоение чужих денег, если они пошли на общее благо? И кто в этой истории на самом деле ответственен за то, что люди годами жили без моста, нормального сообщения и элементарных удобств? Сафин предлагает не столько однозначный ответ, сколько повод задуматься о границах личной ответственности и о том, почему иногда отдельный человек оказывается способен сделать для окружающих больше, чем государственная система.

Неслучайно Бикчантаева в первоначальном замысле пьесы заинтересовал именно образ моста. Изначально произведение называлось «Богау» (оковы, наручники), а главной темой была вина, которая сопровождает человека всю жизнь. Но мост оказался более многозначным символом. Это и связь между людьми, и переход из одного мира в другой, и возможность преодолеть разделяющую всех преграду. В исламской традиции есть мост Сират, ведущий через преисподнюю, — эта ассоциация тоже добавляет истории дополнительный смысловой слой. В конце концов, рассуждает главреж, если после смерти человека на земле остается мост, значит, его жизнь прошла не напрасно.

Метафора красивая, но спектакль довольно рано начинает подсказывать зрителю, к какому выводу нужно прийти Метафора красивая, но спектакль довольно рано начинает подсказывать зрителю, к какому выводу нужно прийти Фото взято с сайта театра им. Камала

«Милые чудаки» в галошах

Метафора красивая, но спектакль довольно рано начинает подсказывать зрителю, к какому выводу нужно прийти. Как только становится понятно, что деньги Бибисары не осели в карманах почтальона, дальнейшее развитие событий как будто заранее становится известно. Поведение Юлдаша тоже не слишком помогает сохранить интригу: перед нами очевидно не корыстный человек, а герой, который готов отвечать за свои поступки, но не собирается отказываться от содеянного. Детективная составляющая работает скорее как способ постепенно предъявить зрителю добрые дела главного героя, чем как полноценная интрига. Даже последнее признание почтальона, призванное вернуть истории неоднозначность, не до конца меняет сложившееся впечатление.

Зато у спектакля получается создать особую атмосферу маленького сообщества, где все друг друга знают, чужая беда не остается незамеченной, а помощь ближнему воспринимается как естественная часть жизни. Деревенские жители здесь не идеализированные носители народной мудрости, а скорее «милые чудаки» со своими привычками, характерами и представлениями о справедливости. Их реакции на происходящее порой вызывают улыбку, а порой заставляют задуматься, насколько привычной стала для них жизнь без элементарных удобств и насколько сильно они зависят от одного человека, взявшего на себя чужие обязанности.

Зато у спектакля получается создать особую атмосферу маленького сообщества, где все друг друга знают, чужая беда не остается незамеченной, а помощь ближнему воспринимается как естественная часть жизни Зато у спектакля получается создать особую атмосферу маленького сообщества, где все друг друга знают, чужая беда не остается незамеченной, а помощь ближнему воспринимается как естественная часть жизни Фото взято с сайта театра им. Камала

Несмотря на то что простых татарских деревенских жителей в очередной раз представили «милыми чудаками» в странных цветастых халатах и галошах, есть персонажи, за которыми интересно наблюдать. Например, это народный артист РТ Фанис Зиганшин в роли мужичка Саттара и народный артист РТ Радик Бариев в роли эксцентричного следователя Гусмана Газизовича. Оба артиста настолько органичны в своих образах, что временами буквально перетягивают внимание на себя. Зиганшин создает характер, в котором деревенская простота сочетается с собственным взглядом на происходящее, а Бариев добавляет следователю напускную строгость, хотя на самом деле не стремится побыстрее закрыть дело, пытается докопаться до истины.

