• $74.25-0.95
  • 90.26-0.93
  • 49.080.37
  • за все время
  • сегодня
  • неделя
  • год
    комментарии 11 в закладки

    «Евгений Онегин»: обретение национальных скреп в кринолинах и березовых рощах

    Знаменитая опера Чайковского на Шаляпинском фестивале представила отличных солистов и иллюзию правдоподобия. Часть 3-я

    Шаляпинский фестиваль продолжает радовать публику спектаклями Михаила Панджавидзе. С легкой таинственной менеджерской руки вечер за вечером зрителям показывают работы главного режиссера Большого театра Республики Беларусь. Посмотрев его «Евгений Онегина», музыкальный критик «БИЗНЕС Online» Полина Дорожкова окончательно закрепилась во мнении, что Панджавидзе — талисман казанской оперы, защищающий ее от любых посягательств на классику.

    Шаляпинский фестиваль продолжает радовать публику спектаклями Михаила Панджавидзе Шаляпинский фестиваль продолжает радовать публику спектаклями Михаила Панджавидзе

    «ПРИСУТСТВИЕ «ЕВГЕНИЯ ОНЕГИНА» В ФЕСТИВАЛЬНОЙ СЕТКЕ — ЭТО ВСТРЕЧА СО СТАРЫМ ПРИЯТЕЛЕМ»

    Свой главный программный козырь — исключительных солистов — Шаляпинский фестиваль разыграл не сразу. Терпеливым зрителям пришлось дожидаться «Евгения Онегина», поскольку впечатляющую команду удалось собрать только к третьему фестивальному вечеру.

    Вместе с классиками-космополитами — Верди и Пуччини — в программе Шаляпинского фестиваля традиционно возникает фигура народного классика Чайковского. Как показали предшествующие спектакли, в казанской опере прекрасно понимают, что классический репертуар — зона повышенной чувствительности, где отклонение от канонической схемы без особой на то причины просто травмирует зрителя.

    Главный талисман казанского театра, защищающий его от любых посягательств на классику, — это режиссер Михаил Панджавидзе. На его образцово конвенциональную постановку «Евгения Онегина», появившуюся в 2012 году, спокойно можно прийти в теплой компании родных и близких. Присутствие «Евгения Онегина» в фестивальной сетке — это встреча со старым приятелем, на плечо которого можно опереться после случайного инцидента с современной режиссурой. У него все происходит так, come scritto у классиков: малиновый берет, идиллическая скамейка и задушевный лиризм персонажей.

    Главный талисман Казанского театра, защищающий его от любых посягательств на классику — это режиссер Михаил Панджавидзе (на фото 2012 год) Главный талисман казанского театра, защищающий его от любых посягательств на классику, — это режиссер Михаил Панджавидзе

    В такой модели неожиданности приходят только со стороны солистов — и в этом году в «Онегине» собрался первоклассный и равноценный состав. В партии Татьяны выступила Анна Нечаева — солистка Большого театра, обладательница густого и экспрессивного тембра. Механизм переключения из регистра наивной девушки в отстраненную даму ей знаком хорошо, Нечаева не один раз использовала его в московских постановках.

    Что касается главной мужской партии, то несколько лет подряд в секторе «приз» на барабане местным опероманам выпадал Василий Ладюк. В этом году его заменил солист Большого театра Игорь Головатенко — живое воплощение онегинского завета «учиться властвовать собой» (что он мастерски демонстрировал в каждой из картин — за исключением, само собой, последней). На роль Ленского в этом году пригласили молодого тенора «Новой оперы» Алексея Неклюдова, с охотой согласившегося переродиться в несчастного влюбленного и подобравшего для этой маски необходимые аффекты. Воздушность Ленского гармонично компенсировала Екатерина Сергеева (Ольга) — она же пылкая Любаша из открывшей фестиваль «Царской невесты».

    В контексте спектакля Панджавидзе возникает еще одна интересная тема для разговора — редакция собственных постановок при возобновлении (на фото 2012 год) В контексте постановки Панджавидзе возникает еще одна интересная тема для разговора — редакция собственных спектаклей при возобновлении (на фото 2012 год)

    «КАЗАНСКОГО «ОНЕГИНА» МОЖНО СМЕЛО ВКЛЮЧАТЬ В СПИСОК СПЕКТАКЛЕЙ – АРХЕТИПОВ СОВЕТСКОГО ВРЕМЕНИ»

    Интересно ли статусным солистам, работавшим в разных режиссерских моделях, существовать в консервативной схеме спектакля — большой вопрос. Вполне определенно можно сказать, что это необратимое влечение постановщиков к большой форме — театральной или литературной — идеально смыкается с желанием публики увидеть радостное и узнаваемое. Казанского «Евгения Онегина» можно смело включать в список спектаклей – архетипов советского времени, в котором крепко стоят киноопера Романа Тихомирова и спектакль Юрия Темирканова-Иванова, сохранившийся в видеозаписи. Их общее свойство — желание пристально вчитаться в литературный текст Пушкина и по возможности максимально сократить дистанцию между ним и партитурой Чайковского. У Панджавидзе, к слову, ее нет совсем — с первых секунд на видеопроекции высвечиваются контуры пушкинского автопортрета, который последовательно переходит из картины в картину.

    Как культурная модель такой «Евгений Онегин» может быть необходим театру — в качестве репертуарной приманки для тех, кого может увлечь систематическое обретение национальных скреп в кринолинах и березовых рощах. При необходимости, выезжая на гастроли, этот спектакль легко превратить в экспортный продукт — и на дистанции, среди массовой публики, он даст фору многим авторским трактовкам, в которых нет свободно считываемых культурных клише в русском духе. Но сделать его импульсом для собственного мнения не выходит. Правдоподобие, к которому стремятся постановщики, так и не приходит — вместо него появляется грустное ощущение, что подступиться к спектаклю с серьезными вопросами нельзя.

    В контексте постановки Панджавидзе возникает еще одна интересная тема для разговора — редакция собственных спектаклей при возобновлении. Очевидно, что каждый повтор порождает свои собственные неточности и даже нелепости, которые можно устранить при следующем показе, но, кажется, «Евгений Онегин» создан не для того, чтобы поддаваться принципиальной ревизии. Не поддается он и простой санитарной обработке — сложно ответить, зачем сохранять сложившуюся расстановку и настойчиво выдвигать на первый план крестьянина, который стуком бутафорского топора заглушает солистов, спрятанных в глубине сцены. Это не вопрос революционного прочтения, а обыкновенной и необходимой профилактики изношенности. Ее можно проводить без особых жертв, пока деконструкции на Шаляпинском фестивале не нашлось места.

    Читайте также:

    Шаляпинский «псевдофестиваль»: «У меня была какая-то стратегия, и я ее придерживался». Часть 1-я

    Чио-Чио-Сан из Казани: как Гульнора Гатина обошла артистов-гастролеров. Часть 2-я

    Полина Дорожкова
    Фото: архив «БИЗНЕС Online» (2012)
    Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
    версия для печти