По-хорошему бесит и истеричная жена Юлдаша Гульшат в исполнении Айгуль Шакуровой По-хорошему бесит и истеричная жена Юлдаша Гульшат в исполнении Айгуль Шакуровой Фото: взято с сайта театра им. Камала

По-хорошему бесит и истеричная жена Юлдаша Гульшат в исполнении Айгуль Шакуровой, которая буквально разбита поведением мужа — украденные деньги мог бы и на благо собственных троих детей отщипнуть, а он даже 5 копеек на цирк пожалел, дети плакали: «Почему только у нашей семьи денег нет?» Какой-то избирательный альтруизм получается. Габдрахманову же в роли человека, которого 15 лет терзает совесть (не из-за денег) и отчего он замкнулся в себе, потерял вкус к жизни, веришь без остатка. Веришь, что он хотел причинить добро, веришь его раскаянию, слезам…

Больше всех впечатляет молодая актриса Илюса Камалиева, сыгравшая немую девочку с ограниченными возможностями здоровья Сабиру Больше всех впечатляет молодая актриса Илюса Камалиева, сыгравшая немую девочку с ограниченными возможностями здоровья Сабиру Фото взято с сайта театра им. Камала

Но больше всех впечатляет молодая актриса Илюса Камалиева, сыгравшая немую девочку с ограниченными возможностями здоровья Сабиру. Она избегает нарочитости и излишнего драматизма, не пытается вызывать сочувствие исключительно за счет особенностей своей героини. Вместо этого на сцене возникает живой, самостоятельный характер — с непосредственностью, уязвимостью и собственным взглядом на окружающих. 22-летняя Камалиева, принятая в труппу только в 2025-м, не теряется рядом с именитыми и более опытными коллегами, временами становится едва ли не главным центром зрительского внимания. А ее последний танец (хореографы Марсель и Мария Нуриевы), хоть и очень пластичен, говорит зрителю не о том, что она вдруг избавилась недуга, а скорее о моральном облегчении после того, как ее правда была понята и спасла жизнь Юлдашу.

О вечном прошлом

Есть у спектакля «Күпер» и еще одна особенность, которая заставляет задуматься уже не столько о конкретной постановке, сколько о репертуарном направлении театра им. Камала. Спектакль вновь обращается к прошлому, на этот раз к 1980-м. Само по себе это не недостаток. Историческая дистанция позволяет говорить о вечных ценностях, а судьба маленькой деревни вполне может стать поводом для разговора о сегодняшнем дне. Но на фоне других постановок театра возникает ощущение, что Камаловский все чаще смотрит назад, даже когда берется за современную драматургию.

Достаточно вспомнить (не беря во внимание качественность постановок) «Такташ. Югалган матурлык» («Такташ. Утерянная красота»), действие которого связано с 1920–1930-ми, «Тигезсезләр» («Неравные»), «Башмагым» («Башмачки») и «Җәүдәт берлән Зөбәрҗәт» («Джаудат и Зубаржат») — спектакли, обращенные к началу XX века. Даже фантастический «К.Ү.Р.Кә» («Преступник со справкой»), действие которого отнесено в будущее, предлагает уже знакомую конструкцию: идиллическое сообщество в маленькой деревне (она же планета) внезапно сталкивается с внешним вмешательством и необходимостью пересмотреть привычный уклад.

Театр поддерживает молодых драматургов, проводит лаборатории современной татарской пьесы, но на сцене снова и снова возникают герои из прошлого, живущие в замкнутых сообществах и сталкивающиеся с проблемами, которые давно стали частью исторической памяти. Где сегодняшняя татарская жизнь, ее противоречия, конфликты, новые социальные отношения и люди, которые существуют не в воспоминаниях о прошлом, а здесь и сейчас? Неужели современность настолько неинтересна театру или для разговора о ней пока не находится подходящего драматургического языка?

Впрочем, актерская энергия и человеческое тепло «Күпер» не позволяют назвать спектакль неудачным. Это добрая история, в которой есть место юмору, сочувствию и красивой метафоре. Ее главный герой строит мост не только через реку, но и между людьми, которые без него, возможно, так и остались бы каждый на своем берегу. И все же спектаклю немного не хватает той самой переправы к зрителю: сюжетная предсказуемость мешает по-настоящему увлечься расследованием, а очевидность морального посыла лишает финал остроты. После постановки остается приятное впечатление, несколько ярких актерских образов и хорошая мысль о том, что человеческая жизнь измеряется не только тем, что человек взял, но и тем, что оставил после себя. Но хочется, чтобы театр им. Камала чаще строил мосты не только в прошлое, но и в современность.