    Комментарии 11

    • Сохраняйте новости, статьи, комментарии чтобы прочитать их позже
      Анонимно
      В целом спектакль выглядел неплохо. Однако Алексей Неклюдов и Екатерина Сергеева просто спели по нотам. Чего нельзя сказать про Игоря Головатенко, который именно спел и сыграл Онегина. Удивил Казаков, который вышел на сцену явно не готовым, "глотал" целые слова, а то и фразы. В целом спектакль соответствовал тому уровню, к которому его довели.
      Особо вызвали негодование некоторые зрители, телефоны которых работали все время, а разговоры не стихали даже тогда, когда звучали ключевые арии. Это тоже говорит о том, уровень фестиваля сползает все ниже и ниже.
    • Сохраняйте новости, статьи, комментарии чтобы прочитать их позже
      Анонимно
      Очередной аналог.
      Не интересно.
      Ответить
      2
      • ссылка на комментарий
    • Сохраняйте новости, статьи, комментарии чтобы прочитать их позже
      Анонимно
      Здравствуйте! А почему у Вас написано про одних солистов, а фотографии с другими?
      Ответить
      2
      • Сохраняйте новости, статьи, комментарии чтобы прочитать их позже
        Наших фотографов же не пускают в оперный театр)
        И, по-моему, фотографий с нынешнего "Онегина" вообще нет нигде. У - уровень.
        Ответить
        -2
        • ссылка на комментарий
    • Сохраняйте новости, статьи, комментарии чтобы прочитать их позже
      Анонимно
      Печаль моя светла за Казань и нашу культура. Ау, у нас есть Минкульт или нет его? Кто отвечает за культурную политику в этом городе и это йреспублике?((
      Ответить
      5
      • ссылка на комментарий
    • Сохраняйте новости, статьи, комментарии чтобы прочитать их позже
      Анонимно
      В целом спектакль выглядел неплохо. Однако Алексей Неклюдов и Екатерина Сергеева просто спели по нотам. Чего нельзя сказать про Игоря Головатенко, который именно спел и сыграл Онегина. Удивил Казаков, который вышел на сцену явно не готовым, "глотал" целые слова, а то и фразы. В целом спектакль соответствовал тому уровню, к которому его довели.
      Особо вызвали негодование некоторые зрители, телефоны которых работали все время, а разговоры не стихали даже тогда, когда звучали ключевые арии. Это тоже говорит о том, уровень фестиваля сползает все ниже и ниже.
      Ответить
      7
      • Сохраняйте новости, статьи, комментарии чтобы прочитать их позже
        Анонимно
        даже если б на сцене был шедевр,всё равно бы трепались.И если у людей упал уровень культуры,тут никакой уровень фестиваля не поможет
        Ответить
        2
        • ссылка на комментарий
    • Сохраняйте новости, статьи, комментарии чтобы прочитать их позже
      Анонимно
      бугага
      какая пРрелесть предпоследний абзац !!!!!!
      вот уж действительно выстрел из ЦАРЬ пушки унутрь советского бессодержательного архетипа
      Ответить
      2
      • ссылка на комментарий
    • Сохраняйте новости, статьи, комментарии чтобы прочитать их позже
      Анонимно
      Нет смысла злорадствовать. Печально это. Страдаем же мы, зрители.
      Ответить
      1
      • Сохраняйте новости, статьи, комментарии чтобы прочитать их позже
        Анонимно
        это смотря кто
        лично я предпочитаю "классические " постановки
        модерНщина т.е. когда вследствие полной творческой импотенции похабят классику и оставляю от нее название ибо иначе никто не придет вот ЭТО действительно издевательство
        а так уровень Шаляпинского вполне соответствует провинциальному культурному уровню как театра так и самой Казани, и это во многом благодаря даже не отсутствию интереса и денег, а прежде всего "аульно - местечкового" кумовства местной богемы и элиты вообще
        Ответить
        3
        • ссылка на комментарий
    • Сохраняйте новости, статьи, комментарии чтобы прочитать их позже
      Анонимно
      Как можно это вообще слушать? На уши давит этот вой оперных певцов
      Ответить
      -5
      • Сохраняйте новости, статьи, комментарии чтобы прочитать их позже
        Анонимно
        А. Н. Островский "Бесприданница"
        Огудалова: Кому город нравится, а кому деревня.
        Паратов: Тетенька, у всякого свой вкус: ОДИН ЛЮБИТ АРБУЗ, ДРУГОЙ СВИНОЙ ХРЯЩИК.
        Огудалова: Ах, проказник! Откуда вы столько пословиц знаете?
        Паратов: С бурлаками водился, тетенька, так русскому языку выучишься.
        Ответить
        3
        • ссылка на комментарий
    Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут.
    Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
    Правила модерирования.